Служба

В процессе службы «Акулы» был выявлен ряд недостатков, которые не отметила приемная комиссия. При погружении «Акула» нередко проваливалась, как, впрочем, и другие подводные лодки конструкции И.Г. Бубнова, и в случае небольших глубин, характерных для Балтики, ударялась кормой о грунт. От удара ограждение вертикального руля (площадью 4,2 м2 ) деформировалось и заклинивало среднюю линию гребного вала. Это приводило к тому, что лодка не могла использовать электродвижение, так как гребной электродвигатель находился на среднем валу, а следовательно, лишалась хода в подводном положении. В надводном же положении приходилось идти только под бортовыми дизельмоторами.

Как уже упоминалось, в подводном положении «Акула» управлялась по глубине двумя парами горизонтальных рулей площадью 7,4 м2 (носовые) и 4,0 м2 (кормовые), посты которых со штурвалами находились вблизи рулей в носовой и кормовой оконечностях лодки. При нахождении рулевых- горизонтальщиков на своих боевых постах (в подводном положении) становилась невозможной перезарядка носовых и кормовых торпедных аппаратов запасными торпедами.

Своеобразный выход был найден для компенсации дефицита машинного масла. Оно заливалось в бидоны, грузилось на лодку и хранилось в кормовой балластной цистерне.

На лодке из-за наличия окружающего железа плохо работали магнитные компасы, как стационарный в рубке, так и переносной на мостике. Требовалось часто измерять и уничтожать девиацию, что порой в боевых условиях было невозможно сделать.

Тем не менее, несмотря на многочисленные недостатки и недостаточно высокие тактико-технические характеристики, «Акула» стала важным этапом в развитии подводного кораблестроения и первой отечественной подводной лодкой русского флота крейсерского типа, способной действовать у берегов противника и на его морских коммуникациях.

После вступления в строй «Акула» была зачислена в 1-й дивизион Бригады подводных лодок Балтийского моря, где также находились «Макрель», «Окунь», т.е. лодки типа «Касатка» конструкции И.Г. Бубнова. С вступлением в строй лодок типа «Барс» бригаду переформировали в Дивизию подводных лодок Балтийского флота из пяти дивизионов. «Акула» оказалась в 3-м дивизионе вместе с четырьмя лодками типа «Кайман». Среди плавсостава офицеров-подводников было распространено мнение, что «Акула» является лучшей в своем дивизионе.

Командование германского флота считало Балтийский морской театр боевых действий второстепенным, потому все главные силы флота были сосредоточены в Северном море в составе флота Открытого моря, нацеленного против британского Гранд-Флита. Но Кильский канал позволял быстро перебрасывать корабли из «Нордзее» в «Остзее» и держать Балтийский флот в постоянном напряжении. Одновременно германское командование демонстрировало присутствие своих кораблей в Балтийском море. Наибольшую активность при этом проявляли крейсера «Магдебург» и «Аугсбург».

В начальный период войны «Акула» впервые была применена для крейсерства и поиска кораблей и судов противника в открытом море. Об одном эпизоде такого крейсерства – атаке «Акулой» крейсера «Аугсбург» – рассказывает в своей книге мой покойный друг Ю. Стволинский. Приводимый ниже отрывок из этой книги наглядно показывает, как непросто было осуществлять крейсерство и поиск противника в условиях зимней штормовой Балтики.

«4 октября 1914 г. Вечер. «Акула» в открытом море, зимняя Балтика штормит, бушует пурга. Ветер мчит плотный, словно спрессованный снег. Моментами видимость нулевая. На мостике – командир лодки капитан 2 ранга С.Н. Власьев, вахтенный начальник мичман К.Ф. Терлецкий и рулевой унтер-офицер Иван Пастэ. Волны захлестывают лодку, но она упрямо продвигается вперед, Власьев ищет врага. Перед выходом в море командир получил в штабе сведения: замечен немецкий крейсер «Аугсбург». Заманчивая цель! Вот и идет в надводном положении «Акула», хотя в подобных условиях давно пора погрузиться. Все равно ничего не разглядишь сквозь снежную мглу, но нет, оказывается, можно! «Справа судно, 20-25 кабельтовых идет встречным курсом!» -доложил один из лучших рулевых-сигнальщиков подплава Балтики Иван Пастэ, только недавно произведенный за заслуги в унтер-офицеры.Не подвел он и на этот раз. «Молодец, – откликнулся командир. Вижу «Аугсбург»! Все вниз, срочное погружение!»

