Глава 8

— Итак, сударыня, что у вас украли?

— Все! — женщина всхлипнула и закрыла лицо руками.

Старший инспектор Адам Францин тихо выругался. Его оторвали посреди ночи от бутылки вина и объятий любовницы, чтобы выслушивать глупую бабу. Адам был чрезвычайно зол, но изо всех сил старался держаться вежливо и учтиво — жертвы ограбления были повязаны с шерифом и бургомистром. А с ними ссориться очень опасно даже для представителя полиции.

Адам был человеком лет сорока, успевшим в столь раннем возрасте заработать плешь на макушке и седину. Ростом Францин не вышел, обильные возлияния и несдержанность в еде сильно сказались на его внешнем виде. Но занимаемой должности он добился по праву — лучшего сыщика в Маратоне не найти.

Адам носил короткие заостренные усики и окладистую бородку. Вкупе с бежевым камзолом и пенсне, он очень походил на университетского профессора. Однако бросавшаяся с первого взгляда миролюбивость была весьма обманчивой. В своих расследованиях Францин не гнушался ничего: пытки, шантажи и запугивания считались его любимыми инструментами.

В его отделе по особо важным делам числились ушедшие на пенсию наемники, отставные палачи и целый штат соглядатаев в каждом из городских кругов. Подчинялся Адам лишь шерифу, потому о законных методах расследования в последний раз слышал во время обучения в академии юриспруденции.

Более того, Адам имел тесное знакомство с гильдией убийц. И горожане, от которых требовалось избавиться по тем или иным причинам, могли не особо рассчитывать на железное алиби или политический иммунитет.

— Итак, давайте еще раз, — Францин достал блокнот и карандаш, но сделал это лишь для вида. Инспектор обладал абсолютной памятью. — Как все произошло.

Джордж хотел рассказать все сам, но Адам велел увести его в соседнюю комнату. Для полноты картины опрос требовалось проводить поодиночке. Инспектор не раз сталкивался с различного рода махинациями для получения страховки. Как правило, кто-нибудь из мошенников проговаривался и четко заученный план разрушался от единого слова.

— Мы пили чай перед сном. Все было спокойно, только под окном орали дикие коты. А затем раздался громкий хлопок и треск, после в кухню ворвалась целая толпа орков, — Марта высморкалась в платочек и промокнула им глаза.

Адам поморщился.

— Дальше?

— Они все были грязные как шахтеры. В руках деревянные дубинки. Один чуть не сломал моему Джорджу пальцы, — женщина опять завыла, но быстро пришла в себя. — Разбойники постоянно угрожали, что поломают нам все кости. Пришлось сказать им, где спрятан сейф.

— Что было внутри?

— Около сотни золотых — деньги на тот случай, если наши ценные бумаги и валюта обесценятся. Состояние Джордж хранит в банке, разумеется. А еще в сейфе были мои свадебные драгоценности — бриллиантовое колье и сережки.

— Это все?

— Нет же! Говорю, они вынесли почти все, до чего дотянулись. Украли одежду, посуду, ковер из гостиной, даже чайник. Все складывали в большие мешки.

— Ясно. Благодарю вас за содействие. Мои люди останутся здесь до завтрашнего вечера. На случай если вы еще что-нибудь вспомните.

— Спасибо вам, господин инспектор. А эти… бандиты не вернутся?

— Заявляю со всей уверенностью — нет. Дважды один дом на моем веку еще никто не грабил. Постарайтесь успокоиться.

Марта пробурчала что-то неразборчивое и снова заплакала.

Показания жены полностью совпадали с показаниями мужа. Множество явно нечеловеческих следов по всему дому и характерный запах указывали на то, что в поместье на самом деле ворвались орки. Но кто настолько охренел, что не испугался ответных мер в свой адрес? Что за банда окончательно растеряла страх?

Адам внимательно осмотрел рисунок на стене и повторил его на листе блокнота. После отдал подчиненному с просьбой доставить в нижний. К утру на этом же листе должны быть название банды, имя вожака и адрес двора, где она обосновалась.

Молодой орк по кличке Череп разливал по глиняным кружкам третью бутылку. Накануне банда стрясла нехилые деньги за крышу и теперь праздновала всем составом. Не меньше сорока нелюдей разных полов и возрастов поднимали тосты за удачливого и дерзкого вожака.

