Глава седьмая

Улунегджепрок говорил ровным тоном, не выдавая своего возбуждения.

— Эй, Дес! — обратился он к приятелю и коллеге.— Не хочешь вместо приготовления пищевых полуфабрикатов для людей самолично доставить им эту пищу?

Десвендапур, чистивший груду бледно-розовых кореньев векинда, даже не взглянул на него.

— Не издевайся, Улу. Что еще за шуточки?

— Я серьезно, правда. Хамет и Квовин, старшие биохимики, которым поручено проводить окончательную проверку и доставку пищи, заболели. Оба. А потому на этой неделе доставлять пищу выпало Шемон. Я с ней только что говорил. Она никогда раньше не занималась такой работой и боится ехать одна.

— Почему? — удивился Дес— Все знают, как и что нужно делать. В этом нет ничего сложного.

— Да нет, она боится не того, что у нее не получится. Она просто никогда лично не общалась с людьми, только через переговорное устройство, и не уверена в собственной реакции. И поэтому попросила, чтобы ее сопровождал кто-то из вспомогательных работников.

Его усики вытянулись во всю длину.

— Я сам вызвался ей помочь. А зная, как ты интересуешься пришельцами, предложил еще и тебя.

Он протянул стопоруку.

— Надеюсь, ты не сердишься? Если хочешь отказаться…

— Отказаться? — Десвендапур не верил своему счастью. Наконец-то, после всех физических и духовных мук, которые ему пришлось претерпеть, он встретится с двуногими лично, вместо того чтобы смотреть на их неосязаемые и не имеющие запаха изображения. В его мозгу уже завибрировали сладкозвучные фразы и пронзительные строфы.

— Сегодня? Когда?

Улунегджепрок насмешливо присвистнул.

— Протри глаза! У нас еще несколько времяделений.

Дес изо всех сил старался сосредоточиться на работе, но

все, что ему удалось сделать после сообщения приятеля, делалось исключительно машинально. Голова шла кругом. Он решил взять с собою скри!бер, чтобы сочинять стихи прямо на месте. Он хотел не упустить ни одной строки и извлечь все возможное из предстоящей встречи. Неизвестно, как долго проболеют биохимики и как долго Шемон будет бояться людей. Новый случай может представиться еще нескоро…

— Что ты делаешь? — спросил со своего рабочего места Улунегджепрок, слюбопытством наблюдавший за коллегой, который покачивал головой и помахивал лапками.

— Стихи сочиняю.

— Ты? Стихи? — Улунегджепрок недоверчиво присвистнул.— Ты же простой помощник приготовителя пищи! С чего ты взял, что можешь сочинять стихи?

— Это просто хобби. Я забавляюсь сочинительством в свободное от работы время.

— Тебе повезло, что Хамет и Квовин болеют, а Шемон занята проверкой новой партии продуктов. Они бы тебе растолковали, что сейчас не свободное от работы время. Ну ладно, раз уж ты так стараешься, так и быть, я могу послушать. По старой дружбе, хотя это может оказаться мучительным. Но я готов. Почитай мне что-нибудь!

— Да нет, не стоит,— осознав, что увлекся и ступил на зыбкую почву, Десвендапур вернулся к работе, продолжив обдирать колючую кожуру с продолговатых плодов каззи!!с— У меня не очень хорошо получается.

— Само собой! — не сдавался Улу.— Но мне все-таки хотелось бы послушать.

Загнанный в угол Дес вынужден был согласиться. Он на ходу сочинил и прочирикал нечто совершенно неудобоваримое, бледные стишата, которые безжалостно освистали бы на любом сборище квалифицированных утешителей.

Улу отреагировал так, как и ожидалось.

— Ужас какой! Послушайся меня, займись лучше изготовлением булочек с хеквенлом. Это у тебя выходит куда лучше.

— Спасибо,— совершенно искренне ответил Дес.

Включать автопогрузчик не потребовалось: кузов маленького грузовоза поднимался над полом не более чем на длину руки. Дес с Улу укладывали в него разнообразные судки и контейнеры, а достопочтенная Шемон вела учет. Судя по ее поведению и речам, самке совершенно не хотелось этим заниматься. Она предпочла бы, чтобы вместо нее это делали отсутствующие Хамет и Квовин, и стремилась как можно скорее покончить с доставкой пищи и вернуться обратно.