Терлецкий и Пастэ быстро нырнули в люк. Прежде чем последовать за ними, командир рукавицей смахнул снег с головки перископа. Но пурга усиливалась с каждой минутой. Спустившись вниз и задраив за собой люк, Власьев приник к окуляру перископа, но ничего решительно не увидел. Снег мгновенно покрыл линзы. Лодка ослепла. Можно ли атаковать в таких условиях?!

1

Подводная лодка «Акула» и миноносец «Молодецкий» в бухте Утэ. 1914 г.

1

Командир «Акулы» лейтенант Н.А. Гудим – изобретатель приспособления для работы дизелей под водой (РДП)

«Что будем делать, Константин Филиппович?» – спросил командир Терлецкого и, не дождавшись ответа вахтенного начальника, сказал: «Выход один – надо снова выбираться на мостик, лодку в позиционное положение, а командовать сверху. Рулевой останется внизу. Пошли!» Зашумели насосы, «Акула» принимала воду в балластные цистерны. Долго, очень долго продолжалось погружение на лодках И.Г. Бубнова, более трех минут, поэтому командир решил привести ее в позиционное положение, когда над водой останется одна рубка. Из этого положения на полное погружение уйдет не более одной минуты. Даже если крейсер обнаружит подводную лодку, что в этих условиях весьма сомнительно, она успеет погрузиться и уйти на глубину. Откинув верхний люк, Власьев с Терлецким снова заняли свои места на крохотном мостике, львиную долю площади которого занимали тумбы двух перископов, штурвал вертикального руля и нактоуз переносного магнитного компаса.

И море, и небо снова обрушились на офицеров. Ураганный ветер гнал снег, волны яростно хлестали мостик. Его заливало в штормовую погоду и в обычном походном положении лодки, а в позиционном, когда он оказался почти вровень с поверхностью воды, практически ничего не ограничивало офицеров от ударов разбушевавшихся волн. Они выходили в атаку буквально «верхом» на лодке. Малейшая ошибка рулевого-горизонтальщика, и лодка зароется носом, а офицеров смоет за борт.

Подобное однажды произошло с подводной лодкой «Пескарь». Остановка буксира (лодку буксировали), просчет рулевых, и командир с механиком, находившиеся на мостике, нашли могилу в волнах. И Власьев, и Терлецкий хорошо помнили этот случай. Но тогда стояла июльская жара, а сейчас декабрь, мороз и пурга. Волна за волной накрывают рубку. Потоки ледяной воды падают через открытый люк в лодку. Плохо, лодка принимает лишнюю воду и теряет плавучесть и именно в тот момент, когда она уже сбалансирована и вода в цистернах точно учтена. «Так не пойдет! Утопим лодку! Надо задраить люк!» – крикнул Власьев. «А связь с рубкой?» – прокричал в ответ Терлецкий, едва ни в самое ухо командира. Море ревело, заглушая их голоса. «Будем командовать через вентиляционную шахту. Задрайте люк!» – приказал Власьев.

Терлицкий выполнил приказ. Крейсер быстро приближался. Силуэт его то вдруг возникал, когда пурга, словно исчерпав силы, делала передышку, то снова исчезал в сплошной снежной пелене.

