36

— Итак, войска вновь в сборе, — раздалось в коридоре мычание Ирсы за секунду до того, как ее голова просунулась в дверь Карла. Видимо, она очень торопилась добраться до подвала, так как ее кудряшки торчали во все стороны.

— Скажите, что вы меня любите, — прочирикала она и хлопнула на стол перед Карлом пачку аэрофотоснимков.

— Ирса, неужели ты нашла дом? — во всю глотку заорал Ассад из шкафа с принадлежностями для уборки.

— Нет. Я нашла множество любопытных объектов, но только не эллинг. Фотоархив расположен в том порядке, в каком я предпочла бы рассматривать строения подробнее, будь я на вашем месте. Я обвела в кружок постройки, которые показались мне подходящими.

Карл взял стопку и посчитал страницы. Пятнадцать листов и, по ее словам, ни одного эллинга. Вот ведь дьявол.

Он посмотрел на даты. Большинство снимков сделано в июне 2005-го.

— Так, — буркнул он, — Ирса, эти фотографии сделаны спустя девять лет после убийства Поула Холта. За это время злополучный сарай могли снести семнадцать раз.

— Семнадцать раз? — вклинился Ассад. — Нет, Карл, это невозможно.

— Просто такое выражение. — Карл глубоко вздохнул. — А других снимков у нас нет?

Ирса несколько раз моргнула. Видимо, это означало — ты что, издеваешься надо мной?

— Знаешь что, господин криминальный вице-инспектор, — сказала она. — Если сарай за это время снесли, какое в таком случае нам до него вообще дело, а?

Мёрк покачал головой.

— Нет, Ирса, дело до него есть. Вполне может быть такое, что убийца по-прежнему владеет данным строением, а значит, вполне может случиться, что там мы его и подловим, правда? Так что отправляйся-ка наверх к Лизе и поищи более старые фотографии.

— Вот этих вот пятнадцати кусочков? — Она указала на стопку.

— Нет, Ирса. Нам нужны снимки ранее 1996 года с территории всей береговой линии в районе фьордов. Кажется, совсем несложно понять.

Она тряхнула кудряшками и, ковыляя в спортивных тапочках к выходу, выглядела уже не столь заносчивой, как прежде.

— Ей будет сложно выполнить работу столь же прилежно, — заметил Ассад, размахивая в воздухе рукой, как будто обжегся. — Ты заметил, как ее задело то, что она сама не подумала про даты?

Карл услышал жужжание и проследил за тем, как муха села на потолок. Очередной раунд издевательств.

— Заткнись, Ассад, она прекрасно справится.

Тот помотал головой.

— Да уж, Карл. Неважно, насколько мягко ты приземлился на кол, твоя задница все равно будет болеть, когда ты встанешь.

Карл нахмурился. Бог его знает, можно ли было понять, к чему эта наглядная картинка.

— Скажи мне, — вырвалось у него. — У тебя все пословицы про задницу?

Ассад заулыбался.

— Я знаю еще парочку других. Но они неприличные.

Ладно. Если это является примером сирийского юмора, ему придется забыть про смех, если он вдруг будет иметь несчастье быть приглашенным в эту страну.

— О чем тебе рассказал Мартин Холт в ходе допроса, Карл?

Мёрк открыл блокнот. Там было написано немного, но то, что было, оказалось весьма полезным.

— Мартин Холт, вопреки моим ожиданиям, вполне симпатичный человек, — начал Карл. — Ваше гигантское письмо повергло его ниц.

— То есть он согласился рассказать о Поуле Холте?

— Да. Рассказывал без перерыва в течение получаса, с трудом владея своим голосом. — Карл достал сигарету из нагрудного кармана и немного помял ее в пальцах. — Дьявол, как ему необходимо было выговориться! Годами он не рассказывал никому о своем старшем сыне. Это причиняло чудовищную боль.

— Что там у тебя написано?

Карл спокойно закурил, подумав о нескрываемой никотиновой зависимости Якобсена. Зачастую люди оказываются на таких заоблачных высях, что перестают владеть собой. По крайней мере ему это не грозит.

— Мартин Холт сказал, что наш фоторобот вполне ничего, но глаза преступника чересчур близко расположены. Усы слишком густые. А волосы чуть меньше прикрывают уши.

