Глава 7

Личные апартаменты Рона примыкали к ресторану. После суеты ланча он устроился на диване со взятыми у Виктора журналами, обдумывая детали плана соблазнения.

Начинать следует просто, постепенно усиливая эротическое напряжение для достижения максимального эффекта. Клэр несомненно сочла его раннее появление к завтраку признаком нетерпения и, наверное, решила, что вечером он потащит ее в постель. Долгая ночь чувственных удовольствий… Звучит, конечно, заманчиво, но Рон не хотел торопить события. Для начала он выведет ее из равновесия, а уж потом перейдет от романтики к обольщению. К тому моменту, когда они очутятся в постели, Клэр уже будет сгорать от желания. Да, к выработке плана мести его подтолкнула злость, но это не меняло сути. Рон намеревался хорошо провести время, получить как можно больше удовольствий и завершить программу в постели с Клэр.

Они договорились встретиться у ресторана в семь часов, поэтому в пять Рон поднялся с дивана, убрал журналы и сложил карту. В отеле проходила конференция офтальмологов, и, выйдя из кабинета, он смешался с толпой оживленно переговаривающихся гостей, покидавших небольшой зал.

Вместе со всеми Рон направился к лифту и провел несколько минут в ожидании кабины, зажатый между высокой женщиной в приталенном костюме и каким-то коротышкой в свитере. Когда дверь наконец открылась, толпа внесла его и бросила к задней двери. Не без труда развернувшись, он оказался за спиной другой женщины, в которой с удивлением узнал Клэр.

— Двадцатый, — сказал Рон.

Она подняла руку, чтобы нажать на кнопку, и именно в этот момент узнала его голос. Плечи едва заметно напряглись, голова слегка наклонилась и лишь затем, после секундного колебания, Клэр повернулась к Рону.

— Привет.

Ее щеки вспыхнули, словно она подумала о чем-то сокровенном.

— Привет.

Клэр посторонилась, и Рон заметил у нее в руке большой полупрозрачный пакет с покупками.

— Ходила по магазинам?

Она молча кивнула.

— Надеюсь, купила что-нибудь для нашего свидания? — спросил он, пытаясь рассмотреть содержимое пакета.

Интересно, что она наденет? Что-нибудь легкое, открытое, призванное ошеломить мужчину с самого начала, сбить с толку и уступить инициативу женщине? Или нечто романтическое, рассчитанное на постепенное разжигание желания? Пожалуй, он поставил бы на первое.

— Я не ошибся?

Клэр отвела глаза и попыталась спрятать пакет за спиной, но из этого ничего не получилось.

— Нет, — коротко ответила она, постаравшись придать голосу оттенок возмущения, что раньше, когда ее загоняли в угол, получалось у нее очень хорошо.

Рон усмехнулся. Пусть Клэр и ударила по его гордости и самолюбию, но вычеркнуть его из памяти, забыть ей не удалось, хотя, несомненно, она не постояла бы за ценой, чтобы обрести душевный покой.

— Мне просто понадобилось купить кое-что, — объяснила Клэр, хотя этого от нее никто не требовал.

— Полагаю, я увижу это «кое-что» сегодня вечером?

Желая усилить ее смущение, Рон многозначительно скользнул взглядом по фигуре Клэр и тут же пожалел об этом — в висках застучала кровь, а в голове закрутились опасные мысли, грозящие превратить в обломки весь тщательно разработанный план неторопливого обольщения.

Подняв голову, Рон посмотрел в ее глаза и увидел раздражение и что-то еще. Что-то, чему он пока не мог дать определения.

Впрочем, возможности для анализа ее взгляда уже не оставалось — Клэр моргнула, выпрямилась и… заинтриговавшее Рона выражение исчезло.

— А почему ты поднимаешься наверх?

Он удержался от усмешки, удивленный стремлением Клэр сменить тему разговора.

— Еду к себе домой.

Лифт остановился, участники конференции вышли, Рон и Клэр остались одни. Тем не менее он придвинулся к ней поближе. Каждый раз, когда они оказывались рядом, в нем просыпались обида и злость. Но несмотря на это — а может быть, именно поэтому — Рона охватывало сильнейшее желание дотронуться до Клэр.