Двор едва мог уместить такую ватагу, все гудели и кричали, тискали девиц и порой били морды друг другу. Так, по-дружески. Выяснение отношений у Костоломов не только не запрещалось, но и поощрялось.

Череп предложил выпить за всех тех гремлинов, что отдают последние медяки, стоит лишь сломать им палец. Слухи о жестокости и несговорчивости банды разошлись по всему сектору. Очень скоро вотчина Усача перейдет в его, Черепа, загребущие лапы. Осталось разобраться с парой мелких шаек и можно получать ярлык у старших кланов.

Вдруг ворота распахнулись, во двор вбежал гоблин-дозорный. Он успел крикнуть: «шухер!», прежде чем ему в шею вонзилась стрела. Пьяные и осоловелые бандиты не сразу поняли, что происходит. Очухались лишь тогда, когда ворота развалились на части под ударом ручного тарана.

В нору ворвались солдаты в кожаных панцирях поверх длинных кольчуг. На головах закрытые шлемы, на плечах белые повязки, за спинами алые плащи с вышитыми золотыми нитями гербами города — четырехлистными клеверами.

Бойцы разрядили арбалеты и выхватили короткие мечи. Пьяных орков за считанные секунды загнали в угол и порезали как свиней. Не пожалели никого — ни женщин, ни совсем юную шпану. После тараном снесли подчистую все хижины, окружавшие двор.

Убедившись, что живых не осталось, стража покинула руины.

— Вы слышали? Вы слышали?!

Рано утром в трактир влетел взмыленный огр, тряся брюхом и дыша как загнанная лошадь.

— Ты о чем? — ехидно спросил Далан, оторвавшись от игры в домино.

— Да Костоломов порешили ночью!

— Ужас какой, — охнул эльф. — Бандитские разборки?

— Да хрен там! — Брюхо плюхнулся на край лавки, заставив четверых орков подскочить на месте. — Соседи говорят, городская стража устроила облаву. Только никого не заковала, а просто перерезала. А двор полностью разрушила.

— Даже так? Брус — бери парней и живо за досками!

Подельники побросали кости и вылетели во двор. В трактире остались только Борода и Йоджи.

— Так, — тихо произнес Брюхо, легонько хлопнув ладонью по столешнице, — рассказывай, что вы ночью учудили. А то мои парни ничего толкового не говорят.

— Обычная подстава, — хмыкнул Далан. — Достаточно пригрозить сломать кости и нарисовать на доме знак банды. Вот и все. Стража адекватно отвечает за наезд на дружков бургомистра. Мы так на войне делали. Воровали яйца одного племени и подкладывали другому. А потом наблюдали, как драконы грызут друг дружку.

— Ну ты… даешь…

— А как ты хочешь? Война с ящерами, война за территорию, война за жизнь — это один черт война. И там действует те же законы. Ты своей долей доволен?

По договору Брюху досталась половина золота и серьги. Колье Далан забрал себе.

— Конечно, я таких бабок уже давно не видел.

— А чего такой хмурый?

— Да как-то… не по себе немного. Ты, паря, или правда контуженый, или прирожденный воевода. Побаиваюсь я, как бы и в мой двор ночью стража не нагрянула.

Далан перестал ухмыляться и посерьезнел, заставив Брюхо невольно икнуть.

— Слушай, я эльф прямой и говорю тебе сразу — сектор буду подминать под себя полностью. Тебя по дружбе оставлю на потом, но если заартачишься — войны не избежать. Поэтому предлагаю сразу — присоединяйся к Быстрым.

Огр вздохнул и почесал живот.

— Я поговорю с парнями.

Солдат кивнул. Брюхо, посидев в задумчивости еще немного, встал и вышел.

— Зря ты так резко с ним, — заметил Борода. — Уйдет еще к другой банде.

— Не уйдет, — ответил эльф. — Костоломы были последней реальной силой в секторе. Теперь тут осталась всякая шушера и мы — стремящиеся и перспективные.

Далан достал из висящего на шее кошеля бриллиантовое колье и швырнул на стол.

— Как думаете, сколько стоит?

Тролль присвистнул.

— Целое состояние.

— Вот и хорошо. Йоджи, собирайся, пойдем к Пивнюху.

