Глава 9

Обратный путь в Лондон занял больше времени, чем дорога в Солсбери. И все это время Клэр постоянно ощущала близость Рона. Каждое его прикосновение, каждый взгляд распаляли ее желание, обещали долгую ночь наслаждений.

Только когда они подъехали к отелю и подбежавший ночной дежурный открыл дверцу, Рон убрал руку с бедра Клэр, сохранившего, наверное, отпечаток его ладони. Клэр вышла из машины и, дойдя до двери, остановилась, чтобы подождать своего спутника.

Она уже знала, что будет дальше: они поднимутся наверх, примут душ, выпьют вина и предадутся любви. Впереди вся ночь, до утра. Наверное, ей следовало бы стыдиться, чувствовать себя продажной девкой. В конце концов, они ведь не любовники. Они не встречаются. Она позволяет Рону это только потому, что хочет получить от него что-то взамен. Как он сказал? Услуга за услугу.

Но, черт возьми, ей этого хотелось!

Рон подошел к Клэр и сразу же обнял за талию.

— Готова?

— Конечно. Ты не хочешь выпить чего-нибудь в баре?

Он провел по ее волосам и нежно поцеловал в щеку.

— Может быть, ты поднимешься к себе?

О да. Стараясь не выдать охвативших ее чувств, Клэр равнодушно пожала плечами.

— Конечно. Если ты так хочешь.

Рон взял ее за руку и улыбнулся. Ямочка на щеке появилась и исчезла, как напоминание о его проклятом обаянии.

— Я так хочу.

Они вместе направились к лифту. В фойе уже мелькали участники конференции в вечерних костюмах, и Клэр подумала, что неплохо было бы пообедать. Войдя в кабину, она повернулась к Рону.

— Ты уверен, что в ресторане обойдутся без тебя?

Он взглянул на часы и кивнул.

— В бизнесе нельзя всем заниматься самому. У меня работают отличные менеджеры, так что в моем присутствии нет никакой необходимости.

— Скажи, у тебя не возникает ощущения, что ты лишний? Если механизм отлажен и работает как часы, то чем занимаешься ты?

— Без дела не остаюсь.

Клэр вскинула брови.

— Вот как?

Рон положил руки ей на бедра. Его горячий взгляд лучше всяких слов подтверждал то, что Клэр знала с самого начала: Рон хотел ее, хотел здесь и сейчас. Его ладони обжигали ее бедра даже сквозь джинсовую ткань юбки, и Клэр не терпелось почувствовать их прикосновение к своей коже.

— Ты когда-нибудь занималась любовью в лифте? — спросил Рон, наклоняясь к ее уху.

— Мне казалось, тебе больше по вкусу колесо обозрения, — прошептала Клэр.

— Все дело в движении, понимаешь? — Он прижался к Клэр, давая возможность оценить силу его желания. — Мне просто нравится движение.

Клэр только ахнула, когда Рон вдруг дернул вверх юбку и обхватил ее за ягодицы. Это было уже слишком, но ей все еще не верилось, что Рон способен на такое. Заниматься любовью в лифте!

— Перестань… Не здесь.

— Здесь. Я так хочу. — Его пальцы проникли под резинку тонких узких трусиков. — Ты сказала, что будешь моей. Сказала, что готова на все. — Он прижал Клэр к себе, надавив сзади руками, и задвигал бедрами, демонстрируя, какой именно ритм движения ему по вкусу. — Или ты меня обманула?

— Н-нет.

Клэр не узнала этот чужой, хриплый голос, но ей было все равно. Вцепившись в поручень, она подалась навстречу Рону, завороженная медленным, но настойчивым движением его бедер. Рон победил. Взял верх в затеянной им игре. Но для Клэр это уже не имело значения. Она закрыла глаза и целиком отдалась тем ощущениям, которые рождались в ней, пьянили ее и уносили все выше и выше.