Рон сунул руки в карманы. Он не собирался поддаваться слабости. Дело в конце концов принципиальное, и прикосновения подождут до того момента, когда оба будут сгорать от страсти. С другой стороны, огонь желания быстро приближал этот самый момент, и Рон опасался, что мудрость и расчет падут первыми жертвами страсти.

Но все же отступать от плана он не намеревался.

— Домой?

— А что тебя удивляет?

Клэр нахмурилась, а он прикрыл глаза, ловя мягкий цветочный аромат ее духов, действовавший на него сильнее любого известного ему афродизиака.

— Ты живешь здесь? В отеле?

— Да, переехал уже довольно давно. — Рон не стал упоминать, что перебрался на новое место жительства после того, как Клэр уехала из Англии. — Кроме того, здесь у меня есть все необходимое: небольшая кухня, гостиная… — Он наклонился ближе, коснувшись губами ее волос и с трудом удерживаясь от желания двинуться дальше. — Спальня.

— О! — Клэр отступила на шаг, но пространства для маневра не оставалось. — Я… э-э-э… но почему?

Рон пожал плечами.

— Меньше хлопот. По крайней мере, нет необходимости подстригать лужайку перед домом. Да и к работе намного ближе.

Она посмотрела на него с легким прищуром, как бы давая понять, что не принимает всерьез названные им причины.

Лифт остановился на пятнадцатом этаже, и Рон облегченно вздохнул. В кабину вошла пожилая леди с маленькой собачкой на руках.

— Девятнадцатый, — проронила она, поглядывая на часы. — Извините, похоже, мои остановились. Вы не скажете, который час?

— Четверть шестого, — ответил Рон, отступая от Клэр, которая поспешно отвернулась от него и принялась с напускным интересом рассматривать собачонку.

Хозяйка животного улыбнулась.

— Это японский хин. Весит четыре килограмма, а живет двенадцать лет. Чудный песик, умный, веселый. Я назвала его Клодом, в честь Моне. Обожаю импрессионистов.

Рон закрыл глаза. Боже, как ему хотелось дотронуться до Клэр! Притянуть к себе, прижать и потребовать ответа. Как ему хотелось завладеть ею, ее телом и мыслями, растворить в ней боль и ярость, чтобы снова стать свободным и независимым!

Отступив к другой стене, он сжал кулаки и постарался сосредоточиться, восстановить едва не утерянное самообладание. Виктор был все-таки прав: игра с огнем опасна. Только что пламя едва не охватило его.

Кабина остановилась на девятнадцатом этаже, и леди с собачкой, так и не успевшая изложить Клэр свое мнение о преимуществах породы японский хин, вышла в коридор. Они молча доехали до следующего этажа, не глядя друг на друга, но ощущая пронизывающее воздух напряжение.

Двери открылись на двадцатом.

— Мне выходить, — сказал Рон. — Ты остановилась, кажется, на?..

— На двадцать третьем, — подсказала Клэр. — Не беспокойся, я не заблужусь.

— В этом у меня нет никаких сомнений! Ты всегда хорошо ориентировалась.

Она вспыхнула, поняв намек, но удержалась от ответной колкости.

— Пока, Рон.

Он шагнул к выходу, но задержался и взял ее за руку.

— Клэр.

Она удивленно посмотрела на него.

— Да?

— Надень то, что купила.

Ее губы дрогнули, а взгляд стал вдруг внимательным, даже пронзительным. Их глаза встретились, и Рону показалось, что вот сейчас он поймет их потаенное послание. Но в следующую секунду Клэр моргнула и отвернулась.

— Может быть, — сказала она. — Может быть… для тебя.

— Итак, каковы результаты? — Голос Патрика Хаммера, донесшийся из-за океана, звучал холодно, четко и не давал оснований рассчитывать на поблажки.

— Я здесь всего полтора дня.

Клэр как раз решала, стоит ли надевать обновку, когда позвонил Хаммер. Не желая разговаривать с ним в белье, она накинула на себя покрывало.

— При желании можно и за день немало успеть, — отрезал он. — Я уже договорился насчет двух мест в Эдинбурге и в Дублине. Если вы ничем не порадуете меня в ближайшее время, боюсь, мне придется сделать ставку на кого-то другого. Так что настоятельно советую поторопиться.

