Глава 20. Нарушители

Вместе с уходом безопасника и мое спокойное дежурство подошло к концу. Сперва пришли телеги с продуктами для столовой. Вызванный на ворота главный повар предоставил мне список, который я должен был сверить с наличием товара, пока двое адептов с помощью простейших плетений разгружали телеги и относили продукты в хранилище. Процесс шел не быстро и несколько раз прерывался из-за того, что мне было необходимо впустить еще одного отгулявшего свое. Однако когда я в очередной раз вернулся к разгрузке, то увидел, как повар без моего надзора приказывает адептам снимать с телег запечатанные объемные кувшины.

— Это что? — поинтересовался я, кивнув на глиняную тару.

— Масло, — невозмутимо ответил главный повар.

Оно значилось в списке закупленных Академией продуктов, поэтому мне можно было ставить галочку и продолжать разгрузку, однако магом повар не являлся, да и амулета, скрывающего эмоции, не носил, поэтому я прекрасно ощутил, как он напрягся.

— А давайте проверим.

— Да чего там проверять-то! Масло как масло! — попробовал убедить меня толстяк.

Но я был непоколебим и начал срывать крышки с кувшинов. В первых двух действительно была маслянистая жидкость, но в остальных обнаружилось вино, судя по кисловатому запаху, средней паршивости.

— Итак, вместо положенных шести кувшинов масла в списке приема пишем два, — заявил я. — А остального в заказе не было, поэтому его отправляем назад поставщику продуктов.

Однако повар с этим был не согласен. Дружелюбно улыбнувшись и обхватив меня за плечи, он тихо зашептал на ухо, оглядываясь на двух адептов:

— Послушай, парень, может, договоримся? Я ведь в долгу не останусь.

Я слегка задумался, но потом сделал выбор и шепнул ему в ответ:

— Конечно, договоримся. Пишем два кувшина, а четыре возвращаем для замены.

Выражение лица повара сделалось обиженным:

— Нет, парень, ты не понял…

— Нет, это вы не поняли! — не дал я ему закончить. — Есть всего два пути: либо мы фиксируем досадную ошибку поставщика продуктов, либо попытку ввоза запрещенного напитка на территорию Академии. Третьего не дано.

Смерив меня злым взглядом, повар понял, что я не уступлю, и отошел к повозкам, продолжив руководить процессом разгрузки. Больше подобных эксцессов не было, поэтому после того, как адепты подхватили последние мешки с картошкой, я зафиксировал факт нарушения в книге и заставил весьма недовольного толстяка в ней расписаться. Было маловероятно, что это устроил Керисан, но сегодня я не имел права рисковать, поэтому нажил себе еще одного недоброжелателя. Ну, мне обиды главного повара были не страшны, и неприятностей с его стороны можно не опасаться. Главное теперь — не заработать наряды на кухню, а то взгляд этого любителя выпить, которым он меня окинул напоследок, был весьма многообещающим.

Вторым нарушителем оказался ранее незнакомый мне адепт-стихийник с четвертого цикла. Он настойчиво пытался пронести в Академию здоровенную, литра на два, флягу медовой браги. Нет, может быть, у остальных адептов, которые возвращались из города, было нечто подобное (ведь обыскивать их я даже не пытался), но их запасы хотя бы не выпирали из-под формы так, что «несуна» было видно за километр. Заставив стихийника, судя по вольнице звавшегося Прокочем, продемонстрировать свою контрабанду, я отказался регистрировать его возвращение, пока он не оставит флягу за стенами Академии.

— Алекс, давай разойдемся по-дружески! — уговаривал меня Прокоч, вцепившись в свою флягу, будто в спасательный круг. — Ведь это сущие пустяки! Ну что тебе стоит просто ничего не заметить?

— Пустяки? Согласно законам Академии эти пустяки тянут на весьма серьезное наказание. Неужели тебе хочется провести десятицу на общественных работах?

— Так ведь никто и не узнает! — перешел стихийник на заговорщицкий шепот.

— Я знаю, этого уже достаточно.

Контрабандист не сдавался:

— Алекс, давай договоримся, как цивилизованные маги. Сколько ты хочешь? Могу дать пару золотых.

Я прикинул, что сумма взятки какая-то необычная, так как по самым скромным подсчетам превышает стоимость запрещенного товара раза в три. Либо стихийник такой алкоголик, что не может пару десятиц прожить без хмельного напитка, либо дело тут и впрямь нечисто. Привыкнув всегда исходить из худшего варианта, я отрицательно покачал головой.

— Три золотых! — настаивал Прокоч, но, видя, что я не реагирую, пошел ва-банк: — Хорошо, шесть с половиной, больше у меня просто нет. Алекс, они твои, только пропусти меня!

— Тебя пропущу, твоя фляга останется за воротами! — безапелляционно заявил я.

Однако, к моему большому удивлению, стихийник, даже столкнувшись с таким резким отказом, не сдался и перешел к мольбам. Добрых пять минут он канючил, упрашивал и жалобно уговаривал меня закрыть глаза на его нарушение. Разве что на колени не становился, молитвенно слагая руки на предмете наших разногласий. Но я был непреклонен, потому что такая чрезмерная настойчивость лишь укрепила мои подозрения. Под конец, видя, что ничего на меня не действует, Прокоч воскликнул:

— Алекс, ну будь же ты человеком!

— Да не могу я быть человеком! Я дежурный! — воскликнул я в ответ, силясь не заржать.

