Примечания

IX, 1, 2. …когда Византий запер перед ним свои ворота, – Военная активность Филиппа в районе Черноморских проливов была обусловлена его стремлением поставить их эту важную артерию Греции – под свой контроль. У Юстина упущен тот факт, что, до того как начать осаду Византия в сентябре 340 г. до н.э., еще в июле этого года Филипп осадил располагавшийся в сравнительной близости от Византия, на фракийском побережье Пропонтиды, Перинф. Осада обоих городов окончилась для македонян неудачей: ничего не добившись, они весной 339 г. до н.э. были вынуждены уйти из-под стен как Перинфа, так и Византия. Наиболее подробное описание в источниках осады македонскими войсками того и другого города см.: Diod. XVI 74–77. В научной литературе об обстоятельствах осады особенно см.: Hammond N.G.L., Griffith G.Т. A History of Macedonia. Vol. II. Oxford, 1979. P. 566 ff.; также см.: Errington R.M. A History of Macedonia. Berkeley; Los Angeles; London, 1990. P. 54 f., 81; на русском языке: Невская В.П. Византий в классическую и эллинистическую эпохи. М., 1953. С. 113 слл.

IX, 1, 3. …был захвачен… – Capta – конъектура Дункера; в рукописях – condita.

IX, 1, 3. …находился под его властью; – Юстин не точен, говоря, что Павсаний был спартанским царем: на самом деле он таковым не являлся, хотя и принадлежал к одному из царских домов Спарты (дому Агиадов) и был опекуном малолетнего царя Плистарха, сына знаменитого Леонида. О Павсаний, в частности, см.: Печатнова Л.Г. История Спарты (период архаики и классики). СПб., 2001. С. 192 слл. (с указанием в этой связи на другую научную литературу). Захват Византия у персов приходится на 478 г. до н.э. По поводу пребывания там Павсания, а также последующей истории Византия в V–IV вв. до н.э., кроме прочего, см.: Невская В.П. Византий… С. 66 слл.

IX, 1, 4. …не ожидая ни от кого помощи, – В действительности, однако, Византий (как и Перинф) вовсе не оказался изолированным во время его осады Филиппом: македонскому царю удалось блокировать город только со стороны суши, поскольку на море господствовал флот византийцев и их союзников. Избежать морской блокады Византий смог главным образом благодаря внешней поддержке: Хиос, Родос, Кос и некоторые другие греческие полисы прислали на помощь осажденным свои военные корабли, но особенно активно их поддержали тогда афиняне, отправив под Византий две сильные эскадры – первую под командованием Хареса и вторую под командованием Фокиона (Diod. XVI 77; Plut. Phoc, 14; Dem. 17). Несмотря на ожесточенные атаки города, которые предпринимали македоняне, помощь греческих государств византийцам, с одной стороны, а с другой – мощные укрепления самого Византия и героизм осажденных, привели к тому, что Филипп был вынужден в конце концов снять осаду. Действия македонского царя в отношении Перинфа и Византия, а также захват им в проливах афинских торговых судов заставили афинян разорвать ранее заключенный с Филиппом мир (Филократов мир 346 г. до н.э.) и объявить в октябре 340 г. до н.э. Македонии войну.

IX, 1, 5. …начал добывать деньги морскими разбоями. – Захват Филиппом афинских торговых судов в Гиероне, около входа в Босфор, вызвал взрыв возмущения в Афинах: после этого инцидента афинянами было окончательно решено положить предел миру с македонским царем. См.: Philochor. FGH 328 F 162; Theopomp. FGH 115 F 292.