Черт возьми, этого еще не хватало! Но Хаммер не тот человек, которого можно кормить обещаниями. Клэр вздохнула и выпалила:

— Дело в том, мистер Хаммер, что я договорилась с Фрименом. Насчет съемок в «Касабланке».

— Вот как? Значит, ресторан наш?

Она скрестила пальцы.

— Я встречаюсь с владельцем через час для обсуждения деталей. — Что ж, по крайней мере, не совсем ложь.

— А другие места?

— Рон поможет мне с этим. Поедем на разведку вечером. Думаю, получится.

Хаммер хмыкнул.

— Что ж, надо отдать должное Винсенту. Похоже, он не ошибся с рекомендацией. Пока неплохо, но имейте в виду, мне нужны конкретные результаты. Я позвоню через пару дней.

Попрощавшись с Хаммером, Клэр сделала десять глубоких вдохов. Только бы судьба не наказала ее за маленький невинный обман. Хотя, если уж на то пошло, она не сказала ничего такого, что можно было бы квалифицировать как явную ложь. Но с другой стороны, Хаммер не получил полного представления о состоянии дел. Например, она не сообщила, во что обошлась ей сделка с Роном. Впрочем, вряд ли такого прожженного дельца интересуют подробности.

Клэр покачала головой и решила последовать примеру Скарлетт О’Хара — подумать обо всем завтра. Сейчас перед ней стоял более насущный вопрос: уяснить, чего именно хочет Рон, а уж затем решить, как себя подать. То есть что надеть.

Она сбросила покрывало и подошла к зеркалу. Надо побыстрее определиться с платьем и заняться макияжем, иначе можно и опоздать. Покупки лежали на кровати, примеренные уже раз по пять.

Клэр состроила гримасу своему отражению и провела рукой по волосам. Она чувствовала себя совершенно вымотанной. Ей не хотелось идти ни на какое свидание. Но и отказаться невозможно. Черт, Хаммер, наверное, уже пакует чемоданы, собираясь лететь в Лондон, или звонит Полу Маккартни!

Она твердо посмотрела в глаза своему зеркальному двойнику.

— Сделка не может считаться заключенной, пока ты не выполнишь его условия. Вот так-то, подруга.

Его условия… Думая о том, что это означает, Клэр закрыла глаза, провела руками по грудям, животу… Поднимаясь с Роном в лифте, она видела, как хочется ему дотронуться до нее. Это же желание было в его глазах утром, когда они завтракали в «Бредли». Рон хочет ее, хочет заниматься с ней любовью. Но за дымкой желания в глубине глаз поблескивала холодная злость, и об этом тоже нельзя забывать.

Рон, может быть, и хочет ее, но он несомненно хочет и другого: чтобы она заплатила.

Размышляя о том, насколько высоко может взлететь цена, Клэр потрогала ткань платья. Шелковистое и соблазнительное, оно добавляло ей женственности, укрепляло веру во власть над мужчиной. После недолгого колебания Клэр надела его. Боже, какое ощущение! Будто ласкают руки любовника! Она покрутилась перед зеркалом и поняла, что это платье — не одежда. Такого же эффекта можно достичь, и не надевая ничего вообще.

Клэр знала, что Рон злится на нее, и это не требовало доказательств. Но там, в кабине лифта, она почувствовала также и его желание, увидела жадный блеск в его глазах. Он тоже ждет сегодняшнего вечера, думает о ней, представляет ее в том или в ином наряде или вообще без такового.

Что скрывать — Клэр нравилось чувствовать себя желанной. Она уже давно не ощущала себя женщиной. И пусть обстоятельства, в которых произошло это возрождение, были не совсем обычными, само чувство пьянило и возбуждало.

Закрыв глаза, Клэр присела на край кровати, вызывая в памяти лицо, губы, потемневшие от желания глаза Рона. Что он делает сейчас? Думает ли о ней так же, как она о нем? С каким чувством ждет встречи?

С ее губ слетел вздох, руки скользнули по ткани платья, и тело, обманутое воображением, тут же отозвалось на его ласки. Клэр коснулась сосков, потерла их подушечками пальцев, ощущая их ответную реакцию и представляя, что это Рон приникает к ним теплыми и влажными губами.