Разочарование неудавшегося контрабандиста не знало границ, так что я даже сжалился и пояснил непутевому:

— Слушай, я не пойму, чего ты упираешься? Выйди за ворота, спрячь свою драгоценную флягу, а завтра или уже сегодня ночью договорись с тем, кто меня сменит, чтобы выпустил тебя на минутку. Уверен, он окажется не таким принципиальным.

Ага, ведь месть Керисана ему не грозит.

— Мне нужно отдать ее уже сейчас, — с ненавистью уставился на флягу Прокоч.

— Подумаешь, всего полдня потерпеть!

— А может…

— Нет! — рявкнул я, порядком устав от спектакля. — Или ты сейчас же выносишь запрещенный продукт за стены, или мне придется оформлять опоздание, потому что время твоей вольницы подходит к концу!

Тяжко вздохнув, Прокоч вышел за калитку, а потом весьма меня удивил. Я думал, он воспользуется разумным советом и прикопает брагу, чтобы забрать ее в скором времени, но стихийник вместо этого со словами «Не видать мне больше вольниц!» размахнулся и шваркнул ее о валун, выпиравший из земли неподалеку. Во все стороны полетели глиняные осколки и капли, радугой сверкавшие на солнце, а Прокоч с глазами, наполненными вселенской тоской, уныло побрел обратно в родную Академию. Я сделал запись в книге о возвращении блудного контрабандиста, вернул ему знак адепта и проводил внимательным взглядом.

Мне не нужно было уточнять, кому предназначалась фляга, но очень хотелось узнать, Керисан специально для меня организовал этого «несуна» или я случайно перехватил его реальный заказ. Второй вариант грешил натянутостью, так как мастер знал о моем дежурстве до того, как Прокоч вышел за ворота, ну а первый был слегка нереальным, так как не имел никакого смысла. Ну не верил я, что безопасник станет ловить меня на мелких нарушениях, и все тут! Оставалось еще объяснение, что идея с брагой была инициативой самого стихийника, но и тут имелись спорные моменты. В общем, оставив бесполезные размышления, я принялся регистрировать еще одного «возвращенца».

Следующий нарушитель оказался знакомым мне Лихошем, боевиком с третьего цикла, по вине которого я лишился волос. Его вольница оказалась просроченной на два часа, поэтому, несмотря на все уговоры адепта и его воззвания к моей совести, мне пришлось фиксировать нарушение, а потом, согласно инструкциям, вызывать Ризака, чтобы тот забрал опоздавшего. Декан появился из портала спустя несколько минут, поставил свою роспись в книге, зафиксировав мои слова, и приказал Лихошу проваливать с глаз долой. После этого магистр неожиданно спросил меня:

— Как дела, Алекс?

— Замечательно. Завтра продемонстрирую вам свои знания по оставшемуся теоретическому блоку, тогда уже и решите, начать мне ходить на занятия с третьим циклом или продолжить заниматься самостоятельно. По остальным дисциплинам тоже никаких проблем не наблюдается, а экзамен по истории магии я вообще умудрился…

— Нет, я не об этом, — прервал меня Ризак. — Как дела на дежурстве?

— Пока только пара мелких нарушений.

— Это радует. Но все равно будь внимателен и, если что-нибудь покажется непонятным, можешь сразу связываться со мной. Ведь ты в первый раз стоишь на воротах, так что многого еще не знаешь…

— Не беспокойтесь, я изучил все необходимые инструкции. Но все равно спасибо. Если возникнут затруднения, я обязательно спрошу у вас совета.

— Отлично. Тогда до встречи и… удачи тебе, Алекс.

Ризак развернулся, быстро сформировал плетение портала, на мутной пленке которого проступили очертания аудитории с адептами в синей форме, и вошел в него, после чего пленка схлопнулась и исчезла. Моя попытка запомнить структуру окончилась неудачей, я успел ухватить лишь пару блоков, потому что плетение портала после активации мгновенно разрушало свою основу. Но, сказать по правде, это меня не сильно расстроило, так как я думал совсем о другом, а именно: откуда магистр знает о нашем с Керисаном конфликте? Ректор растрепал? Но какой смысл ему делиться своими проблемами с окружающими? Понятно, что все они являются друзьями-приятелями, но ведь в противостояние Фалиано с Советом Магов посторонних лучше не впутывать, особенно если это близкие люди, которым могут достаться неприятности, предназначенные ректору. Впрочем, плодить разные догадки смысла не имеет. Даже если среди них и окажется верная, сейчас я все равно этого не пойму.

Вскоре знакомый адепт принес мне обед, а поток посетителей и желающих выйти прогуляться постепенно иссяк. Я даже рискнул отлучиться и посетил туалет в здании рядом с воротами, а вернувшись, обнаружил, что колокольчик буквально разрывается от настойчивых рывков. Недоумевая, кому же это так не терпится, я открыл окошко в калитке и увидел мужика с холеным лицом, острым носом и необычайно наглым взглядом. Рядом с ним стояла лошадь с седлом, изысканная отделка которого говорила о немалом достатке хозяина. Но это было вполне объяснимо, так как посетитель являлся магом ранга никак не ниже мастера.

— Здравствуйте. Что вам угодно? — вежливо спросил я.

— Я хочу видеть мастера Керисана, — раздраженно ответил маг. — Открывай живей!

— Вы договаривались с мастером о встрече? — не теряя вежливого тона, уточнил я.

— Ты что, идиот? Чего бы я тогда сюда приехал?!

— К сожалению, мастер не оставил мне никаких указаний по поводу вашего визита, так что вам придется немного подождать, пока я свяжусь с ним.

