Глава четырнадцатая. Лицом к лицу

– У вас не найдется лишнего билетика? Хотя бы на задний ряд? Заплачу триста золотых! – Ко мне бросился богато одетый местный житель, когда я проходил мимо нового крупного строения в нашем военном городке.

– Какие билеты, что вообще здесь происходит? – удивленно спросил страждущего неведомых зрелищ.

– Ну как же, такие красивые женщины, причем едва прикрытые одеждой, – запричитал тот. – Невероятный турнир красоты и силы…

Поняв, что у меня просить вожделенного билета совершенно бесполезно, он кинулся к следующей жертве из наших клановых бойцов. Правда, еще через сотню метров пути ко мне подскочил еще один с тем же запросом.

– Ну, вы и придумали… – обратился я сразу ко всем своим женам, сидевшим рядом со мной в «золотой ложе» для особо важных персон.

Кроме нас четверых, тут сейчас никого не было, и можно спокойно говорить, совершенно не опасаясь чужих ушей. Магической «прослушки» тоже не наблюдалось.

А удивляться хватало причин. Хитрая Ладия смогла найти применение тем сорока шести толстушкам из королевского подарка, свалившимся на мою голову. Но, судя по творившемуся внизу действу, идею предложила Аллия или кто-либо другой из игроков. Ибо в этом мире японская национальная борьба сумо прежде не встречалась. Теперь же несколько тысяч весьма небедных местных жителей с диким восторгом наблюдали, как одна «изысканная красавица слегка за сто килограммов» пыталась вытолкнуть из круга другую, ничуть не уступающую ей статью. Смотрелось просто феерично. Собранные в тугие пучки на голове волосы, плотно обтягивающие внушительные груди шелковые топы, намотка разноцветного полотна на бедрах, натертые маслом блестящие тела. Никаких ударов руками и ногами, можно только попытаться ухватить соперницу за крепкую набедренную повязку и бросить ее за очерченную линию круга. Вытолкнуть тоже можно, хоть это и труднее. Поединки длились по двадцать и больше минут, никто из женщин не хотел уступать. Публика то замолкала в шоковом состоянии, когда срывался явно удачный захват, так и не переросший в бросок, то начинала громко бесноваться, когда одной сопернице удавалось одолеть другую.

– Чем вы их соблазнили, что они так стараются? – окинул любопытным взглядом свой ближний круг.

– Тебе лучше не знать, – явно смутилась Аллия.

– Победительнице трех турниров подряд обещана ночь со своим новым господином, – густо покраснев, призналась Ладия, пустившись в подробные оправдания своего волюнтаризма: – На все их вопросы «почему ты не обратишь на них своего внимания» пришлось дать ответ, что их господину нравятся исключительно женщины-воительницы, способные реально доказать свою силу, ловкость и мудрость. Если со мной ни одна из них не сможет сравниться в поединке на благородном оружии, то Аллия придавит их всех просто одним косым взглядом. Про Рамию и вовсе говорить не стоит: постельные грелки никогда не смогут потягаться с командующим большим войском. Но один вариант, способный исправить положение без потери их «красоты», мы, как видишь, нашли. В некоторых королевствах гаремы правителей танцуют для публики по большим праздникам, потому и урона чести для них нет. Должны же мужчины как-то хвалиться своими женщинами друг перед другом. Знал бы ты, как сейчас внизу тебе завидуют…

– А если кто-то из них все же победит три раза подряд? – Подобные перспективы меня откровенно пугали.

– Маловероятно, – ответила Рамия, молчавшая до сего момента. – Когда начинает серьезно выбиваться вперед одна, другие удваивают силы именно против нее. А договориться между собой у них ума не хватит. Жуткие соперницы, да!

– Знаешь, почем билеты уходят? – неожиданно спросила Ладия, видимо решив сбить мой невеселый настрой.

Вместо ответа я внимательно взглянул на нее.

– Первый ряд – тысяча монет, второй – семьсот, с третьего по пятый – четыреста, а дальше по сто пятьдесят, – отчиталась она. – И, как видишь, пустых мест на трибунах нет и в ближайшие месяцы не предвидится – все билеты раскупили заранее.

– Однако… – только и сумел я выдавить из себя, прикинув примерную доходность наблюдаемого мероприятия.

Тут из кожи лезешь, придумывая всякие магические шедевры, на которые еще попробуй найди достойного покупателя, а здесь какое-то нелепое спортивное состязание – и столько желающих отвалить за зрелище внушительные суммы.

Долго отдыхать мне не пришлось: из крепости пришло сообщение о находке какого-то неизвестного магического артефакта на берегу моря и переправе первых легионов на нашу сторону гор. Ушкуйники было сунулись им помешать, но чуть не потеряли свои галеры, едва подойдя к порогам. Против сосредоточенной темной магии, плотно перекрывавшей там реку, они не смогли долго устоять.

