ГЛАВА XIV. Что было скрыто в старой яме

Тихая падь наполнилась шумом, громкими голосами. Искатели золота, оживленно перекликаясь, ходили по кустам, взбирались на скалу, стараясь найти следы работы Баева. Но им не удалось обнаружить ничего, кроме двух-трех полусгнивших пней срубленных деревьев.

— Придется бить новый шурф, — заключил, наконец, Иван Федотыч. — Там, где был водопад.

Он срубил несколько кустов малинника и, топнув ногой по земле, сказал:

— Здесь.

Все трое взялись за лопаты. В наступившей тишине слышался лишь треск разрезаемых заступами корней, да изредка коротко звякала о мелкие камешки сталь.

Скоро верхний слой перегноя был снят. Среди кустов появился большой черный квадрат. Воздух наполнился терпким запахом обнаженной земли.

Под перегноем оказалась рыхлая, супесчаная почва, ее легко было копать, и яма начала быстро подаваться вглубь.

— Это все — наносное, — определил Федотыч. — До материковой породы еще далеко.

В это время его лопата уперлась во что-то твердое. Увачан и Сергей, бросив работу, с напряженным вниманием следили за тем, как дед очищал от земли черный предмет.

— Дерево, — сказал Сергей, постучав кайлой по отрубу короткого бревна.

Федотыч молча копал дальше! Под первым бревном показалось второе, ниже — третье.

— Старый шурф, — произнес Федотыч, разгибая спину. — Это — крепление.

— Молодец, Иван! — похвалил Увачан. — Прямо в «карман» угодил.

У искателей золота рассеялись последние сомнения. Перед ними был шурф Баева. Осталось только раскопать его, сквозь толщину пустой породы добраться до золотоносного песка.

— Нажмемте, друзья! — весело скомандовал дед. — Золото близко!

В яме закипела дружная, спорая работа. Федотыч копал неторопливо, размеренно, вгоняя заступ в землю доотказа. Увачан сперва взрыхлял породу, затем короткими взмахами лопаты выбрасывал ее через край. Сергей орудовал кайлой, время от времени смахивая ладонью с лица крупные капли пота. Руки его были выпачканы в земле и оставляли на щеках грязные полосы. Но в спешке мальчуган не обращал на это внимания.

Солнце склонилось к горизонту, от деревьев протянулись длинные тени, а старатели все копали. Их уже не было видно из ямы, только земля, вылетая на поверхность, с шорохом рассыпалась среди кустов.

Чем глубже становился шурф, тем яснее делалось старателям, что крепление, устроенное Баевым, никуда не годится. Рыхлая порода каждую минуту могла обвалиться и похоронить под собой золотоискателя. Но Баев об этом, видимо, не думал. Он торопился извлечь из земли как можно быстрее и больше драгоценного металла.

— Вот она — жадность, — ворчал Иван Федотыч. — Ровно ослеп человек.

— Шурф, видно, был неглубокий, — возразил Сергей. — Зачем его крепить?

— Затем, чтобы не рисковать попусту, — ответил дед. — Осторожность никогда не мешает.

Надвигались сумерки, а старатели все еще копали. Казалось, что наносным породам не будет конца.

Вдруг кайла Сергея ударилась о твердый грунт. Это был плотно слежавшийся песок.

— Дай-ка, посмотрю… — отстранил внука Федотыч.

Он поковырялся в песке и, поднимая голову, заявил:

— Докопались.

Сергей вылез на поверхность, бросил в шурф пустые котомки. Старики наполнили их песком и подали наверх.

Подняв котомки на плечи, старатели торопливо зашагали к реке. Разговор не вязался. Теперь, когда на плечах лежал добытый с таким трудом золотоносный песок, опять родилось сомнение.

«Что, если мы несем пустую породу?» — думал каждый из них. «Что если этот „карман“ давно выработан?».

У реки Иван Федотыч высыпал часть песка на лоток и начал промывку. Увачан и Сергей, сидя на корточках, напряженно следили за каждым его движением.

Из лотка по воде поплыла желтая муть. Когда остался один песок, дед ловкими поворотами стал сбрасывать его через край. На дне лотка осели только самые тяжелые частицы.

Иван Федотыч глубоко вздохнул и нарочито спокойно произнес:

— Золото!

В отблесках догорающей зари на мокром лотке тускло засверкала щепоть желтых крупинок.

Увачан осторожно прикоснулся пальцем к металлу и подтвердил:

— Золото!

Старатели склонились над лотком, долго молча смотрели в одну точку…

А над тайгой выплывал щербатый месяц, и сопки окутывала теплая ночь.

Оглавление

Обращение к пользователям