IX, 1, 7. …завоевал много городов в Херсонесе Фракийском… — Очевидное искажение фактов. Несомненно, Филипп пытался установить свою власть над Херсонесом Фракийским, полуостровом, имевшим чрезвычайно важное стратегическое и экономическое значение па пути в Черное море. Тем не менее добиться этого вплоть до 338 г. до н.э. ему так и не удалось. Опорой македонянам на Херсонесе Фракийском (их союзником, вероятно, с 352 г. до н.э.) выступал греческий город Кардия, упорно противившийся расширению здесь афинского влияния. Афины, со своей стороны пытавшиеся установить прочный контроль над Херсонесом Фракийским, еще в 353/52 г. до н.э. послали туда отряд колонистов-клерухов, а в 343 г. до н.э. прислали новый отряд под руководством наемного полководца Диопифа. Все города Херсонеса Фракийского приняли афинских клерухов благосклонно, тогда как Кардия обратилась за поддержкой к Филиппу. Диопиф стал энергично действовать против нее и в ответ на вмешательство Филиппа опустошил его близлежащие владения во Фракии. В 341 г. до н.э. Филипп отправил в Афины письмо, обвиняя Диопифа в нарушении мира и требуя от афинян принятия против него мер. Однако благодаря главным образом Демосфену Диопиф был не только не наказан, но и получил из Афин некоторую поддержку. В результате положение дел на Херсонесе Фракийском не претерпело серьезных изменений в ближайшее время, во всяком случае до решающей победы Филиппа над войсками антимакедонской коалиции при Херонее, после чего контроль за этим регионом, несомненно, перешел в македонские руки. О ситуации на Херсонесе Фракийском к концу 40-х гг. IV в. до н.э. см.: Dem. VIII; IX 15; XII, 2sq. О взаимоотношениях Филиппа и Кардии, а также о делах на Херсонесе Фракийском см.: Hammond N.G.L, Griffith G.Т. А History of Macedonia. Vol.11. P. 554if., 380 f.

IX, 1, 8. …вызвал к себе…сына Александра, – Согласно Плутарху, Александр не принимал участия в кампании Филиппа против Перинфа и Византия: он был оставлен отцом в Македонии для управления ею в его отсутствие. В этот период Александр совершил свой первый военный поход против восставшего западнофракийского племени медов. Завершив его с успехом, молодой царевич основал в земле медов свой первый город – Александрополь. Тогда Александру было не восемнадцать, как сказано у Юстина, а шестнадцать лет (Alex. 9).

IX, 1, 9. …отправился в Скифию, – Скифский поход Филиппа, имевший целью, помимо прочего, некоторым образом оттенить недавние неудачи македонян под Перинфом и Византием, был осуществлен летом 339 г. до н.э. Нижеследующий пассаж Юстина – основной источник по данной кампании; см. к тому же: Aesch. III 128 sq. Относительно Скифского похода см.: Hammond N.G.L, Griffith G.Т. A History of Macedonia. Vol.11. P. 581 if.; кроме того: Jordanov К. Thraken und Skythen unter Philipp II // Bulgarian Historical Review. 1991. №3. P. 37ff.; на русском языке см.: Блаватская Т.В. Западнопонтийские города в VII-I вв. до н.э. М., 1952. С.80слл.

IX, 3, 1. …преградили путь трибаллы, – Трибаллы – отличавшееся особой воинственностью северофракийское племя, обитавшее на правом берегу среднего течения Истра (Дуная); трибаллы не были подчинены македонянам.

IX, 3, 4. …начал войну против афинян, – Как уже говорилось выше (прим. к IX, 1, 4), Афины оказались в состоянии войны с Филиппом еще в 340 г. до н.э., однако некоторое время до крупномасштабных столкновений между ними дело не доходило. Ситуация изменилась в 339 г. до н.э., когда Филипп, назначенный Советом Пилейско-Дельфийской амфиктионии главнокомандующим в новой Священной войне, на этот раз против Амфиссы (Западная Локрида), обвиненной в 340 г. до н.э. амфиктионами в святотатстве (в запашке земли, принадлежащей Аполлону), появился со своим войском, усиленным контингентами союзных ему эллинов, в Средней Греции, заняв стратегически важный город Фокиды – Элатею. Вскоре здесь, в самом центре Эллады, начались военные действия, которые повели против друг друга Филипп и сформированная к тому моменту антимакедонская коалиция во главе с Афинами и Фивами. Результатом этой войны явилось катастрофическое поражение сторонников полисной свободы при Херонее в 338 г. до н.э. О IV Священной войне и событиях, приведших к решающей победе Филиппа, см. особенно: Hammond N.G.L, Griffith G.Т. A History of Macedonia. Vol. И. P. 585 ff.; Sanchez P. L’Amphictionie des Pyles et de Delphes: recherches sur son role historique, des origines au IIe siecle de notre ere. Stuttgart, 2001. P.239ss.