Перед походом Далан вырвал все бриллианты из оправы. Самые большие сунул в карман, остальные спрятал под половицей. Золотую цепочку передал Мик, чтобы вернувшиеся орки переплавили драгоценность. Эльф прекрасно понимал, что подарить ожерелье целиком — значит навести на себя подозрение.

Полиция наверняка будет расследовать налет, и если украденное всплывает где-нибудь, клубок размотается очень быстро. Даже если Пивнюх сплавит подарок куда подальше.

А вот камушки можно объяснить как угодно, для зацепки они мало годятся.

Накинув очищенную от грязи шубу, эльф сунул руки в карманы и потопал по узким улицам. К его удивлению, большинство голодранцев старались отходить в стороны и не мешаться на пути. Жители в возрасте опускали глаза и быстро шли прочь. Молодежь глядела с интересом, некоторые с вызовом, но заступать дорогу так же не решались.

На входе в третий сектор эльф ощутил сильный запах сусла, браги и спирта. Вотчина Пивнюха разительно отличалась от бывших владений Усача. Здесь было гораздо чище, просторнее и безлюднее. Редкие прохожие выходили на улицу исключительно по делу: кто развесить белье, кто покормить кур, кто отнести куда-то бочку воды.

Солдат сразу заметил длинное дугообразное строение, прилегающее к внешней стене. Оттуда доносилось бульканье, из многочисленных медных труб валил ядреный дымок. Всего в здании было три двери, и у каждой стояло по паре мускулистых троллей. Сородичи Бороды носили кожаные куртки, усиленные металлическими пластинами, а на поясах короткие мечи явно кустарного производства. Серьезные ребята, ничего не скажешь.

Далан и Йоджи подошли к ближайшему входу. Охранники тут же напряглись, отошли от стен, которые подпирали, и потянулись к ножнам. Эльф примирительно поднял руки и спросил:

— Пивнюх на месте?

— А кто интересуется?

— Будущий мастер соседнего сектора.

Тролли переглянулись и пожали плечами. Ответ их явно озадачил. Наконец один вышибала согласился сходить к хозяину и узнать, как быть.

Ожидание затянулось на несколько минут. Йоджи начал нервничать — как бы не поддали им под зады за такую дерзость. Надо же что удумал, мастером будущим себя обозвал. Ну этот ушастый и дает!

Охранник в кой-то веки вышел и сказал, что Пивнюх ждет. Гостей тщательно обыскали и повели за собой, дождавшись смену караульных.

Заводик Пивнюха вопреки всем ожиданиям был очень чистым и хорошо освещенным через люки в крыше. Туда же выходил и весь отвратительный дух, всегда витающий на производстве алкоголя. За все время пути Далан не увидел ни одной крысы или таракана, работники носили чистые белые фартуки и, судя по виду и аромату, регулярно мылись.

Что же, вполне логично. Старшие вряд ли похвалят Пивнюха, если найдут в бутылке мышиную какашку.

Всего заводик делился на три секции. Далан и Йоджи начали путь с последнего этапа производства — розлива и упаковки. За длинными столами у самой стены сидели три гоблина, над их головами тянулась многосуставная трубка с краниками.

Рядом с гоблинами стояли две большие кадки: в одной была мыльная вода, в другой — абсолютно чистая. Сборная команда из человеческих, орочьих и гномьих женщин споро отмывала бутылки от грязи и этикеток. В стене напротив работниц имелось круглое окошко. Время от времени одна из женщин отвлекалась, чтобы принять свежесобранную тару и заплатить сборщикам. Далан заметил, что за одну бутылку давали целый медяк — неслыханная по местным меркам щедрость.

Бутылки немедленно отправлялись в мыльную воду, где отскабливались и тщательно вычищались ершиками. Уже чистая посуда передавалась на стол, гоблины открывали краны и наполняли бутылки тремя различными жидкостями: пивом, вином и самогоном. Затем два юных тролля с длинными цепкими пальцами аккуратно наклеивали на бутылки новые этикетки и расставляли по ящикам с пробковыми ячейками, чтобы не дай боги ничего не побилось.

