КНИГА XI

Гл.1. (1) Так как в войске Филиппа были разные народности, то, когда он был убит, все они восприняли это по-разному. (2) Одни, угнетаемые несправедливым рабством, конечно, стали надеяться на получение свободы; (3) другим надоела долгая служба, и они радовались тому, что избавились от похода в Азию; (4) некоторые сокрушались о том, что факелом, зажженным для свадьбы дочери, пришлось поджечь погребальный костер отца; (5) а друзей царя при столь неожиданной перемене охватил великий страх. Они представляли себе то Азию, вызванную на бой, то Европу, еще не укрощенную, (6) то иллирийцев, фракийцев, дарданцев и другие варварские племена, верность которых была сомнительна, которые в душе были предателями, – если бы все эти народы одновременно отложились от Македонии, устоять было бы невозможно. (7) При этих обстоятельствах как бы неким целебным средством явилось выступление Александра: (8) в народном собрании он настолько своевременно успокоил и ободрил весь простой народ, что тех, кто боялся, избавил от страха и внушил всем веру в себя. (9) Было ему двадцать лет от роду, и в этом возрасте он был хотя и многообещающим, но таким скромным, как будто хотел в дальнейшем проявить себя на деле. (10) Македонян он освободил от всех государственных повинностей, кроме военной службы; этим поступком он заслужил такое расположение со стороны всех окружающих, что стали говорить: на престоле сменился человек, но доблесть царская осталась неизменной.

1

Рис. Александр Македонский.

Гл.2. (1) Первой заботой. Александра было устройство похорон отца; прежде всего он приказал убить перед могильным холмом отца соучастников его убийства. (2) Пощадил он только Александра Линкеста, брата…, сохранив в его лице вестника о своем воцарении. Линкест первый приветствовал Александра как царя. (3) Приказал он также убить соперника своего по праву на власть (aemulum imperii), своего брата Карана, рожденного от мачехи. (4) В самом начале царствования Александр усмирил многие восставшие племена, подавил несколько вспыхнувших было мятежей. (5) Ободренный этими успехами, он поспешно направляется в Грецию, где, по примеру отца, вызывает в Коринф представителей от греческих государств и становится их вождем вместо отца. (6) Затем он берется за уже начатую его отцом войну против персов. (7) Занятый приготовлениями к ней, он получает известие, что афиняне и фивяне, отпав от него, перешли на сторону персов, что виновником отпадения их является оратор Демосфен, которого подкупили персы огромным количеством золота, (8) что этот Демосфен утверждал, будто все войско македонян вместе с царем уничтожено трибаллами, и даже привел на собрание свидетеля, который говорил, что он сам был ранен в том сражении, в котором пал царь. (9) Этот слух, как узнал Александр, изменил настроение почти во всех государствах, и македонские гарнизоны оказались в осаде. (10) Чтобы помешать этому движению, Александр с такой быстротой со своим вооруженным и подготовленным войском обрушился на Грецию, что люди едва верили своим глазам, видя перед собой того, о приходе которого и не помышляли.

1

Рис. Демосфен.

Гл.3. (1) Проходя через Фессалию, Александр напомнил фессалийцам о благодеяниях своего отца и о своем близком родстве с ними по матери, происходившей из рода Эакидов. (2) Фессалийцы жадно слушали такие речи, избрали его, как в свое время и его отца, вождем всего фессалийского народа и предоставили в его распоряжение все налоги и доходы. (3) А афиняне, которые первыми отложились от Македонии, первыми же стали об этом сожалеть. (4) Перейдя от презрения к врагу к преклонению перед ним, они стали превозносить молодость Александра, к которой ранее относились с пренебрежением, ставя ее выше доблести старых вождей. (5) Отправив к Александру посольство, афиняне умоляли его не идти на них войной; царь выслушал послов, осыпал их резкими упреками, но от войны отказался. (6) После этого он направил войско в Фивы, намереваясь также милостиво поступить с фивянами, если он встретит с их стороны такое же раскаяние. (7) Но фивяне пустили в ход оружие, а не мольбы и просьбы. Поэтому, когда они потерпели поражение, им пришлось испытать все ужасы позорнейшего плена. (8) Когда на совете обсуждали вопрос о разрушении Фив, фокидяне и жители городов Платей, Феспий и Орхомена, союзники Александра и соучастники его победы, стали говорить о разрушении их городов фивянами и об их жестокости, (9) упрекали фивян за их приверженность к персам, проявленную ими не только теперь, но и в давно прошедшие времена, во вред свободе Греции. (10) Вследствие этого, говорили они, фивяне ненавистны всем народам; это видно уже из того, что все связали себя клятвой после победы над персами разрушить Фивы. (11) Ко всему этому они прибавляют сказания о прежних преступлениях фивян, которыми, сказаниями, переполнены все театральные представления, – все это для того, чтобы разжечь ненависть к фивянам не только за их недавнее вероломство, но и за худую славу о них, идущую с древних времен.