Толчки становились все резче, все сильнее, и Клэр, зажатая между ладонями Рона, сжимавшими ее ягодицы, и бедрами, безжалостно терзавшими ее спереди, стонала, вжималась в его тело, терлась грудью о его грудь, требуя все большего и большего.

— Нравится?

— Я… да. — Признание далось нелегко, но солгать Клэр не могла — кто же станет отрицать очевидное?

Рон высвободил руку и потянулся к ее груди, а Клэр, не желая терять контакт, раздвинула ноги, чтобы облегчить ему доступ к ее готовому лопнуть от желания лону.

Она задрожала, когда пальцы Рона осторожно стиснули взбугривший ткань майки сосок. Ноги стали ватными, перед глазами поплыли разноцветные круги, и Клэр, боясь, что упадет, попыталась ухватиться за что-нибудь, но ее ладони только скользнули по стеклу.

Стекло! В лифте стеклянная дверь!

Она открыла глаза.

— Рон! Здесь стеклянная дверь!

Он насмешливо улыбнулся.

— Я заметил.

Клэр попыталась освободиться.

— Нас могут увидеть.

— Нас никто не увидит.

Обе его руки были уже под майкой и ласкали потяжелевшие горячие груди Клэр, едва вмещавшиеся в ставший тесным бюстгальтер. Мысли терялись в эротическом тумане, наполнившем голову, и Клэр с трудом понимала, что именно вызвало ее беспокойство.

— Ты уверен?

— Конечно. Мы уже проехали пятнадцатый этаж. Здесь мало кто живет. Кроме того, сейчас все обедают. Так что не волнуйся.

— Слава Богу.

Воспользовавшись паузой, рассудок Клэр потребовал более решительного протеста. Тело же хотело только продолжения. Сил для протеста у нее не оставалось, так что самым естественным было расслабиться и получать удовольствие.

Звякнул звонок, кабина остановилась, и двери начали расходиться. Рон тут же отстранился, успев окинуть свою спутницу внимательным взглядом. В кабину вошла пожилая пара, и Клэр смущенно потупилась, зная, что волосы у нее растрепаны, лицо горит, а майка выбилась из юбки.

— Твой этаж, — сказал Рон.

Она недоверчиво посмотрела на индикатор.

— О, ты прав.

— Должно быть, это скоростной лифт. — Он усмехнулся и первым вышел в коридор.

Клэр последовала за ним. Двери лифта закрылись.

— Приехали. — Рон взял Клэр за руку. — Пойдем?

Он провел пальцем по ее верхней губе, над которой выступили капельки пота, и Клэр призывно приоткрыла губы, ожидая поцелуя.

— Где твой ключ?

Она открыла сумочку.

— Вот.

Рон взял ее за локоть, и Клэр безропотно последовала за ним к двери своего номера. Отперев замок, она остановилась у порога.

— Ты?..

— Спокойной ночи, Клэр. Увидимся завтра.

Хорошая шутка, подумала Клэр, но, взглянув на Рона, поняла, что он серьезен.

— Завтра? Но я думала… то есть… ты ведь сказал, что хочешь… — Ей вдруг стало трудно дышать. Произошло какое-то недоразумение, но сейчас все прояснится. Клэр перевела дыхание. — Мы же заключили сделку, да? Твой ресторан в обмен на… меня?

— Все верно.

Клэр неуверенно улыбнулась, силясь понять, в чем смысл его шутки.

— Но разве ты не зайдешь?

— Не сегодня.

Не сегодня? Что это значит? Уж не собирается ли он повторить?

— Но…

— Я ведь не обещал удовлетвориться одним разом. — Рон погладил ее по щеке. — Я лишь сказал, что хочу тебя. И это так. — Он зашагал прочь по коридору, но у лифта остановился, посмотрел на Клэр через плечо и улыбнулся. — Пока. До завтра. У нас еще много дел.

