Глава тридцать первая. последняя, в конце которой звучит банальная фраза

В редакции мое появление вызвало небольшой фурор. Даже ветеран, вроде Стройникова, не мог припомнить такого, чтобы я заявился на работу в четверг. Для новичков же мое появление в целом было делом редким, хотя отреагировали они на него по-разному. Петрович, увидев меня, просипел что-то вроде:

— Начальничек пожаловали. Эва как. Учуял, скорпий ядоточащий!

Знал, поганец, что не стану ругаться, хотя может и стоило. Ксюша же забилась куда-то в уголок и спряталась там за бумагами, с учетом ее роста это было несложно сделать. Вика задержалась у бухгалтерии, а без ее присутствия эта пугливая девушка явно себя чувствовала неуверенно.

Я заподозрил неладное и абсолютно справедливо — через несколько минут после моего появления, в кабинет ввалились Шелестова и Жилин, с пакетами, в которых шуршало и звенело, появление их сопровождалось воплем Елены:

— Рабы Файролла! Настал ваш Юрьев день! Будем бухать и беспутничать, а потом пойдем и набьем морду Светке из спортивной редакции!

— Скажи мне, гордая патрицианка — спросил я у нее. — Чем тебе Светка не угодила? У нее и так жизнь не сложилась. На единственном чемпионате мира, в котором она участвовала, пол-секунды до бронзы не дотянула, от нее три мужа ушли, задница у нее толстая, а лицо в угрях. В каком месте она тебе дорогу перешла?

— Она меня воблой назвала — Шелестова даже не покраснела. — И сказала, что с такими, эммм… достоинствами, на меня даже солдат-срочник не посмотрит.

Я только вздохнул — а что тут скажешь? Банальность, вроде ‘Она тебе завидует?’. Так эта хитрюга только того и ждет. Тем более, что это еще и правда.

— Не рановато? — я показал на пакеты, которые все еще держал Жилин.

— Утром рано, а вечером может быть поздно — Шелестова залезла в карман и достала оттуда леденец на палочке. — Я и про вас не забыла! Вот, специально купила.

Ну что мне с ней делать, а? Убивать нельзя, закон запрещает, уволить не за что, жить с ней тоже не получится. — Вика не поймет, а других методов усмирения этой сатаны в юбке я не знаю.

— Отдай вон, Соловьевой — хмыкнув, сказал я Шелестовой. — Она молодая, ей глюкоза нужна.

— Держи, Мэри, леденец с барского стола. — Елена поставила пакеты на пол и протянула прыщавой коллеге сладость. — И вкусно, и тренировка. Ну, хоть такая…

— Разошлась что-то ты сегодня — сказал я негромко. — Угомонись. Скажем так — норму ты выбрала, дальше перебор уже пойдет. Я понятно сказал?

— Все поняла — Шелестова отобрала леденец у онемевшей Соловьевой, пошуршала в пакете, и сунула ей в ту же руку банан. — Так лучше?

— Питательней — веско ответил ей я и ушел в свой кабинет, напоследок мстительно сказав. — Если от кого-то учую запашок — пеняйте на себя. И помните — биржи труда закрыты до середины января.

Будем считать что Шелестова промолчала. Ну да, промолчала, а ‘Бука’ прозвучавшее мне в спину, было сказано вовсе не в мой адрес.

Вот же заразы! Могли бы и позвать, между прочим, я может и не пошел бы, но могли же… Или права Вика, между нами уже не трещина, а пропасть, под названием ‘штатное расписание’? А как же журналистское братство, пусть и иллюзорная, цеховая принадлежность? Она же есть? Или нет? Не позвали ведь, даже не обмолвились…

— Что, поедом себя ешь, толерантный мой? — в кабинет вошла Вика. — Расшугал народ за то, что не сказали о пьянке?

— А ты чего молчала? — полюбопытствовал я.

— А я и не собиралась на нее идти — равнодушно ответила мне Вика. — Я для них чужая, такой была и такой буду. Я сплю с начальником, и благодаря этому стала его замом, я их всех тыкаю носом в ошибки, я для них в целом воплощение Мирового Зала. И это если еще не упоминать о нашей взаимной нелюбви с Шелестовой. Меня поддерживают только дурочка Соловьева и Ксюша, и то последняя просто для вида, я же для нее благодетельница.

— И как тебе такое положение вещей? — неожиданно это все прозвучало, врать не стану.