IX, 3, 5. …Фивяне встали на сторону афинян, – Как Филипп, так и Афины были чрезвычайно заинтересованы в том, чтобы привлечь в начавшемся конфликте в свой лагерь такое авторитетное и мощное в военном отношении государственное образование, как Беотийский союз во главе с Фивами. В Фивы были немедленно направлены македонское и афинское посольства, каждое из которых пыталось убедить беотийцев встать на их сторону. Впрочем, усилия Филиппа в данной связи оказались напрасны, после некоторых колебаний Фивы решили присоединиться не к нему, а к Афинам, вступив с ними в военный союз против македонского царя (Dem. XVIII 211 sqq.; Aesch. III 137sqq.; Plut. Dem. 18). При этом в антимакедонскую коалицию в 340–338 гг. до н.э. вошли и другие греческие государства: полисы, остававшиеся в составе II Афинского морского союза, Эвбейский союз, Ахейский союз, Коринф, полисы на Актэ Арголиды, Мегары, Левкада, Керкира, Акарнания, Амбракия, Кефалления, Амфисса и, вероятно, другие полисы Западной Локриды и Южная Фокида. На стороне Филиппа находились Фессалия, Эпир, по-видимому, Этолия, полисы Восточной Локриды и Северной Фокиды. Позицию нейтралитета занимали Мессения, Аргос, Аркадия, Элида, а также Спарта. О расстановке сил в конфликте см., в частности: Roebuck С. The Settlements of Philip II with the Greek States in 338 B. C.// CIPh. 1948. Vol. 43. P. 75 f.

IX, 3, 9. …дело дошло до сражения, – Речь идет о знаменитом сражении при Херонее (Беотия), состоявшемся 7 метагитниона (либо 2 августа, либо 1 сентября) 338 г. до н.э. Диодор (в отличие от Юстина) говорит, что войска Филиппа в этой битве своим числом превосходили противостоявшие ему греческие войска (между прочим, афинский контингент в нем не был единственным, как это получается у Юстина) (XVI, 85). Источники, сообщающие о сражении при Херонее, немногочисленны и при этом фрагментарны и противоречивы; подобный характер источников создает сложности с реконструкцией хода битвы. Из научной литературы о Херонейском сражении прежде всего см.: Pritchett W.К. Observations on Chaeroneia// AJA. 1958. Vol.62. P. 307 ff.; Hammond N.G.L. The Victory of Macedon at Chaeronea // Studies in Greek History. A Companion Volume to A History of Greece to 322 B. C. Oxford, 1973. 534ff.

IX, 4, 1. …не чувствовал в нем победителя. – Ср.: Polyb. V 10, lsqq.; XXII, 16. Немного иную картину, чем Юстин, рисуют Диодор (XVI 87; XXXII 4) и Плутарх (Dem. 20).

IX, 4, 2. …а ее вождем. – Здесь Юстин, забегая вперед, говорит о событиях, связанных с работой общеэллинского конгресса в Коринфе, а именно о назначении Филиппа гегемоном образованной на этом конгрессе так называемой Коринфской лиги. В данном предложении у Юстина хотя и несколько прямолинейно, но в принципе верно отражена инициативная роль македонского царя как в этом, так и в других решениях Коринфского конгресса. Ср. ниже IX, 5. Литература о Коринфской лиге Филиппа II и Александра Великого огромна; из более или менее новых работ см., к примеру: Ryder Т.Т.В. Koine Eirene. General Peace and Local Independence in Ancient Greece. Oxford, 1965. P. 102 ff.; Hammond N.G.L, Griffith G.T. A History of Macedonia. Vol.11. P. 623; Vol. III. P. 571; Buckler J. Philip II, the Greeks, and the King 346–336 В. C. // Illinois Classical Studies. 1994. Vol. 19. P. III ff.; на русском языке: Борухович В.Г. Коринфский конгресс 338 г. до н.э. и его решения// Ученые записки Горьковского гос. университета. 1959. Вып.46. С. 199слл.; Фролов Э.Д. Коринфский конгресс 338/7 г. до н.э. и объединение Эллады // ВДИ. 1974. № 1. С. 45 слл.; Кондратюк М.А. Коринфская лига и ее роль в политической истории Греции 30–20-х гг. IV в. до н.э. // ВДИ. 1977. №2. С. 25слл.