Найденный егерями в древнем подземелье артефакт оказался пушкой, мечущей мощные огненные шары на большое расстояние.

«Противокорабельный крепостной шаромет. Конструкционные материалы неизвестны. Вес 9 кг. Имеется встроенный накопитель силы. Энергия одного выстрела соответствует 285 000 условных единиц ауры». – Мнение перстня-определителя оказалось малоинформативным.

По своей сложности шаромет не уступал моей шляпе с радаром, то есть о повторении конструкции пока не стоило даже мечтать, учитывая и «неизвестные» конструкционные материалы. Не тот еще у меня уровень знаний и технический уровень оборудования.

Стоит пояснить немного подробнее.

Обычная боевая магия действует на достаточно небольшом расстоянии. Исключение составляет использование силы для выстрела материальных образований, таких как перемороженная ледышка в плетении «ледяная стрела», к примеру. Сделать обычную пушку на магии сложно – существует кривая предела плотности воздействия силы на материальные объекты в зависимости от времени приложения, иначе она просто поглощается материальными телами с последующим разрушением их. То есть, выражаясь более понятным языком и опуская подробности, интересные только профессионалам, – снаряд из ствола пушки вылетит, но его кинетическая энергия окажется небольшой, и улетит он недалеко. Именно потому здесь нет арбалетов, мечущих болт с помощью силы: в редких случаях магия используется лишь для взвода механизма. Повысить энергетику выстрела силой можно с помощью применения редких материалов, выталкивающих магию, и прочих ухищрений в виде создания цепного линейного ускорителя, однако стоимость орудия и боеприпаса к нему получится высокой, а эффект применения совершенно неоднозначен без практических испытаний готового образца. Создание концепции и отработка основанной на ней конструкции потребует много времени и денег.

Огненные и «хладные» шары в боевых амулетах и свитках тоже являлись оружием средней, по местным меркам, дистанции. Сто метров – для них критический предел, обычно еще меньше. И чем больше энергии залито в силовую капсулу заряда – тем быстрее она разрушится, то есть меньше пролетит. Именно потому боевая магия так и не смогла вытеснить метательного оружия – луков и арбалетов. Даже столкновения военных кораблей на море проходили на «пистолетной дистанции» или вовсе заканчивались абордажем. Теперь же на свет появился очередной шедевр Великих Мастеров далекого прошлого. В нем огненный шар формировался из нескольких вложений один в другой, как русская матрешка. Нескольких тысяч вложений! Сложность взаимного согласования энергетических полей и долговременного поддержания стабильности готового образования подвешивала мой мозг, приходилось снимать задачу волевым усилием. Тем не менее артефакт работал без сбоев, позволяя с одного попадания сбить мощный стационарный щит крупного корабля, а со второго превратить его в облако разлетающихся горящих щепок. Отправленный в сторону горизонта огненный шар взорвался на пределе видимости, пролетев более десяти километров. Подкачали только встроенные накопители: их хватало лишь на два выстрела. Сильно мешала невозможность регулировки мощности заряда – или все, или ничего, – а также полное отсутствие системы точного наведения. С моим запасом энергии в ауре первое обстоятельство несущественно, а последнее вполне можно исправить. И все равно «абсолютного оружия» из этой пушки никак не получалось – два выстрела производились с интервалом в пару секунд, а потом приходилось ждать не меньше получаса перезарядки накопителей. Быстрее никак, ибо возникает риск повреждения сложнейшей конструкции. Накопителей тоже не поменять, они неотделимы от рабочих эффекторов, формирующих многочисленные оболочки заряда. Доработки свелись к прикреплению внешнего оптического прицела на магическом принципе, ручки и пистолетной рукояти, чтобы использовать шаромет с плеча как ручной гранатомет. Теперь мимо нашей крепости ни один вражеский корабль точно не проплывет.