— Мне все равно — Вика встала позади меня и обняла за шею. — У меня есть ты, есть карьера, более чем успешная, я почти вскарабкалась на те вершины, о которых мечтала всего год назад, в общаге, в комнате, где слева от меня храпела пьяная Полянская, а справа под одеялом трахалась вечно неудовлетворенная Телегина. Ты всерьез думаешь, что мне принципиален вопрос — позовет меня на пьянку несколько людей из тех, кого я называю ‘расходный материал’ или нет? Вот если бы мы с тобой не получили пригласительный билет на завтра, в ‘Радеон’ — вот это было бы причиной для расстройства, а это… И ты не переживай.

— А я и не переживаю — пробурчал я, понимая, что сейчас, меня похоже, пустили в святая святых души. Надо же, стало быть, совсем я для нее своим стал, дальше — трам-там-тарам, черная машина, белая фата…

— Врешь, я тебя изучила — моей щеки коснулась ее щека, я уловил горьковато-пряный запах ее духов. — Ты все еще тот мальчик, который сидел за третьим столом у окна в компании с десятью людьми в этом же здании, только в другом крыле. Взрослей, милый, взрослей, пора. Ты уже получил чин, скоро станешь мужем, название есть, осталось только это понять вот здесь.

И ее пальчик пару раз стукнул меня по темечку. Ну, я же говорил, все к тому и идет.

— Ты готов, — практически шептала мне она на ухо. — Просто перешагни через всю ту чепуху, которая сидит у тебя в голове. Что тебе та же пьянка? Опять повториться история полуторамесячной давности — они будут зажиматься, ты будешь глушить водку, пытаясь найти то, чего уже нет.

— Что ‘то’? — мне было как-то неуютно. Странное чувство.

— Себя старого — Вика переместилась на другое плечо, к другой щеке, ее руки змеями сдавили мою шею. — Ты умер и ты родился. Нет того Кифа, который лихо пил, пел и плясал, его нет для всех тех, кто вон за той дверью сидит, и за следующей тоже. Он ушел навсегда, теперь есть Харитон Юрьевич, с которым не стоит спорить и конфликтовать. Будь любезен, соответствуй своему имени.

— А Вика еще есть? — вполне серьезно спросил у нее я.

— Для тебя — есть — так же серьезно ответила она. — Хотя я предпочитаю слышать ‘милая’, ‘солнышко’ и ‘котёнок’. Банально, но зато приятно. Так же хотелось бы в ближайшее время услышать, как ты говоришь своим новым знакомым ‘Это Виктория, моя жена’. Поверь, это в наших обоюдных интересах.

— А для них? — я решил пропустить мимо ушей последнюю фразу и показал рукой на дверь. Не сейчас, не сегодня время для этого разговора.

— Для них есть Виктория Александровна — руки оставили мою шею в покое.

— И для Ксюши? — уточнил я.

— И для Ксюши — Вика поправила волосы. — Мне, по сути, ее проблемы безразличны, ты же это сразу понял. Я усиливаю зону влияния. Нашу зону влияния — мы с тобой одно целое. Ладно, схожу в копировальный цех, что-то они халтурить стали.

— Вика — окликнул я ее, когда она взялась за ручку двери.

— Да, милый — поворот головы, улыбка, натянувшийся на груди пиджачок… А правда, что мне еще искать, что мне еще надо?

— Помнишь, тебя что-то беспокоило? Ну, ты сказала, что потом мы об этом поговорим…

— Ах, это… — Вика еще шире улыбнулась. — Забудь. Нервы, осенний сплин, усталость… Напридумывала себе всякой чуши, в которую потом сама поверила. Я же женщина, а женщины мнительны.

— Есть такое — согласился я. — Умеете вы выдумать проблему, решать ее, не суметь это сделать, а после обвинить во всем нашего брата.

— Ну вот, ты все сам понимаешь — Вика посерьезнела. — Главное, чтобы ты усвоил главное из того, что я тебе сказала. Самое главное.

И она вышла из кабинета.

Самое главное… Да понятно мне все, загоняют меня как кабана на охоте, прямиком под ружья. И все, уже не вильнешь. Плюс, наверняка ее касимовские родители, это люди старых взглядов, им не скажешь:

— Это Харитон, мой любовник — не поймут-с.

