Глава 16

«Все должно было произойти не так: ни со мной, ни с „Салливан“», – думала Кэролайн, сидя на диване в гостиной, слепо уставившись в экран телевизора. Прошло два дня, как она покинула здание фирмы, и все ее мысли по-прежнему были о Романе, о том, как он смотрел на нее, когда она обвиняла его во всех смертных грехах.

В его взгляде было разочарование… И боль.

А может, ей всего лишь показалось.

Все это время Кэролайн неустанно думала о нем, о том, как всю ночь накануне провела в его объятиях, как любовь переполняла ее, когда он доводил ее до пика блаженства. Она не переставая вспоминала, как чувствовала себя рядом с Романом, как он держал маленькую ладошку Райана и шел за ним, куда бы тот ни позвал.

Роман, казалось, был счастлив с ними.

Но, видимо, недостаточно счастлив, чтобы отказаться от мести.

Он заставил ее поверить в это. Кэролайн чувствовала острую боль. Все, что она видела, было неправдой, иллюзией, в которую она так жаждала поверить.

Ей следовало опасаться такого расклада. За последние пять лет она не чувствовала ничего, кроме боли потерь. Почему же жизнь должна была дать ей все, чего она хочет, именно сейчас? Вот и еще одно напоминание о том, что счастье так скоротечно и хрупко.

– Ты снова собираешься сидеть так целый день? – послышался голос Блейка.

Кэролайн обернулась. На нем были шорты и футболка «Вилли Нельсон», от которой ей стало бы смешно, если не было бы так грустно. В руках он держал рюкзак и солнечные очки.

– Вы идете в парк?

– Да, как только Райан решит, какую игрушку взять с собой. Не хочешь с нами?

Кэролайн покачала головой, и ее хвост пощекотал шею, напомнив, что она так и не одевалась с тех пор, как вернулась домой. Все это время она сидела перед телевизором в пижаме.

В комнату вбежал Райан, радостно болтая что-то про робота. Он подбежал к ней:

– Мамочка, пойдем играть со мной и дядей Блейком? Мы будем есть мороженое!

Кэролайн потрепала сына по волосам. Он был так похож на Романа, что ей было больно на него смотреть.

– Мама останется сегодня дома, а вы повеселитесь.

Райан скорчил рожицу.

– А где мистер Роман? То есть папа, – исправился он, и сердце Кэролайн екнуло. – Я хочу показать ему своего робота.

– Он работает, милый, но скоро вернется.

Блейк хмуро посмотрел на Кэролайн, но что еще она могла ответить сыну? Они с Романом все еще женаты и ради Райана должны решить, что же будет дальше. Роман всегда будет частью жизни сына, независимо от их отношений.

Слезы выступили на глазах, стоило Кэролайн подумать о том, что Роман уже не будет с ней. Как это глупо…

Райан и Блейк, проверив, все ли они взяли с собой, скоро ушли, и Кэролайн позвонила своей матери. Она звонила каждые два-три часа, проверяя, как мама справляется. К ее удивлению, после первого шока от просочившейся новости интерес к ее отцу быстро снижался. Вокруг их дома караулили фотографы, но многие скоро ушли. Теперь статьи в газетах были вдумчивыми и серьезными, и чем больше Кэролайн читала их, тем больше начинала задумываться о том, как поддержать исследования болезни Альцгеймера.

«Отцу уже ничто не поможет, но настанет день, когда изобретут лекарство, которое поможет другим», – эта мысль посетила ее во время разговора с матерью.

Повесив трубку, Кэролайн ощутила тишину, которая воцарилась в доме. Стало слишком тихо.

Она должна встать, перестать хныкать и понять, что делать дальше. Она не станет пасовать перед трудностями, ведь как же противно сидеть и жалеть себя днями напролет. Она сейчас же прекратит это.

Приняв душ, Кэролайн надела джинсы, шелковый топ и сандалии. Завязав волосы в узел, она подкрасила глаза и губы. В конце концов, выглядела она ничего. Проходя через кухню, она захватила свою сумочку. Может, она зайдет в «Молоко и Сладости», купит их знаменитое домашнее печенье и пойдет в парк, чтобы удивить Блейка и Райана.

Райан любит шоколадное печенье.

Кэролайн распахнула дверь и замерла, увидев на нижней ступеньке мужчину с голубыми глазами. Она схватилась за дверь, едва дыша.

– Чего ты хочешь?

Что-то мелькнуло в его взгляде: раздражение, гнев, страх?

– Я хочу поговорить с тобой.

– Ладно. Говори и уходи.

Он приподнял бровь:

– На другой стороне улице стоит голубой седан. В нем – фотограф, и его объектив направлен на нас с момента, как ты открыла дверь. Ты правда хочешь разговаривать здесь?

Кэролайн несколько секунд молчала, сжимая пальцами дверь. Затем отступила, молча приглашая Романа внутрь. Он поднялся на порог и вошел. Кэролайн захлопнула дверь, сразу же отпрянув от Романа.