— То есть нам надо переделать его? — спросил Ассад, отмахиваясь от дыма.

Карл покачал головой. Интерпретация Трюггве ничуть не хуже, чем его отца. Каждый видит своими глазами.

— Самым важным пунктом в рассказе Мартина Холта оказалось то, что он смог точно сказать, каким образом и в каком месте похититель получил выкуп. Все случилось путем примитивного сбрасывания мешка из поезда. Этот человек подал сигнал светом стробоскопа, и…

— Что такое стробоскоп?

— Что это такое? — Карл затянулся посильнее. — Ну, источник мигающего света, как на дискотеках. Он мигает яркими вспышками.

— А-а! — Ассад улыбнулся. — И кажется, словно вокруг тебя все движутся какими-то рывками, как в старых фильмах. Я понял.

Карл присмотрелся к сигарете. Как будто в ней ощущается привкус какого-то сиропа.

— Холт смог дать точное указание на место, где состоялся перехват денег. На перегоне между Слэгельсе и Сорё прямо у железной дороги. — Карл достал карту и показал. — Непосредственно вот здесь, между Ведбюсёндер и Линдебьерг Люнде.

— Наверное, неплохое место, — заметил Ассад. — Близко к железной дороге и не так уж далеко от шоссе, так что можно быстренько смотаться.

Карл скользнул взглядом дальше вдоль железнодорожных путей на карте. Да, Ассад прав. Место прекрасное.

— А каким образом похититель обеспечил присутствие отца Поула в этом месте? — спросил Ассад.

Карл достал пачку сигарет и пристально изучил ее. Черт его знает, есть ли на дне следы патоки.

— Ему было дано указание сесть на конкретный поезд, направляющийся из Копенгагена в Корсёр, и следить за мигающим знаком. Он должен был сидеть в купе первого класса с левой стороны, а заметив свет, выбросить мешок с деньгами из окна.

— Когда ему сообщили о том, что Поул убит?

— Когда? Он получил телефонную инструкцию о том, где ему можно забрать детей. Но когда они с женой туда приехали, на поле лежал один Трюггве. Его каким-то образом лишили сознания, видимо, при помощи хлороформа. И именно Трюггве рассказал родителям о том, что Поул мертв, а также о том, что они могут лишиться еще кого-то из детей, если каким-то образом распространят информацию о похищении. Помимо ужасного сообщения о смерти Поула, огромное впечатление на Мартина Холта и его жену произвел Трюггве, пребывающий в глубочайшем шоке после пережитого.

Ассад задрал плечи к самым ушам, и, видимо, по его телу побежали мурашки.

— Если бы это были мои дети… — Он провел по горлу указательным пальцем и уронил голову на сторону.

Карл не сомневался в том, что его помощник был способен на такое. Он вновь перевел взгляд на сигаретную пачку.

— И, наконец, Мартин Холт рассказал мне еще одну вещь, которая может оказаться для нас полезной.

— Какую, Карл?

— На брелоке с ключами от машины у похитителя висел маленький шарик от боулинга с цифрой один.

На столе Карла зазвонил телефон. Наверное, звонит Мона, чтобы поблагодарить Карла за оказанную любезность.

— Вице-комиссар полиции Мёрк, — прогремел в трубке голос Клэса Томасена. — Карл Мёрк, я лишь хочу сообщить, что мы с моей супругой воспользовались прекрасной утренней погодой и проплыли всю оставшуюся часть маршрута. По нашим оценкам, со стороны моря не заметно ничего подходящего, однако в некоторых местах на берегу наблюдается довольно густая растительность, так что мы отметили сомнительные места.

Опять же, ничто не мешало им попытать старой доброй удачи.

— Как по-вашему, какой из участков наиболее вероятный? — спросил Карл, гася сиропную сигарету об пепельницу.

— Уф. — Было слышно, как на другом конце провода разжигается носогрейка. Видимо, он еще стоял на пирсе в одежде для морских прогулок. — Скорее всего, нам следует сосредоточиться на Эстскове неподалеку от Сёндербю, а также на Боунэсе и Нордсковене. Были еще кое-какие участки, сильно заросшие по берегу, однако, как я уже говорил, мы не обнаружили ничего, стопроцентно подходящего под описание. Сегодня я поговорю с лесником из Нордсковена. Посмотрим, даст ли это какие-то результаты.

