Глава 4

Она ехала к родителям, и по лицу ее блуждала улыбка. Сначала она все вызнает у папочки, а потом… потом она обязательно найдет эту Лидку!

– Жор, вот найду ее и посмотрю ей в глаза! Узнаю, чего ж это она такими женихами разбрасывается? Так обидеть человека!

Жорка рядом на сиденье опять широко зевнул.

– Ага, то есть ты не понимаешь, зачем мне эта Лидка сдалась? Тебе тоже понравился Павел, и ты… ты думаешь, что вот так можно взять и увести чужого почти мужа?

Жорка пробурчал что-то себе под нос. Вообще-то он хотел сказать, чтобы Саша ехала быстрее, а то он сейчас вообще уснет прямо здесь – в бардачке! Но хозяйка все поняла по-своему.

– Мне надо ее увидеть! Ну-у… может быть, я смогу убедиться… смогу убедиться… узнаю, что Павел и в самом деле к ней не вернется… чтобы они поставили окончательную точку! Жор, ты видел, как он на меня смотрел?

Жорка резко тявкнул.

– Ой! Жорик, точно! Мы уже приехали! – счастливо засмеялась Саша и зарулила на стоянку.

День у нее сегодня начался ужасно, а вот сейчас… Сейчас она отчего-то готова была петь. Но это только оттого, что рядом с ней сейчас сидел Жорик, а вовсе он никуда не потерялся! Немножко беспокоила неизвестная информация, которой папенька раскидывался без Сашкиного ведома, но с этим она сейчас разберется, запретит отцу всякую самодеятельность и…

– Мам, привет! – вбежала она в квартиру, едва ей открыли. – Папа! Ну и скажи мне, ты всем про меня какие-то вещи сообщаешь? Потом со мной люди даже разговаривать не желают! Пап, но это ж… здрассьте!

В отцовском кабинете сидел гость – господин Денис Денисович Дедкин, а сам отец расхаживал по комнате и, судя по его взгляду, такого Сашкиного натиска не одобрял.

– Вот, ты видал, Денис Денисыч? – кивнул он на дочь. – Ни тебе «Здравствуй, любимый папулечка!», ни тебе «Как я соскучилась, я всю ночь проплакала!», даже «Дай денег!» не скажут! Деточки пошли!

– Пап, а потому что…

– Не груби отцу! – рявкнул папа и крикнул в кухню: – Даша! Возьми Жорика! Не дело ему тут слушать, как его хозяйку отец ругать будет! Да… и дай ему оленины, я ему вчера купил.

В кабинет тихо вошла красивая ухоженная женщина, мама Сашки – Дарина Леонидовна, подхватила собаку и так же неслышно вышла.

– То есть ты же меня еще и ругать будешь? – засопела Сашка.

Да уж, у папеньки была отвратительная черта: он отчего-то начинал воспитывать дочь только в присутствии зрителей. Ну никак он не мог с ней проводить поучительные беседы без ценителей его педагогического таланта! Вот и сейчас – надо ему трепать дочери нервы в присутствии этого Дедкина!

– Пап, ты давай, сразу приступай к ругани, а то мне тебя тоже поругать надо, – честно предупредила Саша. – А у меня еще Жорка. Чего я там опять наделала-то?

– И она еще спрашивает?! – взвился отец, одним глазком косясь на Дедкина – видит ли он, как покорно принимает Сашка нахлобучку. – Она меня еще торопит! Так обидеть отца! Да не только меня! Весь наш род! Это ж…

– Пап, давай по полочкам: что тебе не нравится?

– А как мне может понравиться? – выкатил глаза батюшка и повернулся к Дедкину, призывая того в свидетели. – Вот ты посмотри, Денис Денисыч, я, значит, прихожу вчера в фитнес-клуб, то есть к дочери на работу. Давно не видел, думаю, до дома довезу, посетуем на жизнь нашу тяжкую… А доченьки-то на работе и нет!