Еще один стон, протяжный и глубокий, раздавшийся в глубине ее естества, вырвался наружу, и Клэр откинулась на подушку, зная, что надо остановиться, и не находя в себе сил сопротивляться разбуженной ею самой стихии. Тело горело, дыхание стало резким и прерывистым. Напряжение, сковывавшее ее с того момента, когда она увидела Рона, достигло апогея и требовало разрядки. Клэр знала, что должна избавиться от этого напряжения, высвободить сексуальную энергию, прежде чем увидит Рона и сделает нечто такое, о чем потом пожалеет.

Ее рука скользнула под платье и коснулась отвердевшего бугорка соска. Она представила лежащего рядом Рона, его загрубевшие пальцы, гладящие, терзающие ее грудь, и тут же ощутила прилив тепла, наполнившего живот и растекшегося по бедрам. Его воображаемые поцелуи становились все горячее, все настойчивее, ее кожа звенела, по ней прокатывались волны возбуждения, заставляющего Клэр подаваться им навстречу.

Дрожа и все более и более подчиняясь захватившей ее волне наслаждения, она раздвинула ноги.

Пальцы поползли по шелковистой ткани платья ниже к напрягшимся бедрам. Клэр откинула подол и на мгновение ощутила легкое колыхание прохладного воздуха, дохнувшего на разгоряченную кожу. Выгнув спину, Клэр приподняла таз и застонала, когда ее ладонь потерлась о влажные трусики.

В ее воображении Рон наклонился над ней, его губы были совсем рядом, его сильные руки сжимали ее бедра… Дразня себя круговыми движениями ладони по возбужденной плоти, Клэр гнала себя к моменту экстаза, и, когда он наступил, Клэр сильно содрогнулась всем телом и свернулась в комочек, чтобы еще на миг продлить сладостное ощущение.

Все еще прижимая колени к груди, она вынырнула из мира грёз и открыла глаза. Что же это было? Зачем? Ей несомненно стало лучше: напряжение угасло, кровь не стучала в висках, желание угасло. И вместе с тем Клэр чувствовала себя хуже, а место ушедшей страсти занял страх. Через десять — пятнадцать минут она увидит Рона. Удалось ли ей очиститься от токсинов того давнего и, как оказалось, только дремавшего влечения к нему?

Или это только временное облегчение?

— Ты влипла по уши, — прошептала Клэр.

Она стянула с себя промокшие липкие трусики. Поднялась с кровати. Стащила с себя проклятое красное платье и швырнула его на пол, зная, что ни за что на свете не наденет его на свидание с Роном.

— Итак, куда мы едем? — спросила Клэр.

Они сидели в принадлежащем Рону мощном «бентли», окрашенном в цвет морской волны. Кресла поскрипывали новой кожаной обивкой, в салоне стоял стойкий запах свежей кожи. Рон уже извинился перед Клэр за эти неудобства, объяснив, что его вторая машина попала несколько дней назад в небольшую аварию и стоит в мастерской.

Услышав вопрос, Рон повернулся, чтобы получше рассмотреть свою спутницу. Еще в фойе, увидев ее выходящей из кабины лифта, он испытал легкое разочарование: никакого открытого платья, никакой — насколько можно судить — обновки, вообще ничего особенного. Обычная джинсовая юбка и одноцветная маечка. Конечно, Клэр выглядела аппетитно, но, откровенно говоря, ему хотелось чего-то более соблазнительного.

Не обольщайся, приятель, она делает это не ради того, чтобы доставить тебе удовольствие. Она делает это для того, чтобы получить то, что ей нужно. Бизнес, только бизнес, и ничего, кроме бизнеса.

А разве когда-то было по-другому? Разве Клэр принимала в расчет что-то иное? Рон скрипнул зубами, признавая единственную и незыблемую правду: Клэр находится здесь только потому, что ей кое-что нужно. Точно так же шесть лет назад, когда ей что-то понадобилось, она уехала в Америку, и он ничего не смог с этим поделать. Тогда Клэр ничего не было нужно от него. А сейчас — нужно. Вот и все.

