Глава 21. Итальянский юмор

У итальянцев хорошее чувство юмора, и вот что здорово — они умеют смеяться как над собой, так и над другими, с большой ответственностью относятся к исполняемой роли и не склонны разрушать свой имидж ради красного словца. Общественное достоинство очень важно для них, и если они исполняют какую-либо номенклатурную функцию, то выдадут вам весь свой бюрократизм и апломб. Профессор права не станет сдабривать свои лекции анекдотами. Быть может, поэтому итальянские научные труды — самые серьезные и самые нудные в мире. В предисловии и комментариях можно порой найти скрытую иронию, но для этого надо иметь наметанный глаз. Поскольку грех кощунства (тех, кто письменно оскорбляет политиков или государственных чиновников, могут привлечь к уголовной ответственности) не распространяется на рисованные иллюстрации, в итальянских газетах и журналах жанр карикатуры занял прочное место. Их авторы с убийственной иронией клеймят политиков и политическую обстановку.

Самый известный современный карикатурист в Италии — Фораттини. Сатирические изображения видных политических фигур в газете «Репубблика» принесли ему национальную славу. Далеко не многие итальянцы осознавали истинный размах власти лидера социалистической партии Беттино Кракси, пока Фораттини не стал рисовать на него шаржи, представляя в обличье некоего Бенито.

Итальянцы любят смотреть на себя со стороны. Еще один шаржированный пресс-комментарий они получают от известного сатирика Альтана, который посылает им едкие замечания по поводу национального характера итальянцев из своего комфортабельного гнезда в Бразилии.

Итальянцы обожают наблюдать за соседями, что отразилось в их юморе: они редко смеются над другими народами, зато анекдотов про самих итальянцев у них пруд пруди.

Нация без самосознания

Итальянцы — это не нация, а просто скопище людей. В первую очередь они считают себя и друг друга римлянами, миланцами, сицилийцами или флорентийцами, а уж потом итальянцами. В Италии существуют города, которые, кроме шоссе, железной дороги католической церкви, ничего не связывает.

Области Италии не похожи одна на другую. Глубоко укоренившаяся региональная замкнутость — явление вполне объяснимое, ведь как единое государство Италия существует только с 1861 г., а до этого на ее территории располагались независимые графства, коммуны и герцогства. Процесс объединения проходил очень тяжело и непросто. Лидер процесса Рисорджименто (национального объединения) Кавур как-то заявил: «Италию мы слепили, теперь давайте слепим итальянцев». Будь он жив, и поныне трудился бы над этим.

Время от времени итальянцы пытаются осознать себя единым народом и даже выказывают национализм. К примеру, когда происходят значительные спортивные события, имеющие отношение к итальянцам, вся страна напряженно следит за происходящим. Но в остальном жители Италии ощущают себя итальянцами только вдали от родины: в кафе-мороженом Мельбурна, в бельгийской шахте или на матче по американскому футболу в Штатах.

С другой стороны, в отсутствии национального самосознания есть и положительные стороны, ибо итальянцы не приемлют милитаризма и шовинизма. Они уверены, что все конфликты можно разрешить путем компромиссов либо подкупа, и всеми способами избегают конфронтации.

Впрочем, итальянцам есть дело до национального самосознания. «Откуда вы родом?» — для итальянца не праздный вопрос, он требует обстоятельного ответа. Ни один итальянец в отличие от англичанина или американца, услышав его, не смутится и не станет мямлить: «Даже не знаю, дайте подумать. Живу я в Лондоне, а родился в Хертсфордшире, потом родители переехали в Лидс, в Бристоле я пошел в школу, в Саутгемптоне начал работать».

Итальянец точно знает, откуда он родом, и повсюду, как флаг, возит с собой родной город или деревню. Работающий в Турине уроженец Сан-Джорджо (Апулия) всю жизнь будет считать себя апулийцем. На туринца он совсем не похож, и никого это не удивляет. Связи с родным Сан-Джорджо он не утратит никогда. Не случайно знаменитости и крупные политические деятели, как правило, помогают родному городу и землякам.

Происхождение человека тесно связано с таким ключевым для итальянцев понятием, как «campanilismo», т. е. взгляд со своей колокольни, верность своим пенатам, лучше которых в мире не найти. Итальянцы трогательно любят родные места и с трудом отрываются от них.

Такой доморощенный патриотизм, естественно, влечет за собой ожесточенное соперничество между соседними деревнями, городками, провинциями и областями. 

Оглавление

Обращение к пользователям