– Пап, ну я ж тебе говорила, свадьба у нас вчера была. Денис Денисыч, скажите же!

– Точно, была, – кивнул Дедкин. – Чего ты взъелся-то, Савельич? Она ж у меня была!

– Не-ет, други мои, вы меня не поняли! – ехидно скривился папенька. – Там не вчера моей доченьки не было, там моя девочка и вовсе не работает!

Сашка поежилась. Вот честно говоря, она уже давненько этого боялась. Прямо с тех пор, как мама и устроила ее на эту чудесную работу.

– Папа, ну что ты, в самом деле, говоришь? Работаю я там, – пробубнила Сашка, опустив глаза.

– Нет, рыба моя, там работаешь не ты! Там работает некая… Дай-ка вспомню… Там работает Злятина Александра Игнатьевна! Злятина! А ты у нас кто? Как твоя фамилия?

– Но папа!

– Нет, мне просто жутко любопытно, куда подевалось «Ко», которое делает эту девушку моей родной дочерью?! Куда ты заныкала эти две буквы, которые делают тебя моей наследницей?! Моей преемственницей?! Продолжательницей моего рода!

Сашка в бессилии покачала головой.

– Пап, ты чего-то уж совсем… Ну какая я продолжательница? Я выйду замуж, фамилию сменю и…

– Ну, во-первых, еще не нашелся тот камикадзе, который отважился бы на тебе жениться, а во-вторых… Хотел бы посмотреть на того самоубийцу, который бы не захотел взять мою фамилию! Покажите мне его! Ну?!

Сашка устало выдохнула и крикнула:

– Мам! Зайди на минутку!

Дарина Леонидовна не заставила звать себя дважды.

– Сашенька, вам надо поменять груммера, эта Соня ужасно коротко стрижет Жорику когти. Он поджимает лапки и все время старается лечь.

– Мам, он лечь старается, потому что хочет спать, – успокоила Саша мать и повернулась к отцу. – Пап, ты просил показать тебе самоубийцу.

Дело в том, что Дарина Леонидовна фамилию мужа не взяла. Когда-то, еще в молодые годы, она пару раз выступала на сцене городского театра, пела арии, и теперь в шкафу свято хранились две афиши с ее фамилией – Ненаглядская. И понятное дело, такую звучную свою фамилию она менять не захотела. Но если себя ей удалось отстоять, то дочь господин Козлятин принципиально наградил фамилией своего славного рода.

– Игнатий, через десять минут я жду вас к чаю, – чуть склонила красивую голову Дарина Леонидовна и величественно вышла.

– Не жена, а граната за щекой, – прошипел Игнатий Савельич, провожая супругу страстным взглядом. – Не так язык повернешь – взорвется…

– О-ой, Игнатий Савельич, – тяжело вздохнул Денис Денисович. – Заняться тебе нечем, ты себе сам проблемы придумываешь. Моя вот отчудила… Со свадьбой этой. До сих пор не знаю, как людям в глаза-то смотреть.

– Так вы же говорили, что реклама? – вытаращила глаза Сашка.

– А что я еще мог сказать? – повернулся к ней Дедкин. – Что доченька моя башкой свихнулась? Так за этого Пашку собиралась! Все уши нам с матерью прожужжала: «Пашенька такой золотой, такой серебряный!» – а как дело до загса дошло, так вместо себя какую-то старуху… Черт! Вот где она ее только отрыла?! Бабке уж давно не под фату, а…

– Так, а сама-то она чего говорит? – спросил Козлятин. – Она ж у тебя… ну, не юная, я бы сказал. Неужели замуж-то не хочет? Деток там, семьи.