IX, 4, 5. …для заключения мира и дружбы. – Таким образом, был заключен сепаратный мир Филиппа с Афинами, называемый Демадовым миром по имени его главного устроителя с афинской стороны – оратора Демада. Этот мир, один из серии сепаратных мирных договоров, заключенных Филиппом с побежденными им греческими государствами сразу после сражения при Херонее, оказался в целом сравнительно мягким для Афин. Но все же Демадов мир не был миром между равными партнерами. В содержании текста мирного договора отчетливо выразилось доминирование македонских интересов: некоторые его условия ощутимо подрывали могущество Афин, ставили город если не в прямую, то, несомненно, в косвенную зависимость от Македонии. Условия данного мирного соглашения можно реконструировать следующим образом: между обеими сторонами заключались дружба и военный союз (Diod. XVI 87, 3; ср. у Юстина: IX, 4, 5). Афины оставались формально свободной и независимой общиной, их политическое устройство не подвергалось никаким изменениям (это подтверждается всей последующей историей Афин; также см.: Pans. VII, 10, 5); македонским царем, по всей видимости, гарантировались неприкосновенность афинской территории и неиспользование в своих целях афинских гаваней; помимо собственно афинских владений на материке за Афинами удерживались основные внешние владения – острова Саламин, Лемнос, Имброс, Скирос (Arist. Athen. pol., 61, 6; 62, 2) и Самос (Arist. Athen. pol. 62, 2; Diod. XVIII 56, 6; Plut. Alex. 28; Diog. Laert. X 1, 1); сохранялся также афинский протекторат над Делосом (IG, И/Ш2, N 1652, 20sqq.); Афины получали входивший в состав Беотии город Ороп со святилищем Амфиарая (Hyperid. Pro Eux. 16 Blass3; Paus. I 34, 1; Schol. in Dem. XVIII 99, p. 259, 10 Dind.; ср.: Diod. XVIII 56, 6), но, скорее всего, теряли теперь Херсонес Фракийский, контроль за которым, вероятно, переходил в македонские руки; наконец, Афины должны были распустить свой морской союз и, по-видимому, официально отказаться от притязаний на гегемонию в Эгеиде (Paus. I 25, 3; ср.: Aesch. III 134; Diod. XXXII 4). Более детально о заключении Демадова мира и его содержании см.: Холод Оњ.М. Демадов мир: к истории афинско-македонских отношений в IV в. до н.э. // Мнемон. Исследования и публикации по истории античного мира / Под ред. Э.Д. Фролова. СПб., 2002. С.99слл.

IX, 4, 6. С фивян… – Совсем иначе, чем с Афинами, Филипп обошелся с другим своим основным противником в недавней кампании – возглавляемым Фивами Беотийским союзом: в данном случае македонский царь продиктовал побежденной стороне чрезвычайно суровые условия мира, которые она (по всей видимости, не имея тогда иного выбора) была вынуждена принять. Главным итогом заключенного в этой связи мирного договора было то, что Фивы совершенно утратили свое доминирующее влияние в Беотийском союзе (который, однако, продолжал существовать), были низведены македонским царем до положения, по сути дела, рядовой общины Беотии, к тому же поставленной под его жесткий контроль (Кадмея, акрополь Фив, была отныне занята македонским гарнизоном). Относительно мирного договора Филиппа с Беотийским союзом, а также урегулирования македонским царем дел с другими греческими полисами после сражения при Херонее подробно см.: Холод Оњ.М. Тень Херонейского льва: утверждение македонского господства в Греции в 338 г. до н.э. // Проблемы античной истории. Сборник научных статей к 70-летию со дня рождения проф. Э.Д. Фролова. СПб., 2003. С. 199слл.

