Глава 11

Как только Бугров вошел к себе в кабинет, то с ходу плюхнулся в кресло и с облегчением выдохнул. Он посидел немного, потом встал, подошел к небольшому зеркалу и осмотрел себя. Его одежда пропахла гарью, закоптилась, испачкалась и была сродни тряпкам бомжа. Но переодеться было не во что, и поэтому Николай только вымыл руки, умылся и вновь сел в кресло отдыхать. У него не было сил для того, чтобы поехать домой и привести себя в порядок.

Через час он немного восстановился, встал и подошел к окну. Над Москвой вставала прекрасная утренняя заря, и голубое, чистое небо и солнце предвещали хороший теплый день.

Бугров взял телефонную трубку, позвонил Алексею Толмачеву и застал его проснувшимся и бодрым. Он не стал по телефону объяснять что-либо, а только попросил его по дороге на работу заехать к нему домой и взять одежду. Сказал, что позвонит жене и попросит ее собрать пакет с необходимыми ему вещами.

Алексей понял, что ночью что-то случилось, но допытываться не стал и сделал все, как просил друг. В управление он приехал через два часа и привез Бугрову пакет, а в нем джинсы, кроссовки, рубаху и ветровку. Все, что тот попросил положить туда свою жену Люсю.

Николай поблагодарил Алексея и быстро переоделся. Старую одежду запихнул в ту же целлофановую сумку и кинул в угол.

— Что случилось? — наконец спросил его Алексей.

— Ничего особенного, — ответил Николай. — Ночью на меня напали бандиты и чуть не убили.

— Вот это да, — взвился Толмачев. — И как это произошло?

— Они прицепились ко мне у самого управления и провожали аж до дома. Потом напали.

— И…

— Дальше позже расскажу. Тошно. От этой страшной бойни еще не отошел, все тело болит. Такого испытания в моей жизни никогда не было, чудом в живых остался.

В половине одиннадцатого приехал Давыдов и сразу зашел в кабинет Бугрова, внимательно осмотрел его, потом подошел и по-отечески похлопал по плечам.

— Мне сообщили в общих чертах, что с тобой произошло, — коротко сказал он и сел на стул напротив рабочего стола Николая. — Нас вызывает генерал Нефедов, идем к нему, и там подробно расскажешь, что случилось.

Николай кивнул и устало встал.

— Мне идти? — спросил Толмачев, но полковник отрицательно покачал головой и двинулся к двери. Бугров поспешил за ним.

В кабинете генерала состоялся неприятный разговор, и Николаю пришлось подробно рассказать все, что с ним произошло этой ночью. Адъютант генерала Протасов снимал доклад капитана на видеокамеру, а Нефедов и Давыдов сидели в креслах и с интересом слушали.

Николай рассказал все до последней детали, только не упомянул один факт — свой ночной звонок начальнику управления собственной безопасности ФСБ генералу Тихомирову и его сообщение о том, что в перестрелке в кафе «Хмель» погиб его сын.

— Ну вот и все, — закончил повествование Бугров, — на служебной «Волге» меня привезли в управление, я прошел к себе в кабинет и уселся в кресло отдыхать. Сначала заснуть не мог, а под утро часок вздремнул. Правда, сидя.

— Ну и досталось вам, капитан, — покачал головой генерал и попросил адъютанта выключить камеру. — Как вы думаете, из-за чего произошло нападение? — спросил он после паузы.

— Не знаю, — задумался Николай. — Наверное, я свидетель, а свидетелей, как известно, убирают.

— Чего свидетель — убийства Ральфа в кафе «Хмель»?

— Наверное. Но можно предположить, что они хотят убрать всех, кто знает о криминальной деятельности Тарасова, — добавил Бугров.

— Тогда им надо будет ликвидировать человек десять из контрразведки, включая меня, Давыдова и тебя, — парировал Нефедов. — Это не та версия. Я думаю, им нужен ты, — шеф указал пальцем на Николая, — и только ты.

— Это возможно, но почему? — Бугров пожал плечами.

— Почему они за тобой охотятся — это вопрос.

Бугров и Давыдов молчали.

— Ладно, давайте разбираться с самого начала, — уже спокойней начал Нефедов. — Что нам известно о Ральфе?