В маленькой кабине грузовоза троим было тесновато. Когда Шемон задала курс и машина бесшумно покатила по ярко освещенному коридору, Десвендапур потихоньку проверил, на месте ли его скри!беры. Скри!беры оказались на месте, в набрюшнике на левом боку. Дес захватил два, на случай, если один сломается.

— Слушай, а зачем мы вообще тебе понадобились? — спросил Улу самку. Десу захотелось его придавить.— Неужто эти существа такие слабосильные, что не могут сами разгрузить свою еду?

— Те, которые там живут, поглощены более важными делами. Они ученые и исследователи и не занимаются ручным трудом. Так что эту работу проще выполнить нам.

Она взглянула на Улу.

— А что? Хочешь вернуться? Десвендапур затаил дыхание.

— Да нет, я просто спросил,— ответил лишенный воображения Улунегджепрок.

Коридор преградил очередной контрольно-пропускной пункт. Здесь их удостоверений проверять не стали, а просто махнули, веля проезжать: содержимое кузова говорило само за себя. Когда машина снова помчалась вперед, Дес принялся озираться, ища перемен. Но тщетно: ничего чуждого и экзотического вокруг так и не появилось. Все выглядело точно так же, как в транксской части комплекса.

Наконец они въехали в кладовую, практически такую же, как та, откуда отправились в путь. Подогнав грузовоз к разгрузочной платформе, Шемон выключила мотор и соскользнула с водительского сиденья. Улу и Дес последовали за ней.

Повинуясь распоряжениям начальницы, они принялись разгружать продукты и полуфабрикаты, которые привезли. В помещении не было ни души — только маленькие механические разгрузчики и уборщики. Дес старался не паниковать. Где же люди? Где эти пришельцы, ради которых он пожертвовал карьерой, более чем годом собственной жизни и чужой жизнью?

В конце концов он не выдержал и спросил об этом напрямик.

Шемон неопределенно махнула лапкой. Очевидно, она была только рада такому обороту дел.

— Кто их знает. Им вовсе не обязательно принимать участие в разгрузке.

— Но разве они не должны подтвердить, что пища получена? Или проверить продукты и убедиться, что все на месте?

Десвендапур старался делать все так медленно, как только было возможно без опасения вызвать подозрения на свой счет.

— Это еще зачем? Им уже сообщили об отправке еженедельной партии продуктов. Если чего-то не окажется на месте, они сообщат в наше управление и ошибка будет исправлена.

Самка явно испытывала огромную радость, что дело обстоит именно так.

— По крайней мере, нам с этим разбираться не придется!

Но ведь Десу было нужно, просто необходимо, разобраться со всем именно лично!

Несмотря на все его усилия задержать разгрузку, количество контейнеров в кузове уменьшалось с угрожающей быстротой. Если так пойдет и дальше, через половину времяделения они закончат и уедут! Дес изобретал десятки авантюрных планов и тут же отвергал их. Можно сделать вид, что он поранился,— но тогда Шемон с Улу просто уложат его в кузов и увезут в больницу в транксском секторе. Можно попытаться связать их обоих и сбежать — но если с Шемон это пройдет без труда, то Улу молод, крепок, его непросто будет захватить врасплох. К тому же Дес поэт, а не солдат. И, наконец, хотя подобная выходка и может дать ему несколько времяделений, она непременно кончится высылкой из Гесвикстского улья, и новой возможности встретиться с пришельцами он уже не получит.

Делать было нечего. Дес влип в паутину неумолимо истекающего времени. Брюшко его подергивалось, напоминая молодому поэту, что тело может выдать его тайные мысли.

И тут Деса осенило. Быть может, этого окажется достаточно…

Передавая Улу огромный цилиндрический контейнер вдвое больше себя самого, Дес оглянулся в сторону Шемон.

— Мне нужно облегчиться.

Она махнула иструкой и стопорукой, не отрываясь от экрана со списком грузов.

— Туда, вторая дверь. Обозначения распознаешь?

Десвендапур взглянул в указанном направлении.

— Это же человеческая уборная!

— Ею могут пользоваться и транксы. По крайней мере, так утверждает наш справочник. Впрочем, тебе таких инструкций не показывали, у тебя были свои, поэтому твое незнание объяснимо. Иди скорее и смотри, не задерживайся. Я хочу уехать отсюда как можно быстрей.