Могут побить и ее и меня, а после прогнать из дома с воплями ‘Потаскуха’. Посконно-домотканные нравы и все такое. Был я проездом в том Касимове — чудный лубочный городок, со всеми признаками глубинки — рекой Окой, бабушками в тапках, парой заводов и кондитерской фабрикой, поразившей меня названием ‘Верность качеству’. Не знаю уж, какому качеству они хранят верность, я касимовских конфет в жизни не ел. Но, наверное, хорошие, пахло около него вкусно, шоколадом. И еще там есть вот эта фишка всех уездных городков — пятиэтажки кончаются, а город нет, он переходит в частный сектор, где стоят палисадники, дома с резными наличниками и железными воротами. И это все еще город!

Иногда я завидую жителям таких городов, как, наверное, и все, кто от роду проживает в мегаполисах. Там тихо, спокойно, там все всё про всех знают, там люди ходят обедать домой, а не в ближайший торговый центр. Есть в этом что-то такое… Настоящее, что ли. Там — проще. Все — проще. Хотя, я сужу со своей колокольни, в таких местах я бывал проездом, а что поймешь за два-три дня? Может там все наоборот сложнее?

Но вот в чем я не сомневаюсь, так это в том, что там надо иметь статус как минимум жениха, ну, а если это прозвучит… То все, попался, тут даже если пальцы за спиной скрестить — не отмажешься. Да еще и сестрица там ее будет, это вообще ни в дугу, ни в Красную Армию, не знаешь чего ожидать. Я уж молчу про то, что как-то надо будет вопрос с присутствием в игре решать.

Я очень хотел уйти домой, отчетливо понимая, что сейчас мои прямоходящие — а что, заслужили уже и это звание — сидят за столами и переглядываются друг с другом, скрипя мозгами и прикидывая, какие их ждут санкции и репрессии. И глупо выходить и говорить о том, что никаких последствий не будет, поскольку права Вика во всем, и ничего путного из моего присутствия на пьянке не вышло бы. Было бы как на том утреннике, когда одна девочка решила одеться в коричневый костюм и всем его испортить. Смысл?

Но и уходить прямо так нельзя — из этого тоже могут сделать массу выводов, в большинстве своем неверных. Вот и сидел я в своем кабинете как дурак, аж до часа дня, лазил в интернете, сознательно обходя стороной сайты, связанные с ‘Файроллом’. Не хочу я сегодня о нем думать, надо немного отдохнуть от всего, перед завтрашним.

В час я встал из-за стола и решив, что мой почетный героический долг на сегодня пожалуй что и выполнен, позвонил Алексею и пошел к вешалке. В этот момент в дверь кто-то поскребся.

— Заходи, кто бы там ни был — гаркнул я, одевая шарф.

В кабинет вошел Жилин и с немой мукой посмотрел на меня.

— Парламентером отправили? — с сочувствием спросил я его.

— Ну да — Жилину явно было дискомфортно. — Может, это…

— Нет, дружище — я натянул на себя пальто, которое меня буквально силком заставила вчера купить себе Вика. Фигня эти пальто, пуховик удобнее. И двигаться проще и карманов больше…

— Да? — Серега помялся. — А может…

— Не парься, старый — я застегнул последнюю пуговицу. — Скажи народу, что я оценил, что не в претензии и обратку включать не буду. И дело не в том, что мне с вами посидеть западло, просто есть дела, вот и все. И потом — до праздников еще неделя, в следующий четверг шампусика выпьем, мандаринкой зажуем, вот и все, там поводов для этого масса будет. Сам посуди — Новый год, первый Новый год нашей редакции, выход последнего выпуска в этом году, это же не сосчитаешь. А сегодня — калдырьте с чистой совестью своим кругом. И Вику мне не споите, а то придет домой с песней ‘Напилась я пьяна’ — и что мне с ней делать?

— Так это… — Серега снова замялся.

— Нет, что делать с пьяной женщиной я знаю — именно так я расценил его телодвижения. — Но пьяная женщина и пьяная Вика — это два разных существа.

— Да я не о том — Серега нахмурился. — Она же сразу сказала, что все события такого плана без нее проходят. Ей этого не надо.

— А, вот ты о чем — я вздохнул. — Тогда мне будет проще. Да, и если она до вас докопается — скажи, что я в курсе мероприятия и его акцептовал. Если что — пусть сразу звонит мне. Или вы звоните, я на телефоне.

— Спасибо, шеф — Жилин улыбнулся, как-то по-мальчишески светло.