Карл отметил три упомянутые территории и поблагодарил Клэса. Пообещал передать привет нескольким прежним коллегам Томасена, которые, видимо, уже давным-давно не работали в префектуре, но говорить об этом было необязательно. На этом обмен любезностями окончился.

— Ничего, — констатировал Карл, поворачиваясь к Ассаду. — Ничего конкретного от Томасена, но он указал вот на эти три района как наиболее вероятные. — Обозначил их на карте. — Посмотрим, приготовит ли нам Ирса что-то более удобоваримое, чем раньше, а затем сопоставим сведения. А пока можешь продолжить свою работу.

Впереди ожидалось полчаса ободряющего отдыха с задранными на стол ногами, но щекочущее ощущение в ноздре вдруг вернуло его обратно в реальность. Карл покачал головой, открыл глаза и обнаружил себя в эпицентре орды сине-зеленых блестящих мух, рыщущих в поисках чего-то помимо сахарного великолепия на сигаретной пачке, куда можно было бы отложить яйца.

— Черт возьми, — произнес он и хлопнул себя по бокам, так что пара штук рухнула на пол вверх всеми своими шестью лапками.

Ну всё, довольно.

Карл уставился в мусорную корзину. Последний раз он выбрасывал туда что-то несколько недель назад, и мусор все еще лежал внутри, но органических остатков, которые могли бы соблазнить плодовитых насекомых, там не было.

Карл выглянул в коридор. Там летала еще одна муха. Черт его знает, может, оживает что-то из экзотической еды Ассада? Например, пришла в движение его тахини, или в воняющем розовой водой лукуме закопошилась привнесенная извне жизнь?

— Не знаешь случайно, откуда взялось столько мух? — с некоторым оттенком обвинения спросил Карл, не успев толком очутиться в каморке Ассада.

Внутри стоял резкий запах. Совершенно не похожий на привычный сладковатый аромат. Скорее напоминало послевкусие забав с зажигалкой «Зиппо».

Ассад поднял руку. Он держал у уха трубку и выглядел глубоко сосредоточенным.

— Да, — несколько раз повторил он в телефон. — Однако нам необходимо приехать и увидеть все своими глазами.

Последнюю фразу Ассад произнес чуть более низким голосом, чем обычно, и с чуть более значительным видом. Затем договорился о времени приезда и положил трубку.

— Я спрашиваю, не знаешь ли ты, откуда взялись мухи, — повторил Карл и указал на пару насекомых, облюбовавших чудесный постер с дромадерами и чертовой кучей песка.

— Карл, я так думаю, что нашел одну семью, — сказал он.

На его лице появилось выражение, близкое к скептическому. Как у человека, который смотрит на свой лотерейный билет и приходит к выводу, что все цифры на нем совпадают с номером, выигравшим десять миллионов крон. Или как у человека, который с чувством, граничащим с болью, вынужден признать, что мечта всей его жизни вот-вот исполнится.

— Одну кого?

— Семью, которая, как мне кажется, побывала в когтях нашего похитителя.

— Это те самые, из Церкви Христа, о которых ты говорил?

Ассад кивнул.

— Их отыскала Лиза. Новый адрес, новая фамилия, но это они. Она проверила по регистру гражданского населения. Четверо детей; младшему, Флеммингу, пять лет назад было четырнадцать.

— Ты напрямую спросил, где мальчик?

— Нет, это показалось мне не очень осторожным.

— А что мы, по твоим словам, должны приехать и увидеть своими глазами?

— А, я только сказал матери, что представляю налоговую инспекцию и что нам кажется странным, что их младший сын, который, видимо, единственный из их семьи не эмигрировал, не позаботился о подаче налоговой декларации, хотя ему уже давно исполнилось восемнадцать.

— Ассад, так дело не пойдет. Мы не можем выдавать себя за чиновников, которыми не являемся. Кстати, откуда ты взял про налоговую декларацию?

— Ниоткуда. Сам придумал. — Ассад потрогал кончик своего носа.