Следом шел участок с вином. Здесь дородные огрихи толкли в ступах подгнивший виноград, их помощницы процеживали сок, добавляли сахар и прочие ингредиенты и уносили бочонки в подвал, где им надлежало стоять долгие годы. Впрочем, в последнем Далан был не уверен. Обычно дешевое вино выдерживалось от силы несколько месяцев и сразу же шло на рынок. Бродягам и рубакам сгодится и такое, а господа купят себе что получше у нормальных виноделов.

В самом конце заводика стоял огромный самогонный аппарат. Перегонный куб представлял собой высокий, под самый потолок клепаный бак, вокруг которого с целью экономии места намотали спираль змеевика. Куб стоял на обложенной кирпичами яме, где горел медленный огонек. Гоблин с лопаткой внимательно следил за нужной температурой и подбрасывал угли по необходимости. Ведь если пламя слабое, процесс не запустится. А если слишком сильное, бак может разорвать избыточным давлением.

Далан видел такой взрыв один раз, когда ушлый армейский умелец решил смастерить аппарат из подручных средств. Тогда, к счастью, никто не пострадал (кроме шкуры горе-инженера, которого выпороли перед строем за нарушение дисциплины), но ведь и размер куба был совсем другим — всего-то с котелок.

Далее шла перегородка с дверью, у которой тоже дежурили тролли. Провожатый кивнул коллегам и вежливо постучался.

— Пусть заходит! — отозвался противный скрипучий голос.

Пивнюх сидел за грубо сколоченным столом, правой рукой щелкал счетами, а левой что-то записывал в толстую книгу. За его спиной высился шкаф, забитый такими книгами до верхней полки.

Сам Пивнюх был мужчиной лет пятидесяти с недельной щетиной и всклокоченными светлыми волосами. Судя по опухшей физиономии и сизому носу, он не только следил за производством, но и регулярно проверял качество готовой продукции. Одет хозяин был в белую сорочку и кожаный фартук с большим карманом на животе.

Несмотря на появление гостя, старик продолжил делать записи, не удостоив эльфа даже беглого взгляда. Далану пришлось ждать не меньше минуты, прежде чем Пивнюх поднял сердитые блеклые глаза. И тут же раскрыл рот от удивления.

— Дариган? В моей мануфактуре? За это надо выпить!

На стол тут же брякнулась початая бутыль самогона и два граненых стакана.

— Присаживайся и рассказывай, как там на фронте.

Брови эльфа поползли вверх. Он явно не ожидал столь теплого приема.

— Даже татуировку не потрогаешь?

— Ха, а зачем. Я же вижу, что настоящая. Ну что, наши надрали зад драконам или еще нет?

Пивнюх разлил алкоголь и пододвинул стакан Далану.

— Еще нет. Ящеров оттеснили в высокогорные районы, там их бить очень трудно. Командование считает, что этого достаточно. Так сказать, закупорили угрозу как джина в бутылке.

— Джинн в бутылке я люблю, это да. Ну, давай за скорую победу, что ли.

Стукнулись, выпили.

— Почему такой интерес к южной войне? Были на фронте?

Старик вынул из-под стола банку соленых огурцов, достал один, бросил в рот. Ответил, громко хрустя:

— Да, пару раз. Но не как солдат, а как поставщик самогона. Лет шесть назад примерно. Во время второй ходки на мой обоз напал чертов дракон, представляешь. Я уж подумал — мама, все, конец. Эта тварь как грохнется рядом прямо с неба, аж телега подпрыгнула. Как зарычит, как дыхнет огнем. Слава богам, рядом оказались наши солдаты. Один, в рогатом шлеме, залез на телегу и закричал на ящера не своим голосом. Дракон испугался и улетел. Это не ты случаем был?

Далан рассмеялся.

— Нет. Я на драконов не кричал, а рубил им головы.

— И не только рубил, судя по татуировке. Ну, давай еще по одной.

Выпили, закусили. Самогон был очень неплохим (стал бы Пивнюх пить помои?) и напоминал тот, что поставляли в армию в самом начале войны.

— Расскажешь, как это было?

Эльф махнул рукой.

— Ничего особенного. Мы загнали одного молодого дракончика в пещеру, решили добить. Я пошел первым, завязался бой. Так получилось, что я задел мечом сталактит — пещера-то узкая была. Тот и сломался. В смысле меч, но и сталактит тоже. Дракошка хоть и мал был, да не глуп. Понял, что получил серьезное преимущество и давай зубами клацать. Один раз зацепил — панцирь и кольчугу порвал, представляешь?

