Глава 14

В самом большом трактире первого сектора ныне было крайне малолюдно. За столом в центре зала сидело всего трое посетителей — зато каких. Сами мастера старших кланов собрались, чтобы помянуть почившего коллегу и обсудить ситуацию в нижнем круге.

По такому поводу внутрь не позволили войти даже страже — эскорты остались на улице, бросаясь друг на друга враждебные взгляды. Последний раз мастера встречались очень давно, как раз на договоре о разделе трущоб на секторе и перемирии. Так что бандиты никак не могли успеть наладить хоть какие-нибудь отношения. Драться нельзя, общаться не о чем — вот и стояли, разбившись на три группы.

Несмотря на значимое событие, на столе из угощений были лишь самогон и бутылка белого вина. Бокал, две полные стопки и одна перевернутая — на том месте, где прежде трапезничал Уоррен Пират.

Слева от пустующего кресла сидел весьма колоритный персонаж. Эльф со столь утонченными чертами лица, что с первого взгляда не поймешь — мужчина это или женщина. Со второго, впрочем, тоже. Как и с третьего.

Левую половину светлых, почти белых волос эльф стриг очень коротко — почти ежиком. Правая половина ровными прядями опускалась чуть ниже подбородка. Все дело в том, что красавец-эльф выставлял напоказ одно ухо, а другое у него попросту отсутствовало. Лишился он его не в бою или по причине какого недуга. Давным-давно эльф, еще будучи рядовым головорезом, угодил в лапы стражи. Ухо ему оторвал раскаленными щипцами палач на допросе, и чтобы скрыть уродство бандит стригся столь необычным образом.

Уцелевшее же ухо украшали три золотые серьги в виде колечек разных размеров и «гвоздик» с настоящим бриллиантом в мочке. Помимо любви к бижутерии, мастер прославился вычурным нарядом, заставлявшем коллег и даже соратников ломать голову — какого же пола этот бандит?

Он носил длиннополый атласный кафтан нежно-кремового цвета, расшитый золотыми и серебряными нитями. Узоры на ткани напоминали не то змей, не то бескрылых драконов — в хитросплетении чешуйчатых тел было невозможно что-либо точно разобрать. Украшенный мехом черной лисы воротник был шире обычного и лежал на узких плечах. Сидел кафтан свободно, не давая понять — складка ли это, или же маленькая грудь.

Не исключено, что это на самом деле была женщина. Ведь с эльфийского Эльмер — дитя леса. Имя, подходящее представителям обоих полов. О личной жизни мастера никто не был осведомлен, но если спросить охрану и учеников, то те ответят, что вожак предпочитает одиночество и в тесных связях ни с кем замечен не был.

Впрочем, почти все обращались к Эльмер (это имя не склоняется) в мужском роде. Иначе поступали лишь злопыхатели и ненавистники, но быстро лишались языков, а то и жизней. Лучше эльфа никто в городе не владел искусством тайного и явного убийства. Из-за своей внешности и невысокого роста мастер мог перевоплощаться в кого угодно, хоть в ребенка. Его услугами не гнушались пользоваться чиновники и ремесленники среднего круга. Ходили слухи, что и полиция давала Эльмер задания по поиску и уничтожению особо опасных преступников (то есть тех, кто выступал против ее произвола).

Где он научился смертельному ремеслу никто не знал, но свою славу эльф стяжал именно на тропе войны. Очень быстро из никого он стал знаковой фигурой в нижнем круге, порешив немало мастеров во время передела трущоб. В конце концов старшие приняли его в свои ряды и позволили крышевать второй сектор. Это был единственный способ утихомирить кровожадного наемника.

Получив власть, Эльмер открыл нечто вроде школы, где обучал наиболее ловких, выносливых и умных нелюдей. Людей эльф считал слишком слабыми и недолговечными, а потому непригодными для работы убийцы. Теперь же одного клинка мастеру казалось мало, и он стал постигать тайные колдовские знания.

Говорят, что душа усопшего незримо присутствует на поминках. Если это действительно так, то по правую руку от призрака Уоррена восседал дородный старый орк с окладистой седой бородой. Увидеть такого — большая редкость, ибо в силу буйного нрава и вероисповедания орки редко доживали до преклонных лет.