— Пока вы с Толмачевым гонялись за киллерами — Свистуновым и Дятловым, — произнес Давыдов и открыл свою неизменную красную папку, — я нашел досье на Ральфа — Гурвича Александра Михайловича — и выяснил следующее. — Полковник сделал паузу, нашел нужную строчку и начал читать: — Он родился в тысяча девятьсот пятьдесят третьем году в Ленинграде. Учился в школе, потом в юридическом институте, работал юристом в нескольких организациях, включая Министерство иностранных дел. Член коллегии адвокатов России, написал несколько научных работ по юриспруденции и праву, преподавал право в Ленинградском университете. Специалист по международному праву, два года стажировался в Соединенных Штатах и получил степень профессора Нью-Йоркского университета. Потом вернулся и преподавал право в МГУ.

Семь лет назад его пригласил к себе на работу Тарасов. Он тогда только открыл «Крассбанк», и ему нужен был грамотный юрист со знанием международного права. За эти годы Тарасов высоко взлетел, и в этом ему помог Александр Михайлович Гурвич.

— Так почему же Ральф предал босса? — спросил Бугров.

— Непонятно. Может быть, у них возник конфликт. Но я знаю одно: после стольких лет совместной работы нужен очень веский мотив, чтобы предать. — Нефедов вынул из золотого портсигара сигаретку, размял ее в пальцах, вставил в рот, поднес зажигалку и чиркнул колесиком. Закурил, выпустил сизое кольцо дыма и задумчиво посмотрел на сотрудников.

— Может быть, этот Ральф, когда увидел, какими методами Тарасов рвется во власть, решил ему помешать? — добавил Николай.

— Может быть, — предположил Давыдов, — но тут есть сообщение, что год назад в Санкт-Петербурге погиб его единственный сын — Гурвич Борис Александрович.

— Убийство? — спросил Нефедов.

— Нет. Он разбился на своей машине — «Мерседесе».

— Был бизнесменом?

— Скорее авторитетом, руководителем крупной криминальной группировки. Занимал высокое место в преступном мире Питера и был богатым человеком.

— Как же он угодил в аварию?

— Ехал на большой скорости и заснул за рулем, выскочил на встречную полосу и столкнулся с грузовиком. Погиб мгновенно.

— На убийство не похоже, хотя могли подсыпать снотворное в питье или еду… — высказался Коля.

— Снотворное в крови обнаружили, но сам он его выпил или ему подсыпали — осталось загадкой. Расследование провели вяло и неграмотно. Все списали на оплошность самого Гурвича.

— Так, значит, убийство не исключено, — подытожил генерал.

— Не исключено. — Давыдов захлопнул папку и положил ее на стол.

— Мог Тарасов прямо или косвенно быть причастен к смерти Гурвича-младшего, у них совместные дела были? — спросил генерал.

— Это только версия, и доказательств нет, — кивнул Давыдов.

Нефедов отпустил капитана и полковника, и они вернулись к себе в отдел. Уселись в кресла в кабинете Бугрова и расслабились.

— И все-таки, почему они за тобой охотятся? — спросил Давыдов.

— Да я сам не знаю, — устало ответил Николай и сладко зевнул.

— Тебе надо быть начеку, — посоветовал Алексей.

— Я знаю, хочу на время отвезти семью в безопасное место, — сказал Бугров и вопросительно посмотрел на полковника.

— Правильно, их могут в заложники взять, а потом заставить тебя выполнять любые требования.

— Можно мне поехать домой и заняться семьей? — спросил Николай разрешения руководителя.

— Да, возьми оружие и Толмачева в подмогу, а когда отвезешь их, мне сообщи, как все прошло. А я пока займусь твоим делом. Надо просмотреть рапорты оперативных групп с Кольцевой автодороги и из двора, где ты бандитов угрохал.

— Удачи, — Николай и Алексей встали и пожали полковнику руку.

— Вам удачи, — высказал пожелание тот.

Наступило прекрасное утро, и над Москвой взошло кровавое солнце. Начинающийся день обещал быть душным и жарким, без признаков дождя или мало-мальски заметного похолодания.

Виктор Александрович Тарасов приехал в свой «Крассбанк» в полдевятого утра, быстро прошел в кабинет, сразу сел за рабочий стол и включил компьютер. Молоденькая сексапильная секретарша Катя, как обычно, принесла ему на подносе кофе, бутерброды с икрой, печенье и удалилась.

