ГЛАВА IV. Подозрительный прохожий

Месяц давно скатился за лес, на востоке занялась заря, а в избушке на пасеке все еще горел огонь. Сергей, шагая по скрипучим половицам, оживленно размахивал руками:

— Теперь мы все знаем, — говорил он. — Осталось только поехать в тайгу и запустить руку в «карман».

Мечтая вслух, мальчуган остановился возле деда.

— Выйдем из тайги с мешком золота и — прямо в сельсовет: «принимайте!». Ахнут все: откуда такое богатство? A мы скажем: «С Улуя!»

Федотыч рассеянно покачивал головой и, казалось, не слушал внука. Только когда Сергей положил ему на плечо руку, он выпрямился и тихо произнес:

— А что это за Улуй? Сопка, ручей, озеро? И где он?

— Ты разве не знаешь? — упавшим голосом спросил внук.

— То-то и беда. На сто верст кругом тайга знакома, а такого названья не помню.

— Опять история… — разочарованно протянул Сергей. — Неужели мы так и не найдем «кармана»?

— Попытаемся, — успокоил Федотыч. — Есть у меня старый друг эвенк, Увачаном звать. Всю жизнь в тайге провел. Уж он-то должен знать, что это за Улуй.

— А где этот Увачан?

— В Карагане живет. Деревушка такая в верховьях реки есть.

Дед поднялся, позевывая выглянул в окно.

— Засиделись мы с тобой, Серега. Светает уже. Давай-ка спать будем. А Увачанy я сегодня же пошлю письмо. Если придется ехать в тайгу — самый надежный товарищ будет.

Федотыч разделся, потушил лампу и лег в постель. Сергей ушел на чердак, заваленный свежим сеном. Он укрылся теплой шубой и тотчас же крепко уснул.

Проснулся мальчик от громкого разговора у двери.

— Откуда бредешь? — спрашивал дед.

— Издалека, — со вздохом ответил незнакомый голос. — От немца ушел. Хочу пока обосноваться в Сибири.

— Что ж, места у нас для добрых людей хватит, — согласился Федотыч.

Сергей посмотрел в щель крыши. У избушки стоял коренастый мужчина в брезентовой куртке и высоких приискательских сапогах. Бородка, подстриженная клинышком, была тронута сединой, над переносьем залегли глубокие складки, придававшие лицу смелый и решительный вид.

— Заходи, — пригласил дед незнакомца. — Отдохни с дороги.

— Спасибо, — ответил прохожий. — Устал я не очень, а вот есть хочу.

Когда Сергей спустился с чердака, дед хлопотал у самовара, стараясь раздуть его сапогом. Затем он достал из подполья колбасу, масло и мед.

За чаем разговор зашел о войне.

— Лютуют немцы, — дрогнувшим голосом произнес незнакомец. — Измываются над русским народом. Режут, насилуют, грабят… У меня жену расстреляли, дочь угнали в неметчину, а у малого сына, как вампиры, кровь высосали…

Он стукнул кулаком по столу.

— Не будет пощады бандитам! Станут ползать на коленях, целовать наши сапоги, но прощенья не вымолят!

Незнакомец вдруг умолк. Медленно допил он стакан чаю и, подвигая его к самовару, заговорил уже более спокойно:

— Помогать надо фронту. Всеми силами помогать. Вот скажем — золото. Слышал я в дороге, что раньше у вас тут прииски знаменитые были, а теперь заглохли. Это — плохо. Развивать надо прииски. Золото — сильное оружие.

— Выработались старые места, — заметил дед.

— А на этом… как его… на Улуе? Тоже выработались?

— На Улуе? — поспешно переспросил Сергей.

— Кажется так называли мне один ручей.

— У нас такого нет, — пожал плечами Федотыч.

— Нет? Значит, перепутал я название.

Незнакомец опрокинул стакан вверх дном и вылез из-за стола.

— Раздевайтесь, полежите, — предложил Федотыч. — А мы с внуком пойдем поработаем.

Прохожий снял куртку и сапоги, лег на кровать. Иван Федотыч и Сергей пошли на пасеку.

— Слышал?.. — толкнул дед внука локтем, отойдя от избушки.

— Слышал… От кого он узнал про Улуй?

Федотыч многозначительно поднял палец и прошептал:

— Тут что-то не так. Подозрительный человек!

— Не шпион ли?.. — испуганно сказал Сергей.

Дед ничего не ответил. Он остановился у омшанника, что-то напряженно обдумывая. И вдруг встрепенулся:

— А письмо! Вот ротозей!..

— Какое письмо? — не понял мальчик.

— Увачану! Ведь я написал обо всем, да и оставил на столе. А этот… что если он прочтет?

Сергей бросился в избушку. С разбегу он широко распахнул дверь и первое, что увидел — это лежащую на столе четвертушку бумаги, исписанную неровным старческим почерком:

«Дорогой друг Увачан! Давненько мы с тобой не видывались и теперь пришла нужда обязательно встретиться. А дело вот какое: на-днях я случайно узнал, что золотой „карман“ Баева находится возле какого-то Улуя. Что это за Улуй? Не дойти ли нам до него? Только уговор: насчет этого пока — ни слова».

— Цело! — облегченно вздохнул Сергей и, пряча письмо в карман, посмотрел на постель.

Там никого не было. Незнакомец исчез.

Оглавление

Обращение к пользователям