Гл.4. (1) Тогда один из пленных, Клеад, получивший разрешение говорить, сказал следующее: фивяне отложились не от царя, о котором они слышали, что он убит, а от наследников царя; (2) виноваты они в легковерии, а не в измене; за эту вину, однако, они понесли уже тяжелое наказание – их молодежь истреблена; (3) теперь остались лишь толпы стариков и женщин, настолько же бессильных, насколько безвредных, которые к тому же перенесли столько насилий и оскорблений, что никогда не приходилось им терпеть ничего более горького; (4) и он, Клеад, просит теперь уже не за граждан, которых осталось так мало, а за невинную родную землю и за город, который порождал не только мужей, но и богов. (5) Лично царя Клеад заклинал вспомнить о его религиозных связях с Фивами: ведь в Фивах рожден Геркулес, от которого ведет начало род Эакидов, в Фивах же провел свое детство отец царя – Филипп. (6) Поэтому он просит царя пощадить тот город, который некоторых предков Александра, здесь рожденных, чтит в числе богов, других же, воспитавшихся здесь, видел достигшими высшей царской власти. (7) Но сильнее был гнев, чем мольбы: город разрушают; (8) земли делят между победителями; пленных продают «под венком» в рабство, и все растущая цена на них зависит не от их пригодности для покупателей, а от ненависти их врагов. (9) Все это внушило афинянам жалость к ним. Поэтому они, вопреки царскому запрещению, открыли свои ворота для фиванских беглецов. (10) Александр был этим так разгневан, что, когда афиняне, отправив второе посольство, умоляли его не идти на них войной, он отказался от войны только на том условии, чтобы ему были выданы ораторы и военачальники, под влиянием которых афиняне столько раз бунтовали. (11) Хотя афиняне готовы были на это пойти, чтобы не пришлось воевать, но согласились на том, что военных вождей отправят в изгнание, а ораторы останутся. (12) Военные вожди, отправившись из Европы к Дарию, немало принесли пользы военным силам персов.

Гл.5. (1) Прежде чем отправиться на войну с персами, Александр умертвил всех родственников своей мачехи, которых Филипп в свое время поставил во главе управления (imperils praefecerat), выдвинув на самые высокие и почетные должности. (2) Не пощадил он и собственных своих родных, которые казались ему способными царствовать, чтобы в Македонии, когда он будет далеко от нее, не было почвы для мятежей. (3) Он увел с собой в качестве соратников всех наиболее одаренных царей-данников, оставив для охраны государства менее предприимчивых. (4) После того как все войско было собрано в одно место, он погрузил его на корабли. Увидев берега Азии, Александр воспламенился необычайным пылом и воздвиг богам двенадцать алтарей как приношение перед войной. (5) Все свое наследственное достояние, которым он владел в Македонии и в Европе, он разделил между друзьями, сказав, что для него будет достаточно и Азии. (6) Раньше чем от берега отчалил хоть один корабль, Александр закалывает жертвы, испрашивая победу в войне, в которой он избран мстителем за Грецию, столько раз подвергавшуюся нападениям персов. (7) Уже достаточно долго пользовались они властью, близится конец ее, и настало время принять ее, в свою очередь, тем, кто лучше сумеет воспользоваться ею. (8) И все войско было настроено не иначе, чем царь: (9) все воины забыли о женах и детях, о том, что им придется воевать далеко от родины, они уже считали своей добычей персидское золото и сокровища всего Востока, помнили не о военных опасностях, а о богатствах. (10) Когда высадились на берег Азии, Александр первым метнул свое копье как бы во вражескую землю и спрыгнул с корабля в полном вооружении, как будто исполняя военную пляску, и заклал жертвы, (11) молясь о том, чтобы земли эти охотно приняли его, как своего царя. (12) Также и в Илионе, на погребальных холмах героев, павших в Троянской войне, Александр принес жертвы умершим.