— Так чего стоишь? Шевели копытами, я спешу! — рявкнул в ответ маг.

Я невозмутимо закрыл смотровое окошечко и зашел в караулку. Что ж, все детальки мало-помалу занимали свои места. Взяв амулет связи с Керисаном, я убедился, что он остается глух и нем к моим попыткам вызова мастера, и вернулся к воротам. Открыв окошечко, я преувеличенно вежливо заявил посетителю:

— К сожалению, с мастером сейчас невозможно связаться. Вероятно, он очень занят и не может встретиться с вами, поэтому рекомендую перенести ваш визит на другое время. Всего хорошего!

Закрыв окошечко, я разрешил себе улыбнуться. Буквально через мгновение колокольчик на воротах снова начал нервно дергаться и звенеть. Наслаждаясь представлением и силясь не засмеяться, я открыл заслонку и снова обратился к магу:

— Что вам угодно?

— Мне нужно видеть Керисана, тупой осел! — воскликнул тот.

— К сожалению, мастер сейчас занят…

— Хватит мне сказки рассказывать, открывай ворота!

— Увы, я не могу этого сделать, так как у вас нет уважительной причины, чтобы войти на территорию Академии.

— Мне! Нужно! Видеть! Керисана! — прорычал маг.

— Ничем не могу помочь. Как я уже говорил, мастер не оставил мне по поводу вас никаких рекомендаций. Если вы обладаете такой возможностью, свяжитесь с ним сами и поинтересуйтесь, может ли он вас принять.

Разумеется, маг не стал доставать из своего кармана один из обретавшихся там разговорников, которые были мне прекрасно видны, тем самым разрушая всю грамотно организованную подставу. Вместо этого он перешел на зловещий шепот:

— Слушай, ты, недоучка! Если ты сейчас же не откроешь дверь и не извинишься передо мной за свою тупость, обещаю — сегодня же ты будешь исключен из Академии!

Ага, переигрывает немного. Если бы он на самом деле испытывал раздражение от того, что не может встретиться со своим дражайшим Керисаном, цвет его лица уже давно бы изменился, да и дыхание участилось. Вывод: как говаривал Станиславский, не катит! Нужно полностью вживаться в роль, тогда получится гораздо достовернее. Но это все хохмочки, а сейчас мне нужно срочно решать, что делать — уверенно избежать подставы и остаться при своих или же попытаться рискнуть и получить намного больше. Ведь я видел, что по дороге к Академии направляется адепт боевого факультета с четвертого цикла, который мог послужить основой моего гениального плана…

Ладно, как говорится, кто не рискует…

— Слушай ты, хам, — четко сказал я магу. — Я же тебе объяснил понятным языком, что Керисан сейчас занят, но если ты такой тупой, что не в состоянии этого понять, скажу проще — пошел вон!

Закрыв окошечко, я стал ждать реакции на свои слова, надеясь, что угадал с характером мага. Громкий вопль «Что-о-о!!!», раздавшийся за воротами, убедил меня, что предположения были верными. Последовавший за этим воплем поток нецензурной брани слегка обогатил мой словарный запас. Но долго оглашать матом окрестности маг не собирался и через несколько секунд колокольчик вновь начал трезвонить. Открыв окошечко и глядя в глаза магу, я насладился еще одним потоком многоэтажной нецензурщины, который быстро сменился угрозами:

— Ты, ……, хоть понимаешь, что сейчас сделал? Ты меня оскорбил, ……! Да я же от тебя и кучки пепла не оставлю, я тебя на кусочки разрежу и заставлю все их сожрать, я…

А вот теперь он полностью соответствовал своей роли. Лицо побагровело, дыхание вырывалось с хрипом и слюной из дрожащих от ярости губ, вокруг ауры стали скапливаться завихрения высвобождаемой силы. Но все-таки маг сохранял остатки разума и понимал, что за дверью он меня не достанет, поэтому плетения формировать не спешил. Нет, он мог запустить мне в лоб примитивную магическую стрелу, но это грозило бы серьезными неприятностями, а он лишь хотел проучить наглеца. Хотя, может быть, маг просто опасался того, что сработает защита Академии — кто ж его знает? В общем, я решил не вводить его в еще большее искушение и меланхолично закрыл смотровое окошко.

Поток угроз не прекратился, а потом дополнился аккомпанементом колокольчика. Но вскоре, после особенно сильного звяканья, тот немного покачался и затих. Однако брань перешла на новый уровень, а пара сильных ударов в дверь убедила меня в том, что маг не взялся за ум, а всего лишь оторвал цепочку. Разумеется, ворота Академии не обратили никакого внимания на попытки выбить их дорогими сапогами, а я все ждал, когда же подошедшему боевику надоест наблюдать за спектаклем. Спустя долгую минуту, когда голос мага начал стихать, я услышал осторожный стук. Открыв окошечко, я кивнул адепту и достал свой ключ.

Вот только в тот самый момент, когда калитка открылась, в нее, оттолкнув парня, ворвался разъяренный маг. На это я, собственно говоря, и рассчитывал. Не в силах сдержать злость, он запустил мне в грудь воздушным кулаком. Ребра жалобно хрустнули, а сам я от сильного удара отлетел к караулке. Маг, видя, как я пытаюсь подняться или хотя бы вдохнуть, с торжествующей ухмылкой сформировал магический захват и обвил его вокруг моей шеи. Подтянув меня поближе, он заявил:

— Ну что, щенок, теперь-то ты растерял всю свою смелость?!

