Глава двадцать девятая. в которой кое-какие части общей картины встают на свои места

И еще один замок. Хотя, пожалуй, замком это было назвать сложновато — это была скала, внутри которой, судя по всему, и квартировали знаменитые ассасины. У ордена Плачущей богини тоже замок в скале был вырублен, но он и выглядел как замок, и мост к нему вел такой, что можно было воинский парад устраивать. А здесь — скала, как она есть, и о наличии там разумной жизни говорило лишь то, что был виден вход внутрь, у которого стояло несколько человек, одетых в какие-то живописные наряды, вроде кимоно с пестрой расцветкой, и бывших, вероятнее всего, стражниками. И вдобавок мне было совершенно непонятно, как к этому входу попасть, поскольку между замком и тем местом, где мы стояли, была пропасть, дна которой я не смог разглядеть, да ещё и в длину немалая.

— А как? — я посмотрел на брата Юра и ткнул пальцем в группу людей, явно заметивших нас.

— Н-ногами — лаконично ответил мне казначей и, повернувшись к стражникам, громко сказал. — М-мы к шейху Хассан-ну ибн Кемалю, п-по его личному п-приглашению.

Я засомневался, что его там вообще услышат — горы же, да и расстояние неблизкое.

— Ждите — послышалось с той стороны, и один из пестро-халатных скрылся в темном зеве прохода.

— В г-горах есть такие м-места, г-где возникают з-забавные акуст-тические ниши — пояснил мне брат Юр. — Зд-десь как раз т-такое место, п-потому и гостев-вую площадку обор-рудовали именно тут.

Акустические, стало быть. Век живи, век учись.

Вскоре из проема вышел ушедший туда стражник и с ним еще один НПС, на этот раз в черном халате.

— Хас-ссан нас п-примет — отметил брат Юр. — Это Тафир, его иль-к-кебал.

— Его кто? — переспросил у казначея, с интересом наблюдая за засуетившимися стражниками — мне было интересно, каким образом мы пойдем через пропасть. И еще было крайне интересно, как туда попадают игроки, которые тут квесты выполняют. У нас-то хоть пригласительный есть, а у них — вряд ли.

— Иль-к-кебал — повторил потешное словосочетание брат Юр. — Он од-дин из его ‘голосов’, через н-него Хас-ссан передает п-приказы своим люд-дям. Всего так-ких ‘голосов’ пять, и чтоб-бы стать одним из них, н-надо пройти через с-семьдесят с-семь испытаний, уб-бить т-тысячу ч-человек и одн-ного из д-действующих ‘голосов’. В-вот такая арф-фметика.

— Так вроде мужик-то нестарый? — глянул я на ассасина, который стоял на противоположной стороне пропасти, и сложив руки на груди, наблюдал за нами.

— Он од-дин из ‘детей Хас-ссана’ — начал объяснять мне брать Юр — Хас-ссан в-выбирает самых к-красивых девушек из с-соседних с-селений, п-платит их род-дителям и его лучшие в-воины с-спят с ними. Если от этого с-соития рождается девочка, т-то она п-просто ост-тается с матерью, если м-мальчик — он отправляется в т-тайную школу, где и р-растет до д-десяти лет. И з-замечу, что эти д-десятилетки д-даже в своем неж-жном возрасте оп-пасней иного п-профессионального воина. П-потом тех из них, к-кто дожил до д-десяти лет, п-привозят в з-замок, где из них вык-ковывают л-лучшие к-клинки ‘Владыки Скалы’. Вп-прочем, через двадцатилетие п-переваливают единицы.

— Это ибн-Кемаля так называют? ‘Владыка Скалы’? — уточнил я.

— Д-да, это од-дно из его имен, у него их м-много — подтвердил брат Юр. — Т-так вот, одно то, что эт-тот иль-кебал дож-жил до своих лет, г-говорит о том, насколько он ум-мел как воин.

— И здесь все такие? — я с уважением посмотрел на фигуру, недвижимо стоявшую на краю пропасти и как будто высеченную из камня.

— Н-нет, т-таких, как он еще ч-четыре — брат Юр прищурился. — Н-ну, вот и мост.