– Да в том-то и дело! – даже вскочил Дедкин. – Вот раньше хотела, а тут… за неделю какая-то вся стала как больная инфузория туфелька! Еле двигается! Мы с матерью со свадьбой этой носимся, а она… Сидит квашней, на нас как на идиотов смотрит и молчит! Нет бы раньше сказать! А то в самый такой момент… И ничем не объясняет! Ничем! Про собачек, рыбок, кошечек, цветочки – это пожалуйста, может часами болтать, а как только начинаешь про свадьбу, так она вся замыкается, и ее… вот будто кто за плечи трясет – так дрожит вся!

– Так это к врачу надо, – надоумил Козлятин.

– А ты думаешь, я врача не приглашал, что ли? Вчера, как домой со свадебки этой приехал, так сразу к ней, а потом уже вижу, что ненормальное с ней что-то творится, так и врача… И психолога своего звал. Этот уже поздно вечером приезжал. Говорит, что-то тревожит ее. Умник! А то я сам не понимаю, что Лидка сама не своя!

– Погодите, а может быть… может быть, она подругам что-то рассказывала? – предположила Саша.

– А у нее нет подруг, – вздохнул Дедкин. – Я ж говорю: все только о Пашеньке, все с ним.

– Да. Тяжелая у тебя ситуация, – согласился Козлятин. – И подруг нет. Слушай, Денисыч, а что, если мы мою Сашку к ней в подруги зашлем? Девка-то она у меня неглупая, может, чего и узнает, а?

Дедкин с сомнением посмотрел на Сашку. Саша в общем-то и сама не рвалась в подруги, уж ее-то Бог друзьями не обидел, но уж Дедкин мог бы и не кривиться, у него-то ситуация еще та.

– Дочка у тебя общительная, – начал он. – Да только что-то сомневаюсь я, чтобы моя Лидка теперь друзей-подружек себе искать кинулась. Какая-то она замкнутая в последнее время.

– А мы аккуратненько, – настаивал Козлятин, и у Сашки даже родилось подозрение, что папеньке просто стало жутко интересно, отчего это дочка Дедкина вдруг отказалась от жениха. – Ты, Денисыч, пообещай дочурке-то собачку прикупить, как наш Жорик. Ну и намекни, дескать, сходи, Лидия, посмотри, какие они, эти песики, в жизни. Приглядись. А тут и Сашка наша с Жориком объявится.

– Догадается, – с сомнением покачал головой Дедкин.

– Да чего ты раньше времени-то? – наседал отец. – Да она только Жорку увидит, сразу про всех женихов забудет! А там уже и Санька наша вступит. Саш, а ты уж сама чего-нибудь придумай, чтоб человек раскрылся. О девичьем, о своем с ней заговори, о собаках, о работе, о мужиках. Тьфу ты, о мужиках не говори, а то опять что-нибудь переклинит.

Сашка вздохнула. Вот ей совсем не хотелось набиваться в друзья, не ее это методы, никому не набивалась. Но и узнать, отчего же эта принцесса отвергла такого жениха, было очень любопытно. К тому же просто интересно!

– Хорошо, я попробую.

– Ну вот и славно! – обрадовался отец и крикнул в кухню: – Даша! Быстро нас корми, мы дело важное решили!

– Да не решили еще, – поправил Дедкин, но на кухню все же подался.

За столом было решено, что завтра вечерком господин Дедкин направит свою дочурку в гости к Саше, дабы Лидия смогла воочию убедиться, какое счастье иметь собаку этой породы. А уж Сашка… то есть Жорик должен был показать себя во всей красе. Чтобы Лидочке нестерпимо захотелось тут же приобрести собаку.

– Пап, – тихонько позвала Сашка отца, когда уже в прихожей собиралась домой. – Чего-то я не очень хочу, чтобы эта сумасшедшая щенка покупала. У нее какие-нибудь завихрения начнутся, а собака страдать будет.

– Чего ты мелешь-то, Александра? – не проникся батюшка. – Девка ж не психически больная, просто напугана чем-то. А ты… ты слышишь чего, ты ее завтра встретишь и тихонечко так успокой, дескать, ей теперь запросто можно за жениха-то идти, потому как он… в общем, он после нашего визита из-за Жорика тоже… не совсем может быть нормальным. Ну, у него тоже веко дергается. Нормальная пара будет.