«Знакомая ситуация!» — подумал я, ощутив некое чувство дежавю.

Я вовсе не собирался укрываться защитой, а только сформировал маленький захват и прикрыл распахнутую калитку. Магический засов сработал по типу замка в нашей комнате, так что теперь можно было действовать. Воспользовавшись тем, что маг не ждал от меня угрозы, я применил одно из плетений, показанных Ризаком. Разумеется, оно не было смертельным и лишь отбросило мага к воротам, неслабо о них приложив. Хам обладал хорошей реакцией — получив удар, он успел активировать защитный кокон и запустить в меня чем-то огненным. Последнее я и не подумал останавливать, а покорно принял на живот, метнувшись к стене.

Было больно, когда плетение мага активировалось и вызвало яркое пламя, моментально прожегшее одежду, но всплеск адреналина помог мне справиться с неприятными ощущениями и заняться делом. Прикоснувшись к камню, я взялся за управление защитой и быстро ее активировал. К большому удивлению, спустя всего мгновение над территорией Академии появился мощный купол плетения, способного защитить ее от любой внешней угрозы. Признаюсь честно, это было самым слабым местом моего плана, так как я вполне обоснованно переживал, что плетению для развертывания потребуется гораздо больше времени.

На активации я не остановился и, не давая прийти в себя магу, только-только начинающему соображать, в какое… хм… он позволил себя втянуть, слегка изменил защитный контур. Я передвинул его на метр у самых ворот, образовав нишу, в которой и оказался разозленный посетитель. Мои догадки оказались верными: плетение защиты спокойно выпустило мага за свои пределы, а вот обратно — дудки! Теперь он уже никуда не мог деться от заслуженного наказания, будучи зажатым в тесном пространстве между воротами и наполненным огромным количеством силы плетением.

Все! Мой план сработал безупречно, но единственный зритель, адепт-боевик, что-то не спешил аплодировать и лишь уставился на меня, приоткрыв от удивления рот. Поморщившись, я потушил пламя, которое прожгло мою форму на животе, опалив кожу до хрустящей корочки. Но это был еще не финал спектакля. Не давая боли в обожженном теле захлестнуть сознание, я уверенно зашел в караулку, осторожно вдыхая и стараясь не потревожить сломанные ребра, достал жезл, наполнил его силой и активировал. Тотчас по всей Академии раздался противный звук Колокола, прекрасно знакомый всем ее обитателям, но на этот раз и не подумавший стихать после первого удара. Выйдя из пыльного помещения, я позволил себе слегка расслабиться и удовлетворенно улыбнуться. А вот теперь можно и на поклон!

Да, если бы не ускорение, я бы не смог провернуть все это, но удача сегодня была со мной. Ведь в итоге мне удалось не только избежать подставы Керисана, но и повернуть ее в свою пользу. Молодец, мастер, хорошо придумал! Если бы я впустил незнакомого мага на территорию Академии, то огреб бы по полной. В законах подобное приравнивалось к предательству, и хуже этого могло быть только то, если бы я своими руками открыл двери армии захватчиков и деактивировал защиту. Однако в записках Хора по этому поводу ничего не говорилось, что было весьма странным, но вполне объяснимым — магические войны не велись уже многие столетия, поэтому Керисану не было нужды об этом упоминать.

Вот только мастер слегка просчитался с моей психологической оценкой и со степенью предварительной подготовки, хотя, окажись на моем месте кто-нибудь другой, он мог бы заказывать панихиду по себе. Несомненно, факт присутствия постороннего на территории Академии обязательно дошел бы до ректора и тогда ему, самое меньшее, осталось бы надолго упрятать «предателя» в карцер. Эх, зря Хор перед дежурством зубоскалил по поводу толпы вражеских магов — хватило и одного, любезно предоставленного Керисаном. Кстати, сейчас вышеназванный вражеский засланец старательно пытался покинуть Академию. А вот и хренушки! Я ведь не зря калитку закрывал. А плетение портала ему ничем не поможет — защита просто не даст его сформировать. Ну и что теперь, попытается продырявить ворота?

Но я не успел получить ответ на этот вопрос, так как на сцене стали появляться новые персонажи. Из порталов выскочили Фалиано и до зубов вооруженный Ризак, следом за ними возникли Велисса и Массвиш, державший в руках нечто убойное в виде кинжала из чьей-то кости с очень сложным плетением, наполненным энергией под завязку. Стали появляться и другие магистры, даже Перисад, снова в нелепом наряде, но я сосредоточил свое внимание только на ректоре. Фалиано забрал у меня жезл, деактивировал плетение, заставив Колокол умолкнуть, осмотрел замершего у ворот мага, мои ожоги и обгорелую форму и приказал:

— Объясни!

Я с готовностью отрапортовал:

— Неизвестным лицом, обладающим способностями к магическому оперированию (именно так в юридической литературе этого мира именовались маги), были совершены действия, трактующиеся как нападение на дежурного Академии. Согласно пункту третьему параграфа восемнадцатого законов мной был предпринят комплекс соответствующих мер, а именно — активация защитного плетения на стене, установление необходимой корректуры в ее работе и подача общего сигнала тревоги. В процессе выполнения этих действий неизвестному лицу удалось нанести вред здоровью дежурного, а также имуществу Академии. (Я же его так шмякнул о ворота, что теперь можно смело это утверждать!) Адепт Алекс Дракон доклад закончил!