Клэр все еще стояла у своего номера, когда Рон, дождавшись лифта, помахал ей и исчез в кабине. Она медленно вошла в номер, захлопнула за собой дверь и устало добрела до кровати — злая и очень-очень разочарованная.

Холодный душ настроения не улучшил.

Рон оперся руками о стену и подставил спину под струю холодной воды. Бесполезно. Расслабиться, избавиться от сковавшего тело напряжения, не удавалось.

Зачем ему это понадобилось? Ну каким же надо быть идиотом, чтобы уйти от женщины, недвусмысленно приглашавшей его в свою постель? Что он доказал? Ничего. И вот теперь, когда их разделяет не океан, а лишь несколько этажей, ему не остается ничего лучшего, как стоять под холодным душем. А можно было бы…

Рон вздохнул и повернулся, подставив под струю грудь. Черт возьми, он до умопомрачения желал Клэр, и — самое главное — она тоже хотела его. Это было видно. Они оба сгорали от желания. Проблема заключалась в том, что, мучая Клэр, он мучил и самого себя, и если это продолжится, то…

Может быть, пока еще не поздно, постучать в дверь Клэр и решить все проблемы?

Он снова вздохнул, выключил воду, вышел из ванны на теплый коврик и, растеревшись докрасна жестким полотенцем, побрел в спальню на поиски одежды.

Заметив свое отражение в висевшем на стене большом овальном зеркале, Рон скорчил недовольную гримасу.

— У тебя жалкий вид, приятель. Ты это знаешь?

Отражение не ответило, и Рон воспринял его молчание за знак согласия. С момента принятия плана мести прошло чуть более суток, а ему уже не терпится внести коррективы, убрать некоторые пункты, пересмотреть сроки. И все только из-за желания поскорее затащить Клэр в постель.

Так не пойдет. Он наберется терпения и доведет игру до конца, не отступая от намеченного. Нужно помнить — между ними ничего нет. Ничего. Да, проведенный вместе вечер сгладил кое-какие острые углы, притупил злость, но это не означает, что рана в его душе зажила. И не надо поддаваться иллюзиям: тот факт, что им было хорошо вместе, Клэр таяла в его объятиях, еще не доказательство волшебным образом сложившейся близости.

Клэр причинила ему боль, предала его и, если уж на то пошло, обидела, как может обидеть только самый близкий человек.

Теперь пришло время прижечь рану. Избавиться от опасного вируса, влезшего в его кровь. И если эта операция пройдет болезненно для них обоих, то так тому и быть.

А сейчас у него есть другие дела. Они не увидятся до следующего вечера, хотя, чего греха таить, Рон уже скучал по ней. Но к вечеру ему следует быть во всеоружии. Он обещал Клэр свою помощь и сдержит слово. Рон не сомневался, что если не выполнит обещания, то Клэр без колебаний объявит сделку недействительной. Ему нужно подготовиться. После знакомства с позаимствованными у Виктора журналами у него появились кое-какие мысли относительно возможных мест съемок фильма «Вспоминая шестидесятые».

Рон натянул коричневые слаксы, яркую рубашку, подаренную одной знакомой, и принялся искать журналы. Через пять минут, облазив все закоулки апартаментов, он хлопнул себя по лбу — журналы остались внизу, в офисе. Часы показывали без десяти двенадцать, а ресторан по воскресеньям закрывался в десять. Вероятно, Виктор и все остальные уже разошлись, так что можно спуститься, забраться журналы и незаметно вернуться, не рискуя наткнуться на кого-либо из знакомых.

Проникнуть в офис удалось без происшествий, но, когда Рон включил свет, в дверь постучали. Чертыхнувшись, он повернул ключ.

— Уж не за этим ли явился? — улыбаясь, спросил Виктор и протянул ему последний номер «Космополитен».

— Вообще-то да. Я думал, что тебе он не нужен, ведь ты, наверное, уже все выучил наизусть.