Гл.6. (1) Оттуда он направился против врага и запретил солдатам опустошать Азию, сказав, что нужно щадить свое добро и не губить то, чем они намерены владеть. (2) В войске его было тридцать две тысячи пехотинцев, четыре тысячи пятьсот всадников, сто восемьдесят два корабля. (3) Трудно сказать, что более удивительно, то ли, что он покорил мир со столь небольшим отрядом, или то, что он, имея так мало войск, отважился начать войну. (4) Когда он набирал войско для столь опасной войны, он взял в него не сильных юношей, не людей цветущего возраста, а ветеранов, в большинстве своем уже отслуживших свой срок, сражавшихся еще под командой отца его и дядей, (5) так что можно было подумать, что это не солдаты, а отборные учителя военного дела. (6) Командные должности занимали исключительно люди не моложе шестидесяти лет, так что если бы ты посмотрел на начальников лагерей, ты бы сказал, что перед тобой сенат какой-то древней республики. (7) Поэтому в сражении никто не думал о бегстве, а всякий о победе, каждый надеялся не на быстроту ног, а на силу рук. (8) Напротив, персидский царь Дарий, уверенный в своих силах, не применял никаких уловок, утверждая, что при помощи скрытых замыслов можно только как бы тайком украсть победу, (9) что следует не отражать врага от границ царства, а заманить его в сердце страны, что более славно прогнать вторгнувшегося врага, чем не допустить его в свои пределы. (10) Поэтому первое столкновение произошло на Адрастейской равнине. (11) У персов было в боевом строю шестьсот тысяч человек, которые обратились в бегство, побежденные в равной мере и искусством Александра и доблестью македонян. Великое множество персов было перебито. (12) Из войска Александра пало девять пехотинцев и сто двадцать всадников, (13) которых царь для ободрения других похоронил с большой пышностью и почтил конными статуями, а их родственников освободил от всех повинностей в пользу государства. (14) После этой победы на сторону Александра перешла большая часть Азии. (15) Много Александру пришлось сражаться и с сатрапами Дария, которых он победил не столько своим оружием, сколько страхом перед своим именем.

Гл.7. (1) Между тем, пока все это происходило, поступил донос от одного пленника, что Александр Линкест, зять Антипатра, поставленного для управления Македонией, строит против Александра козни. (2) Опасаясь, что если Линкеста казнить, то в Македонии начнется восстание, Александр приказал заключить его в темницу. (3) После этого он двинулся к городу Гордию, расположенному между Великой и Малой Фригией. (4) Александром овладело страстное желание обладать этим городом не столько из-за добычи, сколько потому, что, как он слышал, в этом городе в храме Юпитера находилось ярмо от повозки Гордия; а еще в древности было предсказано оракулом, что тот, кто развяжет узел на этом ярме, будет властвовать над всей Азией. (5) Вот что лежит в основе этого поверья. Некий Гордий пахал в этих местах на нанятых быках, и вдруг вокруг него начали летать птицы разных пород. (6) Он пошел посоветоваться по этому поводу с авгурами соседнего города, и вот в городских воротах его встретила девушка необычайной красоты. Он стал расспрашивать ее, с каким авгуром ему лучше посоветоваться; (7) она же, узнав, о чем он хочет просить совета, будучи сама обучена родителями искусству гадания, ответила, что птицы предвещают ему царскую власть, обещав, что будет ему и женой и соучастницей его чаяний. (8) Такое прекрасное предложение показалось ему первым счастливым шагом к царской власти. (9) После их свадьбы между фригийцами началась смута. (10) Когда они запросили оракул, когда кончатся распри, то получили ответ: при распрях нужен царь. (11) Тогда вторично спросили, кого именно избрать царем, и получили повеление: поставить царем того, кого они на обратном пути встретят едущим на повозке в храм Юпитера. (12) Им попался навстречу Гордий, и они его тотчас приветствовали как царя. (13) В честь царской власти Гордий поставил в храме Юпитера ту повозку, на которой он ехал, когда ему было вручено царство. (14) После него царствовал сын его Мидас, который, посвященный Орфеем в священные обряды мистерий, распространил почитание богов по всей Фригии, что в течение всей его жизни служило ему более надежной защитой, чем оружие. (15) Итак, Александр, взяв город, пришел в храм Юпитера и стал спрашивать о ярме от повозки Гордия. (16) Когда его показали Александру, он не смог найти концов от ремней, скрытых в узлах. Тогда он решил воспользоваться предсказанием оракула, хотя бы применив насилие: он разрубил ремни мечом и, таким способом распутав сплетения ремней, нашел скрытые в узлах концы.