Из глубины пропасти, как будто ниоткуда появился подвесной мост, с узкими дощечками в основании и веревочными поручнями. Мама моя, если бы это было в реальной жизни — ввек бы не пошел. Мне и тут-то стремно…

— Т-так вот — брат Юр бестрепетно шагнул на мост — Ос-сновная часть м-местных работников к-кинжала и уд-давки — дет-ти б-бедных м-местных жителей, п-проданные ш-шейху, еще есть т-те, кто пришел сюда по д-доброй воле. Н-ну, что же вст-тали? Через д-две минуты м-мост оп-пустится вниз. 

‘Внимание!

Мост, ведущий к замку Атарин, не висит над пропастью вечно. Если вы не поспешите, то не попадете в замок или окажетесь на дне пропасти’

Ну, ничего себе! Я вцепился в скользкие веревки, и двинулся за братом Юром, который совершенно спокойно уже преодолел половину пути, причем ни за что даже не держась.

Когда я, сопя и матерясь сквозь зубы, наконец-то ступил на камни площадки перед входом в замок, брат Юр о чем-то говорил с Тафиром, точнее, он говорил, а иль-кебал только кивал в ответ. Сзади свистнуло, я обернулся — моста уже не было.

— Д-друг мой, пойдемте — окликнул меня брат Юр. — Хас-ссан отдал от-тдельное распоряжение н-насчет нас и не дело заставлять его ж-ждать.

Тафир сделал приглашающий жест и пошел к входу, тут же за ним пошагал брат Юр, и я не стал ждать — мне было очень неуютно здесь. Вроде бы и ничего страшного, но вот все эти серые скалы, пропасть, абсолютно непроницаемые лица стражников — всё это вместе как-то давило на психику.

‘Замок Атарин, из которого шейх Хассан ибн Кемаль и его ассасины незримо вершат судьбы жителей Раттермарка. Если всемогущий глава ассасинов решает, что кто-то зажился на этом свете, то судьба этого бедолаги предрешена, и нет для него спасения…’

Ишь ты, а я ведь думал, что это просто локация для ассасинов. А тут оказывается вон чего — вершители судеб. Круто.

Наверное, это был один из самых аскетичных замков из всех, которые я видел в игре. Коридоры, просто вырубленные в камне, из украшений — только факелы, горящие через равное количество шагов. И — никого. Коридоры пусты, мы шли минут десять, то поднимаясь, то спускаясь, но не встретили ни одного человека.

— А где все? — тихонько спросил я у брата Юра.

— З-здесь просто так никто по к-коридорам не б-бродит — ответил мне казначей — Эт-то не принято, да и не без-зопасно. Это м-место вообще уник-кально. С одной стороны это с-самое опасное м-место Раттермарка, с уч-четом количества п-профессиональных убийц, к-которые здесь живут, с другой с-стороны имен-но здесь можно ничего не б-бояться, если у т-тебя статус г-гостя. П-парадокс.

— А небезопасно почему? — опасливо спросил я.

— Здесь ин-ногда диких животных в к-коридоры выпускают — охотно объяснил мне брат Юр. — Л-ловушки ставят, да м-мало ли, что еще. Ус-словия приближенные к боевым, чтобы м-молодые кадры не рас-слаблялись. Отсев п-профнепригодных, опять же, так сказ-зать естественный.

Ни за какие коврижки ассасина не стал бы отыгрывать. Сколько же здесь игроков окочурилось, а? И это при условии, что кто-то сюда вообще добрался.

Наш путь закончился у резной двери изумительно красивой работы. Тафир указал нам на нее, прижал правую руку к сердцу, сделал шаг в сторону, обернувшись лицом к коридору и застыл, как статуя. По-моему, он даже не дышал.

— Говори негромко, кратко и поч-чтительно — сказал мне брат Юр — С-смотри ему в глаза, не отводи взгляд. Не отказ-зывайся от угощения и не показ-зывай страх. Т-тогда у тебя будет шанс на то, чтобы д-достигнуть ж-желаемое.

Он толкнул дверь и вошел внутрь.

— Юр — навстречу казначею, раскинув руки в приветственном жесте, приближался человек в неброском сером халате, перехваченным таким же невзрачным пояском. Ни злата-серебра на шее и на руках, ни сабли с платиновой рукояткой. И не скажешь, что это повелитель отмороженных на всю голову горлорезов. На торговца дынями похож, только тюбетейки не хватает.

Хассан ибн Кемаль был невысок, немолод, седоголов и седоус. У него было лицо человека, много повидавшего и много пережившего, а потому и много в этой жизни понявшего, но при этом ничего демонического в нем не было.