Немного перекусив, Тарасов погрузился в сводки с фондовых бирж и стал изучать курсы основных мировых валют. Вчитывался в каждую строчку разницы купли и продажи доллара и евро. Вдруг зазвонил телефон и Тарасов неохотно взял трубку. Катя сообщила по селектору, что на проводе господин Виноплясов, и банкир разрешил их соединить. В трубке послышались щелчки и немного взволнованный голос хозяина охранного агентства.

— Доброе утро, Виктор Александрович, — пробасил Виноплясов, — нам надо срочно поговорить. Можно приехать?

Банкир задумался, прикидывая в уме лучшее время для аудиенции, и решил, что неотложные дела надо делать первыми:

— Приезжайте как можно быстрее, — разрешил он, — а то в одиннадцать у меня встреча в Думе.

— Буду через пятнадцать минут, — обрадовал охранник и выключил связь.

Это время Тарасов провел за изучением финансовых сводок и не думал о предстоящем разговоре с Виноплясовым. Но когда Иннокентий Сергеевич вошел в кабинет, он отложил документы, встал, вышел ему навстречу и тепло поздоровался за руку.

— Здравствуйте, уважаемый Кеша, — съязвил банкир и заулыбался.

— Добрый день, Виктор Александрович. — Виноплясов улыбнулся в ответ, но потом помрачнел и перешел к делу.

Бывшему сотруднику МУРа, полковнику в отставке Иннокентию Сергеевичу Виноплясову, было пятьдесят лет, но на вид ему давали гораздо меньше. Он не пил, не курил, занимался спортом, соблюдал диету и вел что называется «правильный образ жизни». Был отменным семьянином, любил жену и двух своих уже взрослых дочерей, но имел молоденькую любовницу и иногда баловался с проститутками. Ну какой мужчина с деньгами откажется от мимолетного возвращения в свою молодость, к игривым развратным красоткам?

Кеша, так называли его близкие люди, был высокого роста, массивный мужчина с большой головой и крупными чертами лица. Глаза у него были злые — немигающие, нос прямой — греческий и тяжелый массивный подбородок. С первого же взгляда можно было определить, что это властный человек, не терпящий малейшего неповиновения от подчиненных. Но к тем, от кого сам зависел, он обращался с легким заискиванием и подобострастием.

Одевался он всегда с иголочки, из дорогих магазинов и кутюрье и был франтом. Любил красивые машины и ездил на спортивной двухдверной малиновой «БМВ-650». Также у него был спортивный «Мерседес-220» и пара джипов.

Эти роскошные иномарки, как и новая пятикомнатная трехсотметровая квартира и дорогая мебель появились у него после того, как организованная им охранная фирма «Московские росы» заработала на полную мощность. До этого полковник Виноплясов служил в МУРе и еле-еле сводил концы с концами на небольшую милицейскую зарплату. После ухода в отставку он организовал охранное агентство и наконец-то развернулся.

Клиентами полковника стали известные актеры и актрисы, крупные банкиры и предприниматели, политические деятели и депутаты. В фирме бывшего омоновца была жесткая армейская дисциплина и безупречный порядок. Сферы деятельности были разные: личная охрана и охрана офисов, розыск пропавших людей и грузов, слежка за неверными супругами, выбивание денег из должников, запугивание и ликвидация неугодных людей…

Заказы на убийства Виноплясов принимал только у очень узкого круга своих клиентов, и стоили они баснословно дорого. Заказчиками были в основном банкиры ранга Тарасова, политические деятели и предприниматели. А ликвидировать приходилось обнаглевших мафиозных авторитетов, тех, кто мешал расширению бизнеса, и тех, кто предал.

Виноплясов гарантировал полную анонимность заказа, полную безнаказанность, но и брал за услуги большие деньги. Он имел прочные связи в МУРе и ФСБ, и поэтому ни киллеров, ни тех, кто их нанимал, никто никогда не находил.

Заказными убийствами в агентстве Виноплясова занимались несколько проверенных людей из числа бывших сотрудников правоохранительных органов. Для этих целей был создан специальный секретный отдел, и курировал его сам Кеша.

Отдел работал так: несколько агентов следили за клиентом, что называется, разрабатывали его, а потом выводили на него киллеров. Кто будет стрелять — знал один Виноплясов, и ни киллеры, ни агенты в лицо друг друга не знали. Созданная Иннокентием Сергеевичем криминальная машина отлично функционировала и не давала сбоев до тех пор, пока Тарасов не приказал захватить в заложники капитана Бугрова. И нашла коса на камень. Николай солидно потрепал Кешиных громил и доставил ему самому много неприятных переживаний.