Гл.8. (1) В то время как Александр был занят этим, пришло известие, что приближается Дарий с громадным войском. (2) Александр, опасаясь, как бы ему не пришлось сражаться в теснинах, с большой поспешностью совершил переход через Тавр, причем, спеша изо всех сил, в один день сделал переход в пятьсот стадий. (3) Когда он пришел в Таре, он был очарован красотой реки Кидна, протекающей через середину города; сбросив вооружение, весь в пыли и в поту, он бросился в ледяную воду. (4) От этого все жилы его сразу так свело, что он лишился голоса и не было надежды не только вылечить его, но хотя бы оттянуть угрозу конца. (5) Из врачей один только нашелся, по имени Филипп, который обещал дать лекарство. Но именно относительно его было высказано подозрение в его надежности в письме Пармениона, присланном накануне из Каппадокии. (6) Парменион, еще не зная о болезни Александра, писал, что надо остерегаться врача Филиппа как человека, подкупленного Дарием за огромную сумму денег. (7) Однако Александр подумал, что лучше вверить себя врачу сомнительной честности, чем несомненно погибнуть от болезни. (8) Поэтому он, взяв кубок, передал врачу письмо и все время, пока пил лекарство, пристально смотрел на лицо читающего. (9) Когда Александр заметил, что Филипп совершенно спокоен, он ободрился и на четвертый день уже был здоров.

Гл.9. (1) Между тем Дарий вышел на бой с четырьмястами тысячами пехотинцев и ста тысячами всадников. (2) Многочисленность вражеского войска по сравнению с малым числом его собственных воинов вселила было в Александра тревогу. Однако он припомнил в то же время, какие подвиги совершил он с этой горстью воинов, сколько народов разбил в сражениях. (3) И вот, когда надежда победила страх, Александр решил, что очень опасно откладывать сражение, чтобы войска не пали духом. Он объехал свои войска и к разным народам обращался с разными речами. (4) Иллирийцев и фракийцев он соблазнял несметными богатствами персов, греков воспламенял воспоминанием о минувших войнах и о смертельной ненависти к персам, (5) а македонянам он напоминал то о покоренной ими Европе, то об Азии, которую предстоит завоевать, и прославлял их как воинов, которым нельзя найти равных в мире, (6) говорил, что ведь предстоящий бой будет и завершением их трудов и вершиной их славы. (7) Тут же он отдал приказ построить войско в боевом порядке, чтобы воины успели привыкнуть к виду вражеских полчищ. (8) Но и царь Дарий не менее прилагал усилий к тому, чтобы выстроить свои войска. Не полагаясь на одних только своих военачальников, он сам обходит все войско, ободряет отдельных воинов, напоминает им об исконной славе Персидской державы, о вечном господстве, дарованном ей богами. (9) После этого обе стороны с невероятным пылом вступают в битву. В этом бою оба царя были ранены, и до тех пор исход сражения был сомнителен, пока Дарий не обратился в бегство. (10) За этим последовало страшное избиение персов. Убиты были: шестьдесят одна тысяча пехотинцев, всадников – десять тысяч; взято в плен сорок тысяч. У македонян пало сто тридцать пехотинцев, всадников – сто пятьдесят. (11) В персидском лагере нашли много золота и других богатств. (12) Среди пленных, захваченных в лагере, были мать Дария, жена Дария, бывшая в то же время его сестрой, и две его дочери. (13) Александр пришел к ним с тем, чтобы повидать их и ободрить, а они, увидав вооруженных людей, обняли друг друга, точно им предстояла немедленная смерть, и подняли громкий плач. (14) Затем, бросившись к ногам Александра, они стали умолять его не об избавлении от смерти, а об отсрочке смерти до тех пор, пока они не похоронят тело Дария. (15) Александр, тронутый такой преданностью этих женщин, сказал им, что Дарий жив, а им самим вовсе не грозит смерть, и распорядился, чтобы с ними обращались, как с царственными особами. (16) Дочери Дария, сказал он, могут надеяться на замужество, сообразное с царственным достоинством их отца.