– Ну, папа! Я не думала, что ты!

– А и не думай! Ничего я ему не сделал! – вытаращился отец. – Я только вежливо спросил, а он… он вежливо ответил. Держался молодцом, между прочим. Только глаз чего-то моргал часто. Наверное, тоже Павел-то этот… из-за нашего Жорки волновался.

Сашка дернула головой и поспешила домой. Жорка резво засеменил рядом.

– Вот так вот, друг мой, – говорила ему Сашка. – Завтра мы с тобой должны показать все, что умеем. Кстати, сегодня надо будет повторить. А чего ты молчишь? Жор. Чего молчишь-то? Ну-ка погоди-ка. Рот открой! Я так и знала! Мама опять дала тебе косточку! Сколько раз я ей говорила, что нельзя собакам. Жора, плюнь! Плюнь, говорю!

Уже дома Саша вспомнила, что так и не включила телефон. Неотвеченных звонков была целая уйма, и ни одного от Ефима. Вот ведь паразит! Да, Саша подозревала, что он никогда ее не любил, так только… Время проводил. А что, удобно!

Телефон зазвонил прямо в руках.

– Алло, – сразу же ответила Саша. Может быть, это звонил Павел?

Но это был и не Павел, звонил неизвестный мужчина, он «нашел» Жорку и требовал вознаграждения.

– Вы знаете, я тоже его уже нашла! – поделилась радостью Саша. – Так что… Извините.

Мужчина что-то пробурчал, потом отчетливо выругался матом и бросил трубку.

– Понятно теперь, откуда столько звонков, – вздохнула Саша и с нежностью взяла Жорика на ручки. – Это наши девочки везде объявления поклеили, теперь люди и звонят. Как же хорошо, что я тебя нашла!

Жора приличия ради потерпел минуты три, а потом начал отчаянно освобождаться от любящих рук. Вообще-то он сегодня поднялся ни свет ни заря, отмотал с Ефимом несколько километров, потом еще подружился с котом, потом встретился с «бабушкой и дедушкой», наелся там мяса и совсем ни разу не уснул! Теперь вот пришли домой, самое время растянуться на Сашкиной постели, а тут опять какие-то девичьи ласки, телячьи нежности! А спать когда? Где здоровый, крепкий сон? Где соблюдение режима?

И все же Жорику не повезло. Только он улегся в спальне, только вытянул лапки, как в прихожей раздался звонок, в гости пришли подруги Саши, и Жора, конечно же, уже не мог уснуть – надо же было встретить каждую, лизнуть в щечку, получить порцию восхищения, и вот тогда, убив наповал своей воспитанностью, можно будет отвалить ко сну.

– Ой, Танечка! Проходи! – щебетала Саша. – Юлиана! Какая у тебя кофточка! Сама связала? Оль, привет! А вы уже приехали? Как Орион перенес поездку? Проходите. Жора, проводи гостей в комнату.

Подруги что-то весело отвечали, вытаскивали из пакетов коробки с конфетами, красивые бутылки с вином и фрукты. Дом сразу наполнился смехом, шутками, звонкими женскими голосами и вкусными ароматами.

Потом все уселись за стол, Саша выдала всем деньги за проведенную свадьбу и… начался священный обряд «Обсуди свадьбу». Этого Жорка уже слушать не стал. Чего слушать-то? Он и сам там был, все видел. Вот интересно устроены эти самые люди – ведь тоже там были, а столько разговоров, как будто фильм многосерийный пересказывают. И ведь ни слова о том, как он, Жорка, загнал в подвал этого наглого, бесстыжего кота! А ведь кто знает: если б не Жора, может быть, кот бы перебежал дорогу невесте с женихом, и страшно подумать, что бы тогда случилось! Кот-то был черный, почти весь. Во всяком случае, хвост у него точно был смоляной!