Лицо его выражало одновременно и страдание, и гнев. Кэролайн впустила льва в свое жилище, и ей придется заплатить за это.

– Я очень долго думал, Кэролайн, – начал Роман холодно, – но, как бы я ни старался, мой гнев никуда не уходит.

Кэролайн опешила:

– Твой гнев? Твой? Не я тебя предала.

– Именно ты. – Его глаза горели.

Роман казался настолько большим, что занимал весь коридор. И в жизни Кэролайн он всегда занимал главное место.

Он шагнул к ней, и Кэролайн метнулась в гостиную, остановившись за диваном. Ей казалось, так будет безопаснее.

– Я не понимаю, о чем ты, Роман. Ты говоришь ерунду.

– Да? Ты твердила, что любишь меня. Ты лгала.

– Как ты смеешь?

– Я смею, потому что это правда. Если бы ты любила меня, разве поверила бы ты гадостям, сказанным обо мне? Если бы ты любила меня, дала бы мне шанс все объяснить, а не обвинять меня в том, что я разрушил твою жизнь.

– Я дала тебе шанс! – закричала Кэролайн. – Я звонила и звонила тебе!

На секунду Роман растерялся, но его гнев вернулся.

– Доверяй ты мне, ты бы все узнала в свое время.

– Как ты смеешь приходить ко мне и говорить все это? – шепотом ответила она.

Как же он посмел стоять здесь, соблазнять ее всем, чего она так хотела, и говорить, что все наладится?

В жизни так не бывает. Или не в ее жизни уж точно.

Роман молча достал папку и бросил ее Кэролайн. Сначала она непонимающе глядела на нее:

– Что это?

– Посмотри.

Медленно, будто боясь того, что может обнаружить, Кэролайн подняла папку. Она прижала ее к груди и посмотрела на Романа.

– Открой, Кэролайн.

Ее сердце забилось быстрее, но она сделала так, как он просил. Когда сердце успокоилось, краска отлила от ее лица.

Роман шагнул вперед, но Кэролайн остановила его и схватилась за спинку дивана.

– «Салливан» не принадлежит тебе, – смущенно произнесла она.

– Это так.

– Но я думала…

– Я знаю, что ты думала, – отрезал он. – Ты была не права.

Внутри все перевернулось.

– Почему же ты не сказал мне раньше?

– Когда? Когда ты ворвалась в офис, обвиняя меня в соблазнении, лжи и краже твоей фирмы?

Кэролайн кивнула, чувствуя, как в горле поднимается комок.

Роман провел рукой по волосам. Хотя он был таким спокойным, сдержанным, выглядел он так, будто не спал несколько ночей. Волосы его были взлохмачены, глаза покраснели, словно он пил, и под ними легли темные круги.

– Я должен был. Но я был зол, ошеломлен. Я не очень хорошо реагировал. – Роман посмотрел на Кэролайн. – Кроме того, когда ты появилась, технически я владел «Салливан». Я пытался это изменить.

Кэролайн обошла диван и опустилась на него. Ноги ее больше не держали. Она едва верила в услышанное. Надежда уже затеплилась внутри.

– Почему ты не перезвонил мне?

– Я сожалею об этом. Но в первый раз я был на совещании. Когда ты уже знала, что европейская фирма отказалась от сделки, я пытался все наладить. Они услышали о болезни отца и перепугались. Я пытался переубедить их, хотел сообщить тебе хорошие новости. Я не ожидал, что ты сама приедешь в офис.

– Как жаль, что ты не сказал мне… – протянула Кэролайн, и ее сердце забилось быстрее.

«Если бы он сказал мне, я бы так не испугалась. Не повела бы себя как дурочка. Или повела бы?» – пронеслось у Кэролайн в голове.

– А что бы ты сделала? Осталась бы на острове, ожидая меня, или бы поступила точно так же, вернувшись в Нью-Йорк?

Кэролайн сглотнула. Они оба знали ответ.

– Я бы приехала.

– Да, поэтому я и не звонил тебе.

Кэролайн смотрела на документы. Роман действительно вернул ей компанию. Они разорились, но он постарался все наладить. Когда-нибудь «Салливан» воспрянет.

Кэролайн пришла в голову еще одна мысль. Она вспомнила, что Роман куда-то ездил на острове. Его не было тогда весь день.

– Это ты в последнюю минуту нашел инвестора?

Она тогда обзванивала стольких людей, пытаясь найти деньги, но в последний момент отозвался некто, с кем она даже не была знакома.

– Да, – по-русски ответил Роман.

– Именно тогда, когда я рассказала тебе. Поэтому тебя не было весь день.

Роман кивнул:

– Председатель одной из крупных фирм гостил на острове. Я решил с ним встретиться.

Слезы навернулись Кэролайн на глаза.

– Зачем ты это делал?

– Потому что хотел, чтобы ты победила. – Слова звучали просто, но жестко.