— По крайней мере, самое интересное. — Виктор прошел в комнату. — Кстати, ты знаешь, что можно сэкономить на косметике, если использовать губную помаду в качестве румян? В этом случае румянец на твоих щеках будет совпадать по цвету с губами.

— Удивительно. А если подумать, сколько денег выброшено на тени для век! — Рон усмехнулся. — Шутки в сторону. Ты-то что здесь делаешь в полночь?

Виктор уже успел устроиться в кресле.

— Захотелось узнать, как продвигается твой план.

Рон покачал головой.

— Любопытство сгубило кошку. И вообще, о чем, черт возьми, ты говоришь?

— Я говорю о твоем плане обольщения Клэр. О чем же еще? Как прошел вечер? Какова повестка дня на завтра?

— Неужели ты действительно думаешь, что я расскажу тебе об этом?

— Не сомневаюсь. Ведь я же твой лучший друг.

Рон рассмеялся.

— С этим не поспоришь.

— Итак? Все нормально, как в старые добрые времена?

Виктор улыбался, и Рон знал, что может отделаться ничего не значащими общими словами, но лгать не хотелось. Да и себя ведь не обманешь. Действительно, вечер и впрямь прошел, как в те далекие времена, но именно это и огорчало.

— Так, как раньше, уже никогда не будет, — после недолгого раздумья сказал Рон. — Будь все проклято! Знаешь, мне теперь почему-то кажется, что и тогда не все было так уж хорошо, как представлялось.

— Извини, я не хотел сыпать соль на рану.

— Знаю, но дело не в этом. — Рон провел рукой по волосам и посмотрел в окно. — Она просто…

Он покачал головой, понимая, что не в состоянии передать словами чувства, которые пробудила в нем Клэр. Они оставались загадкой для него. Вроде бы все прошло, но стоило ему взглянуть на нее, как боль возвращалась с новой силой.

Рон вздохнул и почесал затылок.

— Ладно. Это неважно. Сейчас мне надо сосредоточиться на том, зачем я сюда пришел.

Виктор потянулся в кресле.

— А я-то думал, что ты просто соскучился по мне.

— Как дела? Народу было много?

— Все в порядке. Приняли на тридцать процентов больше, чем обычно по воскресеньям. Похоже, твоя идея с приглашением музыкантов дает результаты. — Он усмехнулся. — Впрочем, ты всегда прав.

— К сожалению, не всегда. — Рон взял лежавший на столике журнал и прошелся по комнате. — Понятия не имею, что можно предложить Клэр. Мы договорились встретиться вечером.

— Журналы не помогли?

Рон остановился у окна, посмотрел на глянцевую обложку с фотографией шикарной красавицы в изумительном вечернем платье.

— За этим я и спустился. Хочу пролистать еще раз.

— Что ж, не буду тебя отвлекать. — Виктор поднялся и зевнул. — Только не увлекайся разглядыванием красоток и изучением рекламы. Спокойной ночи, босс. — Он двинулся к двери. — Надеюсь, вдохновение все же посетит тебя.

Вернувшись в апартаменты, Рон лег в постель, включил ночник и взялся за дело.

Через полчаса он устало откинулся на подушку и уставился в потолок. Похоже, вдохновение забыло о нем. Писали о чем угодно: о моде, музыке, спорте, сексе, о косметике и духах, об автомобилях и туристических достопримечательностях, о кулинарии и цветах… Но того, что привлекло бы внимание Рона, что ассоциировалось бы именно с шестидесятыми и с британскими звездами тех лет, не встречалось. Конечно, материалов на эти темы хватало, но все они не вполне соответствовали требованиям, о которых говорила Клэр.

Клэр… Что она делает сейчас? Спит? Или, может быть, звонит в Штаты? Думает ли о нем?

Рон вспомнил их первую встречу. Клэр пришла в ресторан с подругой. Они сидели у бара, и он, проходя мимо, услышал, как одна из девушек спросила у бармена, почему заведение называется «Касабланка». Рон сам взялся за объяснения, рассказав о том, что одноименный фильм произвел на него большое впечатление.

