Глава 8. Собрание.

       Когда друзья подъехали к знакомому бункеру, ведущему непосредственно в подземное поселение, почти абсолютно весь былой контингент жителей, населявших его, уже празднично встречал их у входа как истинных героев такого крупномасштабного и грандиозного события, каким представлялось данное освобождение остатков людской расы от вполне вероятного реального нашествия полчищ несказанно перерожденных грызунов. Хотя, собственно говоря, нападение на единственное их пристанище даже и не состоялось должным образом, не ожидалось совершенно, но обитатели этого небольшого мира все равно были крайне признательны нашим героям, зная о подобном естественно давно, и в довольно мельчайших подробностях. Вероятно, люди просто доверились некоторым ходившим промеж них слухам или домыслам, переданные с достоверной точностью кем-то из определенно знающих истинные обстоятельства дел личностями, в чем уж точно не приходилось сомневаться никоим образом.

       Как впоследствии выяснилось, и Николай Петрович, и Оксана, да и приставленный к ним в качестве наблюдателя Паша угодили непосредственно в такое число первых лиц, с кем пришлось столкнуться друзьям по приезду. А пока только лишь отец Игорь маячил издалека на горизонте, призывая всех к чему-то очень важному и ответственному в их жизни, поддерживаемый многочисленной группой сторонников, последователей, приверженцев, да и остальных собравшихся здесь людей, импонирующих его несносной и довольно неугомонной натуре. Скандируя в воздух лозунги, подобные некоторому триумфальному воззванию к всевышнему, они провозглашали определенную хвалебную речь их героизму и мужественности, что окончательно приводило наших путешественников в некое неописуемое состояние замешательства и смятения, желания скорейшего завершения эдакого честолюбивого мероприятия, какое наблюдалось повсеместно.

       Тут же оказалось, что вокруг периметра безо всякого стеснения или страха были расставлены длинные деревянные столы с празднично расставленными на них всевозможными изысканными кушаньями, необычными для повседневного дня, яствами, как принесенными из глубин поселка, так и произведенными прямо тут, на месте синтезатором пищи, захваченным с собой Пашей, по всей видимости, именно для таких благородных целей. За ними уже полноправно располагались некоторое несметное количество гостей, одновременно трапезничая вдосталь, прикладываясь, несомненно, без лишней скромности и к горячительным напиткам, распевая попутно различные застольные песни, ничуть не смущаясь данного, из ряда вон выходящего торжественного события, какой выпал сегодня на их счастье.

       Вдоль людей суетливо, назад и вперед, расхаживала Людмила, охваченная необычайной щепетильностью, заботливостью ко всем находящихся на столах продуктам, несколько подверженная естественному, свойственному в такой ситуации, волнению. Невооруженным взглядом было видно в этом поведении некую тревогу по поводу происходящих событий, в частности естественно связанных с участием в них Андрея. Хотя и Николай Петрович явственно заверял ее в том, что с подобными, прилетевшими небесными жителями, какими по своей сути являются эти, якобы спустившиеся со звезд пришельцы, он совершенно не подвергается никакой опасности. Однако все равно беспокойство Людмилы ощущалось окружающими довольно сильно. Сомнения и тревоги рассеялись только тогда, когда она своими глазами увидела повозку с подъезжающими друзьями и, нисколько не сдерживая переполняющие ее чувства, бросилась к ним немедленно, чтобы встретить своего ненаглядного избранника в числе первых.

       Сошлись они в этот раз на редкость тепло и ласково. Людмила в объятиях что-то бормотала ему на ухо, передовая все накопленные опасения и страхи относительно его самого. Андрей же, наблюдая острым взглядом поверх ее плеча обступавших окружающих, только поглаживал Людмилу рукой по спине, как обычно, таким незамысловатым образом успокаивая бушующие чувства своей, будто только сегодня вновь обретенной второй половинки. Глядя на них, также несмело обнялись Владимир и Ольга, несмотря на то, что находились в окружении многочисленной толпы, искренне желающей их поприветствовать, да и ближе познакомиться, совершенно не скрывая при этом бурных эмоций. Даже Наталья, бывшая жена Андрея, тихо и скромно стоявшая в сторонке, возможно искренне сожалеющая о данных потерянных обстоятельствах, и то, закрыла лицо руками, истинно понимая, что вряд ли ей выпадет на долю подобное счастье.