— Хассан — брат Юр тоже раскинул руки, причем он произнес имя шейха без запинки, что меня слегка насторожило. Я уже успел заметить, то, что в ответственные моменты казначей заикается куда меньше, чем обычно, стало быть, в отличие от меня он что-то чует или знает.

Они обнялись, похлопывая друг друга по плечам, как старые друзья. Хотя, кто его знает, у меня есть такое подозрение, что вроде бы неказистый и незаметный казначей в знакомстве со всеми сколько-то значимыми персонами континента, причем добрая половина их чем-то ему обязана.

Вами выполнено задание ‘Хозяин замка Атарин’

Награды:

1000 опыта.

Как лаконично, а? Хотя и место аскетическое, что уж там.

Вами получен уровень 68!

Доступных для распределения баллов: 5

О, уровень! С Архипелага не повышал, а тут на тебе. Видно накопилось опыта, помаленьку, потихоньку… Ну, так и славно это!

Вам предложено принять задание ‘Верные вопросы’

Данное задание является вторым в цепочке квестов ‘Третья часть ключа’

Условие — узнать у шейха Хассана ибн Кемаля, где находится третья часть ключа.

Награды:

1500 опыта;

Получение следующего квеста в цепочке.

Внимание!

Хассан ибн Кемаль персонаж сложный и противоречивый, поэтому игроку следует быть очень осторожным в беседе с ним. В случае, если игрок станет причиной его гнева, то он может быть убит, а квест будет провален’

Вот так. Сложный и противоречивый, как и все восточные люди. Черт, что именно с ним не так, как выстраивать разговор? Лесть, прямота, несгибаемость — что именно нужно этому персонажу? Нет, что на форуме стоило посмотреть, а? Вот что я за человек? Ладно, вон они перестали изображать скульптурную группу ‘Мы двое — одно’, нахлопались руками по спинам и шейх на меня уставился.

— Кого ты привел в мой дом, Юр? — глуховатым голосом спросил ибн Кемаль — Кто это юноша? Это твой сын, да?

— Нет, Хассан — брат Юр прошел вглубь комнаты и плюхнулся на подушку, радом с накрытым достарханом. — Но это м-мой друг, причем хороший. Его зовут Х-хейген.

— А почему он сам не скажет мне свое имя? — без какой-либо агрессии спросил шейх. — Или у него нет языка?

— Я не вправе вмешиваться в беседу двух друзей, которые, тем более, старше чем я, без данного на то мне разрешения — негромко сказал я, глядя в слегка выцветшие, но все еще голубые глаза шейха. — Меня зовут Хейген, шейх. Хейген с Запада.

— Я слышал о тебе — Хассан подошел ко мне вплотную. — Это ведь ты был с Юром в тронном зале, когда задушили этого барана Федерика?

— Он, он — заложил меня казначей, уже ухвативший с блюда кисть винограда. — Но он д-дрался честно, я ему даже м-меч Гейнора отдал.

— Да, я слышал о смерти твоего брата — повернул к нему голову ибн Кемаль. — Он был славный воин, жаль его.

— Он был надутый инд-дюк, который всю с-свою жизнь раст-тратил на п-пустяки — казначей похоже не сильно скорбел о погибшем родственнике.

— Мы все тратим жизнь на пустяки — заметил ибн Кемаль — Не так ли, сынок?

— Я не знаю — немедленно ответил я. — Смотря что считать пустяками. Вчера я был с женщиной, послезавтра буду стоять во главе своего клана на поле битвы, а сегодня я наслаждаюсь беседой с двумя умными мужчинами, которые позволили мне в ней участвовать. Что из этого пустяк, мне неизвестно.

— А он молодец — показал на меня пальцем шейх и негромко рассмеялся. — Молодец, да. Боится, но за словом в карман не лезет. Иди за достархан, мальчик, покушай. Таким как ты, надо много кушать. Вам нужны силы, для того, чтобы любить и убивать. Это нам много не надо — для смерти много сил не нужно, да.

— Ты г-грозишься уйти за солнцем р-ровно столько, ск-колько я тебя з-знаю — прожевал виноградину брат Юр. — А з-знаю я тебя уже л-лет двадцать, если не б-больше, не так ли? И все т-ты о смерти с-своей говоришь.