IX, 5, 1. …приказал созвать в Коринф представителей от всех государств… — Общеэллинский конгресс в Коринфе начал свою работу на исходе 338 – начале 337 г. до н.э. По приглашению Филиппа сюда прибыли посланники от всех формально суверенных греческих государств Балканского полуострова (в том числе и от ряда племенных объединений) – исключением здесь выступали лишь Спарта и Эпир (см. ниже, прим. к IX, 5, 3), – а также, если не от всех, то, по крайней мере, от значительной части островных эллинских полисов, опять-таки формально суверенных, которые были расположены как в районе Эгеиды, так и вблизи западного побережья Балканского полуострова. Как представляется, есть все основания полагать, что в работе этого конгресса нужно различать две основные сессии: конституционное собрание, на котором было оформлено новое политическое объединение, так называемая Коринфская лига, и открывшееся приблизительно в начале лета 337 г. до н.э. военное заседание, на котором был решен вопрос о походе против Персии. Первым, кто указал на подобное различие, был К.Ю. Белох, затем данная точка зрения, несмотря на возражения со стороны Ю. Кэрста, была поддержана и основательно аргументирована У. Вилькеном. Последний, подвергнув тщательному анализу сообщения о конгрессе в Коринфе Диодора (XVIII 89, 1–3) и Юстина (IX 5, 1–8), пришел к выводу, что в тексте того и другого автора имеются определенные пробелы. У Диодора между указанием на распространение в Элладе слухов о том, что Филипп желает воевать против персов, и свидетельством о созыве македонским царем и последующем заседании общего синедриона, где было принято постановление о войне с Персидским государством, пропущен рассказ о конституционном собрании, на котором и был, помимо всего прочего, формально учрежден упомянутый синедрион (лакуна между первым и вторым предложениями второго параграфа). У Юстина, наоборот, дается сравнительно подробное описание конституционного собрания, однако между этим описанием и сообщением об отправке македонского экспедиционного корпуса в Малую Азию отсутствует упоминание об официальном объявлении войны против Персии, иначе говоря, в данном месте пропущен рассказ о военном заседании конгресса (лакуна между седьмым и восьмым параграфами). Вместе с тем, согласно У. Вилькену, следует думать, что в сокращенном Юстином оригинальном сочинении Помпея Трога такого рода рассказ все-таки содержался. С одной стороны, два сохранившихся в тексте Юстина свидетельства – о посылке передовых македонских отрядов в Малую Азию (IX, 5, 8) и об одновременном наборе союзных воинских контингентов в Греции (IX, 6,1) – уже сами по себе намекают на то, что Помпей Трог знал постановление конгресса о начале боевых действий против Персии. С другой стороны, поразительное сходство между сообщением Диодора об отправке македонского авангарда в Малую Азию (XVI, 91, 2) и соответствующими сообщениями Юстина (IX, 5,8) и иного, самостоятельного эпитоматора Помпея Трога, составившего так называемые Прологи (9), показывает, что Помпей Трог излагал здесь события чрезвычайно близким к Диодору образом. Поэтому представляется весьма вероятным, что прежде чем засвидетельствовать факт посылки македонских экспедиционных частей в Малую Азию, Помпей Трог, так же как Диодор, рассказывал о военном заседании конгресса, то есть о той его сессии, на которой было принято решение о походе против Персидского царства, однако подобный рассказ был выпущен Юстином. В свою очередь, стоит полагать, что и Диодор, сохранив информацию о военном заседании, тем не менее исключил из сообщения собственного источника (на который он в данном случае опирался) рассказ о конституционном собрании, где, как у Юстина, должно было содержаться, в частности, указание на официальное учреждение общего синедриона. Тот же факт, что, в отличие от Юстина, у Диодора общий синедрион фигурирует уже в качестве функционирующего органа лиги, это, как справедливо подчеркивает У. Вилькен, решительно свидетельствует в пользу того, что у обоих авторов в соответствующих пассажах описываются события, разделенные между собой определенным промежутком времени, иными словами, события, относящиеся не к одной общей, а к двум разным сессиям Коринфского конгресса. См.: Wilcken U. Beitraege zur Geschichte des korinthischen Bundes// SB, Muenchen. 1917. Abt. 10. S.4ff. (с указанием на работы своих предшественников). Вообще полный подбор основных источников по решениям Коринфского конгресса с соответствующим комментарием см.: Schmitt О—.О—. Die Vertraege der griechisch-roemischen Welt von 338 bis 200 v. Chr. (Die Staatsvertraege des Altertums. Bdll). Muenchen; Berlin, 1969. S.3ff., О· 403.

IX, 5, 3. …только лакедемоняне… – См. также ниже XII, 1, 7. Для оценки позиции Спарты ср.: Strab. VIII 5, 5, р. 365; Plut. Inst. Lac, 42, p. 240 a-b; кроме того, ср.: Arr. Anab. I, 1, 2; 16, 7. Еще одним суверенным греческим государством на Балканском полуострове, не вошедшим в Коринфскую лигу, был Эпир; убедительное объяснение причин неучастия в ней последнего см.: Cross G.N. Epirus. A Study in Greek Constitutional Development. Cambridge, 1932. P. 40.