Но мастер Таркин считался не столько дерзким и сильным, сколько расчетливым и умным. С раннего детства он слушал рассказы матери и бабушки о великих битвах народа степей. Но его интересовали не итоги (хорошие замочили плохих), а последовательность действий, к оным итогам приведшая.

В юности басни в духе: «бились они долго и счастливо и умерли в одном бою» Таркину приелись. Он хотел знать, кто руководил войсками, какую тактику и стратегию применял. Привычная любому орочьему мальчишке жажда быть похожим на великого героя превратилась в нечто большее.

В науку. Таркин не только обучался бою на мечах, но и старался разыскивать любые крупицы информации о жизни и быте полководцев. Ведь абы кто не сумеет поднять и повести за собой целую орду. Это под силу только одиозной, необычной личности, и Таркин хотел стать именно таким.

Тяга к знаниям привела его в Маратон. Наплевав на все запреты родителей (страшнейший проступок в среде орков), он сбежал в город и попытался поступить в военное училище. Его оттуда с хохотом выперли пинком под зад — в ту пору Маратон уже охватили ксенофобские настроения и нелюдей в престижные учебные заведения не брали.

Пришлось начинать с самого низа — простым бандитом-рубакой, на ходу узнавая все необходимое. Лучшим воином в итоге Таркин не стал, зато прекрасно освоил политику и красноречие. Довольно развитый для орка ум и подвешенный язык спустя долгие годы сделали Таркина тем, кем он есть — главной движущей силой нижнего круга.

Старый орк приложил все усилия, чтобы добиться мира и поделить круг поровну, по-братски. Сейчас же Таркин снова примерял шкуру дипломата и миротворца, так как его бизнесу любая война только в ущерб. В первом секторе стояли самые лучшие бордели трущоб, а мертвецы как известно денег не приносят.

Что же касается внешнего вида орка, то одевался он на удивление неброско. Темно-фиолетовый жилет, зеленый плащ с черной оторочкой и красные восточные шаровары. На груди массивная золотая цепь, на могучих кулаках татуировки в виде орочьих рун. Из обуви Таркин предпочитал остроносые сапоги в тон шароварам.

Орк постоянно курил трубку с длинным мундштуком и пускал кольца дыма на третьего участника встречи. Очень толстого пожилого человека, одетого на удивление просто — в одну лишь черную сутану, подпоясанную белым кушаком.

Яков по кличке Преподобный — представитель некогда знаменитого столичного рода. На пике своего могущества папаша Якова решил хапнуть власти и скинуть самого короля, но заговор раскрыли, папку сварили в масле, а самого Якова отправили в монастырь.

В силу своего малолетства бедолага и знать не знал ни о какой измене, но на всякий случай король решил от него избавиться.

В закрытом горном монастыре, больше похожем на тюрьму, Яков истово молился, постился, а по праздным дням посещал школу. Сильнее всего он любил уроки по теории ересей. Там он набрался знаний о всех религиях разумных рас и заодно понял, что это практически неисчерпаемый источник дохода.

Одним прекрасным днем возмужавший и поднаторевший в церковных науках Яков сбежал, то ли спрятавшись в пустой пивной бочке, то ли переодевшись монахиней. Слухи разнятся в зависимости от отношения источника к Преподобному.

Долгие скитания привели его в Маратон, где он и открыл свой первый молельный дом. Стоило обзавестись нужными знакомствами среди нелюдей, как по всему кругу стали возникать капища, алтари, церквушки и ритуальные тотемы. Проповеди не умолкали ни днем, ни ночью, а более чем щедрые пожертвования, полученные взамен обещаний вечной загробной жизни, шли в карман Якову.

Тогдашний крупный мастер быстро прижал толстяка к ногтю — пришлось делиться. Сперва бандит хотел и вовсе избавиться от Преподобного, но без его красноречия и знаний проповеди теряли эффективность, а вместе с ней и деньги. Работа на дядю продолжалась несколько лет, пока авторитет Якова не взлетел до небес. Среди черни он обрел статус едва ли не пророка, что и позволило ему направить праведный гнев против своих врагов.

