Глава 5

Где Фрэнк Салливан? Империя рушится, а его нигде нет.

У Кэролайн расширились глаза, но она тут же опустила ресницы, желая скрыть удивление от Романа. Он знал, что она зла и расстроена, и наслаждался этим.

Роман постоянно думал о Кэролайн, о тех ночах, которые они провели вместе. Она изо всех сил старалась выглядеть Снежной королевой, но он знал, что таится внутри. Жар, пламя, сжигающее изнутри.

Его злило, что он не может забыть ее даже после того, что она сделала. Но в этот раз он будет только брать и уйдет невредимым. Чем больше Роман думал об этом, тем сильнее ему нравилась идея.

– У меня есть сын. И как бы ни было весело с тобой, в первую очередь я должна думать о нем. Я не буду твоей любовницей. Ни за что.

– Неужели? – Он наслаждался ее упрямством.

– Если бы ты был порядочным человеком, то не стал бы и думать об этом.

– Я никогда не говорил, что я порядочный, Кэролайн. – Он рассмеялся. – Но я честен, гораздо честнее, чем ты, да?

Кэролайн опустила голову, прожевывая кусочек, и снова посмотрела на Романа.

– Я не изменю твоего мнения. Даже не буду пробовать.

– Да, ты ничего не добьешься. К тому же сейчас ты тоже не так честна.

Кэролайн выглядела так, будто ее ударили по лицу. Приоткрыв рот, она откинулась на спинку стула. Пальцами она перебирала жемчужинки на ожерелье, но, поняв, что делает, тут же опустила руку.

– О чем ты говоришь?

Ее превосходство взбесило Романа.

– Ты можешь врать себе сколько угодно, но ты хотела меня прошлой ночью. Если бы я тебя не остановил, ты умоляла бы меня заняться любовью.

В ее глазах промелькнуло облегчение? Вина? Роман не успел понять.

– Ты слишком много о себе мнишь. Я дала слабину, но дальше ничего бы не последовало.

– Попробуем еще раз? – прорычал он. Не в первый раз он почувствовал, будто она что-то скрывает от него.

– Ты будешь так общаться со всеми деловыми партнерами на ужине? – Кэролайн наклонилась вперед. – Ты будешь каждого заставлять спать с тобой или так повезло только мне?

Роман и забыл, насколько страстной могла быть Кэролайн, когда злилась.

– Я не говорил, что заставлю тебя.

– Неужели?

Он сделал глоток вина, наслаждаясь сложным вкусом. Ему нравилось получать все, чего бы ни захотелось. В детстве у него не было ничего, и его родители спорили из-за каждой мелочи. Они с братом росли без присмотра: крали еду и одежду, дрались с другими детьми. Ничто не давалось ему легко. Никто не преподносил ему на блюдечке желаемого, как было у Кэролайн.

Его охватило отвращение к Кэролайн. Он снова почувствовал себя сыном жестокого человека, который едва мог произнести свое имя и посчитать деньги в кармане.

Потеряв рабочую визу, Роман потерял тогда все.

Он подвел мать, как прежде отец, пропивающий все деньги. Им никогда не хватало еды, денег, несмотря на то что мать работала без продыху. Он вспомнил, как ему пришлось перевезти ее в старую квартиру с маленькой кроваткой, где она и умерла.

– Ты неправильно поняла, Кэролайн, – спокойно ответил Роман, хотя внутри бушевали гнев, ужас и разочарование. – Я хочу тебя, это правда. Но это ты придешь ко мне. Ты – когда не сможешь отрицать, что между нами по-прежнему что-то есть.

Кэролайн кашлянула:

– Твое самодовольство запредельно. Я не упаду в твои объятия просто потому, что это ты.

Он пожал плечами, словно это был обыденный разговор.

– Тем не менее так все и произойдет.

Кэролайн хочет его. Роман знал это, когда первый раз коснулся ее вчера. И если бы он плохо разбирался в женском поведении, то все равно понял бы это, когда они целовались.

Это был поцелуй жаждущей женщины.

– Я никогда не сделаю того, чего ты от меня ждешь, Роман. Ты не на то поставил.

Роман отпил еще вина, зная, как это раздражает Кэролайн.

– Как скажешь, солнышко. Мы все увидим…

Она опустила взгляд, и Роман понял, что Кэролайн борется с собой. Она пыталась осмыслить происходящее. Когда она подняла голову, он прочитал в ее глазах упорство и силу.