Будь она проклята.

Он едва не ударил по рулю, но вовремя удержался и лишь крепче стиснул черную твердую пластмассу.

Клэр здесь по делам, а он здесь для того, чтобы покончить с прошлым. Никакой романтики. Никакой любви. Никаких свиданий. Нужно помнить об этом и не забывать. Не позволять себе поддаваться чувствам, которые несут с собой только незатихающую боль, не питать иллюзий, которые тают без следа, не цепляться за беспочвенные надежды, которые рассыпаются, как глиняные хижины при слабеньком землетрясении.

— Рон? — повторила Клэр, теребя край юбки. — Ты слышал меня? Я спросила, куда мы едем. Это не очень далеко?

— Ты мне не доверяешь?

— А разве тебе не надо быть вечером в ресторане?

— Нет, милая, сегодня я весь твой.

Рон криво усмехнулся, добавляя газа. Конечно, он должен быть на работе. Воскресенья — самые напряженные дни, а кроме того, они с Виктором обычно обсуждали планы на следующий уик-энд.

Он позволил себе немного расслабиться и положил руку на целомудренно прикрытое юбкой колено Клэр.

— И я ведь работаю. Работаю на тебя, помнишь? Мы ищем места для съемок.

— Да, конечно, — сдержанно согласилась Клэр, опасливо поглядывая на руку, лежащую на ее колене.

— Тебе холодно? — заботливо спросил Рон, ощутив ее дрожь.

— Немного. Сильный ветер, — объяснила Клэр, зная, что охвативший ее озноб не имеет никакого отношения ни к ветру, ни к погоде вообще.

Они мчались по шоссе в южном направлении. Солнце уже садилось, окрашивая горизонт в оранжевые и пурпурные цвета и придавая волосам Клэр восхитительный золотистый оттенок. Наблюдая за ней краем глаза, Рон любовался ее четким профилем, небольшим, чуточку вздернутым носиком, чувственными губками, решительным твердым подбородком. Вот оно, мгновение, которое стоит сохранить в памяти.

Но это только иллюзия. Они вовсе не влюбленные, мчащиеся к какому-нибудь уединенному местечку и предвкушающие романтическую прогулку по залитому лунным светом пляжу. Нет, для них вечер не закончится жадными поцелуями, страстными объятиями и купанием нагишом. Сидящая рядом с ним Клэр думает сейчас о том, куда он везет ее, что он для нее заготовил. Интересно, сколько еще она продержится, прежде чем снова обратится к нему с вопросом.

— Рон…

Пятнадцать секунд. Сдержав усмешку, он повернулся к Клэр и протянул руку, чтобы убрать за ухо выбившуюся золотистую прядь. Краткий миг близости, ничего не значащий интимный жест, но почему же так сдавило грудь?

— Увидишь, когда приедем.

— Хм. — Клэр повернулась и посмотрела на него уже внимательнее, потом достала из сумочки резинку и собрала волосы в хвост. — Скажешь, если я попробую угадать?

Рон усмехнулся.

— Попробуй.

— Бат?

— Холодно.

— Может быть, Рединг?

— Теплее.

— Брайтон?

— Ммм. Смотри не обожгись. А куда бы ты хотела?

— Сегодня выбираю не я.

Рон сбросил газ и посмотрел на нее.

— Уверена?

— Конечно, — ответила Клэр, не отводя глаз. — Все в твоих руках.

— Звучит неплохо. — Он взглянул на часы. — Время у нас еще есть.

Клэр выглянула в окно.

— И все-таки ты собираешься посвятить меня в свои планы или нет? К чему такая таинственность?

— Мне казалось, что ты любишь сюрпризы.

— Вообще-то да. Но сегодня я к ним не готова.

Она нервничает, с удовлетворением подумал Рон. Если так, значит, кое-чего я уже добился.

— Не волнуйся, Клэр. Мы всего лишь пообедаем. И я не Джек-Потрошитель и не маркиз де Сад. Так что расслабься и наслаждайся поездкой.