Когда жалких медяков оборванцев стало не хватать, Яков наладил связь с контрабандистами и стал торговать рабами. Обезумевшие фанатики сами с радостью лезли в кандалы, превратив своего пастыря в богатейшего человека нижнего круга. Вот, в общем-то, и все, что можно о нем сказать. Хитрый, в меру жадный и очень осторожный. Предпочитает действовать чужими руками. Для многих неприятная, но необходимая личность, с которой лучше дружить, чем враждовать.

— Ну, не чокаясь, — сказал Таркин и перед тем, как выпить, слил немного самогона на пустой стул.

Проповедник опрокинул стакан и занюхал широким рукавом сутаны. Эльмер нежными музыкальными пальцами взял бокал и медленно выпил вино до дна. Краем глаза Таркин смотрел на дрожавшую шею эльфа и не мог понять — вроде есть кадык, а вроде и нет.

— Помер наш боевой товарищ и партнер старина Уоррен. Десять лет в мире и спокойствие жили и на тебе — опять нижний трясет. Узнать бы, кто это…, — Таркин сжал кулак.

— Смею полагать, мой сородич по прозвищу Быстрый, — высоким мелодичным голосом не сказал — пропел Эльмер. — Пару дней назад Пират сжег его трактир в четвертом секторе. Неужели вы не можете связать эти два события?

— Я слышал, — сказал Яков, — были у старика какие-то терки с новичком. Но, дьявол меня забодай, кто он такой, если прикончил Уоррена одним махом?

— А вот мы его изловим и спросим! — громыхнул орк.

— Ха, — работорговец ехидно улыбнулся. — А ежели он нас… того. Вдруг этот эльф колдун? Вы вообще хату Пирата видели? Магия бесовская там замешана, не иначе.

— Никакого колдовства там нет, — возразил Эльмер. — Ни следа, я специально проверял. А что касается эльфа, то предоставьте его мне. Мои люди присматривают за четверкой после смерти Усача и докладывали о странном незнакомце. Он лыс, носит шубу и у него татуировка на виске в виде драконьей лапы.

— Дариган? — Таркин поднял кустистые брови. Будучи любителем военной науки, и былой и нынешней, орк многое знал об убийцах драконов. — Это многое объясняет.

— Что за дариган? — спросил Яков.

— Титул за убийство ящера голыми руками.

Проповедник присвистнул.

— Ну знаешь ли, Эльмер, тебе стоит проявить осторожность.

— Королевские солдаты — это обычный сброд, а то что кто-то задушил дракона… я и не такое в сказках читал, — фыркнул эльф. — Лучше скажите — живым его доставить или сразу убить?

— Смотри по обстоятельствам, — разумно рассудил Таркин. — Если получится, то лучше, конечно, живьем. Ух охота мне попытать эту морду эльфийскую.

— С этим решили, — кивнул Эльмер. — Как быть с вакантными секторами? Сами знаете, свято место пусто не бывает…

— Истинно так! — вставил Яков, воздев к небу руки.

— …в четверке опять начнется маленькая война, в итоге мастером станет самый сильный и отмороженный вожак. А как быть с вотчиной Пирата? Мы не можем отдать торговлю дремой кому попало.

— Значит, надо назначить временного управляющего, — предложил Таркин. — Кого-нибудь из наших правых рук.

— Но кому достанется сектор? — буркнул Яков.

— Это определим голосованием.

Эльмер фыркнул и сложил руки на груди:

— Каждый проголосует сам за себя, очевидно же. Надо тянуть жребий.

Орк побарабанил пальцами по столу и кивнул:

— Справедливо. Тогда давайте поступим так — завтра в это же время соберемся здесь вместе с кандидатами. Пусть госпожа Удача определит, кому достанется сектор Пирата. Мы не должны повторить прошлой ошибки, не должны снова привлечь внимание полиции. Вы согласны?

Подельники были не против. Договор скрепили тостом.

Сразу после вылазки Далан вернулся в пятый сектор и тщательно вымылся в первой попавшейся кадки дождевой воды. Босяки нижнего круга именно таким образом и заботились о гигиене, так что плещущийся в грязной жиже эльф никого не удивил.

