6. Нос

Пока ему фартило. Нашел старого кореша — раз. Вдвоем раздобыли деньжат, и одновременно улизнули от патруля — два. Забрели в местный подпольный кабачок, где изрядно покуролесили, — три. Их не хотели принимать, но пришлось подключить весь свой потенциал, чтобы вынюхать среди шарашки хоть один знакомый запах. На этот раз — запашок Хлеста — старинного знакомого, который оказался родственником одному из этих прощелыг.

Только благодаря данному от уродства оружию Коготь и выживал. Главное держаться по ветру. В прямом и переносном смысле. Поджидая добычу, даже не обязательно закрывать глаза (хотя так более настраивает на нужный лад), главное хорошо принюхаться. Еще не слышно шагов, а можно смело делать выводы: «Этот давно не мылся, этот, похоже, недавно пожрал. Селедка с молоками. А этот только что от бабы. Не от жены — от штанов прет свежей спермой, а в руках зачуханный букет. Вот, милая, задержался — цветочков купить…». «А вот то, что надо — деньги, полный карман. Таких как ты, касатик, я даже под водой учую. Не поможет и перочинный ножик в кармане.» Потом небольшая прогулка за объектом. Иногда летальный исход — если слишком сопротивляется.

Так и сейчас. Воспользовавшись гостеприимством, пусть и принудительно вытребованным, Коготь принялся искать среди подпольных гуляк будущую жертву. Кандидатур выходило несколько, самым «жирным» — родственничек Хлеста. Интересно, расстроится замшелый блядун, если его зятек, или кто он там ему, домой придет совсем пустым? Или совсем не придет…

По ходу дела, рассматривая желтоватую лужицу, Коготь передумал. И вовсе не из-за авторитета давно забытого дружка. Просто все слишком удачно складывалось. Родственничек был пьян настолько, что в попытке рассупонить ширинку, свалился возле ближайшего забора, где и обмочился. Вот они деньги — хватай. Но Коготь решил иначе. Разорвал круг. Много раз подряд фартить не может — это правило Коготь знал отлично. И если случается какая-нибудь халявная гладкость в жизни — лучше приготовиться к самому худшему. Пущай кто другой огребает. Да хотя бы кореш. Он распрощался с ним, и пошел куда глаза глядят. Деньги — дело наживное.

В какой-то подворотне его внимание привлек незабываемый запах. Обрадовавшись, Коготь поводил носом, угадывая направление. Ветер был неустойчивый, и пришлось потрудиться, прежде чем возле окутанного паром подвального окошка он обнаружил липкие залежи перепрелой бумаги. Он пошурудил в бесформенной кучке, в несколько приемов отделив зерна от плевел.

— Вот вы где, мои сладкие. Замерзли, небось…

Перебирая в пальцах, сдуть пылинки. Хотя какие пылинки — одна грязная слизь. Лучше сразу в рот, пока не расползлись. Давай, давай… А ты куда, зараза.

Опустив рукав, он стряхнул последнюю из них в ладонь и с наслаждением отправил в рот. Тысячей запахов откликнулись они на нежное шевеленье языка.

Увлекся. Так сильно, что не заметил, как с правой стороны к нему подобралась заросшая грязью шавка. С тоской смотрит, бестия, думает, что ей тоже отломится. Коготь дернулся обманным движением, сдерживая себя, чтобы не засмеяться, когда напуганная собака ломанулась через сугробы.

Коготь проводил ее взглядом, продолжая работать языком. Сквозь зубы он несколько раз сплюнул грязную слюну. Авось никакой заразы не прихватит. Сладости во рту так ароматизировали от ощущения тепла и влаги, что он занервничал. Оно и раньше так бывало — на время пропадает нюх. Но что поделать. Противостоять собственной страсти он не мог. Пройдет время — привыкнут.

Коготь устремился в проход. Он не был готов к появлению людей. А вот его, напротив, уже поджидали.

Сопротивляться поздно? В подтверждение этой мысли на его спину откуда-то сбоку обрушился удар, а следующим скользящим движением вынырнувшего из темноты кулака разбило губы. Он почувствовал, как соленая жижа прорывается сквозь щель рта, стекая вниз вместе с выломанными зубами и с теми ласковыми созданиями, которых он так обожал. Даже не пытаясь остановить их бегство, он только с силой схватился за нос. Хотя бы один шанс на спасение — он не должен лишится собственной силы…

Оглавление