— И, конечно, Ингрид Бергман? — спросила Клэр.

— Нет, — ответил он, — я схожу с ума от Хэмфри Богарта.

Девушки рассмеялись, и Рон, угостив их коктейлем, пригласил заходить почаще. В общем-то он ни на что не рассчитывал, но Клэр пришла через неделю. Одна.

— Хочу убедиться, что вам еще нравится Хэмфри Богарт.

В тот же вечер они пошли в кино и с тех пор никогда не расставались больше чем на пару дней.

Клэр…

Рон застонал, представив ее лежащей рядом с ним. Каштановые волосы разметались по подушке, ясные лучистые голубые глаза еще не затянула дымка желания, под левой грудью небольшая родинка… Она отбрасывает простыню и протягивает к нему руки…

Выругавшись, Рон отшвырнул надоевший журнал и, поднявшись с кровати, подошел к окну.

Каким же он был ослом, что не взял Клэр уже тогда! Ведь она не возражала. Более того, ее искренне удивил отказ Рона заняться любовью, когда они впервые провели ночь в его квартире. Тогда ему казалось, что Клэр понимает его мотивы. Тогда ему казалось, что все еще впереди.

Рон вернулся в кровать и выключил ночник. Ладно, утро вечера мудренее. У него был на примете один человек, способный помочь с выбором мест для съемок. А на сегодня хватит. И вообще пора начать думать головой, а не другими частями тела.

И все же нет — сейчас им руководило либидо и, конечно, жажда мщения. Коль скоро он начал игру, то доведет ее до конца и насладится ею в полной мере.

Ей снился Рон. Образы, рожденные воображением, были такими яркими, такими живыми, что Клэр почти ощущала мускусный запах его кожи. Она звала его, тянулась к нему, но, проснувшись, обнаружила, что обнимает подушку. Черт!

Резкий звонок телефона окончательно прогнал сон.

Клэр вздохнула, сняла трубку и сонно промямлила:

— Алло?

— Вставай, солнышко уже светит.

Она откинулась на подушку.

— Винсент! Что-то ты рано. Дай мне выспаться и позвони в полдень. Договорились?

В трубке послышался смех.

— Дорогуша, утро у нас, в Нью-Йорке. А у вас, в Лондоне, уже полдень. Так что просыпайся.

Клэр схватила с тумбочки часы. Действительно, без четверти двенадцать. Как же так, ведь она только что легла!

— О Боже! Винсент, спасибо, что разбудил. Иначе бы я провалялась до ланча.

Он хмыкнул.

— Судя по всему, ты там отрываешься на всю катушку. Опять бурная ночь?

Бурная ночь? Разве что во сне.

— Просто устала. Много работы. Другой часовой пояс. В общем, пока не до отдыха.

— Да, с работой у тебя в порядке. Признаю, таких успехов не ожидал. Едва успела прикатить в старушку Англию, и вот тебе Гран-при.

— Извини, ты о чем?

— Гран-при. Сливки. Коронные драгоценности. Я имею в виду этот ресторан, «Касабланку».

— Что? Ты от кого об этом узнал?

— От Хаммера, конечно.

— О нет! — Клэр сползла с кровати. — Не может быть. Нет, нет, нет!

— Это не так?

— Нет. То есть да. Так. По крайней мере, почти так. В общем, вопрос практически решен. — Она бросилась на кровать. — Черт, здесь все так перемешалось.

— Что ты имеешь в виду? — В голосе Винсента послышались нотки озабоченности, и Клэр представила, как он, должно быть, сейчас хмурится. — Хаммер сказал, что ты уже уверила его в том…

— Я сообщила ему, что обо всем договорилась. Да, надеюсь, сделка не сорвется. То есть никаких причин… — Она покачала головой. — Это ты меня перебиваешь, Винс. Все зависит от того, выполню ли я свои обязательства.