Спустившись в канализацию, солдат сбросил пропахшую порохом хламиду в реку нечистот и пробрался в гномий дом. Есть не хотелось, что-либо делать тоже. Далан попытался заснуть, но ничего не вышло — так и провалялся до утра, глядя в потолок.

Вопреки общепринятому мнению эльфы могут умереть не только от оружия, опасной болезни или несчастного случая. Кажущийся бесконечным век может оборвать сильная душевная хандра. Потеряв волю к жизни, сын Леса начинает чахнуть, мучиться и в конечном итоге отходит в мир иной.

Такая смерть, разумеется, большая редкость, но свое состояние Далана начинало немного пугать. Захиреть в этой вонючей вшивой клоаке он совершенно не хотел. Превозмогая накатившую как цунами депрессию, эльф сполз с кровати, оделся и вышел в город.

В кошельке на шее позвякивали несколько золотых монет — остальные лежали в потайном месте, чтобы не искушать карманников и прочих бандитов. Путь солдата лежал к лучшему душевному доктору нижнего круга — Пивнюху. Разжившись деньгами, эльф хотел прикупить нормального алкоголя, а не травиться в дешевом трактире.

Эх, трактир-трактир. От пепелища уже не осталось и следа — местные налетели как саранча и растащили все уцелевшее и подпорченное огнем. Первое пошло на починку жилищ, второе — на растопку. Теперь на месте тупичка образовалась грязная площадь, где уже ошивалась целая толпа бездомных.

Возможно, в скоро времени ее снова застроят — пустыри в трущобах Маратона недолго стоят без дела. Бросив на едва не ставшее родным место, эльф спрятал руки в карманы и ускорил шаг.

— Далан! Сынок, проходи! — заботливо произнес Пивнюх, лично встретив эльфа у входа в заводик.

Солдат улыбнулся — «сынок» был старше пивовара почти на полтысячи лет.

— Ужас, просто ужас! — вздохнул Пивнюх и достал из-под стола бутыль с прозрачным как высокогорное озеро содержимым. Разлил по большим стаканам, один протянул гостю.

Эльф вылакал все за раз, хотя в стакане было не меньше пинты чистого спирта.

— Говорят, эту собаку, — старик понизил голос до шепота, — кто-то замочил. Вот и поделом ему. Ну, не чокаясь, за твоих славных ребят.

Опрокинули по стопочке, закусили солеными огурцами.

— Что теперь планируешь делать? Если что — приходи ко мне на завод. Парень ты крепкий — пристрою вышибалой. Большего, увы, обещать не могу.

— Спасибо, — безразлично буркнул Далан, наслаждаясь бурлящим в голове алкоголем. — Я пришел самогона купить. Бочонок.

Эльф икнул в рукав шубы.

— Эй, ты только смотри не спейся с горя. Сивый! — заорал Пивнюх. — Принеси пять литров нашего лучшего спирта!

— И пива…

— И пива десять!

— Донесешь или послать кого-нибудь?

— Сам справлюсь, — Далан хрустнул огурчиком и отказался от третьего стакана. — Мне еще через весь город топать.

— Где же ты теперь живешь? — охнул Пивнюх. — Слушай, переезжай сюда, а?

Эльф положил на стол две золотые монеты.

— Надеюсь, этого хватит. За предложение спасибо, но мне есть, где жить. Бывай, Пивнюх. Хороший ты мужик.

Хозяин выпил самогону и кивнул сам себе.

Убедившись, что гость с двумя бочонками подмышками скрылся вдали, Пивнюх юрко перебежал улицу и вошел в крохотный постоялый двор. Под крышей хозяин организовал голубиную почту, которой пивовар пользовался для деловой переписки. В тот раз он отправил неизвестному адресату лишь два слова и весьма необычную подпись.

Был здесь.

П.3.

Путь по нижнему кругу кажется очень долгим только если идти пешком. А для птицы любая преграда нипо чем. Голубь доставил послание за несколько минут. Тонкие изящные пальцы развернули бумажку, послышался удовлетворенный смешок.

Старый пройдоха сработал как положено. Это Шаман взяла на себя смелость пытаться спорить со старшим, но Эльмер знал тысячу и один способ заставить кого угодно изменить свое мнение.