В ее голосе слышалась тревога.

Он сделал жест, обозначающий согласие и понимание, и заторопился в указанном направлении, поспешно перебирая всеми шестью ногами. Он толкнул дверь, которая отворилась и впустила его в помещение, где обнаружилось такое количество незнакомых устройств, как будто он очутился в кабине космического корабля. Хотя назначение этих устройств было куда более земным — во всех отношениях.

В дополнение к знакомым акустическим очистителям и узким щелям калоприемников в полу у дальней стены имелось множество устройств, напоминающих полые сиденья. Дес бы хотел рассмотреть их повнимательнее, но он пришел сюда затем, чтобы изучать самих пришельцев, а не их технику. Он принялся отчаянно искать другой выход, но выход, похоже, был только один.

Не желая сдаваться и возвращаться обратно ни с чем, поэт приотворил дверцу и выглянул наружу, отогнув усики назад и прижав их к голове, чтобы сделаться незаметнее. Шемон занималась своим списком, а Улу — оставшимися грузами. Дождавшись, пока его приятель окажется позади грузовоза, Десвендапур выскочил и устремился направо, прижимаясь к стене и разыскивая другой выход. Он подергал три двери — все впустую. Однако четвертая оказалась незапертой.

Войдя и закрыв за собой дверь, Дес заметил, что она сделана людьми: более высокая и узкая, чем те, которые предназначались только для транксов. Дальше обнаружился пандус, ведущий наверх. Он решительно направился вперед, по дороге разглядывая и запоминая множество человеческих артефактов: выключатели на выпуклой коробочке, явно изготовленные людьми; нечто вроде поручней,прикрепленное на уровне головы и потому совершенно бесполезное для транкса; прозрачную дверь, за которой виднелось оборудование непонятного назначения; и так далее, и тому подобное. Несмотря на то что пандус был не вымощенный булыжником, как обычно, а ребристый, подниматься по нему Десу ужасно понравилось.

Впереди показалась вторая дверь, побольше. В центре ее торчала вполне узнаваемая панель активации, однако кнопки на ней были незнакомыми. Дес знал, что, если он нажмет не ту кнопку или комбинацию их не в том порядке, может включиться сигнализация… Однако сейчас его это не тревожило. Даже если приключение на том и закончится, есть шанс, что на сигнал тревоги прибегут именно пришельцы. И Дес, не колеблясь, надавил двумя из четырех пальцев левой иструки на прозрачные зеленые кнопки. Благодаря изучению людей он знал, что они не меньше транксов любят зеленый цвет.

Дверь тихонько загудела и начала отворяться. Дес не стал дожидаться, пока она откроется полностью, и как только щель сделалась достаточно широкой, чтобы протиснуть в проем брюшко, поспешно юркнул в нее. За дверью оказалась теплая воздушная завеса — Дес проскочил и ее тоже.

И остановился, ошарашенный как физически, так и умственно.

Он очутился снаружи. На поверхности.

В горах.

Ноги увязли в слое рилта, невероятный холод поднимался по ним со стремительностью пламени. Шок оказался особенно силен оттого, что на Десе не было хладозащитного снаряжения — только пара набрюшных карманов. Внизу, в улье, никто не нуждался в специальной одежде. Оглядевшись, транкс увидел вокруг бесконечную белизну — белизну свежевыпавшего рилта.

Развернувшись, он шагнул обратно к двери. От жуткого холода ноги уже начали неметь, шевелить ими было нелегко. Дес вдруг осознал, что никто не догадается искать его снаружи. Пройдет еще несколько минут, прежде чем Улу с Шемон начнут удивляться его отсутствию. И разыскивать его начнут в том месте, где разгружали машину. К тому времени, как кому-нибудь придет в голову выглянуть наружу, Дес будет уже мертв, дыхание его замрет, застывшие конечности заледенеют…

Он попытался сделать еще шаг, но, даже отчаянно работая всеми шестью ногами, продвинулся недалеко. Со свинцового неба посыпался свежий рилт. «Я умру здесь»,— подумал Десвендапур. Какая ирония судьбы! Его смерть окажется прекрасным материалом для какого-нибудь барда, ищущего вдохновения. Трагическая гибель подающего надежды поэта… «Нет,— поправил себя Дес— Дурацкая смерть помощника приготовителя пищи». Никто даже не догадается, зачем он это сделал…

— Эй, ты, там! С тобой все в порядке?