Вообще с находкой пушки вышел настоящий курьез. Сначала сильно перепугался тот, кто ее первым увидел: ему вдруг привиделось, как он мгновенно сгорает в пламени случайного выстрела. Ага, при полностью пустых накопителях. Затем переполошились командиры в крепости, подумав, что такой опасный трофей случайно достанется кому-то постороннему и будет использован против нас. Не прошло и дня, как они обустроили эшелонированную оборону вокруг входа в подземелье с окопами в полный профиль, колючкой заграждений и минными полями. Крепко засели, без танков быстро не выкуришь. Я же внизу обнаружил сам артефакт на лафете, который действительно походил на семидесятишестимиллиметровое орудие, стоящее в проходе так удачно, что действительно казалось – оно сейчас вот-вот выстрелит прямо в тебя. И еще магию «вечного сохранения», запол-нившую подвал древнего, полностью разрушенного форта. Никаких смертоносных ловушек и других опасностей. Главной ценностью подземелий, помимо боевого артефакта, стал погреб, заставленный огромными бочками с винами тысячелетней давности. И только околачивающиеся где-то в предгорьях «темные легионы» не позволили народу бурно отпраздновать такую ценную находку. А вот целый арсенал приличного гарнизона форта, обнаруженный по соседству с бочками, уже не впечатлял. Мечи и копья, хорошие кольчуги и крепкая латная броня с магическим упрочнением – всего этого добра у нас и так хватало. Вот арбалетные болты и обычная амуниция, крепкие сапоги и удобные ранцы оказались более актуальными. Несмотря на избыток оружия в клановых хранилищах, продавать его на сторону мы не спешили. Клан постепенно рос, и многое могло пригодиться самим если не сегодня, то завтра точно. Но главной причиной стал резкий рост цен. Вслед за подорожавшим железом оружейники резко задрали расценки на свою работу. И раз все ближайшие королевства начали активные приготовления к большой войне… дальше, думаю, можно не объяснять.

Еще один день относительного спокойствия – и началось. Легионы подступили к крепости и собирались на удобных направлениях для атаки. Еще не подозревая, что удобными эти направления признали не только они и что приготовлено множество разнообразных сюрпризов для нежеланных гостей. И все же вражеское командование сумело нас удивить. Вперед пошли смертники – бойцы с плохим оружием или вовсе без него, а также невысокими уровнями. Они ломились на минные поля и заграждения, бесстрашно подставлялись под залпы стрелков и боевую магию, массово улетая на перерождение, но все равно продвигались вперед, методично выдавливая нашу пехоту из укрытий. Двести тысяч опоенных наркотическими эликсирами людей, не чувствующих ни боли, ни страха, – огромная толпа, способная смести все со своего пути.

Наши командиры вывели навстречу дополнительные отряды тяжелой пехоты, желая сохранить часть оборонительных сооружений вне стен крепости. Бойня продлилась до самой ночи. За одного нашего воина опоенные легионеры платили сотней своих жизней. В свете звезд предполье густо белело прахом, оставшимся от распавшихся тел погибших игроков. Нас все же оттеснили в крепость. В заливе чадно горели купеческие корабли. Все ценное с них было снято заранее. Галеры же ушкуйники попрятали среди речных островов. С кораблями так не вышло: громады трудно спрятать, – к тому же у нас на них не имелось обученных экипажей. Потому часть затопили в заливе, перекрыв проход со стороны реки, а другие превратили в ловушки для тех, кто на них рискнет залезть. Под покровом ночи попытались подойти ближе основные силы неприятеля. Тут-то они и узнали, почему мы не отсиживались за высокими стенами, а дрались в поле. Оставшиеся мины и ловушки собрали обильную жатву.

На заре легионы решились на штурм. Бесконечные колонны, прикрывшись сверху щитами, тащили длинные лестницы, дабы с помощью них взобраться на высокие крепостные стены. Треть штурмовиков полегла от обстрела, так и не добежав до цели. Наши усиленные клановые арбалеты легко пробивали их щиты и доспехи. Выживали заранее обзаведшиеся магической защитой – «пробивные» болты наши стрелки придерживали для совсем уж безвыходных ситуаций. А затем на головы подступивших вплотную к стенам легионеров полетели огненные и хладные шары, а также магические гранаты. Приставленные лестницы откидывались шестами вместе со взобравшимися на них людьми. Редких везунчиков, все же оказавшихся на стенах, цепляли специальными крючьями и стаскивали вниз, чтобы там разоружить и связать. В нашу сторону тоже густо летели арбалетные болты и боевая магия, однако крепость прикрывалась стационарными щитами силы, снятыми с захваченных кораблей. Во время отражения штурма мне приходилось постоянно следить за их работой, пополняя накопители. На четвертом часу непрерывного боя вражеская атака окончательно захлебнулась. Уцелевшие легионеры спешно отходили от стен. Преследовать их было некому: наши бойцы нуждались в отдыхе, и лишь стрелки провожали отступавших арбалетными болтами.

До следующего утра все затихло, чем воспользовались наши разведчики и егеря, незаметно покинув крепость в темноте. Легионы потеряли не менее трех четвертей своего состава, ушедшего на перерождение, потому несколько дней нам можно не опасаться повторения массированного штурма. Оперативной ситуацией стоит воспользоваться, вновь заняв предполье и восстановив минные поля. Однако оставлять нас в покое никто не собирался. На расстоянии километра от крепости тремя шеренгами выстроился крупный отряд в несколько тысяч человек. Опасности для нас они не представляли.