       Известный же управленец, Дмитрий Александрович пытался всеми силами хоть как-нибудь утихомирить разбушевавшийся люд, что, конечно, у него поначалу получалось не очень успешно. Зато после, когда наплыв страстей пошел на спад, он, наконец, смог произнести заранее подготовленную речь, о том, как труден был путь борьбы с населяющими Землю паразитами, что в основном только благодаря спустившимся с небес избранным они смогли остановить эту надвигающуюся катастрофу уничтожения остатков человеческой цивилизации. Андрей, слушая его, аж рот открыл от изумления, совершенно не ожидая от своего предводителя таких умных и правильных мыслей, явно заимствованных, наверное, у кого-то другого. Ведь ранее тот абсолютно никаким образом не мог знать всех тонких обстоятельств истинного положения дел, действительно происходящих на планете.

       Перед торжественным мероприятием героев, естественно усадили, как положено в самый центр стола, снабдив необходимыми атрибутами для приема пищи. Тем более это пришлось как раз кстати, так как увлеченные последними событиями друзья, сами того не подозревая, оказались несказанно голодными, что полной мерой отражалось на их выразительных физиономиях.

       — Ну, рассказывайте, каким уж неведомым образом вам удалось извести паразитов в ближайших окрестностях, да так, что мы еще ни единого тут не встретили буквально с тех пор, как вы прямиком в Город отправились? — изумленно проговорил Дмитрий Александрович, сразу после произнесенных речей подсаживаясь к ним поближе. — Как мне кажется, такие манипуляции сделал ваш друг, Виктор Павлович, которого мы имеем честь также принимать здесь. Или наше сообщество обязано своим спасением его новым членам в лицах этих, довольно необычных людей, словно по велению божьему прилетевших сюда на межзвездном корабле?

       — Да все постарались на славу, тут нечего сказать, — громко молвил сидевший рядом Николай Петрович. — Хорошие ребята. Таких бы нам побольше иметь в своем ведении, так не только подобные дела творить можно. Весь мир перевернуть с ног на голову.

       — Ну, твою версию произошедшего мы слышали, да пожалуй, даже не один раз после возвращения, — мягко попытался одернуть его истинный управляющий делами поселка, довольно недружелюбно поглядывая в его сторону. — Тебе бы все только плести, не бог весть что, а хочется еще и умных людей послушать, да и научиться чему-нибудь от них тоже.

       — А что, неужели так ни одного паразита не наблюдалось у вас за время нашего отсутствия? — осторожно осведомился у него Алексей, пододвигая между делами тарелку с наложенным в нее картофелем к себе поближе, стараясь затеять хоть какой-нибудь маломальский разговор. — Это просто удивительный факт, требующий особого изучения. А мы на самом деле думали, что вы тут еле-еле справляетесь. Но куда же они тогда пропали в действительности, кто мне даст ответ на такой невероятный вопрос? Возможно, что уже после ликвидации действия ужасной сатанской установки они просто-напросто не смогли должным образом закончить процесс перерождения, каким-то неведомым образом разложившись на множество мельчайших составляющих, не способные более вернуться в первоначальное звериное состояние.

       Тут он краем глаза взглянул на молчавшего, до сей поры Виктора Павловича, который занимался пока только единственным занятием — разделыванием пищи у себя на тарелке для последующего ее потребления внутрь. Он хотел как-нибудь заручиться его поддержкой в данном нелегком и трудоемком вопросе, каким являлось изучение законов соотношения в живом организме души и тела, а также его внешнее изменение в процессе перерождения внутренней энергетической составляющей. Но тот пока явственно не хотел показывать своего участия в обсуждении, делая вид абсолютной непричастности ко всему их нелепому разглагольствованию. Более того, после завершения собственных манипуляций с продовольствием и несколько насытившись, он и далее не обращал на говорящих должного внимания. Даже не взглянув в их сторону и развернувшись в пол-оборота, Виктор Павлович стал увлеченно разглядывать остальных окружающих людей, какие только представлялись его пронзительному взору.