Девушки уже обсудили свои впечатления о свадьбе, и теперь Саша рассказывала, какое несчастье царит в семье невесты – невеста жаждет остаться в старых девах!

– Какой случай непонятный, – изумленно смотрела на подруг Юлиана. – Вот, казалось бы, с чего это ее так?

– Нет, я тоже, конечно, переживала перед свадьбой, но чтобы вместо себя подсылать старуху! – возмущалась Арина. – Да у меня даже Арни на старую невесту не клюнет!

– А мы, – вступила Эля. – Свою Джаночку и в невесты отдавать не будем, когда у нее возраст наступит! А тут! Зрелая женщина…

– Старая, какая там зрелая, – фыркнула Оксана. – Нет, девчонки, что-то здесь не так.

– Да все здесь не так, – вздохнула Саша. – Поэтому у нас и просят помощи. Щенка ей хотят купить.

И Саша рассказала, какой разговор у нее сегодня был с отцом и Дедкиным.

– Ну-у, девочки, щенка ей никак нельзя, – покачала головой Арина. – До собаки ли им сейчас?

– Я б от Джаны точно никого не отдала, – категорически заявила Эля. – Может, ей лучше ребеночка родить?

– Да что вы, девочки! – возмутилась Оксана. – Ей ни детей, ни щенков. Надо, кстати, предупредить Женю Черновец, у нее хорошие щенки, чтобы не продала им. Но невесту надо спасать.

– Представляю, в каком горе сейчас жених, – тихонько вздохнула Юлиана.

Саша крякнула. Вообще-то горе жениха отчего-то ей совсем не хотелось обсуждать. Можно подумать, мало красивых, умных девушек! Чего горевать-то? Найдет еще себе достойную.

– Девчонки, у меня план, – вдруг сощурила глаза Саша. – Надо ей подарить котенка! Она еще и кошек любит!

– А котенок чем провинился? – посмотрела на Александру Ольга. – Нет, если и дарить, то только игрушечного. Скажем, от неизвестного поклонника, а?

– Ну да, – не согласилась Юлиана. – Пока эта невеста будет поклонника вычислять, а жених пускай мучается, да?

– Нет, ну а чего? – пожала плечами Саша. Такой план ей нравился. – Подарить игрушку, пусть успокоится, а потом уж…

– А потом ее жених себе другую невесту найдет, – авторитетно заявила Кира. – Не станет мужик годами страдать по старой некрасивой тетке. Да еще и глупой. А ее умницей не назовешь – сбежать от такого мужика!

– Вот именно, – качнула головой Саша. – Давайте уже подарим ей здоровенную мягкую игрушку, и пусть она… В общем, пусть нервы в порядок приводит, а жених… Он пусть себе другую невесту найдет. А потом можно будет объявление в газету дать: «Богатая, нешаблонная невеста ищет спутника жизни». Мне кажется, найдутся желающие.

– Нет, девочки! Ну что вы говорите! – замахала руками Оля. – Да, сначала невесту надо успокоить. Пусть Юлиана научит ее вязать ирландские кружева, Оксана… Оксана, научи ее делать игрушки из войлока, а? У тебя такие прелестные получаются! Эта Лидия посидит, успокоится и…

– Нет! – вдруг заявила Кира и поправила роскошную гриву. – Как я поняла, эту Лидию что-то напугало, удивило. В общем, был стресс. И она сделалась амебой. Надо ей дать такое лекарство, чтобы эту амебистость убить. И здесь поможет только ревность! Да, милые мои! Ни одна женщина не останется равнодушной, когда увидит своего любимого с другой женщиной! Пусть даже бывшего любимого.

– Да когда она его разлюбить-то успела? – фыркнула Арина. – Нет, ты правильно сказала – любимого!

– Тогда… Девочки, у меня план! – загорелись глаза у Татьяны. – Только… а кто у нас будет новая любовь этого жениха?