Гл.10. (1) Затем Александр осмотрел богатства и сокровища Дария, попавшие в его руки, и был охвачен изумлением при виде всего этого. (2) Тогда-то он начал впервые устраивать пышные трапезы и великолепные пиры, тогда же он увлекся пленницей своей Варенной за ее красоту; (3) мальчика, впоследствии рожденного ею, он назвал Геркулесом. (4) Однако Александр помнил, что Дарий все еще жив, и послал Пармениона завладеть персидским флотом, а других друзей – захватить азиатские города (civitates). (5) Все эти области тотчас же перешли под власть победителей, так как сатрапы Дария, как только до них дошел слух о победе, сами стали сдаваться вместе со своими громадными запасами золота. (6) После этого Александр отправился в Сирию, где навстречу ему выходили многие восточные цари в священных повязках, моля о мире. (7) Смотря по заслугам, Александр делал одних своими союзниками, у других отнимал царскую власть и ставил на их место новых царей. (8) Среди всех них особенно замечателен Абдолоним, поставленный Александром в цари сидонские. (9) Хотя он ранее работал по расчистке высохших колодцев и по поливке садов и вел нищенский образ жизни, Александр сделал его царем, пренебрегши людьми знатными, чтобы никто не мог подумать, будто своим саном он обязан своему происхождению, а не милости даровавшего. (10) Когда Тирское государство прислало Александру поздравления и тяжелую золотую корону, он милостиво принял дар и сказал, что намерен отправиться в Тир, чтобы дать обеты Геркулесу. (11) Но когда послы сказали, что лучше было бы ему исполнить это в Тире Древнем, где и храм древнее, – они желали отклонить его от вступления в город Тир, – он так рассердился, что пригрозил разрушить этот город. (12) Александр немедленно высадил войско на острове и начал войну; но и тирийцы, надеясь на помощь карфагенян, были не менее ожесточены, чем Александр. (13) Мужество тирийцев увеличивал пример Дидоны, которая, основав Карфаген, завладела после этого третьей частью мира. Они считали для себя постыдным, если бы оказалось, что их женщины проявили больше мужества для завоевания господства, чем они сами для защиты своей свободы. (14) Поэтому они отправили всех небоеспособных в Карфаген и в скором времени вызвали к себе вспомогательные войска, но вскоре потерпели поражение вследствие предательства.

1

Рис. Азиатский поход Александра.

Гл.11. (1) После этого Александр без борьбы занял Родос, Египет и Киликию. (2) Затем он направляется к Юпитеру Амону, чтобы вопросить бога о том, что ожидает его в будущем, а также и о своем происхождении, (3) ибо мать Александра, Олимпиада, призналась давно своему мужу Филиппу, что зачала Александра не от него, а от громадной величины змея. (4) Да и Филипп в последние годы своей жизни открыто заявлял, что Александр не его сын. (5) По этой-то причине Филипп и развелся со своей женой как с уличенной в разврате. (6) Поэтому-то Александр, желая приписать себе божественное происхождение и вместе с тем обелить мать, через посланных вперед лиц тайно подсказывает жрецам, какой ответ они должны ему дать. (7) Когда Александр вошел в храм, жрецы тотчас же приветствовали его как сына Амона. (8) Довольный тем, что бог признал его сыном, он приказывает считать Амона своим отцом. (9) Затем он спрашивает: всем ли убийцам отца он отмстил? – и получает такой ответ: его отец не может быть убит и не может умереть; отмщение же за царя Филиппа завершено полностью. (10) На третий же вопрос ему было дано в ответ, что даруется ему победа во всех войнах и власть над всеми землями. (11) А спутникам Александра ответили, чтобы они почитали Александра, как бога, а не как царя. (12) С тех пор увеличилось его высокомерие, возросла надменность и исчезла та обходительность, которую он приобрел ранее от изучения греческой мудрости и от македонского воспитания. (13) Возвратившись от храма Амона, Александр основал Александрию и эту македонскую колонию приказал считать столицей Египта.