Наемный убийца спустился во двор своей школы, где молодняк разных рас постигал азы смертельного искусства. Пока что на набитых соломой мешках, но вскоре Яков обещал подогнать партию особо буйных фанатиков.

Тролли, орки и гоблины отчаянно кололи манекены кинжалами с волнистыми лезвиями. На мешковине заботливая рука наставника углем нарисовала жизненно-важные органы. Сердце, печень, яремная вена — один укол, порез и цель уничтожена. Искусство допроса новички будут постигать гораздо позже, когда докажут свою преданность парой-тройкой убийств.

За тренировкой наблюдал низкорослый худощавый тролль. Его лицо было настолько обычным и неприметным, что даже соплеменники не смогли бы указать хотя бы одну выделяющуюся черту. Такая внешность прячет наемника в разы лучше маски или глубокого капюшона.

При появлении мастера ученики выстроились по струнке и склонили головы.

— Эсхи, — сказал эльф. — Шубу заметили в третьем секторе. Взять живым, хочу поболтать с родичем.

В широкие ладони тролля упал пузырек с бесцветной мазью. Вытяжка морской каракатицы — сильнейший парализующий яд, вызывающий кому и смерть в течении суток. Если, конечно, не ввести антидот.

Тролль молча кивнул и спрятал отраву во внутренний карман хламиды. Одевались убийцы, вопреки расхожему мнению, как среднестатистические оборванцы, чтобы даже самый подозрительный ничего не заметил. Эсхи не был исключением. Внешне он походил на побитого жизнью босяка, но лучше него с кинжалом обращался разве что Эльмер. Недаром тролль считался его любимым учеником.

Мастер выпростал руки из прорезей на рукавах и сложил на груди. Проводив наемника взглядом, отправился в дом — готовить пыточную к приему особого гостя. Длинные рукава атласного кафтана не доставали до земли считанные сантиметры. Но тому, что было спрятано в них, мог позавидовать и королевский тайный сыщик.

Отыскать цель Эсхи не составило труда. Он находил заказанных и в дремучих лесах, в армейских лагерях и среди толп черни. Но белая шуба выделялась на общем фоне грязи и серости как чертов маяк в ночи. Либо эльф с катушек съехал и воспринимает одежду как реликвию, либо он специально хочет, чтобы о его передвижениях знал весь город.

Шел лысый неспешно, время от времени останавливаясь и прикладываясь к бочонку. Когда он миновал четвертый сектор, то шатался как моряк после схода на землю. Нет, не потому, что после года-двух на качающейся палубе ты сам качаешься дай бог. А потому, что любой моряк, едва оказавшись на суше, нажирался до беспамятства.

Эсхи зашел в подворотню якобы справить нужду, а сам обмакнул кончик кинжала в яд. Чтобы не поцарапаться при ходьбе или беге, тролль закрепил оружие в специальных открытых ножнах под правым предплечьем. Оставалось только подойти поближе и распороть цели кожу. Достаточно крохотного пореза, и вытяжка мгновенно разнесется по организму.

А эльф брел себе, даже не оглядываясь назад. Впрочем, это бы ему ничуть не помогло — заметить тролля в толпе босяков не сумел бы даже хренов оракул.

Когда до шубы оставались считанные шаги, тот резко остановился и поприветствовал кого-то. Рядом на крыльце полуразваленной хибары стоял пожилой тролль с ведром помоев. Не ответив на попытку разговора, соплеменник вылил грязную воду и скрылся за дверью.

Эльф продолжил путь. Остановка сбила убийцу с шага — он уже просчитал все движения, а тут такой форс-мажор. Но ничего, еще наверстает.

Шуба свернула в подворотню, Эсхи, выждав немного, шагнул следом. Но в тупичке никого не оказалось — лысый ублюдок нырнул в канализацию. Сырое подземелье — это не шумный город, там особо не затеряешься. Но приказ есть приказ.

Тролль отодвинул решетку и спрыгнул вниз. И сразу же получил мощный пинок в поясницу. Удержать равновесие не удалось — наемник рухнул на пол и скользнул по нему добрый метр. Напрягся, оттолкнулся и прыгнул, на лету выхватив кинжал.