Сашка потянулась, сделала самую скучающую физиономию и развела руками.

– По всей видимости, я… Его же, кроме меня, никто не знает. Да и мужья у вас. Могут быть сложности.

– Ну, вот и хорошо, – потерла руки Кира. – Коль уж наша Саша сама к этому жениху неровно дышит, то лучше ее никто не справится! На сколько сегодня назначим операцию?

– А что, операция будет уже сегодня? – испуганно моргнула Татьяна.

– Конечно, Танечка! Ты ж сама говорила: сегодня Саша с этим женихом попадаются на глаза невесте, а завтра… Завтра эта невеста приходит к Сашке знакомиться – узнавать про щенков, – поясняла Кира. – Приходит и… ах, надо ж такому случиться! Видит вчерашнюю соперницу! Но ничего ей не говорит, а сама старается все разузнать. И… до щенков ли ей будет!

– Ну что ты мне пересказываешь, – махнула рукой Кира. – Это, между прочим, я сама и придумала. Только я не думала, что мы начнем все так стремительно. Тогда простите, но мне надо готовиться. Саш, сколько времени?

– Время пять часов, – ответила Са-ша. – Успеем. Операция начинается в девять. И, девочки, полная конспирация! А теперь все по домам, мне надо еще позвонить жениху, посвятить его в этот план спасения.

Подруги стали собираться, и уже у дверей Кира шепнула Сашке:

– Са-ань, я надеюсь, ты-то не будешь такой же глупенькой, как эта невеста.

– Кира! О чем ты? – честно вытаращилась Сашка. – Мы спасаем бедную, несчастную девушку от… Ну как ты могла подумать! Конечно же, не буду!

Уже в семь часов к «операции» было все готово: кому надо Сашка уже позвонила, кого надо предупредила и даже с Павлом уже обо всем переговорила. Правда, у нее создалось ощущение, что тот не совсем понял, к чему весь этот маскарад, но изображать Сашкиного любимого согласился сразу.

И вот теперь Александра сидела возле раскрытого шкафа и думала – во что же себя нарядить для такого необычного свидания. Рядом пристроился Жорка и тоже размышлял: куда это отправится его хозяйка и пойдут ли они на сей раз вместе?

– Жорик! Мальчик мой! – вдруг всплеснула руками Сашка. – Я ж совсем о тебе забыла с этими делами! Сейчас, погоди…

Она принялась нажимать кнопки на телефоне и через минуту уже кричала:

– Люся? Люська! Где там Ефим? Он дома?

– Нет его дома. А вы что, поссорились? – лениво поинтересовалась подруга.

– Крепись, Люська, я твоего брата бросила! – торжественно сообщила Сашка. – Сердцу, понимаешь ли, не прикажешь. Но я буду тебе звонить.

– А-а, то-то я смотрю, Ефим к Антонине зачастил.

– К этой старой неудачнице? – скрипнула зубами Саша.

– Да нет, я ж тебе про Кузовкову, про одноклассницу его! Она теперь очень похудела и стала директором фирмы.

– Типичный синдром старой девы, – скривилась Сашка. – Ушла в работу и сохнет от отсутствия личной жизни!

– Ничего, – успокоила подруга. – Ты же знаешь, Соколовский прекрасно лечит эти синдромы. Старые девы – это его конек. А ты, может, хотела чего передать?

Сашка хотела именно сейчас передать! Этой своей подруге так называемой! Но повесила улыбку на лицо, потянулась и ответила:

– Да вот, Люсенька, у меня сегодня свидание в восемь, мужчина просто картинка. А какой импозантный, ммм! Ну, сама понимаешь, в восемь свидание, а в девять он меня никак не отпустит, вот и думала, может быть, Соколовский погулял бы с Жориком. Ему же все равно делать нечего, он-то свою старушку в девять уже уложит. Ты же знаешь, Жорик с чужими не пойдет, а я… у меня сил не хватит отменить свидание.