Тактико-технические элементы больших подводных лодок русского флота
Наименование типа подводной лодки, (количество единиц) Наименование фирмы, место и период постройки Водоизмещение надв. подв. тонн Запас плавучести, % Главные размерения, м Число и мощность двигателей, л.с. 
          надв. хода подв. хода
1 2 3 4 5 6 7
«Кайман» (4) Завод «В. Крейтон КВє» С.-Пб 1905-1911 409/480 17 41,0х3,7х4,9 2×400 2×200  
«Минога» (1) Балтийский завод С.-Пб 1906-1911 370/468 около 25 56,0х3,7х3,4 3×300 1×300 
Наименование типа подводной лодки, (количество единиц) Наименование фирмы, место и период постройки Скорость надв./подв., уз. Дальность плавания надв./подв., мили Вооружение Скорость погруже­ния, мин Рабочая глубина погруже­ния, м 
        Торпедное Артилле­рийское 
1 2 8 9 10 11 12 13
«Кайман» (4) Завод «В. Крейтон КВє» С.-Пб 1905-1911 8,4/7,0 600/22 6 ТА 4 трубч. 2 решет, на палубе пулемет 1 3,5 50 
«Акула» (1) Балтийский завод С.-Пб 1906-1911 10.65/6,39 1000/28 2 ТА, трубчатых (нос) 1 47-мм (нос) 3,5 50 

Примечание:

1. В таблице приведены большие подводные лодки по состоянию на 1911 г., т.е. до вступления в строй подводных лодок типа «Морж», «Нарвал», «Барс» и др.

2. В таблице не указано минное вооружение «Акулы» (4 мины заграждения), которые, возможно, стали причиной ее гибели.

3. Большие подводные лодки по существовавшей тогда классификации относились к кораблям 2 ранга, по штату они имели три офицерские должности: командир лодки, вахтенный начальник и инженер-механик.

Атака …! Торпеды прошли мимо. По прибытии в базу Власьев докладывал в рапорте: «Вероятные причины неудачи следующие – плохое прицеливание из-за малой видимости, меняющейся от пурги, и то, что, оставшись наверху, приходилось главное внимание уделять тому, чтобы не быть смытому перекатывающимися волнами за борт. В моменты выстрела я едва успел ухватиться за поручни». Были в рапорте и такие строки: «Считаю своим нравственным долгом отметить самоотверженную работу господ офицеров и команды лодки при плавании в столь тяжелых условиях. Считаю долгом отметить особенно полезную и самоотверженную деятельность вахтенного начальника мичмана Терлецкого, офицера выдающегося во всех отношениях и заслуживающего по своим знаниям, характеру и способностям отличия по службе»(Стволинский Ю.М. Конструкторы подводных кораблей. Документальные рассказы. Л.: Лениздат, 1984. С. 186-188.).

Вскоре после этого похода С.Н. Власьев передал командование «Акулой» капитану 2 рана Н.А. Гудиму, а К.Ф. Терлецкий был переведен на «Барс».

В кампании 1914 г. и в начале кампании 1915 г. все силы Балтийского флота были брошены на создание надежных минных заграждений с целью не допустить прорыва германского флота в восточную часть Финского залива и на постановку мин у берегов противника для сковывания действий немецких боевых кораблей и нарушения морских коммуникаций между Германией и Швецией. Наиболее значительными по составу сил и средств, а также по площади минных постановок были минно-заградительные операции, проведенные у берегов Германии 19 ноября, 14-15 декабря 1914 г. и 14 января, 13-14 февраля 1915 г. Минные постановки осуществлялись так называемыми Отрядами особого назначения, сформированными из разнородных сил – минных заградителей, крейсеров, эскадренных миноносцев и подводных лодок. При этом последние привлекались к операции как средства обеспечения.