— Да, около того — подтвердил шейх. — Я-то готов умереть, но старуха за мной не идет. Не хочет, наверное, а может, заблудилась где. Хотя, если бы ты тогда в Красном Замке меня не выручил, то и здесь бы я тогда не сидел.

— Ой, да л-ладно — махнул рукой брат Юр. — А потом ты м-меня там же сп-пасал, когда Безумный Б-барон он на меня г-гулей натравил.

— Сынок, ты что стоишь? — нахмурился Хассан, переключаясь с казначея на меня. — Или тебя надо как маленького за ручку отвести за стол?

— Да нет, вести меня за стол не надо, я к еде всегда первый добегаю — заверил я шейха, отметив искорки, проскочившие в его глазах. Старик похоже подвержен смене настроений, надо быть очень осторожным. — Но прежде того, позвольте вам подарить этот плащ. Я гость в вашем доме и совсем не дело, если гость приходит с пустыми руками.

Я развернул плащ, золото шитья блеснуло в мигающих огнях светильников.

— Это герб моего клана, очень маленького, но очень смелого — пояснил я шейху, прежде чем положить плащ ему на руки. — Для меня радостно, что часть моего клана будет находиться здесь, в крепости Атарин. Ведь здесь живут лучшие клинки Раттермарка, а значит, к нам перейдет часть вашей удачи.

Немного бессвязно, но шейху понравилось. Он рассмотрел герб, попытался его припомнить, явно не смог (было бы странно) и, наконец, сказал мне.

— Молодец. И сказал хорошо, и герб красивый. Иди, кушай.

Вот тут уже и правда можно садиться за достархан, причем не то, что можно, тут нужно, он больше повторять не будет…

Люблю я восточную кухню. Вот хоть и цифровое все — но какая же прелесть и красота, хоть и не слишком достоверная. Здесь смешали кухню нескольких стран. Я с удовольствием попробовал яхна-барру, ягненка по-узбекски, откушал таджикского куурдака и съел немного кус-куса, причем судя по тому, что он был с рагу, родом откуда-то из арабских стран.

Откуда знаю? Люблю восточную кухню, грешен. Специи без ограничений, жирное мясо и томная нега полного живота — вот что такое для меня восточная кухня.

Пока я ел, два старых приятеля спокойно беседовали, совершенно не обращая на меня внимания, причем темой их бесед была внешняя политика всего Файролла, они совершенно без стеснения обсуждали правителей всех четырех Марок, причем Хасан не очень одобрительно отзывался о султане Юга, что навело меня на мысль, что тому недолго осталось Файролл топтать. Надо будет Лейна порадовать, у него вроде с этим потенциальным покойником какие-то терки были.

— Покушал? — наконец обратил на меня внимание Хассан.

— Прекрасно — вытер жирные губы я. — Ваш повар большой мастер. Если бы он был не ваш, а чей-то еще, я бы его перекупил. Или украл, если бы он запросил слишком много денег.

— А моего почему не хочешь купить? — прищурился шейх.

— А кто доброй волей уйдет отсюда? — засмеялся я. — Из самого спокойного места в Файролле, особенно по нынешним временам?

— Так и ты оставайся — предложил Хассан. — Ты неглупый, ловкий, смелый. Я найду тебе хорошее место у меня в замке.

Испытывает, старый хрыч. Надо ответить правильно, надо ответить правильно… Долг? Нет, не то. Женщина? Чушь. Дети? Клан?

— Нет, шейх, не останусь — сказал я Хассану, пристально смотрящему на меня. — Ни за что.

— Почему? — шейх был серьезен. — Тут же вкусно кормят?

— И что? — я хмыкнул. — Но здесь скучно.

— Женщины, кости, лошади — Хассан махнул рукой. — Цэ-цэ-цэ, это все такая ерунда.

— Нет, я не о том — ответил я ему, как только он замолчал. — Дорога — вот истинное развлечение. На ней есть все — жизнь, женщины, драки, друзья. И смерть в конце. Но когда я ее встречу, я вспомню не только этот прекрасный люля, но и многое другое. А здесь я буду вкусно кушать, но и только…

— Глупый еще — сказал Хассан, показав на меня пальцем и обращаясь к брату Юру. — Совсем глупый, но может поумнеть, это хорошо. Ты правильно его приблизил, брат мой, из него может выйти толк. Но только не давай ему увлекаться, да.