Эльф, уже без бочек подмышками, стоял на цыпочках, держа руки за спиной. Эсхи прыгнул, но цель на одних пальцах отскочила назад, в спасительный мрак подземелья. В темноте тролль видел гораздо хуже ушастого, ситуацию спасал лишь тусклый свет из дыры в потолке.

Эсхи метнулся вперед, скользнув босыми ногами по влажным плитам. Цель снова отскочила. Это начинало раздражать. Но мастер успел немного обучить тролля традиционному боевому искусству своего народа — «борьбе без борьбы». Овладел этой техникой Эсхи лишь поверхностно, однако мог представлять, на что способен противник. И не стал идти у него на поводу.

Тролль одним прыжком пересек реку нечистот, оттолкнулся от стены и приземлился эльфу за спину, отрезав путь к соседнему тоннелю. Эсхи не собирался бегать за ушастым по всей канализации. Достаточно загнать его в тупик — и вся хваленая борьба пойдет коту под хвост.

Наемник снова прыгнул, сократив расстояние до пары шагов. Эльф уклонился от атаки, но уперся спиной в холодную кладку. Лысый идиот сам загнал себя в глубокую нишу, где уже не распрыгаешься. Эсхи оскалился, предвкушая победу, и замахнулся кинжалом. Но Далан оказался проворнее. Он выпростал руку из кармана и метнул ножик троллю чуть ниже живота. Бросок получился столь мощным, что лезвие не только вонзилось в плоть по самую рукоять, но еще и ощутимо ударила ею по ране.

Эсхи учили превозмогать боль, но от неожиданности тот вскрикнул и инстинктивно вытащил из себя ножик. Это стало роковой ошибкой — видимо, цель знала анатомию куда лучше убийцы. Едва лезвие покинуло рану, как оттуда фонтаном хлынула кровь. Тролль на миг опустил взгляд, но этого хватило для удара пяткой прямо в нос.

Наемник поскользнулся и упал в канаву с дерьмом. Из последних сил успел вынырнуть, но пальцы скользили по плитам, а течение неумолимо несло тролля по коллектору.

Далан подбежал, выбил отравленный кинжал из руки, и вытащил Эсхи из канавы. Но лишь для того, чтобы перевернуть и окунуть головой в фекалии и помои со всего высшего круга. Эльф держал добычу долго, зная об умении убийц задерживать дыхание. Эсхи отчаянно пытался освободиться, но колени Далана надавили на нервные узлы ниже копчика и чуть выше поясницы, практически парализовав наемника. Правая рука немилосердно сдавила шею тролля, а левая впилась в вывернутый локтевой сустав.

— Я все равно тебе ничего не скажу! — булькнул Эсхи, когда его голову вытащили из дерьма. — Сам знаешь!

— Знаю, — кивнул солдат. Наемных убийц, как правило, учили переносить самые жуткие пытки. Учеба заключалась в том, что неофитов пытали с самого первого дня, постепенно наращивая инструментарий. — Но мне не нужна информация. Среди старших не так много мастеров, обучающих тебе подобных.

— Тогда что тебе…, — голос утонул в потоке говна.

— Собственно, ничего, — с улыбкой ответил Далан. — Я просто хочу утопить тебя в помоях. Медленно и мучительно.

Экзекуция продолжалась около часа. С каждым разом приходилось тратить на утопление все меньше времени — тролль объелся дерьма, да и зараза в ране начала давать о себе знать. К концу пытки Эсхи мог только широко открывать рот и больше ничего. Впрочем, смерть ему грозила еще не скоро. Сутки, максимум двое, а потом заражение крови, гангрена и гниение заживо. Но гораздо раньше убийца скончается от горячки. Но ослабить ее куда проще, чем вылечить дрянь во всем теле.

Скорее всего, мастер просто убьет наемника из жалости. Но до того момента он должен быть жив.

Далан вытолкал обмякшую тушу из коллектора и шепнул на ухо:

— Передай своему хозяину, что такая судьба будет ждать каждого.

Вернувшись в подземелье, солдат направился в третий сектор. Надо было кое о чем потолковать с Пивнюхом, но перед этим сходить в баню и отдать шмотки прачке.

Оглавление

Обращение к пользователям