Глава 8

Вокруг было невероятно тихо, пока они стояли и смотрели друг на друга. Кэролайн чувствовала себя пойманной в ловушку. Она боялась, что, если сделает хоть шаг к Роману, все изменится.

Она потеряет часть себя. Она так старалась забыть Романа, но это оказалось невозможным. Может, ей стоило просто оставить его в прошлом, где он и должен был быть? Что произойдет, если она вернет его?

«Один раз, всего лишь один раз», – твердила Кэролайн.

Она ждала, что он согласится, скажет: «Да, конечно, раздевайся». Какой мужчина откажется от секса?

Но Роман стоял молча, задумавшись и медленно качая головой. Кэролайн залилась краской.

– Бери, что хочешь, Кэролайн, но пойми: с этого момента я тоже буду брать то, что хочу. Так часто, как мне захочется. Ты не спрячешься от меня. Ты не уедешь домой вечером, притворившись, что ничего не произошло, как делала раньше. – Его голос был резким, но тихим.

Кэролайн все еще сгорала от страсти. Может ли она принять условия Романа? На этот раз некому ее остановить, некому запретить ей получить желаемое.

– Ты ставишь жесткие условия. – Она посмотрела на Романа. – Возможно, невыполнимые.

– Тогда уходи, дорогая. Иди в спальню и ласкай себя, как ты, я думаю, слишком часто делаешь.

Ее как будто ударили. Кэролайн представила, как лежит одна в постели, лаская грудь, скользя пальцами туда, где разгорается желание. Ей было слишком одиноко. Роман очень хорошо знал ее тело, но она не могла позволить этому красивому, опасному мужчине завладеть ею.

– У меня давно никого не было, – сказала она.

Кэролайн не могла признаться в том, что кроме Романа у нее никого не было. Это выставит ее жалкой в его глазах и раскроет правду о Райане. Она не готова к подобному повороту. Реакция Романа может быть ужасной.

– Понимаю, ты боишься. Но, с другой стороны, разве я не знаю тебя, солнышко? Не понимаю ли я, что может заставить твое тело петь от удовольствия? Думаешь, я забыл все это?

Кэролайн сморгнула слезы, которые уже готовы были скатиться.

– Пять лет – долгий срок, и у тебя было много любовниц.

Роман приподнял ее лицо за подбородок, так что одна из слезинок все же скатилась по щеке.

– Никто из них не мог сравниться с тобой.

– Перестань! Иначе я начну думать, что тебе не все равно.

– Мне не безразличны акты любви с тобой. Ничего больше. Я не хочу тебе лгать, Кэролайн, говоря, что есть что-то еще.

– С чего ты взял, что мне нужно что-то еще? – Внутри ее все ныло от волнения. – Какое у тебя самомнение!

К ее удивлению, он не обиделся. Роман по-прежнему пристально вглядывался в ее лицо.

– Ну так что: удовольствие или одинокая постель?

Кэролайн следовало выбрать второе – самый безопасный вариант. Но она так устала от безопасных решений! Она делала, как лучше для всех, кроме нее самой. Она не была уверена, что Роман – лучшее для нее, но, по крайней мере, она подумала о себе. К тому же Кэролайн испытывала нестерпимое желание.

На этот раз ей будет больно.

– Поцелуй меня, Роман. Поцелуй, как раньше.

Он обнял ее за талию и прижал к себе. Наклонив голову, он коснулся губ Кэролайн, словно это был деликатес. Он покусывал, всасывал ее губы, дразня и играя, и Кэролайн знала, что так он не целовал ее никогда. Это был поцелуй мужчины, обладающего огромным самоконтролем, намеревающегося раздеть ее догола и взять ее, словно она была создана лишь для его удовольствия.

– Идем, – хрипло сказал он, беря Кэролайн за руку. – Надо смыть с себя хлорку.

Он повел ее через спальню и ванную комнату в уличный душ, окруженный высокой стеной. Роман сбросил полотенце и, включив воду, втянул к себе и Кэролайн.

– Ох, – только и выдохнула она, когда прохладная вода намочила ее пижаму.

Роман провел пальцами по ее груди и вновь поцеловал Кэролайн.

Вода потеплела, но Кэролайн было все равно. Пламя горело внутри нее. Она наслаждалась, прикасаясь к Роману, и скоро она обвила пальцами его возбужденную плоть.

Роман застонал, и Кэролайн ощутила свою власть. Несмотря на свою силу, жесткость и грубость, он не мог не реагировать на ласки. Особенно теперь, когда они остались наедине, сжигаемые страстью.

Его руки разорвали на ней пижаму, но Кэролайн не обратила внимания и стряхнула с плеч остатки ткани. За рубашкой последовали и штаны, которые она отшвырнула ногой, тут же вернувшись в его объятия.

Но сейчас ей больше хотелось заставить Романа мучиться от желания, хотеть ее так же сильно, как она жаждала его. Кэролайн выскользнула из его рук и села перед ним на колени.

– Нет, – прошептал он, но не смог остановить ее.