Наслаждайся поездкой. Клэр откинулась на спинку кресла. Интересно, как он себе это представляет, если она даже не знает, куда они направляются? Нет, такие сюрпризы не для нее. Особенно если вспомнить небольшой эпизод в спальне отеля. Если недолгая поездка в лифте довела ее до состояния, близкого к оргазму, то чем может закончиться вечер, проведенный наедине с Роном?

Клэр нахмурилась и искоса посмотрела на него.

— Даже не намекнешь?

Рон покачал головой и включил радио. После недолгого поиска салон наполнился знакомой мелодией «Я хочу держать тебя за руку».

Не дождавшись ответа, Клэр пожала плечами и сложила руки на груди. Рон негромко мурлыкал, покачивая головой в такт музыке. Он мог быть чертовски упрямым, и Клэр лучше многих знала, что вытянуть из него какую-то информацию в этом случае — безнадежное дело. Тем не менее молчание и неизвестность действовали ей на нервы.

Мог бы хоть что-то сказать, раздраженно думала Клэр, глядя в окно. Похоже, сегодня игра будет идти по его правилам. Клэр до сих пор не вполне верилось, что она согласилась на невероятное, абсурдное, оскорбительное условие Рона. И в то же время она с нетерпением ждала, когда же он приступит к реализации своего плана мести.

Слева мелькнул указатель «Солсбери». Так вот куда Рон привез ее! Боже, как же она могла забыть! Именно сюда они впервые приехали вдвоем, когда только-только познакомились.

Это было семь или восемь лет назад. В один из уик-эндов Клэр и Рон решили уединиться, но никак не могли сойтись во мнении, где именно провести выходные. Составили список мест, написали на бумажках названия и сложили в шляпу Рона. Рука судьбы — ее роль исполнила рука Виктора — вытащила листочек с надписью «Солсбери». Какая прекрасная была поездка!

Клэр вздохнула. Прожив несколько лет в Штатах, сначала в Лос-Анджелесе, а потом в Нью-Йорке, она привыкла к совсем другой жизни, к постоянной спешке, многолюдности, тесноте. До чего же мило снова оказаться в «доброй, славной Англии»! Как же, оказывается, она соскучилась по этим тихим мощеным улочкам, невысоким коттеджам и крохотным садикам, по знаменитому собору с его самым высоким в Англии шпилем!

Когда-то Рон рассказывал ей о своих планах открыть целую сеть ресторанов и, помнится, упоминал о Солсбери. Где-то здесь, неподалеку от знаменитого собора, жила его тетя, родная сестра его отца. Кажется, у нее был небольшой домик, в котором они с Роном даже переночевали.

Воспоминания так захватили Клэр, что она не сразу услышала обращенный к ней вопрос Рона.

— Ты в порядке?

В его голосе прозвучала искренняя озабоченность, и Клэр кивнула, решив подождать с вопросами. Пусть их договоренность включает в себя сексуальные отношения, это не означает, что они стали по-настоящему близки. Все личное осталось в прошлом, оборвалось в тот вечер, когда она приняла решение отправиться в Голливуд. Теперь — другое время и другие люди. Они — другие.

— Да, все хорошо. — Клэр выдавила из себя неубедительную улыбку. — Просто… знаешь, мне всегда нравился этот городок. Здесь так тихо и уютно.

Рон положил руку на ее плечо.

— Я помню.

— Да? — Клэр отвернулась, не зная, что последует за этим признанием.

— Ну конечно.

— Скажи, это просто совпадение или ты стараешься выбить меня из колеи?

Его рука поднялась выше, к шее, но прикосновение длилось только несколько секунд.

— Почему ты так думаешь?

Клэр никак не удавалось расслабиться, и причина крылась в том, что ситуация оставалась неясной, а с объяснениями своих намерений Рон не спешил.

— Я уже не знаю, что и думать.

— Тогда не думай. Просто смотри, слушай и отдыхай. Ты ведь давно не была дома.

Она вздохнула.

— Легко тебе говорить. Я ведь приехала не отдыхать, а работать. — Неизвестность раздражала и нервировала Клэр, делая невозможными даже мысли об отдыхе.

— Постарайся расслабиться, — посоветовал Рон, всегда легко догадывающийся о ее эмоциональном состоянии.

— Как тебе это удается?

— Удается что?

— Угадывать, о чем я думаю?