Вначале я не мог понять, зачем им потребовалось выходить в поле, но вскоре за их спинами началось какое-то шевеление. Присмотревшись внимательнее, сумел разглядеть в бинокль четыре катапульты, изготавливаемые к стрельбе. Стояли они близко друг к другу, и их можно спокойно накрыть одним выстрелом из крепостного шаромета. Однако метательные орудия нам тоже могут пригодиться. Отдавать команду не потребовалось: сходные мысли возникли и у других командиров.

Из открывшихся железобетонных ворот крепости выдвинулись отряды тяжелой пехоты и резво потрусили в сторону противника, изготовившегося к отражению атаки. В этот момент катапульты залпом отправили в полет свои заряды. Один рванул в поле как тяжелый гаубичный снаряд, подбросив в воздух несколько кубометров земли, не долетев до крепости какой-то десяток метров, а три других взорвались при касании щитов силы прямо над нашими головами, сразу же вырубив пару защитных амулетов и оглушив находящихся на стенах бойцов. Смотреть за развивающимися на поле событиями стало некогда, пришлось бежать и спешно заряжать опустевшие в одно мгновение накопители. Если такие бомбы упадут внутри стен – всем нам тут сильно не поздоровится. Когда я вернулся на стену, бой в поле уже заканчивался. Легионеры ждали отчаянной лобовой атаки, выставив в сторону приближающегося неприятеля длинные копья, а в этот момент им в спины неожиданно ударили наши егеря, а затем к ним присоединились и разведчики, предварительно закидав сетями артиллеристов. Тут подошла и тяжелая пехота, с ходу врубившись в расстроенные ряды. В такой ситуации у легионеров просто не оставалось каких-либо шансов оказать достойное сопротивление – их перебили за пятнадцать минут. Больше времени ушло на вытаскивание пленных артиллеристов из сетей.

Через час катапульты и телеги с боеприпасами к ним вкатывались в открытые ворота крепости, а следом входила колонна пленных. Как оказалось, метательные машины обслуживали люди в рабских ошейниках. Однако кроме них наши бойцы захватили и нескольких игроков, находившихся рядом с артиллеристами. Среди них я сразу же заметил хорошо знакомое лицо.

– Чем вас купили? Только не стоит рассказывать сказки о полнейшей невозможности сопротивляться тварям в серых балахонах! – В дополнение к словам отправил к сидящему напротив меня с поникшей головой Кондору сильно раздраженный ментальный посыл.

Командующего «темными легионами» я очень уважал. И раньше, и сейчас, несмотря на то что мы находились по разные стороны баррикад. «Нагибаторы» направили его к нам обычным рекрутом еще на самом начальном этапе. Как потом выяснилось, он входил в число основателей того клана. Удалив своего прежнего персонажа, он пришел к нам «младенцем» и успешно продержался два месяца, хорошо показав себя. Лидер, грамотный командир, да и товарищ просто замечательный. К нему, естественно, хорошенько присмотрелись, как к будущему сотнику или даже тысячнику, однако строгой ментальной проверки, которую непременно проходили все потенциальные кандидаты на командные должности, он не выдержал. Аллия сразу отметила некоторые странности и стала задавать ему неудобные вопросы, засыпав окончательно. После нее с ним побеседовал уже я сам. Окончательно порвать со своим первым кланом он категорически отказался, чем только добавил к себе моего уважения. В общем, ни шпион, ни двойной агент из него не получился, а нам пришлось тогда мириться с потерей перспективной команды из семидесяти человек, прошедшей нашу первичную подготовку и ушедшей вслед за своим лидером к «Нагибаторам». Мы сделали из той потери серьезные выводы, регулярно выявляя других подсылов, когда они еще не успели крепко врасти в коллектив. Кстати, именно благодаря ушедшей от нас команде Кондрат сумел стать главнокомандующим объединенного войска кланов, несмотря на наличие множества других амбициозных лидеров. И вот теперь он сидит передо мной и старательно прячет глаза.

– Ты, Димиус, не поверишь, но рабами… – Он сумел поднять голову и заглянуть в мои глаза. – Нас всех поймали в мышеловку, построенную моими же собственными руками. Им оставалось лишь положить в нее кусочек сыра. – Взгляд Кондора обрел силу, и в нем появилась настоящая злость. – Наших спонсоров они сумели заинтересовать дальнейшими перспективами, те даже расщедрились на дополнительное финансирование. Ничего личного, только бизнес. Кроме денег, их ничто не интересует. А как вы их заработаете и с кем – это исключительно ваши проблемы. Учитывая, что в легионах половина игроков брала кредиты реальными деньгами под своего персонажа и гарантию клана…

– Кредиты под персонажа? – совершенно не понял смысла его последних слов.

