Новый министр

Вот и произнесено это слово – Дементьев. Петр Васильевич Дементьев. Министр авиапромышленности СССР. Август 1953 года.

Вот уж кого Яковлев меньше всего хотел бы видеть в кресле министра, так это Петрушу Дементея. Теперь навсегда – Петра Васильевича Дементьева. Более того, он, как и многие другие, был удивлен этим назначением. Дело в том, что укреплявшийся во власти Хрущев активно освобождался от людей Сталина. А Дементьев, как ни крути, на все сто процентов был человеком сталинского гнезда. Может, этот хитрый чуваш и не боготворил Сталина, как он, Яковлев, но уж точно был его человеком.

Дементьев – министр? Яковлев поначалу не был уверен, что тот потянет этот воз. Производственник – да. Может вышибать деньги для отрасли – да. Хорошо знает кадры директоров заводов – да. Но в этот момент нужен человек, тонко чувствующий веяния научно-технического прогресса, понимающий роль науки. Всего этого у Дементьева, похоже, нет. Роль простачка, которую он играл в окружении Сталина, помогала ему, но вряд ли он может быть настоящим министром. И еще – нет в нем подлинного лоска, который должен быть у министра, лоска, который дает образование, воспитание. Настоящее воспитание…

То, что он ошибся, Яковлеву придется выяснить это позже, а пока… А пока он, кажется, не сумел скрыть своего недоумения хрущевским назначением. Может, это было раздражением на Хрущева, поскольку все, что делал этот человек, у Яковлева вызывало раздражение.

Внешне отношения между однокашниками и коллегами по наркомату оставались прежними, но Яковлев чувствовал, что работать становится труднее. Мягко, но достаточно решительно новый министр дал понять бывшему замнаркома, что режим наибольшего благоприятствования для него кончился. Теперь он один из. Извольте становиться в очередь.

Но дальше события покатились уже совершенно фантастические. В августе 1953 года в здании на Уланском появился Алексей Иванович Шахурин! Вернее, бледная тень Шахурина. «Тень отца Гамлета» – мелькнула мысль.

В сопровождении министра Шахурин вошел в зал коллегии, и зал тотчас же, стоя, разразился аплодисментами. Шахурин был назначен на должность заместителя министра, и как всегда поутру появлялся в кабинете. Радость, которую выразили коллективно, отнюдь не была радостью каждого. Многие из тех, кто сейчас торопливо протягивали руку («здравствуйте, Алексей Иванович», «как самочувствие, Алексей Иванович?») еще совсем недавно на партсобраниях гневно бичевали преступное попустительство, гнилой либерализм и очковтирательство бывшего наркома…

За все время пребывания на Уланском, Шахурин ни разу не поздоровался с Яковлевым – наверное, просто пути не пересеклись. В МАПе Шахурин проработал немного, в 1957 году его перевели на должность заместителя председателя Госкомитета по внешним экономическим связям, а в возрасте 55 лет отправили на пенсию. Так закончил свою карьеру один из сталинских выдвиженцев Алексей Иванович Шахурин.

А другой сталинский выдвиженец, Дементьев, вошел в роль министра быстро и основательно. Размышляя по этому поводу, Яковлев обнаружил еще одно различие в себе и Дементьеве по отношению к воспитавшему их вождю. Если он, Яковлев, был однолюб, то у Дементьева была еще одна непреходящая любовь – отрасль, авиастроительная отрасль. Расставшись с первой любовью, тот перенес всю свою энергию на развитие авиапрома и в конце концов добился того, что слова «Дементьев» и «авиапром» едва ли не стали синонимами.

Министром он оказался сильным, но шутить с ним было опасно. Вскорости это пришлось узнать всем.

Оглавление