       — Ох, если бы мы знали, где паразиты сейчас находятся, так, наверное, уже с радостью показали вам это место, — продолжал свою речь, незадачливо пытаясь шутить, растерянный предводитель. — А пока что данных тварей у нас совсем не имеется, на этом спасибо нужно сказать проведению, что именно вас к нам сюда и направил.

       — Наша заслуга в этом деле совершенно незначительная будет, если не наоборот, — подключился к разговору Владимир. — К чему произносить такие высокие речи, хотя конечно без способностей Виктора Павловича мы совершенно оказались бы безоружны перед упрямой сущностью сатанского консула, полностью до конца не способные ничего сделать стоящего. Как только именно он был избран на подобное действие Системой, получивший в придачу эти неизвестные возможности у меня просто в голове не укладывается.

       — А разве Виктор Павлович не был достоин их иметь в прошлой жизни? Уж не нужно так принижать как его, так и свои достоинства, какие по полному праву наблюдаются в каждом из вас, — подсластил свои высказывания все тот же Дмитрий Анатольевич, хитрой улыбкой на лице пытаясь соискать расположения у окружающих. — Я думаю, вы наверняка займете у нас вполне достойное место, кое принадлежит вам естественно по полному праву.

       — Да, много тут предстоит дел переделать. Пока приведем все в надлежащий порядок, не один год пройдет, — задумчиво проговорил Алексей, заботливо посматривая в сторону старика Петровича. — Хотя бы вот, дяде Коле вашему зрение поправить, и то добрая идея получится. Ведь, правда, Николай Петрович, что Вы на это скажете?

       — Да это вам, молодым, оно требуется, зрение хорошее! — прохрипел тот в ответ, неподдельно возмутившись брошенной репликой в его адрес и явно чувствуя себя не в своей тарелке. — Мне осталось-то совсем чуть-чуть дожить, так что я покамест и так управлюсь. Чего я буду вас обременять таким сложным делом.

       — Ничего, ничего, дядя Коля. И на тебя резервы найдутся, — подала надежду Ольга, пристально заглядывая тому в глаза. — Много ли тут нужно, ей богу. Прибор восстановления на корабле находится в полном порядке, так что милости просим на процедуру. Но спешу Вас уверить — болезненно сделано не будет ни малейшей капли.

       Николай Петрович лишь слегка мотнул головой, так ничего определенного не сказав в ответ. Было непонятно, соглашался он на операцию, или желал отложить ее проведение до какого-то более подходящего случая. Он тяжело вздохнул, о чем-то глубоко задумавшись, совсем не на шутку, как такое обычно бывало, настолько печальном и в то же время гнетущем, что был попросту не в состоянии участвовать в продолжающихся посиделках дальше. Спустя некоторое время, он и вовсе удалился с глаз долой, направившись, по всей видимости, побыть где-нибудь необыкновенно для самого себя в полнейшем уединении. Вероятно, именно в эти моменты старику казалось, что, то время его жизни, отпущенное природой, пробежало так быстро и незаметно, как порой восходит и заходит на небе солнце, даже совершенно не осознав ее течения полным образом, необходимым для исполнения всех заветных замыслов и желаний. В потоке нескончаемой череды событий, проходящей мимолетно день за днем, моментами бытия, с помощью которых он хотел так многого достичь, Николай не замечал той истинной красоты и великолепия жизненных мгновений, незаметно окружавших его каждым сантиметром своих незримых сущностей, то исключительное ощущение счастья обитания на этой планете в качестве разумного существа, какая дана была ему свыше, как некая божественная награда. Только теперь понимая всю ценность такого бессмертного дара, он увидел, как мало осталось времени, чтобы насладиться этим в полной мере, безо всякого преследования каких-либо материальных зависимостей или иных сомнительных душевных удовольствий. Возможно даже, что будь у него в запасе другая жизнь, он распорядился бы ею совершенно иным образом.

       Тем не менее, совсем не замечая его отсутствия, друзья, сидя за столом, продолжали делиться между собой различными мыслями и предположениями относительно сложившихся условий существования, в кои обрекла их эта пресловутая Система. Виктор Павлович уже не отворачивался от всего людского собрания, как прежде, а в некотором, хотя и далеко не полном объеме участвовал в обсуждении жизненных проблем, нехотя давая необходимые пояснения, санкционированные на разглашение некой неведомой силой, будто бы контролировавшей его полностью.