– Не все же такие богатые и замкнутые, как ваша мафия. – Я был одарен самым хмурым взглядом. – У вас все бойцы регулярно получают зарплату и снарягу совершенно задарма. А в других доход от общих мероприятий распределяется исходя из индивидуального вклада. Деньгами или участием. И как ты собираешься вкладываться и участвовать, не имея практически ничего? Ни оружия, ни доспехов, ни профессии, позволяющей зарабатывать. Вот и берет народ кредиты в обычном банке под своего игрового перса, дабы обрести какое-то влияние в клане и участие в последующих доходах. Там все четко просчитано, что та ипотека. Страховки, обязательства, все всерьез. Акциями нескольких кланов уже на бирже торгуют.

– Странно, почему к нам с подобными предложениями еще никто не подходил? – Скорость, с которой подсуетились ушлые финансисты, меня совершенно не удивляла.

– У вас закрытая корпорация и коммунизм одновременно, такое многим не нравится: бизнес-плана не построишь, гарантий не получишь, кредитной удавки на шею не накинешь… – От еще одного хмурого взгляда Кондора захотелось грязно выругаться.

– А при чем здесь тогда рабы? – Разобравшись с одной непонятностью, пора переходить к другой.

– Ну как же, раз назвались легионерами, стоит вспомнить – а где и когда были те легионы. – Кондрат невесело улыбнулся. – Экономика Римской империи держалась исключительно на рабах. Нам доходчиво объяснили, что когда мы пройдем победным маршем по всему миру, то каждый получит земли и много рабов помимо всего остального. И вообще люди делятся исключительно на тех, кто носит ошейник, и на тех, кто держит плеть. Выбор, знаешь ли, весьма небогат.

– Хочешь сказать, ты тоже одобряешь подобное положение вещей? – Меня действительно заинтересовало его мнение.

– Я просто не представляю, как можно выбраться из ловушки. – Кондор тяжело вздохнул, ускользнув от прямого ответа на заданный вопрос. – Даже если мы перебьем темных, что практически нереально, в королевствах нам всем повяжут пеньковые галстуки. Потому хочешь ты, Рэй Димиус, того или нет, но мы пойдем до конца.

– Есть и другой, более разумный вариант… – одарил я своего невольного собеседника самой загадочной улыбкой, выдержав паузу. – Великий Император!

– Сапог целовать предлагаешь? – Пленник взглянул на меня словно через прицел.

– Кровавый алтарь целовали, стоя на коленях, чем сапог хуже?! – Резкие слова врезали по командующему вроде кулака в челюсть, он сразу же поплыл и сник.

– И такие подробности знаешь… – тихо пробормотал он, не поднимая головы. – Что ж, сапог не самое плохое решение в нашем случае. Теперь я вижу – с действующим порталом вас не сломить, а сами вы не уйдете. С другой стороны, послужить Великому Императору определенно лучше, чем лизать седалища темным тварям.

– Только про рабов придется навсегда забыть! – Я позволил себе довольно улыбнуться, одержав эту маленькую победу.

Дальше мы немного поговорили по поводу совместных действий. «Темные легионы» и дальше продолжат штурмовать нашу крепость, растрачивая ресурсы своих нынешних хозяев. Дополнительный опыт не помешает ни им, ни нам. Баронство непременно бросит последние силы на прорыв блокады, и появится реальный шанс уничтожить его верхушку, оставшуюся без охраны. Тогда-то на сцене и появится Великий Император, вернее – его очередной сапог. Договорить нам не дали, Кондрат схватился за сердце и упал, медленно рассыпаясь прахом. Сработала тайная закладка в клановом перстне, освободив его из плена через перерождение.

Поход через горы трудно назвать увеселительной прогулкой. Удобных проходов не имелось вовсе, выбирать приходилось между неудобными и практически непроходимыми. Однако наш проводник знал, как пройти там, куда не полезут в здравом рассудке даже горные бараны. И горы покорились объединенному отряду клановых егерей и разведчиков, спешно осваивающих вторую профессию диверсанта. Сорвало в трудный поход столько людей появившееся у меня сильное беспокойство. Какой-либо конкретики чувства не раскрывали, но сидеть на месте и спокойно ждать ответного хода хозяев баронства Ток я не мог. Они просто обязаны сделать нечто необычное, дабы избавиться от нас и нашей крепости, желательно навсегда. В их возможность устроить какую-то особенную гадость почему-то верилось не только мне одному. И потому наш отряд уже переходил предгорья с другой стороны горной цепи, так никем и не обнаруженный.

Впрочем, с последним заявлением я, кажется, несколько поторопился. К нам во весь рост приближается рейнджер баронства, несущий в руке узкую белую полосу ткани. Радар и ментальное чутье обнаруживают еще шестерых, укрывшихся между камнями позади него.

– Первый мастер-инструктор Ломуж, – представился тот, подойдя вплотную, неожиданно добавив: – Мне бы хотелось обсудить условия сдачи в плен.