Дес обнаружил, что головой он все еще может двигать, хотя мышцы шеи едва не лопнули от натуги. Голос принадлежал существу, которое было на голову выше его самого. Двуногому. Человеку.

Благодаря своим занятиям Дес знал, что люди практически никогда не ходят без защитного снаряжения, даже в помещениях, где не холодно. Этого же двуногого от шеи до щиколоток укутывало свободное серое одеяние. Нижняя часть одежды скрывалась в коротких серых сапожках из какого-то синтетического материала. Как ни удивительно, голова и руки существа оставались незащищенными, открытыми падающему рилту. Несмотря на то что никакого встроенного обогревателя в костюме млекопитающего заметно не было, оно свободно и легко перемещалось по слою рилта, доходившему почти до верха его ножного снаряжения.

Хотя Десвендапур вовсе не рассчитывал использовать тщательно накопленный запас человеческих фраз в таких обстоятельствах, он не постеснялся ответить. Голосовые модуляции казались его непривычному уху неестественно грубыми, он надеялся, что не преувеличивает гортанности речи людей.

Очевидно, человек его понял, раз незамедлительно отозвался и заторопился к нему. Удивительно было смотреть, как он поднимает сперва одну ногу, потом другую, небрежно опускает ее в снег, опять поднимает первую, выносит ее вперед… Нет, как же ему все-таки удается стоять прямо, не говоря уже о том, чтобы передвигаться всего на двух конечностях, и даже без хвоста-противовеса, который имеется у а-аннов или квиллпов?

— Что ж ты тут делаешь в таком виде?

На близком расстоянии запах двуногого даже в ледяном горном воздухе был чрезвычайно силен. Десвендапур невольно отдернул усики. Если бы он сделал это перед транксом, его реакцию сочли бы тяжким оскорблением. Но человек то ли не понял смысла движения, то ли ему было все равно.

— Вы ведь не переносите холода!

— А ты…— Десвендапур продолжал колебаться, подбирая слова, несмотря на то что человек явно понимал его.— А тебе не холодно?

— Ну, сегодня довольно приятный денек, и я одет по погоде.

Человек принялся мягкой, мясистой рукой с целыми пятью гибкими пальцами стряхивать снег с головы и груди заблудившегося транкса.

— Но твое лицо и руки — они ведь открыты!

У существа было всего две ротовых части, расположенных друг напротив друга, вместо обычных четырех. Ротовые части разошлись, обнажив зубы, белые, как падающий рилт. У Деса зубов не было, но он знал, что это такое. Он поспешно припоминал полученные в библиотеке сведения о таком чуждом для транкса понятии, как «мимика». Несмотря на то что двуногие могут жестикулировать конечностями и передавать таким образом информацию, они предпочитают использовать для выражения мыслей и эмоций свои омерзительно мягкие лица. В этом отношении они превосходят даже а-аннов, лица которых тоже достаточно гибкие, но чешуйчатая кожа сильно ограничивает их подвижность… Похоже, Дес видел то, что называлось «улыбкой».

Человек продолжал отряхивать рилт с онемевшего тела транкса, по всей видимости, совершенно не обращая внимания на опасную ледяную влагу, тающую у него на ладонях. Дес дивился, глядя на обнаженную плоть. Почему это складчатое розовое мясо не отваливается со внутреннего скелета — само по себе загадка природы. Ведь его ничто не защищает: ни экзоскелет, ни чешуя; у них даже шерсти почти нет, если не считать небольшого клочка на верхушке головы. Стоявшее перед ним существо было практически полностью лишено естественных покровов. Одни мышцы, едва прикрытые кожей. Поэт содрогнулся — и не только от холода.

Перед ним стоял оживший ночной кошмар — и источник потрясающего вдохновения. Да, животные могут быть такими — но разумное существо?! Десвендапур с трудом верил собственным глазам.

— Тебя надо затащить внутрь. Держись!

