ГЛАВА XV. Горячие, страдные дни

Сергей никогда не был на приисках и о том, как добывают золото, знал только по рассказам. Он был твердо убежден, что главное — найти месторождение, а затем уж остается самая легкая и приятная часть работы — промывать песок.

Оказалось, что добыча металла — самый тяжелый и однообразный труд.

Накануне, ложась спать, мальчуган задумался над тем, где им придется промывать породу. Еще в день открытия пади он обшарил все окрестности шурфа и знал, что воды близ его нет. А до реки было добрых полкилометра. Но, увлеченный радужными мечтами, Сергей так и не спросил у деда, что он думает предпринять.

На рассвете Увачан уплыл на лодке к пологому, поросшему тальником острову и вернулся с кучей гибких лозовых прутьев. Федотыч тотчас же начал плести большую круглую корзину.

— Для чего это? — удивился Сергей.

— По-грибы ходить, — усмехнулся дед.

Сергей обиделся. В самом деле: он открыл Золотую падь, а с ним все еще разговаривают, как с маленьким… Но деду он не сказал ничего и, недовольно шмыгнув носом, отвернулся.

Когда корзина была готова, Иван Федотыч объяснил:

— В этой посудине будете с Увачаном носить породу. А я займусь промывкой.

Насыпав корзину золотоносным песком, эвенк вырубил длинную палку и засунул ее под ручку. Подняв корзину и сгибаясь под тяжестью ноши, старатели медленно двинулись к реке…

Так начались будни. Иван Федотыч, не разгибая спины, промывал породу. Увачан и Сергей от темна до темна были заняты ее подноской.

Скоро Сергей изучил каждый кустик, каждую неровность почвы на своей тропе. Он мог бы пройти по ней с закрытыми глазами. Ложась спать, он видел ее до мельчайших подробностей и ему тогда казалось, что тропа эта врезалась в память на всю жизнь, что пройдут десятки лет, а перед глазами все будут стоять и чахлые елки, и зыбкие кочки, и покрытые мохом валуны.

Вечерами, растирая онемевшие плечи, мальчуган мечтал:

— Когда здесь откроют прииск — породу будут возить на лошадях, в таратайках. Вместо тропы проложат широкую, ровную дорогу. А нашу корзину сдадут в музей…

— Скорее всего — узкоколейку проведут, — возражал дед. — Порода пойдет по конвейеру, в вагонетках. Теперь на приисках — механизация.

— Верно, узкоколейка — еще лучше, — соглашался Сергей. — Как вагонетка — так тонна руды. Здорово!

Но наступал новый день — и приходилось опять браться за лоток и корзину…

Золото в «кармане» было богатейшее. Каждый вечер, высыпая из котелка в кожаную сумку дневную добычу, Иван Федотыч только покачивал головой:

— Много лет по тайге путался, а такого не встречал… В этой пади — мильённое богатство!

— Надо скорей плыть домой, — торопил Сергей. — Нельзя время терять. Кайла — не машина.

— Это правильно, — соглашался дед. — Прииск тут надо быстрей открывать. А только покопаем еще. Трудно враз оторваться от такого золота…

Старатели почти не отдыхали. Лишь когда становилось совсем темно, они бросали работу и, наскоро поужинав, забывались крепким сном. А едва занималась заря, как Увачан уже тормошил товарищей, приговаривая:

— Однако работать пора.

Для Сергея это был самый тяжелый момент. Каких трудов стоило ему подняться на ноги! И всякий раз, видя уже готовый завтрак, он не переставал удивляться неутомимости Увачана. Когда эвенк успевал добывать рыбу и дичь — мальчугану было непонятно.

День шел за днем, а Иван Федотыч все никак не мог «оторваться» от золота. «Ровно магнитом притянуло», — смущенно оправдывался старый приискатель.

Азарт Федотыча передался и его товарищам. Они все реже стали вспоминать о возвращении, покорно мирились с трудностями старательской жизни.

Одежда у всех троих давно превратилась в лохмотья, руки сплошь покрылись ссадинами и язвами, на лицах и плечах, сожженных солнцем, клочьями слезала кожа.

— Пустяки! — бодрил дед. — Дома все залечим!

Увачан кивал головой, а Сергей коротко подтверждал:

— Ясно!

Однажды, закончив дневную работу, старатели долго смотрели на тяжелую, распухшую от золота кожаную сумку.

— На танк хватит? — спросил Сергей.

— Больше, чем на два, — авторитетно заявил Федотыч. — Уж я цену золоту знаю.

— Тогда будем копать еще. Надо для трех танков добыть, ведь нас — трое.

— Правильно, — одобрил Федотыч. — Я тоже так думал.

Но выполнить свой замысел старателям не удалось. Золотую падь им пришлось покинуть на другой же день.

Оглавление

Обращение к пользователям