       — Что же будет, когда рассеется оболочка нашего светила и мир погрузится во мрак? — вопрошал управляющий, слышащий о подобном явлении впервые в жизни. — Долго еще протянет наша планета при таком развитии событий?

       — Вот и нужно что-нибудь предпринимать, пока не случилось окончательной катастрофы, — поспешил ответить ему Алексей. — Но как удивительно подобраны здесь условия нашего существования, что просто невероятно, какие расчеты следовало проделать Системе, чтобы точно выверить возможные отклонения и сохранить поддерживающую жизнь данную среду обитания, хотя и безо всякого сомнения с изрядными превосходящими излишествами. Спутник, на котором мы сейчас находимся, должно быть вращается вокруг своей оси с периодичностью, совпадающей с прохождением его по орбите, таким образом, оказавшись повернутым к господствующей для него планете только одной единственной стороной. Тем самым получились довольно сходные для проживания условия, где стало относительно не так холодно или жарко, поддерживая тем самым хоть какую-то необходимую для существования атмосферу. Один оборот вокруг Сатурна, я так понимаю, образует сутки. Поэтому-то он всегда должен находиться на небосводе, когда только не посмотри наверх. Однако здесь его я совершенно не наблюдаю. Да и каким образом осуществляется смена времен года для меня также определенно остается загадкой.

       — Ну, и правильно. Что еще можно сказать об этом, — начал оглашать, наконец, свою версию происходящего, подключившийся к разговору Виктор Павлович. — И отвечу. Как бы подобное явление необычным нам не представлялось, мы с вами находимся под действием еще старого временного образа существования, взятого довольно давно, лет сто тому назад, когда все нормальные условия жизни на планете находились на своих местах. Иначе, при любых реальных физических факторах сохранение такой сходной природной составляющей тут было бы совершенно невозможно ни при каких обстоятельствах, даже гадать не приходится. Поэтому поддержка обозримых механизмов образующей системы на планете для нас является сейчас первостепенной задачей. А незначительное изменение климата можно списать разве что на некоторые вероятные погрешности в расчетах.

       — Да конечно, лишь этим все и объясняется, Виктор Павлович. Об этом только и говорить можете, — несколько шутливо заметил в свою очередь Андрей. — А за какой тогда неизвестной надобностью, извините за бестактность, Вам потребовалась наши коренья, уж тоже скажите, пожалуйста.

       — Ты и сам можешь ответить на этот вопрос, — загадочно отозвался тот, слегка улыбаясь и немного морща лоб в ответ. — Вот если бы вы не соизволили лишить Город необходимой для всех защиты, какая у него, несомненно, имелась, так, наверное, уже узнали полностью истинное конечное предназначение данных кореньев. Хотя впрочем, они нам еще возможно и пригодятся. Как знать, что тут с нами произойдет в дальнейшем.

       Здесь он тяжело приподнялся из-за стола, видимо желая немного пройтись и несколько размять затекшие конечности.

       — Однако, хватит с меня ваших расспросов, — важно обронил он напоследок, направляясь куда-то совершенно в другую от них сторону. — Сидите тут, а я пойду, пока прогуляюсь. Да и Николая Петровича посмотрю за одним. Куда-то он явно запропастился? Хотелось бы мне с ним переговорить с глазу на глаз о некотором интересующем его деле, которого посторонним знать совсем не обязательно.

       Друзья в ответ могли лишь только пожать плечами, созерцая исключительно спину уходящего Виктора Павловича, невольно игнорируя это категоричное высказывание, тем самым естественно не препятствуя ему в осуществлении каких-то своих важных намерений. Тот же, прошагав буквально несколько метров вперед, будто по заказу, наткнулся на, мирно сидящего на бревне, дядю Колю, задумчиво подпиравшего рукою собственный подбородок. Чуточку посомневавшись, Виктор Павлович опустился рядом. Однако он не услышал от него ни слова протеста или одобрения в ответ, не ощутил какого-либо другого поступка на подобные действия, будто совершенно по-свойски, по-товарищески он решил здесь обосноваться, выкурить пару-другую сигарет в располагающей к размышлениям, тихой спокойной обстановке.