– Ой, Са-аш, – протянула Люська. – Сегодня Ефим никак. Он мне сам говорил, что они поедут с Антониной смотреть его новый дом. Тонечка уже звонила, мясо готовит. А оттуда они только завтра приедут, ты ж знаешь. И я не могу, у меня тоже встреча сегодня.

– Господи, неужто и на тебя кто-то позарился? – прошипела Сашка и бросила трубку.

М-да… С Жориком придется гулять сейчас, а то кто знает, когда она освободится.

– Ничего, Жорж, пусть у тебя сегодня будет разгульный день! Собирайся, у нас еще есть сорок минут.

У Саши получилось выгулять собаку и не опоздать на свидание. Ровно в восемь раздался звонок и на пороге появился Павел Астуров с цветами.

– Еще раз здравствуй, Саша. Я надеюсь, мы все так же на «ты»? – улыбнулся он одними глазами. – Это тебе.

– Спасибо, Павел, – уткнула нос в нежные кремовые розы Саша. Прохладные лепестки касались щек, запах нагонял какие-то романтические мысли. Но Саша взяла себя в руки. – Они будут очень кстати. Возьмем их с собой. Жора! Не кусай палочки! Не палочки, а стебли! Жорик, ты спать, а мы… Павел, мы идем? Я готова.

Еще днем подруги решили, что на машине Сашка не поедет. Надо идти пешком, чтобы сильнее вжиться в образ, ну и вдруг кто-нибудь из знакомых Лидии увидит Астурова, что тоже не помешает.

По дороге Саша еще раз рассказала всю идею.

– Она должна тебя взревновать. Тогда у нее взыграет чувство собственности, и она… В общем, она вернется, ты сможешь ее выслушать и, кто знает, может быть, даже простить.

– Саш, смотри. Фильм новый, – ловко перевел разговор в другое русло Павел, кивнув на афишу. – Может быть, сходим?

– Не сегодня, – отрезала она. – Сегодня у нас по плану показаться на глаза твоей невесте. А вот завтра… если она тебя не увидит, тогда… А чего тогда? Если мы с тобой в кинотеатре спрячемся, она нас никогда не заметит. Надо узнать, в каком ресторане они ужинают, и ты меня туда пригласишь.

– Они ужинают дома, – даже остановился Павел. – Но я тебя все равно приглашаю. В ресторан. Завтра. Куда ты хочешь?

Сашка даже немного покраснела от удовольствия. Конечно, эту Лидию было немного жаль – у девушки как-то не вовремя случилось психическое расстройство, но увести жениха из-под фаты или откуда там… да так быстро! Это… Да и жених – не простой какой-нибудь бросовый, а вон какой, и человек интересный.

– Павел, давай об этом поговорим завтра, – мило улыбнулась Саша и даже подарила Астурову кокетливый взгляд.

В половине девятого они были уже в парке, который располагался возле дома Лидии. Да-а, Дедкин не пожалел денег, когда покупал дочурке квартиру! Такие места! Прямо перед окном парк, чуть в стороне – большое озеро. Квартиры в этом районе стоили на два порядка выше, чем в любом другом районе города.

– Мы остановимся вот здесь, – решила Сашка. – Здесь аллея, не возле же ее подъезда торчать. Ну и фонарь здесь, видно хорошо, мимо не пройдет.

Астуров огляделся.

– Какой красивый парк. Деревья такие… коряжистые, вековые. Я и не знал, что у нас в городе такие есть.

– А вы что, ни разу с Лидией здесь не гуляли? – как бы между прочим спросила Саша.

– Мы вообще мало гуляли, – коротко ответил Павел, посмотрел на Александру и усмехнулся. – И что у нас дальше по плану?

– Дальше у нас… погоди, я позвоню.

Саша позвонила Татьяне, узнала, что та уже вышла, объяснила, где их с Павлом искать, и выключила телефон.