Если бы Кэролайн упрашивала его, кричала и умоляла о пощаде, с ней было бы сложнее совладать.

Кэролайн отпила вина.

– Я так понимаю, ты хочешь обсудить планы на будущее, – начала она, словно предыдущего разговора и не было. – В этом квартале мы запланировали несколько интересных вещей, так что все платежи будут сделаны вовремя.

– А что думает твой отец?

– Мой отец на пенсии. Его решение не влияет на то, что происходит в «Салливан».

Роман не поверил ей. Фрэнк Салливан мог уйти на пенсию и оставить на своем месте Кэролайн, но он не тот человек, чтобы скрываться в тени. Это совсем на него не похоже. Он обладал поразительным умом и жесткостью.

– Но он наверняка остался твоим советчиком.

– Ты ведешь дела со мной, – твердо ответила Кэролайн. – Я исполнительный директор компании «Салливан», а мой отец наслаждается отдыхом.

– А что он скажет, если вы разоритесь?

– Этого не случится.

– Сомневаюсь. Я вложил много денег в исследование. Не думаю, что у меня ложная информация.

– Так зачем рисковать? Зачем выкупать наши долги, если мы не в состоянии их оплатить? Это будет тебе стоить много денег.

Роман откинулся на спинку: начиналась его любимая часть. Он указывал своим жертвам на их слабые места.

– У меня много денег. Я могу позволить себе потерять часть, чтобы получить необходимое. Кроме того, если ты разоришься, я получу деньги обратно. Хочешь знать, как?

– Какое это имеет значение? Ты хочешь рассказать мне, а я вряд ли успею убежать. Вперед, скажи то, что так жжет тебе язык.

Он рассмеялся:

– Это всего лишь правда, и ты услышишь ее рано или поздно. Я продам «Салливан». По частям.

Кэролайн ничем не выдала своего волнения.

– И как ты это собираешься сделать? Сомневаюсь, что кто-то хочет купить сеть магазинов.

– А ты уже пробовала, ведь так? Конечно! Не отрицай этого. Но конечно же самые неприбыльные магазины. И никто не захотел покупать их. Ты искала не в том месте. И ты не думала, сколько могут принести сами здания, если ликвидировать магазины.

– Ликвидировать? Продать недвижимость? – Кэролайн побледнела. – Ты проиграешь. На нынешнем рынке недвижимости можно очень сильно потерять.

– Может быть, а может, и нет. В любом случае я получу деньги.

– А это самое главное, не так ли?

– Конечно, что же еще?

– Традиции. Семья.

– Сентиментальность не мой конек, – хмыкнул Роман. – Нужно быть жесткой и упорной, чего бы тебе это ни стоило.

– Как ты?

– Не будь дурочкой, солнышко. Мы все жестоки, когда речь идет о выживании. Даже ты.

– У меня есть сын, Роман. Фирма однажды перейдет к нему.

– Тогда тебе нужно быть особенно беспощадной, не так ли?

– Думаю, так и будет. – Ее слова звучали, словно клятва, и Роман замер, услышав вызов в ее словах.

– Пусть победит лучший.

– Или лучшая, – ответила Кэролайн, поднимая бокал.

Чуть позже официанты убрали тарелки и принесли кофе. Кэролайн молча размешивала сахар, но внутри ее все бушевало.

Ее волосы блестели в свете камина, жемчужинки в ушах нежно покачивались, когда она наклоняла голову. Роману вдруг захотелось подойти и распустить ее волосы. Он помнил, как они рассыпались по его рукам, словно жидкое золото.

Перед ними поставили тарелку, но Роман даже не посмотрел на нее. Он наблюдал за Кэролайн. Она подняла голову, и их взгляды встретились.

– Черничный чизкейк от Джуниора? Специально? – спросила она.

– Насколько я помню, твой любимый.

– Я… – Кэролайн замолчала, растеряв все слова, и Роман понял, что она вспоминала то же, что и он.

Они вдвоем сидели на кровати, ели чизкейк из коробки, а потом Кэролайн обмакнула палец в черничный соус и провела им по его соску. Чизкейк был вскоре испорчен, как и простыни, но это было не важно.

– Ты злодей, Роман. Ты хочешь, чтобы я вспомнила прошлое и захотел вернуть его.

Роман улыбнулся:

– Я и не говорил, что дерусь честно, солнышко.

Конечно нет.

На следующий день Кэролайн читала газету и мечтала убить Романа.