Если бы Кэролайн не сидела на диване, она бы упала от неожиданности. В это сложно было поверить. Когда она начинала верить, и все шло хорошо, жизнь в очередной раз сбивала ее с ног.

– Не так давно ты жаждал, чтобы я проиграла, хотел наказать меня.

– Кое-что изменилось.

Кэролайн подалась вперед. Возможно, ей стоило разозлиться на Романа за то, что он вмешался и не дал ей победить самой, но сейчас ее больше волновали причины его поступков.

– Что же изменилось, Роман?

Он закрыл глаза. Кэролайн замерла. Она поняла, что вся ее дальнейшая жизнь зависит от его слов.

– Я понял, что люблю тебя, Кэролайн. Жизнь без тебя была слишком жесткой, слишком одинокой. Лучше я буду видеть тебя счастливой, чем грустной, и я пожертвую сотнями компаний, лишь бы ты была счастлива.

Кэролайн склонила голову, чувствуя, как радость наполняет ее, смешиваясь с ужасом. В очередной раз она все запутала. Как она может быть уверена, что все реально, что завтра ничего не исчезнет?

– Как ты можешь любить меня после всего, что я наговорила тебе? После того, как я обвинила тебя в таких ужасных вещах?

Роман вздохнул:

– Я по-прежнему злюсь на тебя. Но любовь не исчезает, если человек обидел тебя. А если так, разве это любовь?

Слезы текли по щекам Кэролайн. Она уронила бумаги и встала, глядя на Романа. Ей так хотелось подойти к нему, но она боялась.

– Прости меня, Роман. Я должна была дать тебе шанс. Я была так несчастна. Я любила тебя и не могла вынести твоей ненависти. А когда стало известно о болезни отца, я заподозрила худшее…

– Кажется, тебе было проще думать о том, что я сделаю тебе больно.

Кэролайн кивнула, и слеза обожгла ей руку. Господи, как же она запуталась.

– Все так и происходит в моей жизни, Роман. Я потеряла стольких близких людей: тебя, Джона, отца. – Она всхлипнула. – Я боялась, что потеряю тебя.

– Кэролайн… – мягко позвал Роман и раскрыл объятия. Кэролайн тут же устремилась к нему и крепко обняла Романа. – Прости меня, любимая моя. Я должен был сказать тебе правду. Ты не теряешь меня.

Кэролайн зарылась лицом в его грудь:

– Как ты можешь так говорить, когда во всем виновата я? Я должна была дать тебе время объяснить; должна была понять, что ты никогда не поступишь так ужасно.

Роман приподнял ее лицо и поцеловал. Кэролайн растворилась в его руках, все ее тело дрожало от волнения и желания.

– Мы оба ошибались. Никто из нас не идеален.

Кэролайн сипло рассмеялась:

– Ты мог просто увеличить долг, кстати. Это тоже бы сработало.

– Да, но я хотел, чтобы ты выиграла. Это было важно для тебя.

– Не так важно, как ты, – честно призналась Кэролайн, и Роман еще сильнее обнял ее. – Я мечтала о тебе все эти пять лет, хотя пыталась притвориться, что это не так. Если бы я потеряла «Салливан», я бы пережила, ведь у меня был бы ты. Войдя в тот вечер в офис, я думала, что потеряла вас обоих. А потерять тебя – гораздо страшнее.

Роман вздрогнул:

– Ты не потеряла меня. Я люблю тебя, Кэролайн. И я люблю нашего сына. Это я потерял целых пять лет без тебя. И не хочу тратить больше ни минуты впустую.

Кэролайн вытерла глаза:

– Не знаю, как ты можешь любишь меня после всего, что случилось, но я рада.

Роман сел на стул и усадил Кэролайн себе на колени. Он провел пальцем по ее щеке, губам, и Кэролайн осознала, как сильно хочет его.

– Я люблю тебя, потому что не могу иначе. Я люблю тебя с нашей самой первой встречи. Ты сильная, Кэролайн, и упорная. Ты отодвинула в сторону свои желания, заботясь о других, и многим пожертвовала. Как я мог не любить такую сильную и отважную женщину, которая столько сделала для других? – Он поцеловал ее в щеку и нос. – Но даже не будь ты храброй, я бы любил тебя. Я не могу жить без тебя.

Кэролайн взяла его лицо в ладони и улыбнулась. Ее сердце переполнялось от радости впервые за долгие дни, подлинной радости, которая не исчезнет завтра.

– Ты необычайный человек. И я думаю, что лучше тебе увести меня сейчас в спальню. Мне нужно за многое извиниться.

– Никаких извинений, – серьезно ответил Роман. – Нам еще многое нужно сделать.

Кэролайн рассмеялась:

– Так отведи меня в спальню, Роман. Я хочу многое сделать. Срочно.

Роман поцеловал ее, и у Кэролайн закружилась голова. Затем он встал, все еще держа ее на руках, и направился в спальню.

Оглавление

Обращение к пользователям