Глава 2

С момента их встречи Роман вспоминал о том, каково это – быть с Кэролайн, и его раздражали собственные мысли. Возможно, она была всего лишь симпатичной. Или вообще не красивой, а милой.

Но когда Кэролайн подняла глаза и посмотрела на Романа, внутри него все закипело. Она была Снежной королевой, и он был готов на все, лишь бы растопить ее лед. Желание злило его.

– Почему? – спросила Кэролайн. Она не смогла скрыть удивления.

Роман пожал плечами:

– Может, я не насытился тобой. А может, хочу так же бросить тебя, как ты бросила меня.

Кэролайн сжала свою сумочку.

– Ты не такой человек, Роман. Ты не будешь заставлять меня спать с тобой.

Он был готов зарычать: горечь воспоминаний нахлынула на него.

– Ты понятия не имеешь, какой я человек, солнышко. И никогда не знала этого.

Ее губы задрожали, и Роман чуть было не сдался. Но нет, он помнит, какой холодной была Кэролайн в ту ночь, как жестоко обошлась с ним, выставив его дураком, осмеяв его любовь. Он верил ей. Но она предала его.

Роман сжал зубы. Он влюбился в невинную картинку. Он ошибся, думая, что отданная ему невинность говорит о глубоких чувствах.

«Я не люблю тебя, Роман. Как я могу? Я – Салливан, а ты всего лишь работаешь на моего отца», – крутились в его голове слова Кэролайн.

Он оказался недостаточно хорош для Кэролайн Салливан-Уэллс и ее аристократической семейки. Жестоко же он поплатился за то, что забыл об этом.

– У меня есть ребенок, Роман. И нет времени на кого-либо, кроме него.

Горечь обуяла его. Да, у Кэролайн ребенок. Сын Джона Уэллса. С Джоном она сошлась через месяц после разрыва с Романом. Быстро же она нашла другого. Вспомнив время после возращения в Россию, Роман не смог подавить отвращения.

Он с трудом произнес:

– Неужели я что-то сказал об отношениях?

– Я не буду спать с тобой, Роман. Делай что хочешь с компанией, но ты не получишь того, чего, как ты думаешь, хочешь.

Оба молчали какое-то время, затем Роман вдруг коснулся ее щеки. Жест удивил Кэролайн, она даже не шелохнулась. В его глазах мелькнуло удовлетворение, когда ее кожа чуть разрумянилась под его пальцами. Несмотря на свое притворство, Кэролайн не осталась равнодушной.

– Откуда ты знаешь, чего я хочу, солнышко? – промурлыкал Роман.

Кэролайн едва дышала. От прикосновения Романа по ее телу пробежали искорки ощущений, словно при фейерверке на День независимости.

Что же с ней не так?

Да, у нее давно не было секса, но не стоит из-за этого так рьяно реагировать на присутствие мужчины. После смерти мужа Кэролайн пыталась завязать отношения, ведь ей было так одиноко.

Но каждый раз, когда кто-то касался ее или целовал, ее охватывала паника. Поцелуи были обычными, прикосновения непримечательными. Она искала предлог, чтобы уйти. Кэролайн думала, что ей суждено быть одной.

– Зачем ты это делаешь? – прошептала она.

Ей не хотелось никаких чувств. Не к нему. Не сейчас. Все слишком сложно, и Кэролайн не готова столкнуться с проблемами на личном фронте.

Ледяной взгляд Романа неотрывно следил за ней. Его присутствие давило на нее. Он посмотрел на ее губы и медленно вновь посмотрел в глаза.

– А почему вообще кто-либо делает что-то?

Роман был таким, каким Кэролайн его запомнила, но многое изменилось. Он стал жестче, прямее.

– Извини, Роман, – начала она против воли, – я не хотела ранить тебя.

Он легко рассмеялся.

– Ранить меня? Нет, – продолжил он по-русски, – дорогая. Ты меня не ранила. Может, слегка уязвила мою гордость, но я быстро пришел в себя, не переживай.

Кэролайн сглотнула. После того рокового разговора она чувствовала себя ужасно, но стойко вынесла все переживания. Лишь Джон знал, чего ей стоило выйти за него замуж.

Кэролайн опустила глаза. Она сделала то, что должна была. Родители Джона настояли на их браке. Они грозились продать свою долю в «Салливан» конкуренту, который разорил бы магазины и уволил работников. Кэролайн исполнила свой долг. Она спасла семейное дело и тысячи рабочих мест. Этим стоило гордиться, и она гордилась собой, черт побери.

Слишком гордилась, чтобы бояться Романа.

Кэролайн приподняла подбородок и встретилась с ним взглядом. Она не дрогнула, увидев в глазах Романа гнев и желание. И это поразило ее.

Как он может все так же хотеть ее? После ее ужасных слов, заставивших его уйти?

Тем не менее Роман хотел ее. И, что самое ужасное, она тоже тянулась к нему.

Нет, время ушло. Кэролайн была моложе, беззаботнее и совсем не представляла, сколько боли может причинить жизнь. Если она поцелует Романа, если снова влюбится в него, это лишь усугубит положение.