«Любовное гнездышко. Наследница „Салливан“ проводит чудесный вечер с Хазаровым», – гласил заголовок.

Дальше следовала фотография Кэролайн, входящей в гостиницу, и комментарий о том, чем они могли заниматься три часа. На выходе из отеля ее также запечатлели. Боже, они следили за ней, ждали несколько часов.

Кэролайн готова была поспорить, что Роман знал об этом. Зачем еще требовать ужина? Конечно, Кэролайн не была обделена вниманием СМИ, но последнее время ее жизнь была слишком спокойной. Возможно, потому, что Джон умер не так уж и давно. Печальная вдова их не интересовала, но стоило ей встретиться с красивым известным мужчиной, как она сразу стала достойной новостей.

Кэролайн скомкала газету и бросила ее в ведро.

Ей нужно заниматься делом, и Роман ей не помешает. Не важно, насколько он привлекателен, пусть он кормил ее тортом, напомнившим о прошлом, словно она могла об этом забыть.

Даже сейчас перед глазами стояла картинка, как Роман лежит перед ней, измазанный черничным соусом, его плоть возбуждена, и Кэролайн наклоняется, чтобы коснуться ее губами…

Зазвонил телефон. Увидев, кто звонит, она ответила, чувствуя, как гнев и жар разливаются по ее телу.

– Думаешь, это чудесно? – резко бросила она.

– И тебе привет, – томно ответил Роман. – Не разрешай им бесить себя. Не обращай внимания.

– Откуда ты знаешь, о чем я говорю? – Поразительно, что он даже ничего не спросил.

– Два года я живу под прицелом журналистов. Истории будут всегда, Кэролайн. Главное, не обращать внимания.

– Легко сказать. Меня еще никогда не оскорбляли на страницах газет.

– Тебе повезло.

– Думаю, все изменилось, – прорычала она. – Большое спасибо.

Кэролайн посмотрела на экран компьютера, где был изображен график с цифрами, которые ей нужно было заработать, чтобы через две недели оплатить долг. Она была уверена, что все получится, но теперь, когда всем заправлял Роман, уверенность таяла. Кэролайн разговаривала все более язвительно.

– Чем я обязана твоему звонку? – выдавила она, повернувшись к окну.

Было солнечно, и она мечтала оказаться в парке, устроить пикник с Райаном и Блейком.

– Как дипломатично, Кэролайн, когда на самом деле ты хочешь послать меня к черту.

– Это деловые отношения. Пошли я тебя куда подальше, и я не выиграю ровным счетом ничего. Ты все так же будешь здесь, впиваясь в меня, словно огромное жало.

Роман усмехнулся, и Кэролайн чуть не улыбнулась. Поразительно.

– Я хочу посмотреть твои магазины. И ты будешь сопровождать меня. – Он говорил так, будто подобное в порядке вещей.

– Я не могу уехать из Нью-Йорка.

Роман насмешливо хмыкнул:

– А надо. Если ты сосредоточилась на нескольких магазинах в центре, как ты поймешь, что происходит с остальными? На одном Нью-Йорке ты не заработаешь.

– Знаю, но я не могу взять и поехать. У меня ребенок.

– У него же есть няня.

Кэролайн подумала о Блейке, который заменил няню после смерти Джона. До этого была девушка из Европы, но она уехала сразу после смерти Джона. Блейк был художником, но долгое время уже ни над чем не работал.

– Верно, но я не оставлю их надолго, лишь бы удовлетворить твое желание поиздеваться надо мной.

Какое-то время никто не отвечал.

– Возьми сына и няню с собой. У тебя есть средства для этого.

Но Кэролайн совсем этого не хотелось. Ничего более ужасного, чем увидеть Романа и Райана в одной комнате, она не могла себе представить.

– Я тебе не нужна. Я пошлю кого-нибудь другого.

Роман произнес что-то по-русски – вряд ли вежливую просьбу. В его речи чувствовался акцент, а голос был жестким и сухим.

– Это не просьба, Кэролайн. Ты поедешь. Я пришлю за вами машину в пять.

– Нет! – Кэролайн закипала от злости и страха. Страха за сына и себя. Это катастрофа. – Как я уже сказала, ты купил мои долги, а не меня. Я отправлю финансового директора.

– Пожалуйста. И смотри, как тебя покидают поставщики.

– Ты бесчувственный мерзавец, – ответила Кэролайн.

– Значит, мы отлично друг друга поняли.

Оглавление

Обращение к пользователям