Гл.12. (1) Когда Дарий бежал в Вавилонию, то он просил Александра, послав ему письмо, чтобы тот дал ему возможность выкупить пленниц, и обещал за это огромную сумму, (2) но Александр потребовал в виде выкупа за пленниц не деньги, а все царство. (3) Спустя некоторое время Александру было передано другое письмо, в котором Дарий предлагал ему дочь в жены и часть царства. (4) Однако Александр написал в ответ, что Дарий дает ему то, чем он, Александр, уже владеет, и приказал Дарию явиться к нему лично в качестве просителя и предоставить победителю решать, что будет с Персидским царством. (5) Тогда Дарий, потеряв надежду на мир, вновь начинает войну и выступает навстречу Александру с четырьмястами тысячами пехотинцев и ста тысячами всадников. (6) Во время похода Дарий получает известие, что его жена умерла от несчастных родов; что Александр оплакал ее смерть и сопровождал ее тело в день похорон, причем поступил так не из влюбленности в нее, а по своей человечности; (7) ведь ее Александр и видел-то всего один раз, между тем как мать Дария и его маленьких дочерей он часто старался утешать. (8) И вот теперь Дарий признал себя поистине побежденным, раз враг победил его не только в стольких сражениях, но даже в своем великодушии, и сказал, что если он, Дарий, не в состоянии победить, то для него наилучший исход быть побежденным таким человеком, как Александр. (9) Поэтому он написал третье письмо, в котором благодарил Александра за то, что тот не отнесся враждебно к его родным. (10) Затем он предлагает Александру не только большую часть своего царства, до реки Евфрата, но и другую дочь в жены, а также тридцать тысяч талантов за остающихся у него пленниц. (11) На это Александр ответил, что благодарность врага – вещь излишняя. (12) То, что он сделал, он сделал не в угоду врагу; ни при сомнительном исходе войны, ни при переговорах о мире он не применяет хитрых происков: (13) он сделал это по великодушию, так как он научился сражаться против сильных врагов, а не против впавших в несчастье. (14) Далее он обещает пойти на предложения Дария, если тот согласится быть вторым после него, а не равным ему. (15) Впрочем, так же как в мире не могут царить два солнца, так и мир не может заключать в себе два великих царства и быть при этом в безопасности. (16) Ввиду этого пусть Дарий или в тот же день сдастся, или же на следующий день готовится к сражению. Он, Александр, ожидает для себя такой же победы, какие он уже одерживал.

Гл.13. (1) На следующий день они оба уже выстроили свои войска в боевом порядке, как вдруг Александра, утомленного заботами, внезапно перед самым сражением охватил сон. (2) Когда перед самым началом битвы не оказался на месте один только царь и когда едва удалось Пармениону его разбудить, то все стали спрашивать Александра, почему он уснул в такой опасный момент, тогда как обычно он даже во время отдыха спал мало; (3) на это Александр сказал, что он избавился от тяжкой заботы и уснул благодаря внезапной уверенности в том, что предстоит сражение со всей массой войск Дария, а до того его страшило, что война может затянуться надолго, если персы разделят свои силы. (4) Перед сражением оба вражеских войска дивились друг другу. (5) Македонян удивляло большое число вражеских солдат, их высокий рост, красота их вооружения. Персы изумлялись тому, что столь малым войском побеждены столь многие тысячи их воинов. (6) Вожди же не переставали обходить ряды своих солдат. (7) Дарий говорил, что если разделить число его воинов на число македонян, то на десять армян едва ли придется один неприятельский воин. (8) Александр убеждал македонян не страшиться ни многочисленности врагов, ни их роста, ни непривычной для македонян пестроты одежды и оружия; (9) нужно только помнить, что уже в третий раз приходится им сражаться с теми же самыми врагами; пусть не думают, будто враги стали лучше от бегства, нет – они принесли с собой в бой печальные воспоминания о своих поражениях и о том, сколько крови было пролито ими в двух предыдущих битвах, (10) и насколько у Дария больше людских полчищ, настолько же у него, Александра, больше мужей. (11) И он убеждал с презрением смотреть на этот вражеский строй, сверкающий золотом и серебром, от которого можно ожидать больше добычи, чем опасности, так как победа добывается оружием, блистающим не красотой, а доблестью.