       — Так Вы о чем-то хотели спросить, или мне просто так кажется? — минуту спустя, тихонько поинтересовался у старика Виктор Павлович, разворачиваясь непосредственно к тому всем телом. — Я ведь определенно точно почувствовал с Вашей стороны некий энергетический выброс в свою сторону. Только Вы слишком уж боитесь прямо и открыто высказаться по поводу собственных мыслей и ощущений, так или иначе, отягощающих Вас.

       Николай с нескрываемым интересом посмотрел на человека, пытающегося бесцеремонно залезть к нему в душу и принудительно вызвать на откровенность, которой он совершенно не располагал на данный момент, да еще в такое неподходящее время, как сейчас. Но возмущаться по такому поводу он не стал, а просто тихо и спокойно поведал ему все, как есть на самом деле, чего именно действительно хотел добиться от подобного общения ранее.

       — Я давно желал познакомиться с Вами, — между тем проговорил старик. — Еще той весенней порой, когда Андрей мне только рассказал о необычно встреченном им в Городе человеке, который, словно некий наставник или учитель оберегал его от всяческих напастей, как в самом мегаполисе, так и непосредственно уже за его приделами. Да и я собственно только сейчас до конца понимаю весь смысл того действия, которое происходило здесь в действительности, кое осуществляли Вы и подобные Вам люди, наблюдая со стороны за нами, так и не зная, каким образом помочь в данном нелегком деле. Жить в Городе оказалось совершенно не безопасно, а обеспечить нормальное человеческое существование за его периметром вы также были не в состоянии.

       — Просто не наступило время такого момента, — пытался оправдаться Виктор Павлович. — По крайней мере, тогда. Средств защиты на каждого жителя навряд ли нашлось, а уничтожить эти огромные полчища паразитов, довольно многочисленно нарождающихся и постоянно прибывающих, даже не по сотне день, а весомо больше, абсолютно не представлялось возможным. Я ведь и сам не предполагал, что действие инопланетного аппарата станет губительным также и для изначальных обликов хищников, имеющихся у них ранее до начала изменения истинной природной составляющей планеты. Консул, сам того не подозревая, приложил здесь и свою руку к нашему с вами благополучию.

       — А цивилизация сатанов это и есть, по всей видимости, та зловещая сила, существующая издревле на Земле, как некая альтернатива доброму и светлому представлению о вечной и счастливой потусторонней жизни? — слегка разочарованно поинтересовался Николай, с некоторой болью в душе. — Правильно я понимаю такие жизненные моменты? Ну, а где же тогда находятся те самые правильные и возвышенные существа, так красноречиво ярко воспетые во всех церковных учениях и верованиях людей, которые должны будут принять нас, тем самым избавив от последующих страданий?

       Виктор Павлович только скромно улыбнулся в ответ на это искреннее высказывание, до конца раскрывающее наконец истинные размышления Николая в отношении волнующих его тем для сегодняшнего обсуждения здесь.

       — Неужели Вы так до конца и не понимаете, — отвечал ему тот. — Все они находятся здесь, на Земле, где мы и стоим с вами. Оглянитесь вокруг, Николай Петрович, и Вы увидите в каждом человеке ту самую часть доброго и светлого чувства, тлеющего в их душах, которую считаете для себя благом. Носителями Бога являются сами люди. У каждого — он свой, находящийся внутри, так или иначе, творящий необходимые деяния, несущий окружающим спокойствие и умиротворение. Проще говоря, боги — это сами люди, подчинившие себе все законы мироздания.

       — Как же так? Хотя я уже догадываюсь, о чем Вы хотите мне сказать…

       Тут собеседники на мгновение заглянули друг другу в глаза, видимо истинно узрев всеми рецепторами собственных духовных составляющих некую божественную силу, находящуюся непосредственно в них самих. Далее, уже не говоря более ни единого слова, они, исключительно лишь в своих мыслях и чувствах ощущали полностью окончательную важность такого неожиданного и несказанного момента, как этот. Солнце, тем не менее, безостановочно клонилось к закату, вероятно уже зная данный факт, как нечто, безусловно, естественное и неоспоримое. Только один Николай Петрович в полной растерянности сидел на том же бревне, что и ранее, в абсолютном молчании осознавая всю значимость такого внезапного открытия своей жизни.

            

Оглавление

Обращение к пользователям