Его тело замерло от напряжения. Вода стекала по ним, пока Кэролайн ласкала языком его плоть, горячую, шелковистую и упругую.

– Кэролайн, солнышко, нет… – шептал он, когда она сжала пальцы.

Но Кэролайн не останавливалась. Единственная возможность для нее быть с ним – заставить его потерять контроль. Она знала, если уступит Роману, будет умолять о большем.

А сейчас его очередь просить. Он жаждал ее, вздыхал и терял самообладание. Кэролайн не останавливаясь ласкала его губами, то сжимая, то ослабляя пальцы, пока он не закричал, содрогнулся, и его желание излилось в нее. Роман соскользнул вниз по стене.

– Это должно было быть не так, – срывающимся голосом произнес он.

Кэролайн приблизилась к нему и обняла. Ей нравилось ощущение от прикосновения их жарких тел, скользкой воды вокруг.

– Не думала, что есть какие-то правила…

Роман рассмеялся:

– Если они и были, то сейчас ты нарушила их все.

Кэролайн вскоре поняла, что ни капельки не выиграла, заставив Романа потерять контроль. Теперь сладостная пытка в его руках была ей гарантирована. Он медленно начал намыливать ее тело, его пальцы нежно пробегали по груди, соскам, слегка их пощипывая, так что Кэролайн хотелось закричать. Еще одно прикосновение, и она не выдержит. Но Роман скользнул руками по ее животу, на котором едва видны были растяжки после беременности. Он на мгновение остановился, и сердце Кэролайн заныло. О чем он сейчас думает?

Через секунду она уже забыла обо всем. Роман обнял ее за бедра и повернул ее лицом к стене, прижавшись сзади. Она тут же почувствовала его возбуждение.

– Уже?

– У меня много талантов, – прошептал он ей на ухо. – И тебе есть за что ответить.

Роман куснул ее за мочку уха и, слегка раздвинув ей ноги, провел пальцем по ее чувствительным местам. Он прикасался медленно, прижимаясь к Кэролайн все ближе, пока не уперся членом ей в поясницу.

Кэролайн лишь судорожно вдохнула воздух, когда Роман коснулся ее клитора. Все ее ощущения сконцентрировались в одной точке.

– Все в свое время, ангел мой, – по-русски сказал Роман.

Он снова поцеловал ее шею, плечо. Его губы были влажными и горячими, и Кэролайн едва сдерживалась от нетерпения.

– Ты больше ничего не хочешь? Ты же снова возбужден…

Кэролайн не ожидала услышать его смех.

– Как требовательно. Ты все та же. Это так заводит.

В ответ на ее раздраженный стон Роман скользнул пальцем внутрь ее, потом снова и снова, с каждым разом все глубже. Кэролайн задыхалась от желания. Сколько времени прошло, и он сейчас убьет ее, прежде чем она достигнет вершины.

– Роман, я умоляю тебя, – выдохнула она.

– Это мне нравится.

– Пожалуйста… Я сделаю все что угодно. Пожалуйста.

К первому пальцу присоединился второй. Его движения были ритмичными, и ее тело, чувствительное, разогретое, сжалось еще сильнее, и в голове Кэролайн все разлетелось на мелкие кусочки, чего не случалось уже долгие пять лет.

Роман держал ее, ослабевшую, не давая упасть. Она услышала, что он говорит что-то по-русски, такие красивые слова, которых она не понимала…

– Великолепно, – вновь вернулся к английскому Роман.

Его акцент стал сильнее, и Кэролайн ощутила дрожь от его голоса, низкого и завораживающего.

– Думаю, я должна поблагодарить тебя. Мне этого очень не хватало.

Роман повернул ее лицом к себе и тут же выключил воду. Какое-то время они смотрели друг на друга.

– Не благодари меня, пока. Это еще не конец.

Они быстро вытерлись, и Роман поднял Кэролайн и понес в спальню, несмотря на ее протесты. Прижавшись к его плечу, Кэролайн улыбнулась: «Дикарь».

Но ей это нравилось: его нежность и забота, словно она была хрупкой драгоценностью, нуждающейся в его силе.

Когда они оказались в постели, желание разгорелось в Кэролайн с новой силой.

Роман переместился вниз, развел ее бедра, обжигая их своим дыханием. Она знала, что он будет делать, знала, как это начинается, и не была уверена, сможет ли пережить эту чувственную пытку.

Роман посмотрел на Кэролайн:

– Я знаю, ты хочешь этого, очень хочешь.

Она слабо кивнула.

Одного прикосновения было достаточно, чтобы Кэролайн застонала от удовольствия. Его язык, умный, восхитительный, знал, как свести с ума женщину. Он знал, как и где коснуться, сильно или нет.

Роман почувствовал, что Кэролайн вот-вот взорвется, и оторвался от нее, чтобы ощущения ослабли. Затем он вернулся, нагнетая удовольствие, пока она не закричала.

Кэролайн металась по постели, мучимая наслаждением, желанием разрядки, знанием того, что никто не сможет вызвать в ней такие же эмоции.

– Роман… – едва выдохнула она, и новая волна ощущений накрыла ее. Она стиснула бедра, вжимая Романа в себя.