— Не д-даю — брат Юр взял пахлаву, стоящую среди сладостей на левом конце дастархана, здесь и мясо и сладости сервировали сразу. — Но ты же зн-наешь, за всем не услед-дишь.

— Так оставь его мне — Хассан снова уставился на меня. — Из него может выйти неплохой боец. Плечи развиты, есть природная гибкость. Да, я бы взялся за этот материал.

‘Внимание.

Вы можете воспользоваться предоставленным уникальным шансом, который выпадает не каждому.

Оставшись в замке Хассана ибн Кемаля сроком на три месяца, вы сможете:

Пройти более ста простых квестов, три цепочки и найти более сорока скрытых квестов (из них две цепочки);

Получить семь активных умений, девять пассивных и три элитных (при условии выполнения скрытых квестов);

Открыть три новых локации — ‘Замок Атарин’, ‘Деревня в горах’, ‘Тропа горных духов’;

В случае, если вы будете верно действовать в общении с НПС и в бою, ни разу не нарушите игровые правила и добьетесь уровня репутации ‘Брат ассасинов’, то сможете выучить три умения ассасинов, модернизированные под ваш класс.

Условия, при которых вы сможете получить все вышеуказанное:

Вы на три месяца остаетесь в замке Атарин, при этом каждый день вы посещаете игру не менее чем на один час по неигровому времени.

Вы не вправе покинуть замок, исключение составляют локации, относящиеся к самому Атарину.

Вы не вправе в течении этих трех месяцев приглашать в замок кого-либо или пересылать что-либо по почте из замка и подконтрольных замку локаций

В случае, если вы решили остаться здесь, нажмите ‘Да’

Круто, что здесь скажешь, но я и в другой ситуации бы отказался. Три месяца на одном месте? Бррр… Не для меня такие вещи, подумал я, нажимая ‘Нет’.

— Да ни к ч-чему это — брат Юр откусил от сочащейся медом вкусняшки и зацокал языком от удовольствия. — Он мне там н-нужен.

— Как знаешь, брат мой — Хассан с теплотой посмотрел на жмурящегося как котенок казначея. — Вкусно, да?

— Оч-чень — подтвердил брат Юр. — Ты мне с собой т-таких дай, в-вот я их в своем з-замке вечерком!

— Конечно — заверил его Хассан. — Как не порадовать тебя!

А меня порадовать, ключик мне отдать? И не полезешь к нему сам, стремно.

— Ладно, сынок — неожиданно сказал мне шейх. — Тебя мне не отдали, так что мы будем время тратить? Что ты от меня хочешь? Только говори прямо, не надо хитростей.

— Мне нужен кусок ключа — решил не юлить я. — Скорее всего, он выглядит как золотая палочка, оканчивающаяся зубцами или бороздками.. Как ключ, короче.

— Сынок, надо работать над речью — попенял мне шейх. — Ты совсем объяснять не умеешь, что тебе надо. ‘Выглядит’, ‘короче’… Правильная формулировка — залог победы, ты меня слушай, я знаю.

— И не г-говори, Хассан — поддержал его брат Юр. — Не хочет м-молодежь учиться. Ох-хота, танцы до уп-паду, в-война… Не та молодежь стала.

— Это не они такие стали, это мы постарели — объективно заметил шейх. — Мой отец с моим дядей то же самое про меня говорили, когда я в его возрасте был, даже еще моложе, клянусь тебе. И вот — я же стал человеком?

Брат Юр промолчал.

— Я знаю, о чем ты говоришь — сказал мне шейх. — У меня нет этой вещи, но я знаю, где она есть.

— И что мне надо сделать, чтобы до нее добраться? — уточнил у него я. — Она мне очень нужна. Правда, очень.

— Она находится под моим замком — помолчав мгновение,сказал мне шейх. — Мой замок — это вершина горы, но у горы есть и корни, а в этих корнях — пещеры. Там, в этих пещерах, живет исчадие мрака, злобный джинн Зульфад-аль-Ахр. Он не может выйти из пещер, а мы не можем туда войти. Вернее, войти можем, но никогда оттуда не выйдем.

— И? Есть еще что-то, иначе вы бы не начали этот разговор — поторопил я ибн Кемаля.

