57

Эмерсон

Мороженое у Дженни превратилось в кофейного цвета жижу, в которой она болтала ложкой. Мой салат так и остался нетронутым. Мы сидели в кафетерии у окна, в окружении врачей, сестер и посетителей, но мы с Дженни были как бы в своем собственном замкнутом пространстве.

Может быть, нам следовало пойти с Тарой в палату. Я убеждала себя, что, предоставив им возможность поговорить наедине, я поступила правильно. И так это, должно быть, достаточно сложно, а присутствие нас двоих еще больше осложнило бы ситуацию. Но я была рада, что Тара не захотела, чтобы мы пошли с ней. Я бы не вынесла ее переживаний. Я чувствовала себя виноватой. Виноватой в том, что я не сказала ей сразу, как только заподозрила, что Грейс была дочерью Анны Найтли. Виноватой в том, что моя дочь рассказала все Грейс. А теперь я терзалась мыслью о том, как должна в настоящую минуту чувствовать себя Тара.

Я могла представить себе разговор между Тарой и Анной Найтли. Двух матерей, борющихся за свою дочь. Конечно, Грейс навсегда останется дочерью Тары. Иначе просто не могло быть. И все-таки ребенка Анны украли. Разве не имела она права требовать вернуть ей хотя бы часть жизни этого ребенка?

Дженни оттолкнула креманку с растаявшим мороженым.

– Прости, мама, – снова повторила она. Я потеряла счет ее извинениям.

– Послушай, – сказала я, отодвигая тарелку с салатом, – ты виновата в том, что не сказала мне, что ты подслушивала. Я виновата в том, что не рассказала Таре все сразу. Но наша вина не отменяет того факта, что Ноэль сделала то, что она сделала. И теперь нам всем приходится считаться с последствиями. Сейчас мы с тобой должны сосредоточиться на этом. Помочь Таре и Грейс в том, что им теперь предстоит.

– Я не хочу, чтобы Грейс уехала, и вошла в чужую семью, и жила здесь…

– Сомневаюсь, что так случится. Грейс шестнадцать лет, и она имеет право участвовать в решении этого вопроса. И ты же не думаешь, что Тара скажет: «Берите ее, она ваша»?

– А что бы ты сделала, будь ты сейчас на месте Тары? – спросила Дженни.

Я вздохнула и посмотрела на потолок.

– Я бы выразила этой другой женщине – Анне Найтли – свое глубокое сочувствие, но я бы сделала то, что сейчас, я надеюсь, сделает Тара. Увезла бы отсюда Грейс и предоставила бы во всем разобраться юристам.

Меня беспокоило, однако, ее долгое отсутствие, мы рассчитывали, что Тара присоединится к нам через несколько минут. Прошло уже больше получаса. Чем они заняты так долго?

– А как бы ты чувствовала себя сейчас на месте Грейс? – спросила я.

На мгновение Дженни закусила губу.

– Я бы хотела познакомиться с этими людьми, – сказала она. – С другой моей семьей. Но я бы не хотела, чтобы они попытались забрать меня от тебя и папы. Мне было бы грустно, что твой ребенок умер. Это так ужасно. Бедная Тара.

– Да, – согласилась я. – Об этом просто невозможно думать.

– Я даже не могу представить, как чувствует себя Грейс.

– Я понимаю, что ты хочешь сказать. – Я посмотрела ей в глаза. – Им действительно понадобится наша поддержка, Джен.

– Я думаю, мы должны были пойти с Тарой в палату, – сказала она.

Моя дочь оказалась храбрее меня.

– Ты хочешь быть с Грейс? – спросила я.

Дженни кивнула.

– Хорошо. – Я встала. – Пойдем, поищем их.

Оглавление