Карл покачал головой. И все-таки Ассад шел по правильному пути. Если люди не совершили никакого преступления, то налоговый орган едва ли мог заставить их волноваться и потерять голову.

— Куда и когда мы должны ехать?

— В город под названием Тёллёсе. Она сказала, что муж вернется к половине пятого.

Карл взглянул на часы.

— О?кей, поедем вместе. Прекрасная работа, Ассад, ты действительно здорово поработал. — Он на миллисекунду улыбнулся, а затем указал на мушиное пиршество на постере. — Так ответь мне — у тебя тут хранится что-то, что эти дьяволы могут принять за свое жилище?

Ассад развел в стороны короткие руки.

— Понятия не имею, откуда они взялись, — сказал он и показал на крошечное одиночное насекомое, намного уступающее размером мясной мухе. Хрупкое, бессмысленное создание, неожиданно встретившее свою смерть между двумя его жилистыми коричневыми ладонями.

— Получай! — возликовал Ассад, вытирая руку о лист блокнота. — Я обнаружил их в огромном количестве вот здесь, — он указал на свой молитвенный коврик и с сожалением прочитал написанный в глазах Карла смертный приговор своему сокровищу. — Карл, но там вряд ли осталось много насекомых. Этот коврик принадлежал еще моему отцу, и я так дорожу им… Утром перед твоим приходом я вытряхивал его. Вот там дальше, за дверью, где асбест.

Карл за уголок перевернул коврик. Спасательная операция произошла действительно в последний момент. По крайней мере, от половичка осталось мало что помимо бахромы.

На секунду Карл в подробностях представил себе полицейские архивы, хранящиеся в асбестовом царстве. Бог его знает, удастся ли спасти зафиксированные на бумаге деяния хотя бы парочки преступников, если вдруг прожорливой моли придется по вкусу пожелтевшая от времени бумага?

— Ты чем-то брызгал ковер? Мне кажется, он пованивает.

Ассад улыбнулся.

— Керосином. Отличное средство.

Видимо, запах его ничуть не смущал. Возможно, таково одно из неоспоримых преимуществ тех, кто вырос в районах, где под землей пузырится нефть. Если вообще это актуально для Сирии.

Карл покачал головой и покинул зловонное помещение. Значит, в Тёллёсе через два часа. То есть еще есть время на раскрытие мушиной загадки.

С минуту он молча постоял в коридоре. Глухое жужжание доносилось откуда-то из щели между трубой и потолком. Он поднял глаза и вновь наткнулся взглядом на свою помеченную замазкой муху. Черт, она, кажется, повсюду.

— Карл, ты что делаешь? — раздалось за спиной кваканье Ирсы. — Пойдем со мной. — Она потянула его за рукав.

Она отпихнула на самый край прорву пузырьков с лаком для ногтей, средством для размягчения кутикул, жидкостью для снятия лака, лаком для волос и многими другими химическими препаратами, стоящими на ее рабочем столе.

— Смотри, — сказала Ирса. — Вот они, твои аэрофотоснимки, и могу тебя заверить, что это была пустая трата времени. — Она задрала брови и стала похожа на его старую сварливую тетушку Адду. — Абсолютно одно и то же на протяжении всей береговой линии. Ничего нового под солнцем.

Карл проследил, как муха с жужжанием нырнула в дверной проем и пустилась кружиться под потолком.

— То же самое с ветряными турбинами. — Ирса отодвинула в сторону чашку, наполовину наполненную кофе, от которого по периметру внутренней стенки остался ровный след. — Если ты утверждаешь, что низкочастотные звуковые волны могут распространяться в радиусе до двадцати километров, нам это совершенно не поможет. — Она указала на ряд крестиков, отмеченных на карте.

Мёрк прекрасно понимал, что она имеет в виду. Они жили в стране ветряных турбин. Их было здесь слишком много, и они никак не могли помочь сузить район поисков.

Быстро пронесшись у него перед глазами, муха уселась на край кофейной чашки. Дрянь со следами замазки. Она и вправду летала повсюду.