Если Дес дивился способности двуногого передвигаться на двух ногах, не падая на каждом третьем шаге, как же он поразился теперь! Существо согнулось в нижнем сочленении, подхватило его под брюшко и подняло в воздух! Дес почувствовал, как смертный холод снега уходит от его обнаженных ног. А существо было горячим, и его жар чувствовался даже сквозь защитные покровы. Потом двуногое понесло его к двери. В это трудно было поверить, но, несмотря на тяжелую ношу, оно и не думало падать наземь!

Существо пронесло Деса за воздушную завесу. Теплый влажный воздух окутал их, точно одеялом. Конечности Десвендапура снова начали обретать чувствительность, стылый холод отступил.

— Сам сможешь стоять?

— Думаю, да.

Миновав закрывающуюся дверь, человек поставил его на ноги, однако продолжал поддерживать под грудь. Невзирая на отсутствие прочного экзоскелета, пальцы двуногого были на удивление сильными. Вот о таких вещах ни в одной библиотеке не прочтешь…

— Спасибо тебе.

Дес заглянул в однозрачковые глаза человека, пытаясь измерить их глубину.

— Какой черт вообще понес тебя наружу в таком виде? Если бы я не вышел, тебе пришлось бы худо!

— Нет, худо мне бы не пришлось. Я бы просто погиб. Я намерен сложить ряд героических двустиший на эту тему. Одно только чувство холода достойно нескольких вдохновляющих строф!

— А, так ты поэт?

Человек рассеянно взглянул на небольшой дисплей с цифрами, прикрепленный к руке. Руководствуясь наличием некоторых вторичных половых признаков и отсутствием некоторых других, Дес решил, что стоящее перед ним существо скорее мужского пола, хотя плотная и объемная защитная одежда не позволяла определить наверняка.

— Нет,— поспешно возразил спохватившийся Дес— То есть я помощник приготовителя пищи. А сочинение стихов — это хобби, не больше.

Он счел нужным сменить тему и добавил:

— Если тебе доводилось пробовать пищу транксов, то я участвовал в ее приготовлении на начальных стадиях.

— Доводилось, конечно. Мы ее все время едим. Мы просто не смогли бы ввозить достаточно своей еды, чтобы накормить всех, кто здесь живет, так, чтобы существование такого комплекса осталось тайной. Поэтому фрукты, овощи и злаки Ивовицы вносят приятное разнообразие в рацион, состоящий из концентратов и сублиматов. Как тебя зовут?

— Десвенбапур.

Человек добросовестно попытался воспроизвести щелчки и свистки, из которых состояло полное имя поэта. Вышло забавно, но сносно. Дес насмешливо присвистнул про себя и спросил:

— А тебя?

— Нильс Хендриксен. Я из бригады строителей, которые вместе с вашими работают над расширением здешней базы.

Работают над расширением… Значит, у людей на Ивовице действительно не просто небольшая научная станция, а кое-что посерьезнее. Однако они не пытаются превратить это в колонию… Надо будет разузнать поподробнее. Да, но как? Человек уже проявлял признаки нетерпения. Наверное, торопился вернуться к своим делам. Более того, по его обнаженному лицу ручьями струился пот. Десвендапур знал, что, даже если человек снимет с себя всю защитную одежду, для него здесь все равно будет чересчур жарко и влажно.

— Я хотел бы встретиться с тобой еще раз, Нильс. Просто затем, чтобы поговорить.

Человек снова улыбнулся, но уже не так широко.

— Но, Десвенбапур, ты ведь знаешь, это запрещено. Мы и так нарушаем множество правил и параграфов тем, что стоим вот тут и болтаем. Но не мог же я пройти мимо и оставить тебя замерзнуть!

Человек отступил назад, так и не упав.

— Что ж, может, еще увидимся. А почему бы тебе не попросить, чтобы тебя перевели на работу в наш сектор?

— Разве такое возможно? — спросил Дес, почти не смея надеяться.

— Да, наверно… По крайней мере, нашим поварам всегда помогает пара транксов. Но это, наверное, более опытные приготовители пищи. Однако теперь, когда заведение расширяется, им, возможно, понадобятся помощники.

С этими словами он повернулся и ушел вверх по пандусу, закрыв за собой наружную дверь.

Лихорадочно думая, Десвендапур вернулся в кладовую, к ожидающему его грузовозу. Рядом с машиной стояли Улу и Шемон. Улу казался смущенным, Шемон рассерженной. Они уже давным-давно закончили разгрузку.