– Рада это слышать. Мы не подходим друг другу. Ты это знаешь так же хорошо, как и я.

– То есть я не слишком хорош для тебя? – фыркнул он. – Кэролайн Салливан заслуживает лучшего, чем сын русского рабочего. Моя простая кровь испортит родословную?

– Я была молода, – ответила она, и стыд охватил ее при воспоминании о том, что она наговорила Роману. – И я говорила совсем не это.

– Не важно. Я отлично понял, что ты имела в виду.

Кэролайн глубоко вздохнула. Слишком много боли и воспоминаний. Слишком много «если».

– Я знаю, что ты ничего не понимаешь, но у меня не было выбора.

Это не объяснение, однако сейчас Кэролайн сказала чуть больше, чем пять лет назад.

Роман с недоверием взглянул на нее:

– Ты смеешь так говорить? У тебя не было выбора? Что ты хочешь наплести мне сейчас, Кэролайн?

Прежде чем она успела ответить, таксист объявил, что они приехали. Кэролайн обернулась и с удивлением посмотрела на незнакомый дом. Но через секунду вспомнила, что дала чужой адрес.

– Спокойной ночи, – бросила она.

– Я провожу тебя до двери, – резко ответил он, когда Кэролайн потянулась к ручке двери.

– Нет, я не хочу.

– Тогда я подожду, пока ты войдешь в дом.

Кэролайн облизнула пересохшие губы:

– Не надо, все в порядке. Здесь безопасно. Иногда я гуляю по вечерам, чтобы освежить голову.

Кэролайн врала. Ей вовсе не хотелось, чтобы Роман догадался о том, что это не ее дом. Она даже не знала, кто здесь живет.

Почему она запаниковала, когда Роман сел с ней в машину? Почему не дала свой настоящий адрес? Теперь она попалась, словно рыбка на крючок, и Роман с любопытством следил за ней.

– Я не оставлю леди одну на темной улице.

Он наклонился к ней, чтобы открыть дверцу, но Кэролайн вдруг обернулась и прижалась губами к его шее. Ощущения пронзили ее: его кожа была теплой, сердце билось ровно.

Кэролайн готова была на все, лишь бы не показать Роману, где живет. Ей хотелось отвлечь его от вопросов, но она не смогла побороть свои чувства.

Роман схватил ее за плечи и прижал к спинке сиденья:

– Что это, Кэролайн? Минуту назад ты заявила, что не будешь спать со мной.

Она вздохнула. Ее тело жаждало продолжения этого поцелуя, и ее слова не слишком противоречили ощущениям.

– Я одинока, Роман, и уже давно. Я соскучилась по мужчине.

Он приподнял брови:

– Неужели? Как удобно!

Кэролайн попыталась обвить руками его шею, прижаться к нему, чтобы заглушить мысли о своем безумном поступке.

Дай она верный адрес таксисту, Роман остался бы в машине. Но она запаниковала. Кэролайн беззвучно усмехнулась. Сколько же ей всего надо скрывать: Райана, ее отца, финансовое положение «Салливан».

– Отвези меня к себе, – произнесла она срывающимся голосом.

Роман все еще удерживал Кэролайн за плечи, всматриваясь в ее лицо, словно пытаясь прочесть ее тайны. Кэролайн подняла голову и посмотрела на Романа, убеждая его поверить ей.

Роман отпустил ее и приказал таксисту ехать дальше. Кэролайн откинулась на спинку сиденья. Вместо облегчения она чувствовала, как ее тело напрягается все сильнее. Она ожидала, что Роман обнимет ее и возьмет то, что она предлагала ему.

Но он так не сделал, и это сбило Кэролайн с толку. Он должен был поцеловать ее, а не сидеть рядом как истукан.

Спустя десять минут машина остановилась, и Кэролайн испугалась. Ей нужно срочно бежать от него, закрыться дома, в спальне, и спокойно обдумать сегодняшнюю встречу.

– Мне нехорошо, – начала она, пока Роман расплачивался за машину. – Может, мне стоит все же поехать домой.

Роман даже не посмотрел на нее.

– Если тебе нехорошо, давай поднимемся ко мне, и я дам тебе лекарство от…

– Головы. Кажется, у меня начинается мигрень.

– Жаль, – ответил он, взял чек у водителя и помог Кэролайн выйти из машины, прежде чем она придумала пути к отступлению.

– Теперь придется вызывать другую машину, – произнесла она, пока они подходили к высокому зданию. – Мне надо домой. Меня ждет ребенок.

– Забавно, но ты не вспоминала об этом, когда мы остановились у твоего дома.

– Я… Меня переполнили чувства.

Роман ввел код, и двери открылись.

– Конечно, внезапное желание. Я польщен. – Голос его звучал уныло. – Теперь заходи и прими что-нибудь от головной боли.

Кэролайн помедлила. Но куда же ей идти, если не внутрь? Это деловой центр, не Таймс-сквер. Такси ходят не часто, людей мало. Неужели ей хочется стоять в вечернем платье на улице и ловить машину?