– Э… а не думаете ли вы, что ваших людей как-то маловато для подобных предложений? – осторожно поинтересовался я у него, мысленно отмечая, где сейчас находятся бойцы передового и боковых заслонов.

Те действовали четко, хоть их и не видно. Если спрятавшиеся рейнджеры попытаются обстрелять нас из своих луков, больше пары выстрелов им не произвести.

– Вы меня неправильно поняли, благородный Рэй Димиус. – Надо же, узнают, про себя отметил я. – Это мы хотим сдаться в плен. И не только те, кого вы уже заметили: здесь поблизости более двухсот человек – весь инструкторский и послушнический состав корпуса подготовки рейнджеров баронства.

– Интересно, что побудило вас пойти на такой поступок? Я не смогу поверить, что рейнджеры могут предать своего хозяина. – Предложение парламентера мне показалось какой-то хитрой уловкой.

– Мы не полностью свободные люди, – нехотя признался мастер-инструктор – видимо, говорить на подобные темы ему было крайне неприятно. – Наши семьи и близкие родственники являются гарантами нашей верности. Фактически заложниками.

– Тогда почему вы решили их обречь на мучительную смерть своим поступком? – Я вообще перестал что-либо понимать.

– Если ничего срочно не предпринять, они и так обречены. – Из Ломужа как будто выпал невидимый стержень, прежде поддерживавший его в вертикальном положении, он сгорбился и спрятал потухший взгляд, продолжив свой рассказ: – Темным тварям вскоре потребуется множество жертв. Последние рабы и родственники всех погибших рейнджеров уже согнаны в лагерь обреченных. Но их точно не хватит для завершения чудовищного ритуала, призванного снять блокаду на реке. Наши близкие станут следующими на очереди, и все это прекрасно понимают.

– Вы разве не способны защитить свои семьи? – Прострация – так можно назвать чувство, охватившее меня: слишком невероятно все это звучало.

– Увы, – парламентер сгорбился еще сильнее, – против высшего адепта Темного наше оружие бессильно. Мы даже не сможем подойти к нему на расстояние выстрела. Никто прежде не мог представать, что адептам кто-то сможет вообще противостоять. Вы показали – они далеко не всесильны и легко умирают от своего же зла. Потому-то здесь многие ждут вас как единственных избавителей от ужасной смерти, постоянно маячащей за спиной у каждого жителя баронства.

– Хм, вам что-либо известно о сути подготавливаемого ритуала? – Ментальное чутье не выявляло лжи в словах парламентера, и этим стоило воспользоваться, вытянув из него больше актуальной информации.

– Точно знает только сам высший адепт, но по некоторым признакам можно предположить следующее… – Мастер-инструктор сумел взять себя в руки и вновь превратился в решительного бойца. – После первой части ритуала по всему баронству идут проливные дожди. Только тут, в предгорьях, еще относительно сухо, облачность проходит выше гор и идет дальше ко второй, более высокой скальной гряде. Малые и средние реки переполнены, уровень озера уже поднялся на два метра, но его сдерживает магическая плотина. Как только уровень воды поднимется еще на пару метров, ее направят вдоль русла реки с помощью финальной части темного ритуала. За горами все будет разрушено и смыто в море неудержимой селевой волной. Невозможно противостоять стихии такой мощи.

Действительно грандиозный план, имеющий все шансы на осуществление. Вот она – причина моего беспокойства. Как ни укрепляй стены крепости, сколько ни вливай энергии в щиты – селевая волна этого просто не заметит.

– Если вы мне все это рассказали, то наверняка имеете план, как спасти своих близких и вообще всех тех, кого должны бросить в топку ритуала? – Пришло время переходить к более конкретным вопросам.

– Да, так и есть. – Рейнджер уже заметил мою готовность рассмотреть его план. – Ваш отряд адепты смогли обнаружить и послали нас на перехват. Других свободных сил у них не осталось: легионы временно выбыли, а армия занята сбором и охраной жертвенного мяса. То есть просто разойтись миром в разные стороны мы не можем – темных это насторожит. Нам выделили особое средство, позволяющее захватить пленных: тварям нужны жертвы. И если дальше к лагерю смертников мы пойдем вместе – есть немалый шанс, что о том, кто кого взял в плен, никто не узнает до момента, когда ты, Рэй Димиус, убьешь великого адепта. Это наш и ваш единственный шанс исправить сложившееся положение. Оставшихся адептов перебьют мои люди, если ваши нейтрализуют карателей в городе. Потом вы можете поступать с нами по своему разумению, мы готовы добровольно отдать свои жизни для спасения семей. Собственно, это именно то, что я хотел вам предложить от всех нас.