Редколлегия проводила меня одобряющим взглядом, видно подслушивали, даже Шелестова обошлась без колкостей. Ну что, мудрейший был прав — есть время разбрасывать камни и есть время собирать камни. Ничего в мире не меняется.

Остаток дня я боролся со свободным временем. Я как-то отвык от того, что оно может быть. Я ведь последние несколько месяцев все время куда-то бежал, опаздывал, решал вопросы — свои и чужие и почти все это происходило даже не в этом мире. Это все происходило в виртуальной реальности, которая за эти самые месяцы стала мне почти домом, по крайней мере, времени я там проводил точно больше, чем в своей квартире. У меня там знакомых за этот год появилось больше, чем в настоящей жизни, и это еще с учетом моей профессии!

В результате я весь извелся, напугал Вику, которая пришла с работы с немного недовольным лицом, тем, что я был не в капсуле, да еще и проявил несвойственную мне пылкость в том, что сначала отнес на кухню пакет с продуктами, а после утащил ее в комнату с определенными целями. Этого она уж точно не ожидала и явно решила, что это ее слова так на меня подействовали. Впрочем, недовольной она больше не выглядела.

Утром я проснулся бодрым и готовым ко всему, что меня сегодня ждет. Хотя нет, вру. Не ко всему. Если все пойдет не так, как я задумал, то тогда, пожалуй, мне будет сильно невесело. Впрочем, мои шансы два к одному — два возможных варианта развития событий меня устраивают, а вот одно негативное — совершенно нет.

Было зябковато, рассеянные лучи солнца освещали площадь, на которой было полно народа. От разноцветья фэйл-брекенов рябило в глазах — семь кланов, пусть и небольших — это не шутка. Отдельно от всех, в стороне стояло несколько десятков игроков с луками на плечах — это были ребята Глена.

— Конунг Хейген пришел! — раздался рык Флоси, подозрительно трезвого и даже с расчесанной бородой. — Теперь точно всех разорвем!

Гэльты повернулись в мою сторону.

— Привет вам, горцы — явно я им по барабану, они меня и знать не знают, но надо, чтобы хотя бы запомнили, жизнь, она по-разному поворачивается. — Я рад, что вы пришли поддержать мой клан в справедливой битве.

Гэльты окинули меня безразличными взглядами и повернули свои головы к крыльцу, на которое вышел Лоссарнах.

— Король с нами — крикнул кто-то из толпы знакомым голосом. Рыжий, что ли?

— Хой! — недружно рявкнули гэльты. Видимо они не до конца поняли, почему ‘король’, но остановиться уже не могли. Рефлекс.

— Пока не король — Лоссарнах был хорош — кольчуга, борода, седина в голове. Король, как ни крути, и это видно. — Пока я только воин, который пришел на помощь своему брату по оружию, вождю клана Линдс-Лохен Хейгену. Он сказал мне — брат, помоги. И как я мог ему отказать? Никак. Так и любой из вас теперь может прийти ко мне, как к своему другу, к брату и он не услышит ‘нет’. Ибо теперь мы все братья!

— Хой! — уже одноголосо грянули горцы. Некоторые из них снова повернули голову ко мне и осмотрели более доброжелательно.

Я восхитился и пожалел только об одном — что это не стимпанк-игра. Я бы ему броневик раздобыл. И кепку бы достал, если надо — у Валяева бы выпросил.

— Ну, как тебе? — ко мне подошла Кро. — Хороша речь?

— Твоих рук дело? — уточнил я.

— Не-а — Кролина мотнула головой, и пряди ее волос стегнули мне по щеке. — Сам придумал, я чутка подкорректировала. Молодец, да? Красиво сказал, по-братски.

— Он хочет быть королем — я потер руки — Он хочет власти, он почуял ее запах.

— И мы его им сделаем — глаза у девушки блестели. — Свой король — это же… Это плевок в историю игры. Ты ведь этого добиваешься?

— Ой, маленькая, лучше тебе не знать, чего я добиваюсь — предельно честно сказал ей я.

Кро фыркнула.

— Нас ждет поле битвы — Лоссарнах достал свой меч. — И там мы или умрем или победим.

— Хой! — снова грянуло над площадью.

— А потом — пьянка! — заорал Флоси. — Конунг угощает!

Я удостоился гэльтских взглядов в третий раз, и на этот раз в них светилась явная симпатия. Я набираю очки в народных массах, хотя это и недешево может выйти.

— Это само собой — деловито отметил Лоссарнах. — Всё, в путь. Не дело опаздывать на такое дело, как сеча.

