Фаворит императрицы

После отречения Петра III Г.Г. Орлов выдвигается в первые лица государства. Примечательны воспоминания княгини Дашковой, которая пишет, что на следующий день после переворота она пришла к императрице в покои, куда входить имели право только особо приближенные, и к своему изумлению увидела на постели Екатерины Орлова. Он развалился во всем своем обмундировании, вокруг него лежали бумаги, и он нехотя просматривал их. Княгиня была шокирована, увидев, что эти бумаги секретные. Она сказала Орлову, что их может читать только сама императрица, на что Орлов ответил, что она и попросила его посмотреть.

Этот эпизод показывает, каким особым расположением Екатерины пользовался Орлов и какую важную роль в ее системе управления страной играли ее любимчики. Удивляться тут нечему: на дворе стоял XVIII в. — век абсолютных монархий, век временщиков и прихотей монархов, не считавшихся ни с кем. Императрица России была дочерью своего века, и она придала фаворитизму небывалый размах. Недаром же она была и немкой, и датчанкой по крови — она возвела фаворитизм в ранг государственного устройства.

После переворота Екатерина, как известно, щедро наградила всех братьев. Григорию была пожалована должность камергера, повышенное жалование, а затем звание генерала-поручика и должность генерала-адъютанта. Троим братьям было дано по 800 душ крестьян и 50 тысяч рублей на расходы. Меньше чем через год, в апреле 1767 г., Орлов был награжден орденом Святого Андрея Первозванного. После успешного окончания предприятия Екатерина поселилась в Зимнем дворце, где раньше жила императрица Елизавета Петровна, и отвела покои для своего возлюбленного. Орлов жил во дворце, несмотря на то что у него был дом в столице, подаренный опять же Екатериной, и два великолепных имения — Гатчина и Ропша. Это было время особых милостей и возможностей для Григория Орлова: к государыне он мог входить в любое время, читал ей книги, она посвящала его во все политические дела, наконец, сама Екатерина, у которой государственного ума было поболе, сочиняла за него письма, которые должен был писать он. Орлов не любил политику, не вмешивался в управление, зато в развлечениях он был первым. Фаворит постоянно играл в «ломбер», не пропускал ни одного веселья, устраивал балы и вечеринки, разъезжал ряженым на святках и т. п. Он был душой любой компании, но Екатерина хотела видеть в нем государственного мужа. Орлов не выдвигал никаких своих идей, за исключением одной, о чем речь еще впереди, — он просто всецело и всемерно поддерживал все начинания государыни, иногда внося в них какие-то свои пункты. Орлов был добрым человеком с горячим сердцем, поэтому он с готовностью проводил в жизнь идеи государыни, возможно, не до конца понимая их суть. Орлов был ее главным и преданным помощником, готовым свернуть горы. Потом она писала о нем: «Способности Орлова были велики, но ему недоставало последовательности к предметам, которые в его глазах не стоили заботы, и лишь немногие удостаивал он труда своего, и от этого он казался более небрежным, чем был на самом деле. Природа избаловала его, и он был ленив ко всему, что внезапно не приходило ему в голову». При дворе отношение к фавориту молодой императрицы было неоднозначным: с одной стороны, Орлов был обаятельным человеком, не «выказывает ни гордости, ни заносчивости, остается на той же дружеской ноге со своими прежними знакомыми, узнает их даже в толпе, не вмешивается вовсе в государственные дела, а если и делает это иногда, то только для того, чтобы замолвить слово за кого-нибудь из своих приятелей», с другой стороны, вельможам не нравилось его быстрое возвышение и та роль, которую он стал играть при дворе. Прусский посол граф Сольмс сообщал королю, что Екатерина ввела Орлова во все комиссии, занимающиеся государственными делам, снабдила его огромными полномочиями, и это не понравилось министрам и политикам. Они должны были почтительно стоять в приемной фаворита и ждать, пока тот проснется, чтобы непременно видеть его утренний туалет. Существует мнение, что Орлов не был таким уж безобидным: он кичился своим положением, был груб, задирал вельмож и искал случая насолить им. Так, он одевался нарочито просто, в отличие от остальных вельмож. Его костюмы всегда отличались изысканной простотой, что воспринималось как подчеркивание того, что он может себе позволить наплевать на придворный этикет и продемонстрировать свою близость к императрице: «При этом его крайне простой костюм был украшен бриллиантовыми пуговицами такой чрезвычайной красоты и ценности, что даже и самый богатый из сановников империи не мог бы подражать подобной простоте». Сиятельные сановники, например граф Бутурлин и гетман К. Разумовский, считали оскорбительным для своего достоинства, что они стоят на одной ступени с неродовитым выскочкой Орловым, бывшим еще недавно неизмеримо ниже них. Граф Шереметев, бывший самым богатым и очень знатным русским вельможей и занимавший должность обер-камергера, по своему чину состоял в эскорте императрицы при ее поездках. Он был разгневан, когда увидел, что Г. Орлов сидел в карете рядом с Екатериной, а он ехал верхом по грязи и бездорожью. Однако старики, которые еще служили при Анне Иоанновне, не удивлялись и даже говорили, что нынешний режим гораздо лучше бироновщины, и жить вполне можно. Однако иностранных дипломатов в России такой порядок управления страной раздражал. Гораздо позже, в 1772 г., французский министр при дворе Екатерины Дюран писал в своем донесении: «…императрица так исключительно поглощена делом г. Орлова, что в продолжение двух месяцев не занимается ничем другим, ничего не читает и почти не подписывает бумаг <…> Эта женщина ничего не делает, — писал Дюран. — Пока будут поддерживать партию Орловых и заниматься ими, нам остается сидеть сложа руки».