Его пальцы снова коснулись ее шеи. Клэр ощутила их тепло и вместе с этим теплом почувствовала желание Рона. Ее соски моментально напряглись под тонким кружевным бюстгальтером, и Клэр мысленно выругалась, попытавшись объяснить их предательскую реакцию прохладой ветерка, а не прикосновением Рона.

— Я знаю тебя. — Он убрал руку, чтобы переключить скорость, и Клэр немного успокоилась. — Всегда знал.

Клэр попыталась перехватить инициативу и переменить тему разговора.

— Неужели? А вот я о себе сказать этого не могу.

Действительно, тот Рон, которого она помнила, был другим. Солидным, здравомыслящим, но зависимым. Сексуально привлекательным, но не склонным к обольщению. Надежным, уверенным, искренним, но не коварным. Неужели он так изменился? Или, может быть, изменилась она? А точнее, изменились они оба, и, возможно, ее столь острая реакция — это реакция не на Рона, а на ситуацию?

— А знала ли ты меня вообще когда-нибудь? — негромко спросил он.

Клэр ощутила сухость во рту.

— Конечно.

Она ответила так, словно пыталась убедить в этом саму себя, но при этом не осмелилась ответить на взгляд Рона, сделала вид, что рассматривает освещенную витрину проплывающего мимо магазина. Тем не менее червячок сомнения уже начал подтачивать уверенность Клэр. Может быть, занятая работой, учебой, карьерными планами, она и впрямь не удосужилась узнать Рона по-настоящему?

Магазин остался позади, поэтому Клэр повернулась к Рону.

— Ладно, — примирительно сказал он, — теперь ведь это уже неважно, не так ли? — Машина свернула, и бедро Клэр прижалось на несколько мгновений к его бедру. — Что прошло, то быльем поросло.

Она сдержанно кивнула.

— Да, шесть лет… Целая жизнь.

Из динамика лился чарующий голос Фрэнка Синатры. Некоторое время оба молчали, думая каждый о своем.

Шесть лет Атлантический океан разделял их. Они работали, строили карьеру, терпели неудачи и добивались успехов, радовались и печалились. Он в Англии, она в Америке. Шесть лет назад судьба решила дать им шанс пройти определенный путь в одиночку. И вот теперь у них есть возможность начать сначала, перевернуть страницу. Но кто сказал, что время лечит? Да, оно способно помочь тому, кто нуждается лишь в смене декораций, кому достаточно лишь наложить повязку или выпить успокоительное. А как быть, если рана не затягивается, если ее ежедневно терзают колючки оскорбленного достоинства? Что делать тому, кто живет долгие годы с занозой в сердце, понимая, что предал, не поддержал, не помог? Излечивает ли время тех, кто не приемлет его анестезию?

Рон притормозил у небольшого кафе с неоновой гирляндой под крышей.

— Проголодалась?

— Хочешь поддержать конкурентов?

Рон усмехнулся и направил машину на стоянку, где находилось с полдесятка автомобилей.

— Здесь делают потрясающее мороженое. Да и по чашечке кофе не помешало бы.

Клэр покачала головой.

— Виктор оторвал бы тебе голову, если бы услышал.

— Ты, надеюсь, не выдашь? Каждому позволительно иметь свой небольшой секрет.

Рон наклонился, чтобы открыть дверцу, которая никак не поддавалась усилиям Клэр, и его рука коснулась ее груди. Оба напряглись, замерев в неудобных позах. Первым желанием Клэр было признать преимущество Рона. А кроме того — да, черт возьми! — ей не хотелось отстраняться.

Ставя условие, Рон дал понять, что ему нужен секс. Страстный, неудержимый, без границ и запретов. Но так ли это? В конце концов, не так уж он и изменился, милый, непорочный Рон. Джентльмен. Мужчина, не способный сказать женщине «нет». Из него никогда не получится ни мститель, ни обольститель. Да, он может играть, флиртовать, дразнить. Но предаваться разгулу страсти? Нет. Не в его стиле.

Не тот тип.

Клэр мягко улыбнулась, почувствовав, однако, что-то вроде разочарования.

— Похоже, ты тоже проголодался?

Оглавление

Обращение к пользователям