Машинально я даже дернул рукой, собираясь отдать честь, но тут же вспомнил, что ребра еще не залечены, да и мы вообще-то не в армии, поэтому просто замер в ожидании дальнейших приказов Фалиано. Ректор же, снова взглянув на мага у ворот, сказал:

— Думаю, сейчас уже можно снять защиту, так как нападение сообщников… «неизвестного лица», насколько я понял, не ожидается.

— Слушаюсь, милорд ректор, — ответил я и, прикоснувшись к камню, деактивировал защитное плетение, тотчас свернувшееся и замершее в стене.

— Алекс, тебе сильно досталось? — обеспокоенно спросил Ризак.

— Повреждения моего тела весьма серьезны, но к смерти в ближайшем будущем привести не могут, — ответил я официальным тоном.

Нужно пользоваться любой возможностью закопать сообщника Керисана еще глубже, чтобы он уже не смог выбраться без посторонней помощи. Так что плевать, что я могу исцелить все ожоги и переломы за несколько минут. Что я, зря подставлялся под удары, которые мог отразить простейшим щитом?

— Велисса, займитесь им, — кивнул Фалиано целительнице и подошел к магу.

И тут наконец появился Керисан. С самым серьезным видом он вышел из портала и с ходу поинтересовался:

— Что здесь происходит?

— Нападение на Академию, — любезно просветил его ректор.

Ага, выходит, именно так классифицируется случившееся? Ну понятно, ведь дежурный — часть Академии. В общем, можно окончательно расслабиться, мои усилия даром не пропадут.

Керисан после слов Фалиано слегка изменился в лице, а его дружок так вообще стал бледным, как поганка, понимая, чем это может ему грозить. Не мешая Велиссе осматривать себя, я наблюдал за шоу и гадал, что же будут делать сообщники — придерживаться легенды или примутся топить друг друга?

— Кто вы такой и почему совершили нападение на Академию Кальсота? — строго спросил Фалиано.

— Я — Локошен из Риаска, прибыл сюда по приглашению моего друга Керисана и никакого нападения не совершал, — ответил бледный маг.

Повернувшись к Керисану, ректор уточнил:

— Он правда является вашим другом?

— Скорее старым знакомым, — ответил тот, опасаясь запачкаться, однако предпринял попытку помочь бедолаге: — Но я уверен, что он говорит правду. Наверняка произошло недоразумение…

— Недоразумение?! — возмутился ректор. — Причинение тяжкого вреда здоровью адепта моей Академии вы считаете недоразумением?

Керисан умолк, а его старый знакомый решил пояснить:

— Милорд ректор, я хотел лишь проучить наглеца, общавшегося со мной неподобающим образом, и…

— То есть вы напали на адепта только потому, что он вас оскорбил?

— Да… то есть нет. — На Локошена, никак не находившего оправданий, было жалко смотреть. — Я хотел сказать…

— И каким же образом он нанес вам оскорбление? — продолжал забивать кол в сердце мага Фалиано.

— Он грубил, не желал выполнять свои прямые обязанности, обращался ко мне непочтительно и…

— Допустим. А что мешало вам обратиться с жалобой ко мне? Ведь именно я отвечаю за проступки адептов.

— Но он не хотел меня пропускать в Академию, так что это было невозможно, — нашел выход из положения маг.

— Алекс, это правда? — повернулся ко мне ректор.

— Нет, — ответил я, чувствуя, как уходит боль, прогоняемая плетениями целительницы. — Данный посетитель требовал встречи с Керисаном, но я никак не мог ее организовать, так как с помощью разговорного амулета вызвать мастера было невозможно, а согласно инструкциям отлучаться со своего поста я не могу. После объяснения создавшейся ситуации посетителю тот начал использовать бранные слова, угрожать расправой, а вскоре, несмотря на мое сопротивление, ворвался в калитку. Никакого неуважения в беседе с посетителем я не проявлял, как и не слышал от него никаких просьб о встрече с вами. Если же вам нужно подтверждение моим словам, можете опросить свидетеля произошедшего, — я кивнул на скромно стоявшего в сторонке боевика.

Да, свидетелями быть никто не любит, но адепт никуда не мог деться, пока ему не зарегистрируют возвращение, этот момент я также учел при планировании своей авантюры. Однако, вместо того чтобы заняться допросом, ректор поинтересовался у Велиссы:

— Что со здоровьем дежурного?

— Опасности для жизни нет, но обнаружены тяжелые ожоги, требующие особого внимания и ухода, а также сложные переломы двух ребер, для излечения которых необходимы условия лекарского кабинета. Если вы не против, я хочу немедленно забрать пострадавшего, иначе снимаю с себя всякую ответственность за его состояние.

Ага, оказывается, не только я мастер преувеличения! Ведь чего-чего, а никаких сложных переломов у меня и в помине не было, да и «тяжелые» ожоги при правильном подборе плетения не должны оставить на моей коже даже шрамов.

— Хорошо, у меня больше нет вопросов, можете забирать его, — сказал Фалиано и обратился ко всем: — Коллеги, я полагаю, будет целесообразным допросить виновника происшествия в малом зале советов, без присутствия лишних лиц.

Оглядевшись, я увидел, что возле нас начала собираться толпа адептов, покинувших занятия и выбежавших посмотреть на виновника переполоха. Многие преподаватели аналогично покрутили головой и поддержали ректора одобрительными возгласами, а Ризак и Массвиш встали по бокам притихшего Локошена. Эх, незадача! Я бы с радостью посмотрел на дальнейшее разбирательство, но ректор ясно показал, что мое присутствие может только помешать. Поэтому я покорно вошел в сформированный Велиссой портал и оказался в просторной светлой комнате с большими окнами и тремя кроватями. Судя по всему, это и был лекарский кабинет, который сильно напоминал обычную больничную палату.