От подобного предложения отказываться глупо. Обговорив детали, наш отряд изобразил колонну пленных, попрятав все оружие под одежду. В качестве некоторой гарантии нам отдали «спецсредство» – гранаты с моментально усыпляющим газом, вставляемые вместо наконечника стрелы. Газ оказался сильнейшим магическим ядом, вполне способным пробить даже мою стойкость. На вопрос – почему против нас ранее не использовали его? – Ломуж рассказал о его особенностях. Оказывается, вне баронства безумно дорогой яд почему-то терял свои свойства. Действенное противоядие нам тоже выдали. Газовых гранат без него лучше не применять: один вдох – и получи несколько часов вынужденного отдыха.

Адепты Темного все делали основательно, подготовив место проведения ритуала к приему нескольких тысяч невольных участников. В центре расчищенного пространства возвышался алтарь – кроваво-красная узкая пирамида трехметровой высоты. Вокруг нее на заранее выверенных местах уже торчали блестящие заостренные металлические штыри с перекладиной внизу. Именно на них должны устроиться зрители. Лагерь смертников размещался поблизости, и сейчас в нем негде яблоку было упасть – столько людей набили в него. Наши отряды разделились. Мои бойцы пошли к единственному городу баронства, а я вместе с рейнджерами направился навстречу темным тварям, вышедшим из своего огромного шатра вместе с пухленьким мужичком в черной короне на голове. Едва завидев нашу плотную группу, тот сразу же почувствовал неладное, попытавшись чем-то придавить нас к земле. Его воздействие отразило «Зеркало зла», уложив находящихся рядом с ним адептов. Рейнджеры были под защитой артефакта, прижимаясь ко мне. Вторая и третья попытки мужичка в короне исправить положение полностью провалились – он и сам едва устоял на ногах. В его взгляде впервые за долгие-долгие годы появился настоящий страх. Все его усилия, позволявшие чувствовать себя на подлинной вершине пищевой пирамиды, пропадали не просто даром, но и обращались против него самого. Он просто не знал, что можно предпринять, резко побелев лицом и начав пятиться задом. Стремительный рывок вперед – и мой «Клинок духа» пробивает его лоб, не позволив выпустить какое-либо посмертное проклятие. Все, бой окончен. Как-то все слишком легко и просто, если посмотреть со стороны. Однако главная битва со злом мне еще только предстоит…

Пока рейнджеры добивали беспомощных адептов, я дождался появления души поверженного противника и поглотил ее, заранее настраиваясь на тяжелейшую борьбу. В своей победе над разумом высшего адепта Темного у меня имелись некоторые сомнения. Но отказаться от битвы тоже нельзя. Без информации не получится разобраться с темной магией, плотно заполнившей баронство Ток и грозящей выйти из-под контроля после исчезновения своих хозяев.

Последующие события прошли мимо моего внимания. Внешние раздражители временно перестали являться действенными причинами для пробуждения сознания. Что-то говорил мастер-инструктор Ломуж, я ему даже отвечал, чем-то сильно обрадовав. Объявились мои люди, доложив о том, что в городе все спят, а имевшие при себе какое-либо оружие остались без него и надежно зафиксированы. Самого престарелого барона Тока они тоже нашли и оприходовали. Для передачи сведений за пределы баронства одному бойцу пришлось добровольно уйти на перерождение – все прочие способы не давали быстрого результата. Словно в тумане я поднялся с земли и направился осматривать город. Он оказался на редкость красив, похож на маленькие уютные городки Западной Германии, однако сознание просто отмечало все это как некую данность, не трогая спрятавшихся чувств. Портальная площадь здесь тоже нашлась. Совершенно не думая, приступил к восстановлению работоспособности портальных кругов. Их повреждения оказались минимальными, пришлось заменить всего шесть конструктивных элементов. Несмотря на просочившиеся через пелену полнейшего безразличия сомнения, портал ярко вспыхнул, установив связь с удаленным пространственным маяком в подвале нашей гостиницы. Вскоре здесь стало тесно от наших бойцов, пришедших навести тут окончательный порядок, а я отправился домой. Пришло время взглянуть в лицо неведомому темному злу и узнать, кто из нас окажется сильнее.

Догадываясь, с чем предстоит столкнуться, перед погружением в сон я стянул с себя все лишнее. Вообще все, оставив лишь единственный аватар Богини Лиявы в своих волосах. Если вдруг пробужусь совсем другой личностью, он ничем не сможет помочь новому владельцу. Приняв необходимые меры безопасности и предупредив других людей о потенциальной опасности, закрылся в спальне.