Он поцеловал на глазах у всех Эбигайл, которая буквально пала ему на грудь и спустился с крыльца. Молодец сестрица, но как бы мне и впрямь с головой прощаться не пришлось. Хотя… Если сильно будет мешать, я с дедушкой Хассаном поговорю. Я думаю, что он мне не откажет в такой пустяковой просьбе.

Открылось несколько порталов, я увидел около них Тиссу, Вахмурку, Слава, еще нескольких своих новобранцев. Прямо как на экскурсии за границей всё организовано, только зонтиков над головами не хватает и криков —

— Группа из клана Мак-Флаев, идем сюда, время перемещаться.

— Мы идем с вами — как всегда незаметно ко мне приблизился брат Херц.

— Я очень уважаю вас — тактично сказал ему я. — И я безмерно уважаю вашего руководителя. Но король…

— У меня есть приказ — брат Херц не уговаривал меня. Он ставил меня в известность.

— Все, что я могу для вас сделать — спор здесь был бесмысленен, и я бросил ему приглашение в свой клан, которое он, к моему великому удивлению, принял.

— А мои люди? — посмотрел он на меня, я же в ответ только покачал головой. Мне и одного бухгалтера в клане достаточно. А самое главное — брат Юр не поймет, скажет, я хедхантерством занимаюсь. Такого же врага как он, мне не то, что не надо, это по-другому называется.

Мы с Кро, которая тоже, в отличие от остальных, так и не побывала в долине Туад (как выяснилось, любопытные сокланы, подстрекаемые вездесущей Трень-Брень, успели туда смотаться и все осмотреть) пристроились за бородатыми дядьками из неведомого мне клана и проскочили за ними в портал.

Долина была невелика. Два холма, с противоположных ее сторон, в центре зеленое поле, размером… Ну, не сильно большое, в-общем. Лесочек, растущий по ее краям, и, в дополнение безмятежности природы, чуть подальше течет небольшая речка. Пастораль, одним словом. Сюда бы еще стадо овечек и пару пастушек в белых чулочках — картина Моне как есть. Или еще кого из импрессионистов.

Лоссарнах живенько взбежал на холм, за ним следовали Леннокс Мак-Соммерс, который, судя по всему, уже сделал свой выбор в вопросе, кто для него главный и со штандартом моего клана в руках, и брат Херц, который вроде бы шел за нами, а оказался далеко впереди.

— Конунг, давай, нам тоже туда надо — просопел сзади Флоси, который невесть когда успел пристроиться к нам в хвост.

— Так пошли — рявкнул я на него, оглядываясь и удивленно замолчал.

За моей спиной стояли и смотрели на меня все мои сокланы. Стояли и те, кто был со мной с самого начала — Кро, Вахмурка, Тисса, Снуфф, Кэйл Бедовый, и те, кто пришел недавно — Бродяга, Фрейя, Лирах, еще несколько игроков.

Я понял, что сейчас не время для шуток. Они ждут от меня чего-то другого.

— Не я командую боем — сказал я им. — И так бывает, не мне вам рассказывать. Пошли, узнаем, где наше место в этой мясорубке и двинем туда. Я так думаю, что даже такому небольшому клану, как мы найдется место в длинных и тягучих сагах, которые здесь поют зимой у каминов.

Вот этого я не предусмотрел. Если честно, я меньше всего рассчитывал на то, что мне самому придется махать мечом, я думал посмотреть на все это с… Да хоть бы даже вон с того холма. Но теперь это все уходит в раздел ‘мечты’, свои не поймут. Может, и не скажут ничего, но точно не одобрят. Тут я, к своему великому удивлению, осознал, что я и сам себя не одобрю и не пойму. Непривычные мысли и совершенно уж необычные для меня ощущения.

— Где мне встать, Лоссарнах? — подошел я к нашему командиру, который осматривал долину приблизительно так, как обжора смотрит на здоровенный торт, украшенный цукатами, кремовыми розочками и прочей кондитерской дребеденью.

— Лучше всего, брат, если ты будешь стоять здесь, рядом со мной — не поворачиваясь промолвил Лоссарнах. — Это было бы правильно. А еще лучше, если бы ты остался здесь, а я бы пошел туда. Будет бой, а я в нем не участвую — это неправильно.

— Слушай, ты сам на себя все это взвалил — попенял я ему. — А теперь начал — ‘правильно’, ‘неправильно’.