— Раздевайся, — скомандовала Велисса. — И рассказывай, как же это ты смог не заметить сразу два атакующих плетения?

— Ну, заметить-то я их заметил, — не стал темнить я. — Только уклоняться смысла не было.

— А эти плетения случайно не твоими были? — уточнила магистр, глядя, как я сбрасываю остатки обгоревшей формы.

— Нет, все без дураков, можете передать Фалиано, чтобы не волновался, — ответил я, гадая, сколько же преподавателей Академии ожидали сюрприза на моем дежурстве.

— Да уж передам, — усмехнулась Велисса. — Но тебе все равно придется провести у меня какое-то время. Хотя твое здоровье вернется в норму уже к исходу этого часа, но Керисан не должен сегодня тебя видеть.

— Понимаю, можете не продолжать. Но поясните мне, пожалуйста, одну вещь. Судя по реакции на тревогу, о том, что мастер затеял ловушку для меня, в Академии знали практически все. Наверняка еще и ставки делали, сумею ли я обнаружить подлянку или угожу в старательно расставленные Керисаном сети.

Пока я говорил, лицо целительницы все больше мрачнело, наверняка в предвкушении моей грандиозной истерики, но я закончил весьма неожиданно:

— Так вот, я хотел спросить, почему вы мне шепнуть не догадались? Я бы просветил вас по поводу итогов схватки, да и сам поставил бы пару сотен золотых.

Велисса удивленно посмотрела на мое ухмыляющееся лицо, а потом расхохоталась и заявила:

— Алекс, ты неисправим! Ложись в кровать, я сейчас принесу нужные настойки.

Окончательно разоблачившись, я кинул обгоревшее тряпье на пол, предварительно вынув из карманов полезные мелочи, нырнул под одеяло и принялся размышлять о своих догадках. Если все друзья Фалиано были в курсе наших отношений с Керисаном, то объектом слежки безопасника был не только ректор, но и все его окружение. Что это мне дает, я пока не разобрался, но ясно одно — после этого случая о проблемах с Керисаном можно не беспокоиться. Я предоставил ректору такой прекрасный компромат, что теперь мастер станет шелковым, заботясь лишь о том, чтобы о его выходках не узнал Совет.

Велисса принесла несколько кружек отвратительно пахнувшей дряни, которую мне пришлось выпить, не обращая внимания на соответствующий запаху вкус, а потом проследила за тем, как я применяю на себе лечебные плетения. Когда вся обгорелая кожа сошла, обнажив новую, магистр намазала место ожога липкой гадостью, которая должна была воспрепятствовать появлению шрамов, замотала меня тряпками и оставила в покое. Неожиданно появившееся свободное время я решил провести с пользой, то есть выспаться. Все равно больше нечем было заниматься.

А вечером в приоткрытую дверь больничной палаты осторожно просунул голову Хор. Оглядев меня, он понял, что «больной» копыта отбрасывать вовсе не собирается, и осмелился появиться целиком.

— Алекс, как здоровье? — негромко поинтересовался сосед, подходя поближе.

В палату следом за демоном прошмыгнула Киса.

— Превосходно, — честно ответил я. — Успел выспаться, подумать о бренности бытия…

— Раз шутит, значит, жить будет! — сделала вывод вампирша, осторожно опустившись на краешек моей кровати. — Сильно досталось-то?

— Да пустяки, не волнуйтесь, — улыбнулся я.

Нет, все-таки приятно, когда о тебе переживают. Сразу такое ощущение домашней заботы появляется…

— Пустяки? — удивился Хор, присев на соседнюю койку. — А Ризак нам рассказывал, что тебя едва удалось вытащить с того света, да и, по словам свидетелей, от твоего тела после схватки одни головешки остались.

Понимая, что разговор не для посторонних ушей, я сформировал полог тишины, так как не мог гарантировать отсутствие «жучков» в этой комнате. Слишком много здесь находилось плетений, которые фильтровали воздух, насыщали окружающее пространство необходимой для восстановления больного силой, очищали помещение от пыли… и выполняли еще десяток различных функций, обеспечивающих максимальный комфорт угодившим сюда адептам. Это все я уже успел почувствовать на себе, причем так, что желания покинуть палату даже близко не появлялось.

— Ты же знаешь, слухам нельзя доверять, а Ризак намеренно преувеличил, исходя из соображений секретности, — пояснил я демону. — Кстати, просветите, что известно обо всей заварушке адептам?

— Официально всем объявили, что тебе удалось задержать буйного мага-нарушителя, пытавшегося проникнуть на территорию Академии, — ответила Киса. — Я так поняла, что это были проделки Керисана?

— Именно, — кивнул я. — Потому-то меня и упрятали сюда, чтобы усугубить нарушение. Кстати, а как вы сюда пробрались? Велисса пропустила?

— Нет, она никому не разрешала тебя навещать, — ответил Хор. — Рассказывала всякие ужасы о том, что тебя нельзя тревожить и, пока идет восстановление тела, не стоит даже близко подходить, чтобы не нарушить лечебные плетения невероятной сложности… В общем, сказочки для перваков! Однако после того, как пара твоих одногруппниц решила нарушить запрет, как только Велисса отвернулась, магистр разозлилась, посадила на лестнице Кию и приказала ей никого не пропускать.

— И что, сработало? Все желающие добраться до моего тела так сразу испугались? — усмехнулся я.

