ГЛАВА X. Неожиданная встреча

В самом скверном настроении устраивались путники на ночевку. Внешне все было как обычно: ярко горел костер, булькало в котелке варево, сушилась на кольях одежда. Федотыч рубил для постели пихтовые ветки, Сергей таскал для костра сухой валежник. Но угрюмое молчание деда и внука показывало, что каждый из них занят тяжелыми думами.

Нарубив большую кучу веток, Иван Федотыч присел на корточках у огня. Вешая на колья мокрые портянки, он произнес:

— Незнакомец, видно, тоже плывет к Улую. Прочел он мое письмо к Увачану и решил один завладеть «карманом». Вот и старается теперь навредить нам, заставить вернуться с половины пути.

— А мы все-таки найдем золото, — ответил Сергей. — Не уступим его хищнику.

— Ясно, — согласился дед. — Придется делать плот. Медленно поплывем, зато будет легче, чем шагать пешком.

— А бандит этот нас в покое не оставит, — сказал Сергей. — Не зря он грозятся, что хуже будет….

— Не оставит, — подтвердил Федотыч. — Надо быть на-чеку.

Вполголоса переговариваясь, прерывая слова при каждом шорохе, дед и внук сели за несложный ужин. Иван Федотыч первый вытащил из котелка кусок козлиной печенки, но, поднеся лежку ко рту, вдруг настороженно замер.

— Слышишь?.. — поднимая вверх указательный палец, шепнул он внуку.

Сергей прислушался. Издали доносились размеренные всплески весел, скрип уключин. Кто-то поднимался вверх по протоке.

Федотыч положил печенку в котелок и, взяв ружье, сказал:

— Отойдем от огня. У костра мы, как на ладони.

Дед и внук спрятались за кустом черемухи.

Лодка приближалась. Всплески воды и скрип уключин становились все более отчетливыми.

В это время из-за облака выглянула луна. На протоке засветилась серебристая дорожка. Посреди ее выросли силуэты двух лодок: в первой сидел гребец, вторая шла на буксире.

— Прямо на костер плывет, не скрывается, — значит без плохих мыслей человек, — определил Федотыч.

— А ведь вторая лодка наша! — узнал Сергей.

Гребец круто повернул к берегу и выпрыгнул на песок. С минуту он стоял в нерешительности, оглядываясь по сторонам, затем смело подошел к огню. Потухающий костер осветил приземистую фигуру крепко сложенного человека. Широкий парусиновый костюм свободно охватывал его мускулистое тело, из-под зимней шапки, с поднятыми вверх ушами, выбивались черные волосы. Круглое лицо, изборожденное морщинами, казалось высеченным из гранита и к нему никак не шла жиденькая длинная борода.

— Увачан! — воскликнул дед, прыгая из-за куста.

— Здорово, Иван, — спокойно, словно они только вчера виделись, произнес эвенк, протягивая Федотычу загрубевшую от мозолей руку. — И ты, внук, здравствуй, — кивнул он Сергею.

— Какими путями?.. — радостно спрашивал дед.

— По реке, — лаконично ответил Увачан. Он сел на землю, ловко поджав под себя ноги и, набив табаком длинную трубку, прикурил от уголька.

— Куда плывешь?

— К тебе.

Выпустив изо рта клуб дыма, Увачан сказал:

— Как лодку упустили? Хорошо, что я поймал. Думал — несчастье с вами. Потом слышу — выстрел. Я и поплыл сюда.

Эвенк подкинул в костер веток, и, как бы невзначай, проронил:

— Был у меня Торопов, твой поклон передал. И еще кое-что сказал…

Увачан сильнее запыхтел трубкой и с обидой произнес:

— Пошто, Иван, неправду говорил? Какое ты получал от меня письмо?

Дед расстегнул карман гимнастерки, достал измятый конверт, склеенный из газетной бумаги, и молча протянул его к собеседнику.

Увачан медленно прочел письмо вслух, повертел его в пальцах и, возвращая Федотычу, заявил:

— Не я писал. И от тебя не получал писем. Все это брехня. Улуй — не сопка, а ручей. От Большого гольца еще неделю плыть надо.

Помолчав, он наморщил лоб и тихо добавил:

— Худой человек писал. Подумать надо…

Оглавление

Обращение к пользователям