— Это я от расстройства — Лоссарнах наконец повернул голову ко мне и улыбнулся. — Завидую тебе, вот и все. Что до твоего места на поле боя — реши сам.

— Ты не мудри — грубовато сказал ему я. — Ты пальцем покажи.

— Вон там встань — указал мне бейлиф на площадку у холма. Как по мне самое безопасное место, не считая самого холма. — Последней линией обороны будешь.

— Вот ты…- я аж помотал головой. — Жалеешь меня?

— Оберегаю — вновь перевел взгляд вдаль Лоссарнах. — Если не станет тебя, то что я скажу моей невесте? И потом — не спорь с командиром. Быстро ты Вольные Роты забыл.

О, сладилось у них, угадал я. Ну и ладно, пусть его, он начальник, я дурак. Опять же мне это куда как выгодно.

— Их забудешь — проворчал я. — Кто в Ротах отслужил, тот в балагане не смеется.

Я пошел к сокланам и объяснил им нашу диспозицию в грядущей битве. Не могу сказать, что все обрадовались этой новости, но и особого недовольства я не заметил.

— На такое дело смотреть интереснее, чем в нем участвовать — сказала вдруг Тисса. — Рейды еще будут, а вот такая драка… Можно, я повыше заберусь на холм?

— Не надо — ответил ей я. — Кто его знает, как на это остальные посмотрят. Еще галдеть начнут…

Минут через пять, когда мы уже заняли нашу позицию, на противоположном холме загудели какие-то трубы и на нем начали появляться наши противники, которые быстро облепили его со всех сторон и начали орать разные непристойности и показывать нам такие же похабные жесты. На верхушку холма взошел крупных размеров мужик в рогатом шлеме и со стягом в руках.

— А это надо думать сам Макмиллан Мак-Пратт — сказал я Кролине. — Впечатляет.

— Какой рогатый — прыснула Кролина. — Видный мужчина, ничего не скажешь.

Войско Мак-Праттов все выливалось и выливалось на долину из-за холма. Да, их было много, это правда.

Я проникся происходящим настолько, что потихоньку начал заводиться как перед настоящей дракой.

Если на меня это все так подействовало, что уж говорить о стоящих друг напротив друга, шагах, пожалуй, что в пятиста, горцах.

Они махали стягами, обещали друг другу все виды смертей, которые только можно придумать, время от времени скидывали портки, показывая друг другу зады — одним словом развлекались всяко.

Я обернулся и посмотрел на холм — Лоссарнах был спокоен, его лицо было лицом вождя, оно было словно высечено из мрамора.

— Ауррррр! — гулко заорал Мак-Пратт и махнул здоровенной, жуткого вида палицей.

Его люди резко взяли с места в карьер и побежали вперед, зловеще выставив бороды и мечи перед собой.

Передние ряды нашей рати расступились, и в открывшейся бреши я увидел лучников Глена. Они заранее повтыкали стрелы в землю и теперь орудовали как станок с программным управлением — выстрел-стрела-выстрел.

Передние ряды противника замедлили свой бег, начав спотыкаться о трупы, которые снопами усеивали поле.

Не знаю, сколько народу они успели выбить, до того как гэльты схватились в рукопашной, но полагаю, что не меньше полутора сотен. Вот теперь я верю в то, что под Азенкуром англичане реально разнесли французов. Лук — это страшная сила. Хотя против ‘Града’ слабоват будет…

Какое же месиво было на поле, мама моя. Хряск, вопли, звон клинков и треск щитов, рычание и ругань…

— Я туда не хочу — сказала хрупкая Фрейя, глядя на все это. — Ужас какой-то.

— Да, это даже не восемнадцать плюс — заметил Слав, с прищуром глядя на разворачивающуюся перед нами резню. — Тут чей-то серьезный недосмотр.

— Социальный квест — отметил я. — Направлен на развитие у нас ответственности и гражданской добродетели.

Почему-то никто не засмеялся.

До нас пока бой не докатился, несколько раз набегали какие-то отдельные гэльты, но их еще на дальних подступах снимали ребята Глена, перебазировавшиеся на холм и продолжающие свое дело — отстрел противника. Было их уже поменьше, чем в начале, где-то три десятка.

— На равных бой идет — заметил Снуфф.

— Этот, с рогами, еще не всех в него кинул — пояснил Слав. — Их изначально сотен восемь было, не больше. И те в большинстве своем смазка для мечей, это же видно.