— Не сразу, — вернула усмешку Киса. — Но желание у них быстро испарилось после того, как Вах минут пять залечивал глубокие царапины на своей физиономии. Когти-то у Кии не маленькие!

— М-да… — протянул я, представив себе эту сцену. — Ну а вы как прошли?

— Легко! — похвастался демон. — Мы дождались, когда Велисса воспользуется телепортом, и договорились с кошкой.

У меня даже дар речи пропал! Договорились? С кашной? И кто здесь после этого Повелитель зверей? Киса, понаблюдав за моей весьма удивленной физиономией, с ухмылкой пояснила:

— Две женщины всегда смогут найти общий язык. Особенно если у одной из них имеется с собой десяток сочных яблок.

Я облегченно выдохнул и уточнил:

— А как думаете, куда отправилась декан?

— Наверняка на совещание к Фалиано, — ответил демон. — Ризак отменил наше сегодняшнее занятие именно по этой причине.

— Ну, тогда это надолго и я вполне успею рассказать вам, как все было на самом деле. Итак, после сытного обеда стою я, значит, у ворот…

История получилась занимательной, красочной, потому что рассказывал я в лицах и с подробностями. Киса с Хором не раз и не два покатывались от хохота, слушая меня, но когда я дошел до своих выводов, задумались. Вернее, демон-то обрадовался, узнав о снятии угрозы со стороны Керисана, а вот вампирша долго о чем-то размышляла. Понимая, что вполне мог упустить какую-то мелочь, я поинтересовался:

— Ничего не хочешь сообщить?

— Алекс, а ты точно уверен в том, что Ризак и Велисса заранее знали о подставе? — спросила вампирша.

— И не только они. Я же рассказывал, в разговоре целительница не отказывалась от моих обвинений, а магистр вообще явился на разборки увешанный артефактами — надо полагать, заранее подготовился для большей солидности. Но ведь и остальные прибыли не с пустыми руками. Взять того же Массвиша — сомневаюсь, что он совершенно случайно прихватил на занятие боевой кинжал некроманта.

— Тогда вопрос с Керисаном остается открытым, — мрачно заявила Киса.

— Это еще почему? — удивился Хор.

— Да потому, что он изначально должен был следить за ГРУППОЙ опальных магов, а не за одним только Фалиано. Подумай, это вполне очевидно!

Лицо демона все еще не выказывало понимания, а я откинулся на подушку и разочарованно протянул:

— Мля-я-я…

Действительно, после слов вампирши составленная из тех же разрозненных кусочков мозаики картинка получилась совсем иной. И новые факты укладывались в нее как нельзя лучше. Уставившись в потолок, я начал размышлять вслух, объясняя демону (а заодно и себе) реальное положение вещей:

— Если Керисан должен был вести наблюдение за группой магов, вполне возможно, его начальник предусмотрел вариант с попыткой шантажа своего подчиненного. Разумеется, он оставил подробные инструкции на этот счет, так что подобная попытка приведет только к усугублению ситуации для Фалиано и его компании. А если еще допустить, что мастер не такой дурак, каким кажется, то можно даже сделать логичный вывод — именно этого Керисан и добивается, устраивая такие очевидные промахи. Это означает, что Фалиано на раскрытии подставы на воротах настаивать не будет. Нет, он опустит этого Локошена по уши в навоз, но не даст проявиться их сговору с Керисаном. Ему это просто не нужно, ведь использование такого компромата приведет лишь к тому, что мастер тут же отправит своему начальнику сообщение: «Меня взяли, можете действовать!» А тогда недругам ректора выпадет отличная возможность закопать Фалиано, а перед этим, используя наживку-Керисана, предоставить ему массу «дезы» или даже раскрыть несколько планов, касающихся его друзей… Короче, собрать еще больше доказательств противозаконных действий ректора. А как только доказательств окажется, по их мнению, достаточно, они превратятся в гранитную плиту на могилке Фалиано. Так что хватит радоваться, заноза на букву «К» никуда не денется, а жаль… Блин, может, ему несчастный случай устроить?

— Тогда Фалиано сам тебя закопает, — сказала Киса, не дав мне насладиться мечтами. — Нет, сперва поблагодарит за проявленное рвение, а потом закопает и пойдет встречать возмущенных представителей Совета.

— Твои предложения?

— Поговорить с ректором и прояснить ситуацию.

Я задумался, а потом покачал головой:

— Не выйдет. Вряд ли он будет что-либо прояснять. До этого у Фалиано была масса удобных случаев, но магистр отчего-то решил дать мне возможность догадаться о происходящем самому. Да и к тому же встречные откровения я делать не собираюсь, так как, вполне вероятно, ректор попросту меня сдаст, а для содержательного разговора доверие должно быть обоюдным.

— Так что же ты будешь делать? — спросил Хор, наконец осознав всю глубину проблемы.

— Ждать. Возможно, Керисан, получив подобный щелчок по носу, угомонит свое праведное желание мести и займется более прозаическими делами, оставив меня в покое. Ведь его шпионаж как-то протекал пять лет, и вполне успешно, судя по тому, что его отсюда еще не турнули.

— Ты не забывай, кто его учитель! — заметила Киса. — Даже если мастер все пять лет занимался только ковырянием в собственном носу, все равно бы его никто не посмел ни в чем упрекнуть.

— Тогда остается только насладиться представившейся передышкой, — пожал я плечами, не имея других «гениальных» идей.

Внезапно дверь в палату распахнулась и на пороге появилась разгневанная Велисса.