Она пришла в себя и ощутила его напор внизу живота. Она прижала колени к себе, а Роман развел их еще шире, медленно входя в нее.

Кэролайн приподняла бедра, пытаясь ускорить его.

– Я пытаюсь быть нежным.

– Я не хочу нежности. – Ее голос был сиплым и требовательным.

– Надо быть нежнее, хотя бы вначале.

– Роман…

– Тихо, милая. Отдайся ощущениям. Просто чувствуй, что мы делаем друг с другом.

Кэролайн руками прижала Романа к себе, заставляя его проникнуть в нее. Он резко втянул воздух, и она засмеялась, чувствуя, как он теряет контроль.

– Ты играешь с огнем, – предупредил он.

– Сейчас! Ну же.

Роман прижал ее к себе и вошел до конца. Кэролайн закричала от переполнявших ее ощущений. Он был большим, твердым, и да, ее тело не было готово к такому спустя пять лет воздержания.

– Ты в порядке?

– Буду.

Роман выругался, но высвободиться ему не удалось.

– Даже не смей, – яростно прошептала она.

– Ради бога, перестань двигаться.

Но Кэролайн не слушалась, двигаясь снова и снова, пока ощущения пронизывали ее насквозь.

– Кэролайн, я не могу…

Еще одно движение, и он перестал сдерживаться.

Внезапно Роман оказался повсюду, врываясь в ее тело снова и снова, глубже и сильнее с каждым разом.

Удовольствие было настолько сильным, настолько ослепляющим, что Кэролайн вновь закричала. Их тела переплелись, поддаваясь ритму друг друга. Мир за пределами постели не существовал, лишь их тела, эмоции и ощущения…

Экстаз был так близко, Кэролайн неслась навстречу ему, готовая взорваться, но Роман остановился. Вдруг он включил свет. Он был не очень ярким, но Кэролайн отвернулась.

– Я хочу видеть тебя. Хочу видеть твое лицо.

От его слов ее сердце забилось быстрее. Словно он хотел не только ее тело, но и душу. Никаких преград не осталось, ей не за чем было себя спрятать. Кэролайн была беззащитна – маленькое создание для его удовольствия, зависящее от него.

Если Роман и почувствовал ее смятение, то не подал виду. Вместо этого он вновь наклонился к ней и поцеловал, настолько нежно, что ей захотелось плакать.

И затем Роман начал двигаться, медленнее, продуманнее, разжигая в них обоих пламя, которое уничтожало все внутри. На этот раз Кэролайн видела наслаждение на его лице, чувствовала, как оно нарастает внутри нее, сжимает ее, преодолевает все барьеры.

Она изогнулась под напором оргазма. Он ворвался в ее тело, в мозг, он разорвал ее на части, оставив на грани безумия, жаждущей еще больше, еще сильнее.

Роман следовал за ней, со стоном произнося ее имя. Русские слова срывались с языка. Кэролайн уткнулась лицом в подушку, ощущая, как мир вокруг пошатнулся.

Вскоре Роман оперся на локти. Он был все еще внутри нее, все еще возбужден, и Кэролайн застонала от ощущений, которые просыпались в ней лишь от этой связи между ними.

Роман поцеловал ее плечо, скользя губами по коже. Опустошение длилось недолго. Кэролайн почувствовала, как нарастает паника. Что она наделала? Что за безумие переспать с Романом, который появился в ее жизни вновь лишь для того, чтобы разрушить ее бизнес, и всегда причинял только боль?

Роман поднял голову и посмотрел на нее:

– Что случилось, Кэролайн?

Она облизнула внезапно пересохшие губы:

– Я должна вернуться к себе.

– Нет, – жестко и властно произнес он.

– Я не хочу, чтобы Блейк узнал… Роман выругался и отодвинулся от Кэролайн. Ее сразу же обдало прохладой, и ей захотелось вновь прижаться к Роману.

Она села, натянув на себя простыню:

– Я не знаю, что между нами происходит. Как я объясню Блейку то, чего не могу объяснить даже себе?

– Почему ты вообще должна объяснять няне что-либо? Ему платят за уход за ребенком и все.

– Он друг. И… он друг Джона.

Взгляд Романа стал жестким.

– Так дело в муже. В том, что подумает его друг… Боже, Кэролайн, он умер больше года назад. Вряд ли тебя можно обвинить в том, что ты двигаешься вперед!

Кэролайн прижала колени к себе и опустила на них голову:

– Я ничего не понимаю, Роман. Не знаю, почему я здесь, с тобой. Почему не могу противостоять тебе, хотя и должна. Между нами слишком много гнева и боли, и я чувствую, что это закончится для меня плохо. И не только для меня. Для нас…

Роман придвинулся к Кэролайн и обнял ее. Она с готовностью прижалась к нему, уткнувшись головой ему в грудь. Она почувствовала, как Роман вздохнул, и закрыла глаза.

– Может, конец будет не плохим. Может, в этот раз все будет иначе… – тихо произнес он.

Оглавление

Обращение к пользователям