— Сгинь, — отреагировала Ирса и, повернувшись почти в противоположную сторону, щелчком сбила муху в чашку длинным кроваво-красным ногтем. — Лиза обзвонила коммуны, — продолжала она как ни в чем не бывало, — и те не выдают никаких разрешений на постройку лодочных сараев в районах, на которых мы сконцентрировались. Охранные постановления и так далее, ты понимаешь, о чем я.

— Насколько далеко в прошлое ушли изыскания Лизы? — спросил Карл, следя за барахтаньем мухи в кофеиновом аду. Сложно поверить, насколько Ирса может быть эффективна. Он весь день пытался…

— До самой коммунальной реформы 1970 года.

1970 год! Целое поколение сменилось с тех пор. Теперь, по крайней мере, можно было спокойно двигаться дальше, забыв о поисках поставщика кедровой древесины.

Карл с некоторой грустью глядел на мушиные предсмертные судороги, констатируя, что данная проблема решена.

Вдруг Ирса ожесточенно хлопнула ладонью по одному из снимков, лежащему на столе.

— Мне кажется, надо искать здесь!

Карл взглянул на обведенный ею дом в Нордсковене. Надпись гласила — Вибегорден. Очевидно, добротный дом, стоящий недалеко от лесной дороги, но никак не сарай для хранения лодок, насколько он мог судить. Он действительно располагался в идеальном месте за надежным забором у самого фьорда, и все же. Это был не эллинг.

— Я знаю, что ты сейчас думаешь, но искомое может прятаться вот тут, — с этими словами она постучала по зеленому участку за домом.

— Дьявол! — воскликнул Карл. Вокруг них вдруг появилось сразу несколько мух. Ирса потревожила их стуком по столу.

Он мощно ударил по столу кулаком, в результате чего воздух ожил.

— Что ты делаешь? — возмущенно закричала Ирса и прихлопнула пару мух на коврике для мыши.

Карл нырнул вниз и заглянул под стол. Ему редко доводилось видеть столько живности на такой скромной площади. Если бы все эти мухи объединили свои силы, они запросто смогли бы приподнять мусорную корзину, которая их породила.

— Что, черт возьми, у тебя в корзине для мусора? — поинтересовался он, не скрывая своего потрясения.

— Понятия не имею. Я ею не пользуюсь. Это что-то от Розы.

Ладно, подумал Карл. Теперь, по крайней мере, он узнал, кто из сестер не имел привычки прибираться, если кто-нибудь вообще когда-либо заморачивался наведением порядка.

Мёрк посмотрел на Ирсу, которая с яростным выражением лица давила мух обеими кулаками с поразительной меткостью. Теперь у Ассада будет полно работы по расчистке.

Спустя две минуты Ассад уже был тут как тут при своих зеленых резиновых перчатках и с большим черным мешком для мусора, предназначенным для мух и содержимого мусорной корзины.

— Отвратительно, — прокомментировала Ирса, посмотрев на мушиные ошметки на своих пальцах, и Карл был склонен с ней согласиться.

Она подвинула к себе одну из бутылочек с растворителем, смочила ватный шарик и принялась отчищать руки. Вскоре у них пахло, как на заводе по производству лаков для покрытия кораблей после длительной мортирной атаки. Карл искренне надеялся, что инспекция по трудовым условиям не вздумает нанести им еще один визит за сегодняшний день.

Именно в этот момент Мёрк заметил, как лак для ногтей исчезает с указательного и среднего пальцев правой руки Ирсы, а точнее, он заметил то, что скрывалось под лаком.

Секунду он сидел отвесив челюсть, но тут обнаружил, что Ассад уже вылез из мушиного ада под столом и перехватил его взгляд.

Теперь они оба замерли с выпученными глазами.

— Пойдем, — сказал Карл и выпихнул Ассада в коридор, как только тот завязал мешок. — Ты тоже видел?

Ассад кивнул, скривив рот так, словно у него в районе брюшной полости началось тотальное восстание.

— У нее под лаком перепачканные черным маркером ногти Розы. Недавние следы от спиртового маркера. Ты видел их?

Ассад снова кивнул.

Невероятно. А они до сих пор ни на секунду ничего не заподозрили.

Если только всеобщая мода на ногти с черными крестами не охватила всю страну, сомнений быть не могло.

Ирса и Роза — один и тот же человек.

Оглавление