— Это что за безобразие?! Я ведь запрещала заходить к пострадавшему!

Киса с Хором вскочили с кроватей и вытянулись в струнку, синхронно опустив глаза в пол и придав лицам виноватое выражение. Причем демон явно перестарался, так как на него невозможно было смотреть без смеха.

— Вы что, сигналку на лестнице забыли поставить? — поинтересовался я, силясь не расхохотаться.

Хор только сокрушенно вздохнул, а целительница не унималась:

— И ведь мало того, что нарушили мое распоряжение и режим лечения больного, так еще и умудрились подкупить охрану!

Обиженно-виноватая морда Кии, появившейся на пороге, говорила, что охране сейчас очень стыдно, но ее эмоции выражали лишь сожаление по поводу маленького размера взятки.

— Что, осмелели к пятому циклу и уже не боитесь назначения на общественные работы? — продолжала возмущаться Велисса. — Так я могу вам напомнить, что это такое, и освежить впечатления!

Я решил взять ситуацию в свои руки:

— Госпожа магистр, а вам никто не говорил, что в гневе вы прекрасны?

— Что? — сбилась с мысли целительница. — Нахал!

— Нет, я действительно восхищен вашим сверкающим взглядом, расширенными ноздрями на весьма аристократическом носике, оттенком лица, напоминающим спелый помидор…

Бамс! Локоть Кисы умудрился заехать мне прямо в глаз, прервав такую вдохновенную речь. Я охнул и схватился за пострадавшую часть тела, но здоровым глазом успел заметить, что гнев Велиссы сошел на нет и теперь декан силится не улыбнуться.

— Злая ты, — обратился я к вампирше. — Я тут, можно сказать, в любви объясняюсь, а ты мешаешь проявлению высоких чувств. На чем я там остановился?.. Ах да! Замечательные густые, воинственно встопорщившиеся брови, восхитительно искривленные в яростной гримасе губы и очаровательные ямочки на…

От подзатыльника демона я все же успел увернуться и понял, что своей цели добился. Магистр широко улыбалась, уже не думая возвращаться к теме наказаний, но, подойдя ближе, недовольно заметила:

— Вижу, переизбыток силы в окружающем пространстве не пошел тебе на пользу, однако я быстро это поправлю. А вот что делать с вами? — Велисса посмотрела на нарушителей, снова синхронно уставившихся в пол.

— Госпожа магистр, я думаю, они уже осознали ВСЮ глубину своего проступка, поэтому так ли нужно наказывать их за весьма благородное желание увидеть своего раненого друга?

Надеюсь, более явных намеков мне делать не придется и целительница догадается, что Киса с Хором все знают, понимают и не станут трепать языком о том, что здесь увидели и услышали. К моему облегчению, декан только вздохнула и коротко приказала:

— Вон отсюда!

Демона с вампиршей не нужно было упрашивать дважды. Они быстро выскользнули за дверь, стараясь не встречаться взглядом с магистром, и только Киса на прощание нежно провела рукой по меху Кии. Спелись, однако! Велисса тоже это заметила и недовольно покачала головой. Обернувшись ко мне, декан спросила:

— От тебя стоит ожидать глупостей?

— Нет, — вполне серьезно ответил я. — А долго мне еще здесь находиться?

— Уже завтра можешь отправляться на занятия.

— То есть вопрос с нарушителем решен. Не поделитесь подробностями?

Велисса, присев на мою кровать, рассказала, что после долгого разбирательства действия Локоша было решено рассматривать как нападение на адепта вследствие внезапно возникших неприязненных отношений. Ни о каком незаконном проникновении в Академию речи не велось, что позволило обвиняемому отделаться весьма крупным штрафом, избежав суда Совета Магов. В штраф вошла оплата потраченного на активацию защиты запаса энергии, возмещение затрат на лечение, а также компенсация морального ущерба. Все это вылилось в две с хвостиком тысячи золотых, из которых мне, к сожалению, не полагалось ни медяка. Ведь во время обучения я становлюсь частью Академии, поэтому должен буду получить только благодарность ректора за проявленное мужество.

Судя по тому, что имя Керисана не упоминалось, наши предположения угодили в «десятку», но я все же уточнил, что перепало безопаснику. Декан просветила меня, что ему сперва хотели выписать благодарность за умелую подготовку дежурного, но потом пожурили за неосмотрительность в выборе друзей и не стали ничего делать. Я едва удержался от улыбки, оценив шутку ректора. Ну а Локоша в итоге отпустили, взяв долговую расписку и проводив под белы рученьки до ворот Академии. Примечательно, что Ризак напоследок посоветовал ему заходить еще, когда лишние деньги появятся. Тут я все-таки не выдержал и улыбнулся, подумав, что команда у ректора подобралась весьма неплохая. С ней было бы интересно поиграть.

Когда Велисса решила, что подробностей достаточно, она сняла порядком надоевшие мне тряпки с остатками мази (кстати, последняя хорошо поработала, заставив кожу выглядеть превосходно), забрала скучавшую Кию и удалилась, оставив меня одного размышлять над ее словами. Однако получасовое перебирание фактов и раскладывание их по полочкам ничего мне не дало. Я никак не мог понять, с какого рожна Совету следить за преподавателями далеко не самой популярной имперской Академии, не мог осознать, какие интриги плетутся в магической среде, какая команда играет против друзей ректора, какие шаги предпримет теперь Керисан… А самое главное, я никак не мог догадаться, чего же от меня хотел добиться Фалиано.

Оглавление

Обращение к пользователям