ГЛАВА VIII. Выстрел на рассвете

Серый полумрак весенней ночи опустился на тайгу, стер очертания предметов. На небе робко замерцали редкие звезды, из-за сопки выкатился пепельный кружок луны. Над рекой повис густой туман.

— На отдых пора, — сказал Федотыч и, позевывая, стал собирать в котомку жестяные кружки и остатки сухарей.

— Давай спать по-очереди, — предложил Сергей. — Боюсь я чего-то…

— Боишься? — удивился дед. — Не привиденье ли напугало? Показалось тебе. Откуда тут взяться человеку? А если б он даже и был, зачем ему прятаться?

Сергей ничего не ответил. Уверенный тон Федотыча успокоил его. В самом деле, в дверь мог выскочить заяц, а ему почудилось нивесть чего… В конце концов дед — опытный таежник. Раз он не боится — значит никакой опасности нет. И говорить об этом больше не следует, а то еще посчитает его дед за труса.

Так думал мальчуган, укладываясь спать. Натянув на голову одеяло, он слышал как Федотыч, кряхтя, долго ворочался, как плескались у берега волны, и одна за другой заводили свои песни ночные птицы. Потом все умолкло и Сергей оказался в лодке. Река подхватила его и, покачивая, помчала в синюю даль. Давно скрылись за кормой знакомые берега, а он все плыл и плыл. И вдруг сзади раздался громкий голос деда: «Стой!» «Сейчас причалю», — ответил Сергей и хотел повернуть к берегу, но руль перестал вращаться. Лодка попрежнему неслась вперед. «Стой!» — еще громче крикнул Федотыч и выстрелил.

Сергей проснулся и вскочил. На востоке занималась заря, и полумрак скрывался в кустах. Дед, стоя у причала, держал наперевес ружье. Из ствола тонкой струйкой шел дым, пахло порохом. А из леса, сквозь птичий гомон, доносился треск сучьев.

— Я не спал, — заговорил возбужденно Федотыч, заметив подошедшего внука. — Всю ночь настороже был. Только на рассвете прикорнул малость, а он…

— Кто — он? — перебил Сергей.

— А чорт его знает! — плюнул дед. — Бандит какой-то. Слышу сквозь сон — в лодке кто-то возится. Открыл глаза и вижу: мешки с продуктами в реку бросает. Тут я и шарахнул в него дробью… Однако ушел. И сумку с охотничьим припасом унес.

Иван Федотыч вложил в ружье новый патрон и решительно заявил:

— Без пороху да свинца — в тайге не проживешь. Отнять надо. Ты карауль лодку, а я в погоню пущусь. От меня не скроется.

Дед крепче натянул фуражку и быстро зашагал в лес.

На росистой траве были ясно видны следы. Сперва незнакомец бежал по самым глухим местам. Затем, видимо удостоверясь, что его никто не преследует, он шагом пошел вниз по узкой пади.

Дед хорошо знал эти места. Он помнил, что падь, огибая полукругом несколько сопок, выходит к давно заброшенному прииску Ключевому. Федотыч когда-то работал на этом прииске и ходил оттуда на заимку Пазухина напрямик, по мало кому известному ущелью. В это ущелье он сейчас и свернул.

— Не уйдешь!.. — бормотал дед, прыгая с камня на камень. — Перехвачу я тебя у Ключевого…

К прииску он вышел на восходе солнца. И первое, что бросилось в глаза — это четкий отпечаток широкого каблука на сырой почве. Было видно, как медленно поднималась примятая трава. Это значило, что человек здесь только-что прошел.

Дед выпрямился, снял с плеча ружье. Словно скрадывая сторожкого зверя, бесшумно двигался он вперед, по следу.

У черного остова сгнившего копра вдруг качнулась тонкая березка. Капли росы, падая с ее листьев, зашумели в кустарнике,

Федотыч быстро повернул голову и замер. Под березой стоял человек в брезентовой куртке и высоких приискательских сапогах; четко выделялась подстриженная клинышком бородка.

Незнакомец долго прислушивался, затем неторопливо согнулся. Он поднял с земли сумку, забросил за плечо.

1

Дед узнал свой рюкзак.

— Бандит! — закричал он, теряя самообладание. — Ворюга!

Вскинув ружье, Федотыч выстрелил вверх. Дробь, словно град, застучала по листьям.

Незнакомец, не оглядываясь, швырнул сумку в шурф и в два прыжка скрылся в лесу.

Дед пробежал за ним несколько шагов и остановился. Зачем напрасно рисковать, когда цель погони достигнута? Осталось лишь достать рюкзак и возвратиться к лодке.

Федотыч подошел к шурфу и, перегнувшись через гнилое бревно, посмотрел вниз. Глубокая яма почти до краев была наполнена грязной, заплесневелой водой. В ней бесследно исчезла сумка с порохом и дробью.

Оглавление

Обращение к пользователям