Полковник пожал мягкую ладонь Тарасова, прошел в центр кабинета и сел в большое кожаное кресло. Виктор Сергеевич уселся напротив, демонстративно взглянул на платиновые с бриллиантами наручные часы швейцарской фирмы «Омега» и перевел взгляд на гостя.

— Что вы мне хотели сообщить? — начал он.

— Здесь можно говорить? — озабоченно спросил Кеша.

— Да, теперь жучков нет, — улыбнулся банкир. — Кстати, отлично выполненное задание, я имею в виду Гурвича. — Тарасов встал, подошел к сейфу, открыл его, вынул оттуда увесистый сверток и положил его на стол перед Кешей. В свертке было сто тысяч долларов — вторая часть гонорара за убийство Ральфа. Полковник взял его, взвесил в руке, а потом сунул в фирменный кожаный портфель. Затем состроил на лице кислую мину и сказал:

— Сегодня ночью погибли несколько моих лучших агентов. Они выполняли ваш заказ, и вот чем все кончилось.

— Как это произошло? — испугался банкир.

— Они, как вы и просили, должны были захватить в заложники капитана контрразведки Бугрова, но не смогли этого сделать и погибли.

— Как так?

— А так, — поморщился Виноплясов, — этот Бугор — падла, какой-то супермен, и ему чертовски везет. Он один сумел вырубить почти всех моих людей.

— Да, это плохо. Что вы намерены делать?

— Я хотел у вас спросить — обязательно его брать живым? Я бы предпочел оставить его в покое или на крайняк ликвидировать.

— Нет, его пока убивать нельзя, — воспротивился Тарасов, — его надо обязательно взять в заложники и добыть интересующую меня информацию.

— Он ею точно располагает?

— Точно, точнее некуда. Это вопрос моей депутатской карьеры, если хотите — вопрос жизни или смерти. Сейчас моя карьера зависит от того, смогу я стать депутатом или нет. Мои компаньоны по финансовой корпорации поставили на меня огромные деньги, и если я пролечу с Думой, то доверию мне как бизнесмену придет конец и самому бизнесу тоже. Неудачник никому не нужен. А мое депутатство сейчас напрямую зависит от того, получу я обратно имеющийся у Бугрова компромат или нет. Если получу, то все будет нормально, а если нет… Я об этом и думать не хочу, вы меня поняли.

— Ну, если все так серьезно, — Кеша нахмурился. — Вы хоть намекните, в чем суть дела, какие документы надо достать?

— Ваша задача схватить Бугрова и доставить его ко мне. Я сам буду с ним говорить на эту тему, один, без посторонних. Ваше дело сначала поймать его, а потом, после завершения дела, убрать. Если он будет сопротивляться и сразу не отдаст то, что мне нужно, то его надо будет немного попинать. А когда отдаст добытый Гурвичем компромат — исчезнет навсегда.

— Дело очень сложное, — покачал головой Виноплясов.

— Я увеличу гонорар втрое, но его нужно довести до конца. — Банкир был непреклонен.

Несмотря на деликатность в общении и свою неспортивную внешность, Тарасов был очень умным, волевым человеком и привык все свои дела доводить до логического завершения.

Услышав о компенсации и быстро сосчитав в уме сумму, Виноплясов оживился:

— Ваше дело будет во что бы то ни стало выполнено. Людей у нас хоть пруд пруди, на десятерых Бугровых хватит, поэтому мы поступим так…

— Меня не интересует, как вы добьетесь цели, — перебил его банкир, — мне важен результат. — Тарасов кивнул, вновь посмотрел на часы, давая понять полковнику в отставке, что аудиенция окончена. Тот понял босса без слов, встал, за ним следом поднялся банкир и проводил его до двери. Когда Кеша удалился, Тарасов вернулся в свое рабочее кресло и задумался: «Капитан контрразведки Бугров в одиночку ухлопал нескольких, по утверждению Кеши, крутых бойцов. Это хреново, и лучше бы иметь такого парня в друзьях, чем во врагах. Надо продумать запасной вариант решения проблемы, а то вдруг Кеша и второй раз не справится…»

Потом банкир отогнал тягостные мысли и погрузился в изучение документа на плоском, как доска, мониторе компьютера.

Оглавление