— А мы? — спросил вдруг Лирах, эльф-воин с двумя кривыми клинками за спиной. — У нас резерв есть?

— Увидим — ответил ему я. — Вон, на холме, человек стоит, по профессии ‘король’, вот он все знает.

Побоище продолжалось, противники спотыкались друг о друга и падали, причем упавший шансов подняться не имел никаких — его убивали раньше.

— Ауррррр! — перекрывая шум битвы, снова заорал Мак-Пратт и из-за холма к свалке на поле выдвинулся его резерв — Слав оказался прав. Прав даже дважды — это были воины, гвардия нашего противника, это было видно по тому, как они двигаются и как держат оружие.

Повинуясь жесту Лоссарнаха, лучники быстро переместились на другую сторону холма и, дождавшись того момента, когда пополнение попало в сектор обстрела, начали активно осыпать их стрелами.

От бегущей массы отделилось человек с тридцать и устремилось к холму.

— Вот и дождались мы своего часа — сказал я сокланам. — Пора, однако.

Мы подхватились и поспешили на помощь лучникам ‘Сынов Тараниса’.

Вскоре мне стало казаться, что сражение идет уже несколько часов, хотя солнце на небе даже не сдвинулось с места.

Мы отбились от одной группы гэльтов, а потом еще от двух, лучников осталось около десятка, да и в моем клане были потери — беззубый и страхолюдный горец зарубил Тиссу, Снуфф и Трид тоже отправились на перерождение, Кэйла здорово подранили в тот момент, когда он отмахивался мечом один против трех горцев, защищая Фрейю, у которой кончилась мана. Про ману парень не знал, но то, что надо стоять до последнего был в курсе.

Как ни странно, битва все еще шла на равных, но было видно, что еще чуть-чуть и воины Мак-Пратта переломят нас, но в случае, если мы получим хоть небольшое подкрепление, то…

— Что за черт! — это был Слав.

За нашими спинами раздались звуки боя и вопли.

Я резко развернулся и не смог сдержать улыбки, хорошо, что меня никто не видел в этот момент, точно бы не поняли.

В леске, совсем рядом с холмом, где надо полагать и затаился Глен один за другим открывались порталы и из них выпрыгивали игроки — много, много игроков, наверное, сотни. Это были ‘Двойные щиты’ — надписи над их головами не оставляли простора для фантазии.

Бойцы Глена, ничего не понимавшие, даже не успевали отражать удары, которые валили их наземь и отправляли к надгробиям в родном замке или где-то еще.

— Это что же такое? — даже ко всему привычную Кролину пробрало. — Это прямо массовый ПК какой-то.

— Все на холм — заорал я. — Сокланы, не спим, не спим! Кэйла берите!

Рядом со мной был Слав, я кинул ему свиток портала:

— Откроешь, когда скажу, понятно? Точка перемещения — Эринбуг.

Слав молча кивнул, пристраиваясь мне за спину. Хороший воин, сразу видно, надежный.

Шансов у Глена не было, это было ясно. Еще звенели мечи, но результат был на лицо — клан ‘Сыны Тараниса’ повержен, а битва точно проиграна.

— Леннокс Мак-Соммерс — закричал я, поднявшись на холм. — Ты это видишь?

— Да не слепой — рыжий дернул глазом. — А кто это?

— Это низость и предательство, это означает одно — Мак-Пратт плюнул на законы гэльтской чести.

— Я проиграл свой бой — мертвым голосом сказал Лоссарнах. — У меня был один шанс и я его упустил.

— Да ничего ты еще не упустил — оборвал его я. — Нас предали, нас обманули.

— Уходим, Хейген — это была Кро. — Через пару минут они будут здесь.

Ну да, будут, причем с двух сторон — с одной, вон, сломили последних воинов с союзных кланов и бегут к холму, с другой ‘Двойные щиты’ поспешают, добивая последних ‘Сынов’

— Слав — и открывается синий зев портала, в который начинают нырять мои люди.

— Иди, брат мой — Лоссарнах стоит как памятник самому себе, с мечом, с щитом. Герой и мечта девочек прыщавого периода в одном флаконе. — Прощай.

— Ну да, прощай, прощай, и помни обо мне — я кивнул брату Херцу, тот легонько сзади взмахнул каким-то ломиком, и оглушенный Лоссарнах оседает на землю. Хорошее приобретение у меня в клане, а? Вообще говорить ничего не надо. Жаль, ненадолго.