Гл.14. (1) После этого завязывается сражение. Македоняне бросились прямо на мечи врагов в рукопашный бой, презирая врага, уже столько раз побежденного, но и персы предпочитали смерть поражению. (2) Редко в какой-либо битве было пролито столько крови. (3) Когда Дарий увидел, что его солдаты терпят поражение, он хотел и сам умереть, но его приближенные убедили его бежать. (4) При этом некоторые советовали ему разрушить за собой мост через реку Кидн, чтобы преградить дорогу врагу, но Дарий сказал, что не такой совет он хотел бы получить для своего спасения, который столько тысяч его воинов предает во власть врага. Пусть и другим будет открыта та же дорога для бегства, как и для него. (5) Александр же бросался туда, где было всего опаснее; там, где, как он видел, были всего гуще ряды врагов и ожесточеннее сеча, там он всегда появлялся, всем опасностям хотел подвергать себя, а не воинов. (6) Этой битвой он захватил в свои руки власть над Азией на пятый год после принятия царской власти. (7) Сражение было настолько удачно что после него никто не осмелился поднять восстание, и персы, после стольких лет господства, терпеливо склонили головы под иго рабства. (8) Одарив солдат и дав им отдых в тридцать четыре дня, Александр занялся подсчетом добычи. (9) Некоторое время спустя он нашел в городе Сузах сорок тысяч талантов. (10) Завоевал он и Персеполь, столицу Персии, город, издавна знаменитый, полный добычи, собранной со всех концов земли, о размерах которой впервые стало известно только после падения этого города. (11) Там же Александру бросились навстречу восемьсот греков, которые в плену у персов претерпели тяжкие муки – у каждого был отсечен какой-нибудь член тела. Они умоляли его отмстить врагам за эту жестокость так же, как он отмстил за Грецию. (12) Им была дана возможность вернуться на родину, но они предпочли получить на месте земельные участки, опасаясь, что их родные испытают не столько радость от их возвращения, сколько ужас при виде их увечий.

Гл.15. (1) Между тем, желая угодить победителю, родственники Дария, схватив его в парфянском селении Фара, заковали в золотые оковы. (2) Полагаю, что это произошло по промыслу бессмертных богов, пожелавших, чтобы владычество персов нашло свой конец в пределах того народа, которому впоследствии было суждено наследовать это владычество. (3) Александр ускоренным маршем прибыл сюда на следующий день и узнал, что Дария ночью уже увезли в закрытой повозке. (4) Приказав войску идти вслед, Александр пустился преследовать беглеца с шестью тысячами всадников и по пути много раз выдерживал опасные схватки. (5) Он прошел таким образом много тысяч шагов и не обнаружил никаких следов Дария; и вот однажды, когда он остановился, чтобы дать отдохнуть коням, один из его воинов пошел к ближайшему источнику и нашел там Дария, в повозке, тяжко израненного, но еще дышащего. (6) Когда к Дарию подвели одного из пленных персов и он узнал в нем соотечественника, он сказал, что имеет по крайней мере от судьбы то утешение, что будет говорить с человеком, который его поймет, и последние его слова не будут произнесены напрасно. (7) Александру Дарий приказал передать следующее: умирает он, Дарий, должником Александра, не отблагодарив его ничем за его величайшие услуги: в поступке Александра с его, Дария, матерью и детьми он увидел царственное великодушие, а не враждебность. Ему больше посчастливилось на врага, чем на родных и близких, (8) ибо враг даровал жизнь матери его и детям, а его самого лишили жизни те, кому он дарил и жизнь, и власть. (9) Как их наградить за это, пусть решает победитель. (10) Александра же он может отблагодарить только тем, что одно доступно умирающему, – молить все небесные и подземные силы и богов, покровителей царств, чтобы ему, победителю всех земель, досталась вся власть над ними (contingat imperium). (11) Для себя он просит не пышных, а лишь подобающих ему похорон. (12) Что же до отмщения за него, Дария, то это дело касается уже не его одного, а служит показательным примером для всех царей, и пренебречь им было бы недостойно Александра, да и опасно для него; с одной стороны, вопрос идет о его справедливости, с другой – о его собственных интересах. (13) Он, Дарий, может дать Александру один лишь единственный залог верности царской – правую свою руку. После этих слов, протянув руку, он скончался. (14) Когда сообщили об этом Александру, он, увидев тело Дария, оплакал его смерть, столь несовместную с его достоинством, (15) и приказал похоронить его, как подобает царю, и положить его в гробницу предков.

Оглавление