— Где тебя носило? — осведомилась Шемон, едва завидев Деса.

— Мне нужно было облегчиться. Я же говорил,— сказал Десвендапур, глядя на нее в упор и вызывающе вытянув усики.

— Врешь. Улу ходил проверять. Тебя не было в уборной.

— Ну да, у меня возникли спазмы пищеварительного тракта, и я пошел пройтись, надеясь, что мне станет полегче.

Однако Шемон и слушать ничего не желала. Она угрожающе наклонила усики в его сторону.

— Проблемы с пищеварительным трактом следует решать в уборной. И ты там уже был. Зачем тебе понадобилось таскаться куда-то еще?

— Извини, не сообразил. Прошу прощения, если заставил тебя волноваться.

— Да брось ты, не мучай его! — вступился за коллегу Улунегджепрок.— Посмотри ему в глаза. Ему плохо, разве не видишь?

Он протянул руку, чтобы коснуться груди Деса.

Десвендапур поспешно отступил назад. Его приятель сделал удивленный жест, и Дес поспешно состряпал объяснение:

— Извини, Улу. Ничего личного, я просто не хочу, чтобы меня сейчас трогали. Я боюсь, что это может взбудоражить мои внутренности, а они сейчас не нуждаются в дополнительной стимуляции.

На самом же деле хитиновый панцирь Деса все еще оставался ледяным после пребывания на поверхности, что было бы не так просто объяснить, как длительное отсутствие.

— А-а, понял! — Его коллега жестом выразил озабоченность.— Когда вернемся, сразу сходи в больницу.

— Я так и собирался,— с готовностью ответил Дес.

На обратном пути они почти не разговаривали. Десвендапур предпочитал помалкивать — ему было не до бесед. А Улу и Шемон, все еще тихо кипящая от ярости, думали, что ему плохо, и старались не беспокоить спутника.

Вернувшись в комплекс, поэт извинился и ушел. В больницу он отправился не сразу, сперва заглянул на кухню. Поискав, нашел ведро с подгнившими кореньями химе и полуразложившимися листьями копрула. Он соорудил из этого убойное блюдо и заставил себя слопать все до последнего листика. Естественно, уже через половину времяделения он смог отправиться в местное медицинское учреждение с самым неподдельным несварением. Его положили в больницу и принялись лечить.

К следующему дню Дес чувствовал себя значительно лучше. Он едва сумел дождаться, когда наконец закончится рабочая смена. Затем убежал в свою комнату, поставил рядом со скамьей для отдыха флакон жидкого!эльда, притушил свет, включил скри!бер и в сосредоточенном уединении собрался сочинять стихи. И тут произошло нечто странное.

Ничего не произошло. Стихи не желали сочиняться!

Он пытался найти подходящие слова и звуки, чтобы описать свою встречу с человеком, но безуспешно. О, звуков и выражений было предостаточно: целое море подходящих компонентов, которым не хватало лишь вдохновения, чтобы слиться воедино. Дес даже написал несколько строф — и тут же стер. Пытаясь воспроизвести звуки человеческого голоса, используя терминологию транксов, он возвел конструкцию, состоящую из грубых щелчков — и разнес ее вдребезги.

Что же не так? Слова есть, звуков предостаточно — но все же чего-то недостает. Содержанию не хватало огня, форме — изящества. Все произошло так быстро, что Дес едва успевал реагировать на события. На то, чтобы вбирать, изучать, созерцать, времени не осталось совершенно. Сосредоточившись на том, чтобы выжить, он не успел открыться вдохновению.

Единственный выход напрашивался сам собой. Нужны еще сведения. Еще впечатления, и как можно больше. Встречи, беседы, действия — только уже не смертельно опасные. Дес помнил слова человека Нильса. Но как он может просить о назначении на должность в человеческом секторе, если такой должности, возможно, попросту не существует? А если даже и существует, как обратить на себя внимание начальства, не разглашая того, чего ему знать не положено?

Ничего, Дес найдет способ. Он изобретателен и хорошо владеет словами. Вот вдохновения ему, пожалуй, не хватает. Пока. Но для того, чтобы пойти дальше, вдохновения не требуется. Достаточно хитрости.

