56

Шульгин отвернул брезентовый полог палатки и замер на пороге. Десятки полураздетых тел в белеющих полосах бинтов, ржавых пятнах проступающих сквозь марлю йода и крови, бросились ему в глаза.

Посреди них плавно двигалась сосредоточенная Елена, и глаз солдат растроганно следили за каждым ее движением.

— Ничего, сестричка, вовсе не больно, бинтуйте крепче, — шептал побледневший паренек, протянувший ей руку, и яркое пятно крови стремительно проступало на каждом обороте бинта. — Сейчас уймется, сейчас…

Елена работала быстро, и смотреть на ее спокойное сосредоточенное лицо, на ловкую девичью фигуру, хрупкую и сильную одновременно, смотреть было приятно. Шульгин залюбовался ею и даже удивился тому, что еще недавно был за что-то сердит на нее.

Солдаты зашумели, увидев лейтенанта, раздвинулись.

— Эй, бачата, дайте пройти нашему лейтенанту, — прогремел голос Богунова, — поворачивайтесь живее. Здесь вам не штабной блиндаж.

Богунов смущенно улыбнулся Шульгину.

— Вот, направили нос разбитый подлечить, да еще старые царапины обработать. Поободрался я малеха с Лаптевым, помните…

Он сердито подтолкнул одного солдата, с забвением следившего за движениями Елены.

— Во-от, пялятся они все на сестричку. Прямо, глаза лопаются. Проходите, Андрей Николаевич.

Шульгин покачал головой:

— Нет. Я лучше выйду. Душно тут у вас…

Он стал медленно разворачиваться и услышал тихий голос Елены:

— Товарищ лейтенант, обязательно меня подождите.

Сердце Шульгина гулко забилось от этого тихого голоса, и он резким движением нырнул под брезентовый полог и замер за порогом, улыбаясь безудержной счастливой улыбкой.

Елена освободилась только через час. Молодой лейтенант-медик вытащил ее на свежий воздух и махнул рукой Андрею.

— Да справлюсь же я без вас, — сердито ворчал он, подталкивая ее к Шульгину. — Ну, разве можно вот так, безо всякого перекура. Железо и то устает. Принимайте-ка эту ненормальную.

Он подмигнул Шульгину.

— Повлияйте на нее, товарищ лейтенант! Не бережет себя.

Шульгин сделал торопливый шаг навстречу Елене и тут же придержал себя и неловко протянул ей руку.

Елена остановилась перед ним, слегка покачиваясь от усталости.

— Присесть бы где-нибудь, — тихо сказала она.

Они отошли в сторонку. Елена оперлась на руку Шульгина, искоса поглядывая на его загоревшее лицо.

— Слышал уже, наверное, — начала она нерешительно.

— Да уж передали, — сказал Шульгин, — что ты невеста…

— Невеста, — улыбнулась Елена, — да только жених мой — тесто.

Шульгин хмуро улыбнулся в ответ.

— Ну, и когда же помолвка? На свадьбу старых друзей пригласишь?

— Под венец хоть завтра, Андрей Николаевич, да только мой жених не торопится…

— А передают, что не терпится ему…

— Нет, ему терпится…

Елена сорвала маленький засохший цветок.

— Не торопится мой жених. Наверное, боится потерять свободу…

Шульгин вдруг резко остановился и покраснел.

Он заглянул в глаза улыбающейся Елены и покраснел еще гуще:

— Так это я — жених?

Елена рассмеялась, оттолкнула его локтем и пошла одна легкими шагами, будто и не трудилась она только что несколько часов подряд в перевязочной.

— Елена, постой, — горячо воскликнул Шульгин, — о какой свободе ты говоришь? Причем здесь свобода… без тебя… Вот что я хочу тебе сказать…

Елена неожиданно дернула его за рукав:

— Послушай, дурачок, птицы поют…

— Какие птицы? — недоуменно взлетели брови Шульгина.

В наступившей тишине вдруг раздался тонкий свистящий звук, будто невидимая птица приоткрыла на мгновение маленький клюв.

— Ложись, — ахнул Шульгин и, заграбастав Елену сильным движением, бросил ее на землю под бок каменного валуна, обросшего редкой плешью прошлогодней травы.

Тут же полой бушлата накрыл ее хрупкое тело и прошептал горячо в раскрытые ужасом девичьи глаза:

— Не птицы это… Обстрел. Под снайпера попали. Поняла? Не шевелись.

Елена покорно замерла, с робостью глядя на решительное лицо Шульгина. Свистящий звук еще раз пропел в воздухе краткой птичьей трелью. И на валуне появилась тонкая царапина. Шульгин улыбнулся и зашептал Елене на ухо:

— Видишь, какая опасная птичка. Не бойся. Мы здесь в мертвой зоне. И теперь тебе придется меня терпеливо выслушать. Слушай, Елена, я, конечно, дурак, ты это правильно понимаешь… — Шульгин потер затылок и пожал плечами.

— Да, конечно, я неисправимый… Мне следовало с самого начала сказать тебе…

Шульгин осторожно сжал Елену за плечи, сердце у него застучало с перебоями.

— Я хочу сказать тебе… — Андрей поцеловал задрожавшие пальцы взволнованной Елены, и дыхание его полностью прервалось.

— Тысячу раз хотел сказать…

Вновь пропела невидимая птичка, и каменная пыль посыпалась на Шульгина, но он только отмахнулся с досадой и сердито произнес:

— И ни разу не сказал вслух… — Шульгин смутился. — Меня может оправдать только одно… Я боюсь, что ты не скажешь мне да…

Елена вдруг крепко прижала его голову к себе и прошептала:

— Это что предложение? Правда?..

Шульгин кивнул головой.

— Может, я тороплюсь? Вокруг такое творится. Сегодня жив, завтра…

Елена прикрыла ему рот ладонью.

— Завтра будет завтра. А сегодня — лучший день в моей жизни. Ты мне сделал предложение, правда?

— Правда…

— Тогда скажи, ты любишь детей?

— Глупая, — шепотом ответил Андрей, — я же не урод. Люблю детей, люблю… Можешь не сомневаться. Я хочу стать хорошим отцом…

Оглавление