IX, 5, 6. Численность вспомогательных отрядов… – Эта информация Юстина, приводимая только им, на самом деле отражает не реальные силы Коринфской лиги, а ее потенциальные возможности.

IX, 5, 8. …трех полководцев: – Согласно Диодору, во главе македонского экспедиционного корпуса в Малую Азию весной 336 г. до н.э. были посланы Аттал и Парменион (XVI 91, 2). Этим событием была начата война против Персии, объявленная еще летом 337 г. до н.э. По поводу данной войны Филиппа, оказавшейся непродолжительной из-за неожиданного убийства македонского царя, см., в частности: Ruzicka S. A Note on Philip’s Persian War// AJAH. 1985. Vol. 10. P.84ff.

IX, 5, 9. …сестру которого… – Речь идет о Клеопатре, представительнице знатного македонского рода, последней жене Филиппа, на которой он женился в 337 г. до н.э. По Диодору, Аттал приходился ей племянником (XVI 93, 9); по Плутарху и Павсанию, он был ее дядей (Plut. Alex. 9; Paus. VIII 7, 7); о том же сообщает Сатир (в предаче Афинея), добавляя, что ее братом являлся Гиппострат (Athen. XIII p.557b-c). Современные исследователи, как правило, отдают предпочтение именно последней версии.

IX, 6, 1. …свадьбу дочери своей Клеопатры и Александра, – Клеопатра была дочерью Филиппа и Олимпиады, т.е. родной сестрой Александра Великого. Она была выдана замуж за Александра Эпирского, родного брата ее матери, Олимпиады (см. выше VIII 6, 5sqq., а также ниже IX 7, 7). Свадебные торжества проходили в Эгах, древней столице Македонии.

IX, 6, 4. …Павсаний… заколол Филиппа, – Ср.: Diod. XVI 91, 4–94, 4 (основной источник). Филипп был убит Павсанием летом или; скорее всего, осенью 336 г. до н.э. Об обстоятельствах убийства Филиппа см. особенно: Hammond N.G.L, Griffith G.Т. A History of Macedonia. Vol. И. P. 684 ff.; Ellis J.R. Assassination of Philip // Ancient Macedonian Studies in Honour of Ch. F. Edson. Thessaloniki, 1981. P. 99 if.; кроме того: Fears J.R. Pausanias, the Assassin of Philip II // Athenaeum. 1975. Vol. 53. P. Ill ff.

IX, 7, 1. …Павсаний был подослан Олимпиадой, – См. также: Plut. Alex. 10.

IX, 7, 4. …Филипп гонялся за Александром… – По Плутарху, ссора между Филиппом и Александром произошла на свадьбе македонского царя и Клеопатры, когда Аттал, разгоряченный вином на пиру, пожелал новобрачным законного наследника престола. Александр, взбешенный таким заявлением, швырнул в Аттала чашей. Тогда Филипп бросился на сына с обнаженным мечом, но споткнулся и упал. После этого Александр уехал из Македонии, вначале в Эпир, где оставил свою мать, а затем в Иллирию. См.: Plut. Alex. 9; Athen. III p.557d-e (Сатир).

IX, 7, 6. …Александр примирился неохотно… – Примирение Филиппа с сыном (правда, надо думать, чисто внешнее) состоялось с помощью коринфянина Демарата, связанного с македонским царским домом узами гостеприимства, который убедил Александра вернуться обратно (Plut. Alex. 9).

IX, 7, 10. …она, услыхав об убийстве царя, – Сведения, приведенные ниже IX, 7, 10–11 и 7, 13, имеются только у Юстина.

IX, 7, 12. …Олимпиада принудила Клеопатру, – -Ср.: Plut. Alex. 10; ср.: Paus. VIII 7,7.

IX, 8, 1. Филипп умер сорока семи лет, процарствовав двадцать пять лет. – Ср.: Diod. XVI 1, 3; 95, 1; Paus. VIII 7, 6.

IX, 8, 2. …у него был сын Арридей, – Как сообщает Сатир, матерью Арридея была фессалиянка Филиппа из Ларисы (Athen. III p. 557 с). После смерти Александра в 324 г. до н.э. Арридей был посажен македонской армией на царский престол и правил, приняв имя Филипп (III), вместе с сыном Александра – Александром IV до 317 г. до н.э., когда был убит Олимпиадой.

Оглавление