Интересно, расскажет ли человек об их встрече своему начальству или коллегам? А если расскажет, дойдет ли известие о незапланированном контакте до транксского начальства, управляющего частью комплекса, принадлежащей транксам?

Десвендапур прождал много дней, прежде чем убедился, что человек явно решил оставить подробности спасения Деса при себе. Или же его коллеги сочли инцидент слишком незначительным, чтобы сообщать о нем местному начальству. И только убедившись, что о его выходке никому ничего не известно, Дес начал прощупывать почву на предмет возможности перевода в человеческую часть.

— Ничего не понимаю!

Рулаг, непосредственная начальница Деса, изумленно смотрела на экран.

— Тут сказано, что завтра утром, на рассвете, ты должен явиться на службу в человеческий сектор. Тебя назначили во внутренний штат.

Десвендапуру каким-то чудом удалось сдержаться. В конце концов, он ведь этого ждал!

— Я не раз подавал заявление о том, чтобы меня перевели в человеческий сектор в случае появления там вакансий. Я надеялся, они захотят увеличить число сотрудников-тран-ксов…

— Ну, ты ведь знаешь, что они периодически это делают, только медленно и постепенно. Меня удивляет другое.

Она ткнула двумя пальцами иструки в экран, расположенный так, что Десу его не было видно.

— Тут сказано, что тебя просят прибыть со всеми вещами. Очевидно, ты будешь не только работать в человеческом секторе, но и жить там!

Она посмотрела на Деса.

— Насколько мне известно, все транксы, работающие с двуногими, проживают здесь, на границе Гесвикста.

Дес раздраженно перебирал всеми четырьмя ногами.

— Ну, очевидно, они решили изменить образ действий. А может, это часть какого-то нового эксперимента.

Рулаг уставилась на него с неподдельным интересом.

— И тебя это совсем не тревожит? Ты готов взять и отправиться жить среди людей?

— Жить я буду среди себе подобных,— он приподнял стопоруки, выражая уверенность.— Меня ведь не единственного туда назначили, верно? Люди не стали бы просить, чтобы среди них поселили одного-единственного приготовителя пищи низкого ранга.

— Да, тут ты прав. Ты будешь не один. Из нашего подразделения направили только тебя, но я говорила с другими инспекторами девятого ранга. Такое же назначение получил один транкс из метеорологов и еще один из инженеров. Ты будешь не одинок. И все равно, я бы так не смогла!

Она сделала жест, обозначающий сильные отрицательные эмоции.

— Тебе недостает открытости и любознательности,— мягко ответил Десвендапур.

Это был не упрек, а констатация факта.

— Любознательности мне хватает, но лишь там, где речь идет о новых блюдах.

Она встала из-за стола и протянула к нему усики.

— Мне будет недоставать тебя, Десвенбапур. В первую очередь на кухне. Ты хороший работник. На самом деле мне никогда не доводилось видеть, чтобы транкс был так предан столь прозаичной профессии. Такое впечатление, что ты способен достичь куда большего.

— Как ты сама сказала, мне нравится работать в полную силу,— уклончиво ответил Дес, не попавшись на удочку комплимента.— Так на рассвете, говоришь?

— Да.

Она отвернулась.

— Тебе следует явиться в пересылочный зал, платформа шесть. Мне сказали, там будут еще трое других, получивших подобное назначение, так что тебе не придется впервые встречаться с людьми в одиночку.

Ну, предположим, встреча будет для него не первой, но другим это знать необязательно.

— Вещи я соберу быстро!

— Да уж, судя по слухам, собирать тебе особенно нечего. В данных обстоятельствах, пожалуй, оно и к лучшему. Прощай, Десвенбапур. Надеюсь, проживание среди этих существ окажется весьма познавательным — или, по крайней мере, не слишком ужасным.

Он мог бы сказать ей, что ему хочется именно ужасного,— а также удивительного, восхитительного, ошеломляющего, потрясающего и прочего в том же духе. Мог бы — но зачем? Она бы все равно не поняла. Да, лишь из таких крайних чувств и рождается истинное искусство. Но этого никому не скажешь. Единственные эмоции, которые полагалось испытывать первому помощнику приготовителя пищи Десвенбапуру, должны были возникать от тонкого духовного контакта с овощами.

Оглавление