— Обязательства? — Винсент помолчал. — Какие обязательства? И что это за сделка?

Клэр ничего не оставалось, как рассказать ему о достигнутой с Роном договоренности. Потом она минут пять молчала, слушая несущийся из Нью-Йорка веселый смех.

— Может, уже хватит? Дело вполне серьезное. Мне совершенно не до смеха.

— Извини, дорогуша. Похоже, я все-таки ошибся.

— Что ты имеешь в виду?

— Я думал, что твой приятель поворочается, поскрипит, а потом сделает все так, как тебе надо. Никак не предполагал, что у него появится свой интерес. — До Клэр донесся очередной взрыв смеха. — Похоже, парень не дурак.

Она нахмурилась.

— Не один ты такой умный. Просто мне нужна его помощь. Вот выполню программу и вернусь в Нью-Йорк.

— Дорогуша, кого ты пытаешься обмануть? Места для съемок ты прекрасно нашла бы и без него. На это у тебя ушло бы не больше трех-четырех дней. Перестань. Неужели думаешь, что я тебе поверю?

— Не понимаю…

— Разве? Тебе не нужны никакие помощники. Ты отлично знаешь Лондон. А значит, обращение за помощью всего лишь предлог. На самом деле ты хочешь заполучить его самого. Это единственная причина.

Клэр посмотрела на подушку, вспомнила сон и почувствовала, что краснеет. Хорошо еще, что Винс далеко и ничего этого не видит.

— Ну что, я прав, да? Или ты затихла, потому что не знаешь, что ответить?

Конечно, Винсент попал в самую точку, но Клэр не могла заставить себя признать его правоту.

— Чушь.

Он хмыкнул, явно забавляясь сложившейся ситуацией.

— Если бы тебе просто нужна была компания, то сошел бы и я. Ну, сознавайся.

— Ладно, ладно. Ты победил. Да, я хочу, чтобы Рон помог мне. Нам хорошо вместе.

Боже, какие пресные слова! «Нам хорошо вместе». Да еще накануне вечером она сходила с ума от прикосновений Рона, от его взгляда! Ей было безразлично, каким мотивом руководствовался Рон, начиная игру с ней, потому что от этого ничего не менялось.

— Ну что, Винс умный, да?

Клэр рассмеялась.

— Только не шлепай себя по попке слишком сильно. Знаешь, я попросила его о помощи, чтобы не быть одной на крючке. И только вчера вечером мне стало ясно… — Клэр не договорила, поймав себя на том, что и сама не знает, что именно ей стало ясно.

— Что старая любовь не ржавеет? Что чувства, которые ты считала умершими, ожили?

— Да. То есть нет. — Она потерла шею. — Я вернулась в Англию для того, чтобы поправить свои дела. И в этом мне необходима помощь Рона. Я просто… — Рука Клэр описала в воздухе замысловатую фигуру. — Я просто пользуюсь ситуацией.

Винсент снова хмыкнул.

— Надеюсь, ты не просто пользуешься ситуацией, но и получаешь от этого удовольствие.

— Ну… Послушай, ты сказал что-то насчет того, что мог бы помочь мне?

— Да, я вылетаю в Англию.

Клэр вскочила с кровати. Неужели у нее появится надежный союзник?

— Не может быть! Когда?

В трубке что-то щелкнуло.

— Наша компания собирается дать несколько спектаклей в Лондоне и в Глазго. У меня особое поручение. Расскажу при встрече.

— Так когда же я тебя увижу?

— А разве я не сказал?

— Нет.

— Вылетаю завтра.

— Чудесно!

— Может быть, нам удастся побыть немного вместе. Если, конечно, ты не очень занята. — Винсент сделал паузу, и Клэр догадалась, что он улыбается. — Если ты не очень занята «использованием ситуации».

— Я могу только надеяться, Винс. — Клэр вздохнула. — Только надеяться.

Оглавление

Обращение к пользователям