Наконец она прошла внутрь. Они быстро поднялись на лифте и вышли на последнем этаже. Следуя за Романом, Кэролайн не могла унять дрожь.

Одна стена была полностью из стекла, и перед ними открывался вид на Манхэттен. Квартира представляла собой студию: кухня с большим мраморным столом переходила в столовую, гостиную, где они находились, и упиралась в спальню, которую было видно в открытую дверь.

Роман отправился на кухню, и Кэролайн услышала, как он наливает воду. Вскоре он вернулся с аспирином.

– От мигрени.

– О, спасибо, – пробормотала она.

Роман положил две таблетки ей в ладонь, и Кэролайн быстро проглотила их.

Роман раздвинул двери на террасу. Спустя мгновение Кэролайн последовала за ним. Вечерний воздух был прохладным, а ветер – освежающим. Она положила свою сумочку на стол и закуталась в накидку.

– Это твоя квартира?

– Да, я купил ее год назад.

– Ты приезжал в Нью-Йорк?

Он ходил по тем же улицам, что и она, заходил в магазины. Что, если однажды, завернув за угол с Райаном, она столкнется с Романом? По спине пробежали мурашки. Кэролайн казалось, что она почувствует близость Романа, но вдруг она ошибается?

Он посмотрел на нее.

– Конечно. Ты думала, что из-за тебя я не смогу приезжать?

Она покачала головой.

– Нет, но я удивлена: ведь я не слышала ничего об этом, хотя пресса постоянно пишет о тебе.

Конечно, Кэролайн не искала информации о Романе, но в СМИ постоянно появлялись статьи о привлекательном русском и его последнем завоевании, будь это женщина, бизнес или недвижимость.

– Я интересен им потому, что вышел из ничего.

Превратись я в ничто, они тут же обо мне забудут.

«Он никогда не сможет стать пустым местом – высокий, загадочный мужчина, который заставляет мое сердце биться быстрее», – подумала Кэролайн.

– Ты хорошо потрудился, – попыталась она перевести разговор в безопасное русло.

– Да, – холодно ответил Роман. – Думаю, это было шоком для тебя и твоей семьи. Если постараться, и неприметная дворняжка может выглядеть породистой и утонченной.

Кэролайн никогда не считала, что Роман ниже ее, хотя ей пришлось заставить его поверить в это. Ее мать никогда не одобряла их отношений. Родители чуть не сошли с ума от мысли, что Кэролайн не выйдет замуж за Джона и не спасет магазин.

– Это было давно, – тихо произнесла Кэролайн. – Я не хочу об этом говорить.

Роман подошел ближе, и она почувствовала тепло его тела. Разум говорил ей «беги», но тело заставило подойти ближе. Желание парализовало Кэролайн, но не Романа. Он крепко прижал ее к себе. Она вздрогнула от нахлынувших воспоминаний: плоть к плоти, мягкость и напористость, удовольствие и тепло.

– Ты хочешь забыть обо всем? А это ты тоже забыла?

Роман наклонился к ней, и Кэролайн закрыла глаза, не в состоянии отвернуться или уйти. На мгновение ей захотелось ощутить желание к этому мужчине, сжигающее ее изнутри. Ей хотелось чувствовать себя женщиной.

Он неистово целовал ее, их языки переплелись. Кэролайн едва стояла на ногах, крепко держась за Романа.

Его тело отвечало на ее прикосновения. Этим поцелуем он требовал все, и Кэролайн готова была отдать ему себя. Роман был единственным, кого она любила, и кого она все так же хотела сейчас.

Он запустил пальцы в ее волосы и оттянул голову немного назад. Кэролайн обвила его за шею и изогнулась.

Она перенеслась в тот миг, когда они впервые поцеловались. Они стояли на террасе ее квартиры на Пятой авеню. Родители устроили коктейльную вечеринку. Романа, как лучшего работника бухгалтерии и отдела маркетинга, тоже пригласили. Он не принадлежал к высшему обществу, но в костюме был похож на прирожденного аристократа.

Кэролайн никогда не сомневалась в его способности устроиться в ее мире. Она флиртовала с ним несколько недель. Каждый раз, появляясь в «Салливан», она проходила мимо его отдела.

Той ночью она увидела Романа Хазарова с новой стороны. Он был весьма сдержан, мягок, обаятелен. Наблюдая за ним, Кэролайн поняла, что это она недостаточно изысканна для него.

Кэролайн поцеловала Романа, когда застала его одного, и, к ее удивлению, он ответил. Их роман был жарким, страстным и слишком безудержным.

Как же это было великолепно!

Кэролайн прижалась к Роману бедрами и ощутила его возбуждение. Желание сводило ее с ума, но разве повредит кому-нибудь то, что она проведет с ним ночь? Она так одинока!

Роман прервал поцелуй. Он схватил Кэролайн за плечи и отстранил от себя. В его глазах горел огонь, какого она никогда не видела. Внутри нее все сжалось от страха и смущения.

– Зачем это, Кэролайн? – спросил он. – Что ты пытаешься скрыть?

Оглавление

Обращение к пользователям