Я проигрывал. Проигрывал раз за разом, постепенно теряя частицы себя. Даже проверенные методы окунания в болезненные переживания своего обучения у Вампира оказались неспособными противостоять силе монстра, впадающего в экстаз от восприятия чужой боли и страданий. Его экстаз превосходил любые иные удовольствия, его ни с чем нельзя было сравнить. Чужая душа постепенно брала верх над моим разумом, мой жизненный опыт оказался слишком слаб, дабы противостоять невероятно долгой жизни высшего адепта Темного. В какой-то момент, когда угас последний лучик надежды, я вдруг почувствовал, что бьюсь со злом не один. На моей стороне в бой вступили те, кто меня любит. Их силы и надежды объединились против чудовища, не способного на любовь и сострадание. Кто противопоставил себя всем прочим. И любовь быстро взяла верх над тьмой, окончательно развеяв ее.

Пробудившись, обнаружил рядом с собой всех своих младших жен. Даже Богиня Лиява оказалась среди них, держа на коленях мою голову. На ее лице застыла маска скорби, постепенно сменяющаяся радостью от моего возвращения из плена вечного небытия.

– Как же ты всех нас перепугал, – наконец-то выговорила она. – Я знаю – ты не остановишься ни перед чем, если посчитаешь, что так нужно. Но почему ты решил сражаться исключительно в одиночку?

– Другие бы не вынесли того груза, который упал на мои плечи, – тяжело вздохнув, ответил ей.

Из битвы разумов я вышел другим человеком. Если раньше во мне на первом месте был разум и рассудок, то теперь появился Долг. Долг с большой буквы. Слишком многое я узнал из поверженной души. Не знаю, кто из заказчиков дал команду разработчикам создать в этом мире такую гадость. Только настоящий маньяк-садист мог придумать такое, обеспечив реальную возможность распространения эпидемии зла. И я, как один из разработчиков виртуальной вселенной, просто обязан искоренить заразу во что бы то ни стало. Благо теперь у меня хватит знаний и сил.

– А как ты здесь оказалась? – неожиданно спросил свою первую в этом мире близкую подругу.

– Из-за тебя я неожиданно обрела свой полный Божественный Аспект, – улыбнулась она, поглаживая меня по волосам. – Испугавшись потерять тебя навсегда, я не знала, чем смогу помочь, едва не разрушив сама себя от горя и тоски. И в последний момент давно и, как я считала, безвозвратно утраченное могущество вернулось ко мне. Я вновь стала хранительницей Любви и Светлых Надежд – только они способны справиться с любыми трудностями и невзгодами. Поспешив к тебе, я успела. Мы все успели. – Она оглядела всех остальных женщин, пребывающих в полной прострации после ее слов.

Вероятно, они только сейчас узнали, кто же она такая на самом деле, ибо нынешняя внешность Лиявы заметно отличалась от того образа, который воплощен в статуэтках над ее алтарями в храмах Всех Богов. Или вообще первый раз живого бога увидели.

– Мое большое путешествие окончено, мой любимый господин, теперь я всегда останусь рядом с тобой, – сказала она, припав к моим губам жарким поцелуем.

И только через сутки, все же выбравшись из спальни, я узнал, что провалялся в бреду целую неделю. Зато теперь знаю практически все про темную магию. Стоит отметить – тьма к ней не имеет никакого отношения, и выражение «темная магия» принципиально неверно. Просто большая часть ее проявлений видится как некое затемнение, причем даже невооруженным глазом. Правильнее же ее назвать – «магия волн и резонансов». Весь здешний материальный мир, оказывается, соткан из энергетических колебаний, принимающих различные формы. Но просто так повлиять на них нельзя. Требуется особая форма энергии, которую могут вырабатывать живые существа. С помощью ритуалов мучительного умерщвления адепты Темного собирали и концентрировали эту энергию, заставляя ее нарушать равновесие мира и воплощать их замыслы. К счастью всех живущих, удобных мест для эффективной концентрации той силы в мире не так много. Баронство Ток оказалось одним из них, где адептам удалось изменить общий фон колебаний на огромной площади. Именно потому там не работают пространственные техники. Впрочем, «счастливое место», где располагался городской портал, все же смогло сохранить устойчивость. Интегральная магия и ее производные мешали осуществлять манипуляции магии колебаний и резонансов. Именно потому адепты не пользовались амулетами и вообще старались держать их на значительном расстоянии от себя. Иначе приходилось учитывать помехи и серьезно усложнять расчеты любых заклинаний. Темная корона великого адепта являлась единственным артефактом, пригодным для них, усиливающим некие базовые резонансы, – он серьезно поднимал возможности своего владельца по воздействию на реальность. Для меня полученные знания были невероятно ценны, ибо имелось некоторое понимание, как использовать магию волн без принесения человеческих жертв, исключительно за счет своей силы. Сей путь требовал просто умопомрачительного уровня концентрации сознания, но у меня имелись специальные упражнения из фолианта для истинного Жизнетворца, позволявшие достигнуть подобных высот.

Оглавление

Обращение к пользователям