— Молодец, что догадался, но никогда не подгоняй рассказчика — это некрасиво — попенял мне шейх. — Далеко отсюда, на берегу моря, есть оазис Аль-Альбейн, где некогда был великий город…

Сошелся пасьянс! Вот почему меня вынесло у оазиса, вот зачем он был нужен!

— И нет туда хода живым — закончил шейх и отхлебнул щербета.

— А что там, в этом оазисе? — осторожно спросил я.

— Дворец — без витиеватости ответил мне шейх. — Во дворце — сокровищница, а в ней есть лук. И не просто лук, а лук, некогда принадлежавший великому воину, и при нем колчан со стрелами. Его ни с чем не перепутаешь, он в темноте светится, поскольку в нем великая сила. И вот если у тебя будет этот лук, то можно будет спуститься в пещеры и попробовать убить зловредного джина, а значит и вернуть мою казну, которая была им похищена полтора десятка лет назад, что случилось по недосмотру нерадивой и уже покойной стражи моего замка.

— Что ты говоришь? — брат Юр удивленно поднял брови. — А я про это и не знал!

— Это я тебе про это не говорил — уточнил шейх. — Вот как это вышло.

Вами выполнено задание ‘Верные вопросы’

Награды:

1500 опыта.

Уффф… Страшный старичок…

Вам предложено принять задание ‘Мертвые пески Аль-Альбейна’

Данное задание является третьим в цепочке квестов ‘Третья часть ключа’

Условие — проникнуть в замок, в котором обосновался некромант Ффарг Нечестивый.

Награды:

3000 опыта;

1500 золотых;

Редкий предмет, соответствующий классу игрока (рандомно)

Получение следующего квеста в цепочке.

Предупреждение — это задание одному будет выполнить крайне затруднительно. Для его выполнения возьмите с собой 10-12 друзей.

Десять-двенадцать друзей. Ну да, там из-под песка такое количество ходячих лезет, что и двенадцать душ может быть маловато. Опять же — этих людей еще найти надо. Нет, у меня, конечно, есть клан, но я еще не настолько хорошо знаю моих новых собратьев, чтобы рассказывать им, за каким лешим я прусь в этот оазис, и почему забираю явно элитный, а то и сетовый лук себе. Нет, это не вариант.

Стоп! А не дурак ли я? А, пожалуй, что и дурак. Что мне ходячие, я же теперь от них защищен, мне теперь в ночное, да и дневное время любой скелет — друг, товарищ и брат!

Нет, все равно фигня выходит. Во первых не факт, что тамошние ходячие станут вокруг меня хороводы водить — они квестовые, и потом у них свой руководитель есть. Во-вторых — даже если они меня не тронут, то их руководитель, товарищ Ффарг, точно за стол не позовет, а он, надо полагать силы немалой, да еще и магик. Нет, тут в одиночку нельзя никак. И со своими нельзя — а вдруг скелеты ко мне обниматься полезут? Вот будет картина, а разговоров-то сколько, а потом это не дай Бог, до инквизиторов дойдет, и тогда все. Костер весело горит, я бодро кричу, а стоящие вокруг него уцелевшие члены коллегии радостно поют:

‘Милая моя, солнышко лесное…’



Аутодафе, одним словом.

И тут меня осенило. А после я даже охнул. Как говорит одна моя знакомая — вспомнил, что забыл. Хотел было себя по лбу хлопнуть, но подумал, что слишком часто стал это делать и передумал.

Елки-палки, а про Сэмади-то я и забыл! Я ж с ним еще когда должен был встретиться, с тех пор чуть ли не неделя уже прошла! Он же мне хотел про своего конкурента рассказать, а кто это, сейчас уже гадать не приходится. А когда Зимин с Валяевым узнают, что я информацию недополучил по собственной забывчивости, они меня вообще в распыл пустят. Ну вот — забыл, как из головы вышибло. Бывает же так…

— …вот так это порождение тьмы и утащило мои сокровища — закончил свой рассказ шейх — Я, конечно, несколько раз посылал людей убить джинна, один раз сам туда сходил, собственно, только я оттуда и выбрался, но так мы его и не прикончили. А потом Фассах-Сулейман, ну, ты его помнишь, сказал мне, что убить это порождение Джамманама можно только из лука великого Волиина-ибн-Алинша, который всю жизнь посвятил борьбе с джиннами.