К первым двум миннозаградительным операциям планировались привлечь английские лодки «Е-1», «Е-2», «Е-3» и «Акулу». Развертывание сил при проведении первой операции началось 15 ноября, когда из Лапвика в назначенный район вышли «Е-1» и «Е-9». «Акула» же из-за задержки ремонта выйти в море не смогла. Командиры возвратившихся 22 ноября английских лодок доложили, что к западу от о. Борнхольм наблюдали интенсивное движение немецких транспортных судов между портами Германии и Швеции, а также регулярное сообщение морских паромов между Трелеборгом и Засницем. «Е-9» безрезультатно атаковала торпедами германский крейсер «Газелле». Во второй миннозаградительной операции «Акула» принимала участие вместе с «Е-1» и «Е-9». Согласно плану операции, разработанному оперативным отделом штаба флота под руководством вице- адмирала Л.Б. Кербера, «Акуле» предписывалось:

«Подводная лодка «Акула» 12 декабря выходит из Утэ и, пройдя между островами Эланд и Готланд, занимает позицию в районе Хобург (южная оконечность о. Готланд) – Средняя банка – о. Эланд, а если позволит обстановка, следует до о. Бернхольм. В темное время суток «Акула» держится ближе к эландскому или готландскому берегу в зависимости от обстановки. В случае преследования противника задерживает своими атаками неприятеля и тем дает возможность русским крейсерам и заградителю «Енисей» отойти к Финскому заливу.»

«Акула» должна была выйти в море 13 декабря, но ее задержала штормовая погода, и она вышла в море после того, как минная постановка была выполнена. В последующих двух миннозаградительных операциях принимали участие только английские лодки «Е-1» и «Е 9».

В кампанию 1915 г. «Акула» активно привлекалась к обороне Рижского залива. Так, из радиограммы, перехваченной 28 апреля 1915 г., стало известно о составе сил и даже набеге германских кораблей на Рижский залив. Для отражения набега были выделены четыре эскадренных миноносца и подводная лодка «Акула», направленные из Ревеля в Рижский залив. Но из-за тяжелых льдов выделенные силы смогли прибыть в назначенное место только 2 мая, когда германские корабли покинули Рижский залив. Этот набег закончился безрезультатно и только ускорил начало мероприятий русского командования по укреплению обороны Рижского залива.

«Акула» также принимала участия в отражении первой попытки прорыва германского флота в Рижский залив. 14 августа она была развернута на позиции в районе между Курляндским побережьем и о. Готланд. Из-за большой дистанции она не смогла атаковать германские корабли, превосходившие ее по скорости хода, но при этом обнаружила себя, что позволило противнику избежать встречи с ней.

С осени 1915 г. командование Балтийским флотом приступило к развертыванию подводных лодок для борьбы на морских коммуникациях противника. 28 сентября «Акула» вышла их Ревеля к назначенной позиции в район Либавы, оставленной русской армией. 7 октября, не встретив ни единого неприятельского судна, она возвратилась в Ревель.

В плане постановки минных заграждений на осень 1915 г. командование Балтийского флота большое место отводило действиям подводных лодок как непосредственных постановщиков мин. Однако в составе Балтийского флота не было минных заградителей специальной постройки, поэтому по решению командующего флотом началось оборудование минных устройств на подводных лодках «Барс», «Вепрь» и «Акула».

1

Матрос-подводник М.С. Селезнев. Погиб в 1916 г. на одной из подводных лодок Балтийского флота.

К осени 1915 г. на «Акуле» оборудовали устройство для транспортировки и постановки четырех мин, которые применялись на подводном минном заградителе «Краб», находившемся в составе Черноморского флота. В носовой части лодки к тому времени в период зимнего ремонта 1914-1915 гг. уже была установлена 47-мм пушка, поэтому свободной оставалась только кормовая часть. На верхней палубе позади рубки были устроены специальные гнезда для четырех мин. В походном положении они крепились бугелями, которые могли отдаваться только вручную. После освобождения от бугелей они скатывались за борт по наклонным кронштейнам, скрепленным с корпусом лодки. Практические испытания этих минных устройств, проведенные на Ревельском рейде, дали положительные результаты. Но главный принципиальный недостаток такого способа постановки мин заключался в том, что мины могли ставиться только в надводном положении. Это лишало процесс минной постановки скрытности, фактически сводило его к постановке мин с надводного корабля.