Страсти накалились вот по какому поводу. В мае 1763 г. Екатерина поехала на богомолье в Ростов и Воскресенский монастырь, взяв с собой и Орлова. Сразу же распространилась молва о том, что Екатерина вознамерилась выйти замуж за Гришку Орлова. Некоторые считают, что так хотелось братьям Орловым, поскольку прецедент уже был — Елизавета Петровна была тайно обвенчана с Алексеем Разумовским. Был ли брак Екатерины с Григорием Орловым реальностью или уткой — неизвестно, поскольку никаких доказательств тому нет. Сторонники есть и у той и у другой версии. Тогда же общественное мнение было взволновано. Екатерина — это не Елизавета, и она не собиралась ни с кем делить власть. Она понимала, чем может обернуться ее замужество, поэтому решила отказать фавориту, сославшись на мнение народа. Кстати, граф Н.И. Панин пришел к императрице и стал увещевать ее не делать опрометчивого шага. Тогда он произнес свои знаменитые слова: «Россией может править императрица-немка, но никак не госпожа Орлова». Екатерина сама это хорошо понимала, поэтому вопрос о браке больше не поднимался. Много лет спустя она все-таки вышла замуж за другого своего фаворита — Григория Потемкина. Тогда уже не было в живых ее первого возлюбленного, и она ничего и никого не боялась. Думала ли она тогда о Григории Орлове, своей первой сильной любви? Бог ведает.

Ловко выкрутившись из истории с браком и осыпав Орлова подарками в качестве материальной компенсации морального вреда, она не перестала выказывать своей симпатии к нему прилюдно. В 1764 г. Екатерина поехала в Лифляндию. Орлов сопровождал императрицу на всем пути, и все могли убедиться, что Екатерина страстно влюблена. Естественно, это было любимой темой для пересудов при дворе. В этом же году Орлову был пожалован чин подполковника лейб-гвардии Конного полка, а 1 января 1765 г. его назначили шефом Кавалергардского корпуса. В новой форме Орлов красовался уже на параде в праздник Крещения. Он «ехал подле саней государыни верхом, в римско-российском уборе кавалергардов, в шишаке с белым пером, что весьма казистый и прекрасный вид делало». Орлов не только принимал подарки, но и сам делал их. Самый известный из них, до сих пор хранящийся в Алмазном фонде России, — это покрытый тайнами и легендами алмаз «Орлов». Масса этого драгоценного камня равна 199,6 карата, то есть приблизительно 40 г. «Орлов» входит в пятерку самых крупных алмазов мира. Легенда гласит, что этот камень был добыт в Индии в XVII в. Сначала алмаз был глазом Будды в статуе храма Серингапатама, а потом его украл один французский солдат. В другой истории говорится, что алмаз «Орлов» был вставлен в трон персидского шаха Надира, а потом исчез в 1747 г. после смерти владельца. Затем драгоценный камень загадочным образом всплыл в Амстердаме. Здесь-то его и купил граф Г.Г. Орлов. Это удивительный камень со слегка голубоватым отливом, прозрачный, как слеза, и по форме напоминающий разрезанное поперек яйцо. Обработан он в староиндийской манере: его грани напоминают лепестки роз. Екатерина была так восхищена подарком, что велела вставить алмаз в свой царский скипетр. Это был, действительно, царский подарок.

Григорий Орлов вообще любил прекрасное. Как всякий дилетант, он увлекался искусством, поэзией, науками. Имея немалые средства, Григорий Орлов немало поспособствовал развитию культуры и науки в России. Не получив никакого образования, Орлов страстно любил естественные науки. Ему нравились химические и физические опыты, он любил наблюдать за звездами. Так, он ставил опыты с электричеством: роскошные шелковые обои дворца он натирал тряпочкой и с детской радостью смотрел, как из них летят искры и «электризация производится». Зимой он исследовал свойства льда: по его приказу строили ворота на льду, а потом он гордо показывал императрице, как бомбы, наполненные водой, разрывает от мороза. Орлов привечал ученых и поэтов. В своих покоях во дворце он приказал устроить обсерваторию и поставить туда телескоп. Весь двор ходил сюда смотреть на звезды и любоваться открывающейся панорамой. Увлеченный всевозможными философскими и научными идеями, Орлов приглашал к себе в гости выдающихся людей своего времени. Так, в Гатчине у него были Д. Дидро, Ж-Ж. Руссо и др. Мало кто знает, но именно Орлов сохранил для потоков наследие великого русского гения М.В. Ломоносова и открыл для русской литературы талант Д.И. Фонвизина. Ломоносову князь Г.Г. Орлов оказывал всемерную поддержку вплоть до его смерти. Когда же великий ученый и поэт умер, князь скупил все его бумаги и только благодаря этому факту они не были утеряны. Что касается Фонвизина, то именно Г. Орлов в одном из салонов услышал комедию «Бригадир». Она так понравилась адъютанту императрицы, что он сразу же представил автора государыне — так началась слава одного из лучших комедиографов России.

Оглавление