— Надо добыть лук — добудем — заверил я шейха. — Где этот оазис — я знаю, остальное моя забота. Спасибо вам за совет и рассказ.

— Добудь лук, мальчик и мы продолжим этот разговор — заверил меня шейх и протянул мне страшненький амулет на кожаном шнурке. — И еще вот, держи. С этим ты сможешь прийти в мой замок и попасть ко мне, сюда, тебя проведут. При условии, что ты останешься жив, конечно.

‘Знак друга шейха Хассана ибн Кемаля.

Репутационный предмет.

Позволяет пройти в замок и во внутренние покои шейха Хассана ибн Кемаля.

Примечание:

Не предназначен для ношения на шее.

После смерти игрока не пропадает из инвентаря’

А вот это — дело. Брата Юра дергать не надо, опять же.

Вскоре мы засобирались и потихоньку откланялись. Я заметил, что шейх отдал брату Юру стопку каких-то бумаг, которые моментально исчезли у него в рукаве, но сделал вид, что ничего и не видел. И еще он ему очень трогательно сунул кулек с пахлавой. Ну их обоих, не понять мне их. То ли они забавные, то ли страшные…

После того, как мы пересекли страшненький мост в обратном направлении. Наши дороги с казначеем разошлись. Он попрощался со мной, даже не став слушать мои благодарности, потрепал меня по плечу, сказал ‘М-молодец’, дал одну пахлаву из кулька и прыгнул в портал. Я же отправился к себе, в селение.

Там по прежнему было тихо, даже песни никто не выл, не смотря на то, что вечер выдался звездно-лунным. Не было и никого из игроков, даже Трень-Брень и та отсутствовала. Единственным знакомым лицом был фон Рихтер, сидящий все на той же заветной лавочке и о чем-то думающий.

— А где все? — спросил я у него.

— Кто где — Гунтер вздохнул. — Твоя дочь куда-то испарилась, причем прямо на моих глазах, мэтр Лоссарнах с рыжим жруном еще не возвращались, а леди Кролина… Она тоже ушла.

— Куда ушла? — я заметил, что Гунтер запнулся, упоминая о Кро. Что не так-то?

— Они ушли в вашу деревню, проверить как дела у инквизиторов — отвел глаза в сторону рыцарь.

— ‘Они’ — кто? — совсем запутался я.

— Леди Кролина и этот сопляк, Кэйл — пробубнил рыцарь.

Боги мои. Он ревнует. Представляете? Славный младший магистр фон Рихтер, НПС, ревнует игрока к другому НПС. Галоперидолу мне, два пакета. Пожалуйста…

— Ну и что? — нарочито небрежно сказал я. — Обычное дело. Кэйл вообще мальчик на подхвате. Сам посуди — ты же не оруженосец, ты не будешь ее вещи таскать? Она же знает о твоем месте в иерархии ордена и именно так подчеркивает, как она к тебе относится.

Понятно дело, в реальной жизни это не проканало бы, но с НПС… В общем, приободрился Гунтер, повеселел. А чтобы закрепить успех, я достал из сумки пергамент с картой.

— Вот братка, всю голову сломал — пожаловался я рыцарю. — Есть какая-то связь между этими местами, а какая — не могу понять. Может, присоветуешь что?

Гунтер взял пергамент, и стал его изучать.

— Ну, чего? — спросил я у него через пару минут.

— Не могу понять — Гунтер посмотрел на меня. — Вертится в голове что-то , а поймать это не могу.

— Ну, ты посиди, подумай, а я отлучусь на полчаса — сказал я ему. — Только ты меня дождись, ладно?

— Конечно — заверил меня рыцарь. — Дождусь.

Я как раз шагнул в портал, когда услышал, как Гунтер брякнул одной латной рукавицей о другую и сказал:

— Ну, конечно!

Возвращаться я не стал — сейчас я узнаю, до чего он додумался или опосля — это дела не решало. Сейчас мне было интереснее пообщаться с бароном.

Полночь еще не настала, но не думаю что это критично — темно, ночь, луна — все как он любит. Я достал один из его орешков, внимательно осмотрелся вокруг — перекресток все-таки, мало ли кого понесет на ночь глядя по дорогам шататься, но вроде все было пусто.

Я сжал орешек в руке, пробормотав:

— Барон Сэмади, приди — и почти сразу услышал знакомый голос:

— Белый братец, а ты не спешил!

Оглавление