Пивнюх цокнул языком и покачал головой, наполняя стаканы.

— Ну, я кое-как извернулся, запрыгнул ему на спину, обнял за шею и давай душить. Тот мечется, башкой трясет, а свод низкий, ни стряхнуть меня, ни о камень припечатать. А я знай себе душу, аж покраснел от натуги, а потом и вовсе сознание потерял. Очнулся в госпитале едва живой, весь исцарапанный и обожженный. Пришел командир, пожал руку и сообщил, что я представлен к награде. Вот так и получил этот знак.

— Ну дела. А теперь решил Усачев сектор под себя подмять?

— Не только. Весь город.

Собутыльники замолчали, неотрывно глядя друг другу в глаза. А затем громко расхохотались. Пивнюх хлопал себя по животу и утирал выступившие слезы. Отсмеявшись, выпили по третьей и лишь тогда приступили к переговорам.

— Так зачем пришел, дариган? Не просто же выпить со стариной Пивнюхом?

— Я хочу самогонный аппарат. Самый лучший, малой производительности. Литров на пять в сутки.

Хозяин ехидно сощурился.

— Хе, дорогой, я кубы за убийства драконов не раздаю, ты малость адресом ошибся.

— А я и не прошу даром.

На стол упал самый большой камень из украденного ожерелья. Секундой спустя до того же размера расширились свиные глазки Пивнюха.

— Матерь божья… Ты где это взял?

— На войне можно добыть не только медаль, — уклончиво ответил эльф. — Особенно если воюешь с драконами.

Истории о пещерах, полных сокровищ, знали даже те, кто никогда не видел ящеров воочию. Пивнюх кивнул и уставился в окно. Толстые пальцы забарабанили по столешнице. Чтобы ускорить раздумья, Далан положил рядом бриллиант поменьше.

Старик вздохнул.

— Еще один такой же и аппарат твой.

— Не вопрос.

Пивнюх сгреб камни в ладонь и спрятал в карман фартука.

— Приходи завтра утром, будет тебе первоклассный куб.

— Так не пойдет, друг, — строго произнес Далан. — Не огорчайся, но я не хочу вернуться сюда и услышать, что никакого Быстрого ты знать не знаешь.

Старик коротко хохотнул.

— Далеко пойдешь, приятель. Эй там, снаружи! Позовите Сизого!

Вскоре появился измазанный в саже огр. Великан был одет в кожаную жилетку и прожженные угольями портки, от которых веяло дымом и раскаленным металлом. Пивнюх поманил за собой и вышел из кабинета. Компания покинула заводик и отправилась аж в другой конец сектора, залитый удушливой гарью и звоном молотов. В открытых горнах плавили металлолом, а кузнецы разнообразных рас работали с кубами. Одни ковали крошечные, для личного пользования, другие — огромные, для мануфактур. Были еще среднего размера — для трактиров. Всего над самогонными аппаратами трудились пять бригад.

— Вот, гляди, — Пивнюх подошел к складу готового товара и открыл ящик, где в соломе лежали куб и запчасти для него. — Прямо с пылу с жару, еще горячий, сам потрогай.

Далан потрогал — старик не врал.

— Пять с половиной литров в сутки выдает только так.

— Брагу поставлять возьмешься? Мне хватит пятидесятилитровой бочки два раза в неделю. Буду платить золотой за каждую.

— Два, — буркнул Пивнюх.

— Полтора.

— Два с половиной. Не торгуйся со мной, эльф, твоя сила не в этом.

— Хорошо, давай остановимся на двух золотых.

— По рукам. Сейчас я организую ребят, пусть тащат куда там тебе надо. И еще, Быстрый — если метишь ко мне в соседи, придется помогать иногда. Так, чисто по-соседски: ты мне, я тебе. У меня связи, у тебя могучие руки. Взаимная выгода, понимаешь?

Далан кивнул. Его устраивал такой расклад. С Пивнюхом лучше дружить, чем враждовать. До поры, до времени. А брагу покупать гораздо выгоднее, чем готовый самогон. Эльф пожал старику руку и учтиво кивнул. День начался очень неплохо.

Оглавление

Обращение к пользователям