14 ноября 1915 г. командир «Акулы» капитан 2 ранга Н.А. Гудим повел лодку в семнадцатый по счету с начала войны боевой поход. Целью похода была постановка мин в районе южнее Либавы (Барнатон-Папензее). Одновременно с «Акулой» в море вышла английская «Е-19». В ее задачу входило крейсерство в районе Либавы. На следующее утро погода резко ухудшилась, начался шторм со снегом. Последние сведения об «Акуле» были получены от русских береговых наблюдательных постов, расположенных на островах Эзель и Даго, которые видели ее вечером 14 ноября укрывшейся от шторма под берегом. Это были последние и единственные сведения о подводной лодке «Акула», не вернувшейся на свою базу в Ревеле.

Под влиянием потери «Акулы», обстоятельства гибели которой по сей день неизвестны, командование Балтийским флотом отказалось от дальнейшего применения подводных лодок для минных постановок.

Подводная лодка «Акула» в дальнейшем послужила прототипом последующих лодок И.Г. Бубнова – типа «Морж», «Барс», «Лебедь». Но, как и в случае с «Миногой», которая была прототипом «Акулы», это были по существу лишь увеличенные копии «Акулы». Практически при переходе от одного проекта к другому изменялась только мощность энергетической установки, чтобы обеспечить заданную скорость хода при большом водоизмещении переборок, балластная система и другие элементы оставались прежними, т.е. не получали дальнейшего развития, а только увеличивались в размерах. Это приводило к тому, что время погружения по-прежнему оставалось недопустимо большим, живучесть из-за увеличения объема корпуса и отсутствия межотсечных переборок снижалась.

Внешние обводы тоже практически не менялись, и для компенсации не вполне удачной, однажды выбранной формы корпуса приходилось непомерно наращивать мощность двигателей надводного и подводного хода.

Таким образом, постройка и эксплуатация «Акулы», не говоря уже о «Кайманах», не внесли принципиальных изменений в развитие русского подводного кораблестроения, хотя еще раз подтвердили превосходство дизельных двигателей над бензомоторами при их установке на подводных лодках и в какой-то мере непрерывность работы Отдела подводного плавания Балтийского завода. Последнее позволило быстро приступить к проектированию и постройке лодок типа «Барс». К сожалению, и «Барсам» были присущи все недостатки прежних типов лодок И.Г. Бубнова.

Один из бывших офицеров-подводников позже писал: «Несмотря на то, что тип «Барс» был у И.Г. Бубнова пятым по счету, тем не менее ему были присущи почти те же капитальные недостатки, которые И.Г. Бубнов из типа в тип настойчиво проводил, совершенно не считаясь с различными пожеланиями подводников». (Россия и подводное плавание.//Морской сборник. 1923. -№ 7-8. с. 57.).

Техническая же политика Морского министерства в период 1905-1911 гг. непрерывно лавировала между заказами подводных лодок за границей и созданием собственной производственной базы для подводного кораблестроения. При этом никаких выводов из неоднократных уроков срыва сроков заграничных заказов и поставок устаревших лодок не делалось, и огромные суммы денежных средств продолжали уходить за рубеж, способствуя развитию судостроения вероятных противников. Это наносило серьезный ущерб развитию национального подводного кораблестроения в России и тормозило, в частности, расширение Отдела подводного плавания Балтийского завода и подготовку квалифицированных инженеров и рабочих-судостроителей. В то же время развитие «русского типа» подводных лодок шло совершенно независимо от опыта зарубежного подводного кораблестроения, без заимствования лучших достижений в этой области. Результатом такого положения вещей, как уже неоднократно подчеркивалось, и стали отсутствие деления корпуса на осеки, стагнация в развитии балластных систем и чрезмерно большое время погружения, а также несовершенство форм корпусов лодок и, как следствие, завышенная мощность энергетических установок.

Берлин – Санкт-Петербург 16 марта 2008 г.

Оглавление

Обращение к пользователям