— Рыжий — Леннокс все понял, подхватил будущего короля под мышки и втащил в портал, куда уже ушли все наши.

Я окинул взглядом картину боя, который был проигран, пожалел гэльтов, которые еще могли бы быть мне полезны, сплюнул и тоже шагнул в портал.

— Ты знал! — это первое, что сказала мне Кролина, когда я вышел из портала и она, схватив меня за наплечник, отвела в сторону. Внимания на нас никто не обращал — все готовились к эвакуации в деревню. Что Эринбуг будет разграблен и сожжен, сомнений не оставалось.

— Ну, я бы не сказал, что я знал — ухмыльнулся я. — Я на это надеялся. Там столько нюансов было, один пунктик сорвался — и привет.

— Ты сознательно провоцировал этого Мюрата на то, чтобы он не дал тебе доделать квест — Кролина помотала головой. — Ну ты и…

— А кому от этого стало хуже? — я уставился на нее. — Теперь у нас шансов на победу и корону стало в десять раз больше. Ты не поняла еще?

— Больше, чем когда? — Кро аж побелела от злобы.

— ‘Двойные щиты’ не состоят в содружестве с Мак-Праттами, понимаешь? — негромко сказал ей я. — Вспомни, ты же слышала вчера все! Они напали сами по себе, и перерезали клан, который был в содружестве с нами. Неважно, что там не гэльты, это не меняет дело. Мак-Пратты нарушили закон Пограничья, они, правда, сами про это еще не знают, но это уже и неважно. Мы их по любому утопим. Теперь все кланы встанут на нашу сторону, а Лоссарнах — он не проиграл бой. Напротив, его так боятся, что готовы идти даже на подлость, лишь бы он не вернул свое. Он — мученик, а мучеников любят даже в этом диком краю.

Кро замолчала, подвигала пальцами, позагибала их и посмотрела на меня каким-то новым взглядом.

— А ты не совсем дурак — протянула она. — А если бы сорвалось?

— Тогда мы бы все равно выиграли бой — ответил ей я. — Глен вдарил бы во фланг и все, они посыпались.

— А если бы…

— Кро, у истории нет сослагательного наклонения — оборвал я девушку. — Надо спешить, эти паскуды ‘Двойные’ могут нагрянуть. НПС они резать не будут, а вот нас — запросто. Не думаю, что до этого дойдет, но береженого, знаешь… И ты понимаешь, что кроме нас…

— Не дура — Кро о чем-то думала, время от времени усмехаясь.

Пискнуло окошко почты, но письмо от Мюрата я и потом прочту. Тем более, что я знаю его содержание.

— Да я их — на площади появился Глен, в каких-то невообразимых штанах и таком же камзоле — Что? Что подвернулось, то и надел. Вы это видели?

— Не то слово — ответил ему я. — Это за гранью вообще! Мы, кстати, тоже того…

— Да это понятно — Глен обвел глазами площадь. — Линяете? Правильно, я вам это и хотел сказать.

— Да уж сообразили — отозвалась Кролина. — Твои, небось, злые как черти?

— Уууу — помотал головой Глен. — Молчи. Но ничего, сквитаемся. Седая Ведьма этого им не спустит так просто.

— А причем здесь Ведьма? — не понял я.

— Так вчера она, ни с того, ни с сего предложила мне заключить воинский союз — пояснил Глен. — Я удивился, но от таких предложений не отказываются. Так что, все что бог не делает, все к лучшему. Увидимся позже, вы же в деревню линяете?

— Пока да — ответил ему я, шокированный новостью. Кро тоже стояла как вкопанная, смотря на меня расширившимися глазами.

Стало быть, я перехитрил Мюрата, а меня обыграла Седая Ведьма, просчитав как… Как мальчишку. Ой-йой, а что же теперь будет-то, а? Глен подключает Ведьму, та выдвигает обвинение…

— Король очнулся — подбежал ко мне Флоси и отвлек меня от невеселых мыслей. Уцелел мой туалетный, молодец. Я про него и забыл совсем, каюсь. — Тебя, конунг зовет. Я ему эля предложил, так он не хочет.

— Почему ты не дал мне умереть? — недовольно спросил Лоссарнах, держась за голову. — Это нечестно.

— Потому что проваленного задания не было — сказал я ему и, увидев непонимание в его глазах, пояснил. — Потому что проиграно сражение, но не война. Война только начинается.

Оглавление