– Сейчас нам надо немножко подождать… минут двадцать. А потом мы усиленно будем изображать влюбленных. Но это только по делу, ничего личного!

– Конечно-конечно, – быстро согласился Астуров и отвел глаза.

Он, похоже, даже улыбнулся. Интересно, это он радуется, что они ему невесту возвращают, или…

– Сашенька, прости, а может быть, нам уже сейчас влюбленных изображать? – вдруг спросил он. – А то я смотрю – вон там женщина с мужчиной на лавочке сидят, вон там какой-то дядька шатается… Явно, что нас под фонарем они видят. А мы, значит, будем стоять истуканами, а потом вдруг кинемся друг к другу в объятия! Надо серьезнее к делу подходить, надо, чтобы и остальные поверили.

– Хорошо, тогда расскажи мне анекдот, а я буду весело хохотать, – согласилась Саша. – Только не пошлый!

– Саша! – с укоризной посмотрел на нее Павел. – Какой пошлый? Я вообще анекдотов не знаю. Давай лучше я тебе стихи почитаю!

– Давай. Ты будешь читать Есенина или Пушкина? – К своему стыду, Сашка больше, как на грех, никаких поэтов вспомнить не могла, но постаралась и вспомнила: – Или Лермонтова?

– А у тебя какие? – посмотрел на нее Астуров. – Какие дашь, такие и буду читать. Я, Саш, наизусть вообще стихов не знаю. Я ж тебе не ловелас какой, чтобы девушек вот так – с ходу заваливать стихами. Но если тебе нравится Лермонтов, я выучу! Какое ты хочешь?

Саша от смущения сунула лицо в букет роз и хихикнула. Честно говоря, она тоже из Лермонтова помнила только «Мцыри» да «Парус».

– Смотри! Идут! – наконец увидела она две фигурки в начале аллеи. Одна фигурка была точно Танина, а вот другая… Наверное, Лидии. – А вот теперь говори мне слова какие-нибудь приятные!

Павел привлек ее ближе к себе, заглянул в глаза и сказал:

– Это хорошо, что вы такой план придумали, потому что без него…

– Да что ты говоришь-то? – зашипела Сашка. – Ты про наш план вообще не упоминай! Сейчас все завалишь!

– Ага… тогда… Саша, это очень здорово, что судьба свела нас вместе. Так нормально?

– Хорошо, не отвлекайся.

– На чем я остановился? Ага. Судьба, значит, свела нас, и я теперь могу смело говорить все, что в голову взбредет. А взбрело мне в голову…

Саша старательно улыбалась, а сама вертела головой… ненавязчиво так, как бы между прочим, вроде бы не знает, куда деться от смущения. На самом деле она уже увидела, как несчастная Лидия заметила их пару, остановилась, а потом с силой потянула Татьяну к фонарю – туда, где стояли Сашка с Павлом.

– Саш! Я… – с силой повернул Сашку к себе Астуров, посмотрел в ее глаза и вдруг поцеловал!

Тихо-тихо, нежно-нежно, как будто бабочка к губам прикоснулась. Сашка даже на миг забыла, где она и зачем. А заодно выкинула из головы, кто именно ее целует. Но только на одну маленькую секундочку.

– Ты! – уже в следующее мгновение вытаращила глаза Сашка. – Ты зачем это сделал?!

Павел сбросил с лица задумчиво-влюбленное выражение, притянул ее к себе и зашептал в самое ухо:

– Ты же сама говорила, что надо изображать влюбленных! А они целуются, если ты не знаешь.

Она обвила его шею руками и яростно зашептала в ответ:

– Да! Бывает, что и целуются! А бывает, что и просто стоят, разговаривают о всякой ерунде! Тебе-то надо, чтобы твоя Лида только подозревала тебя! А ты потом запросто мог сказать, что встретил троюродную сестру и вы обсуждали цены на квартиры! А сейчас… Чего ты ей говорить-то будешь? Мы так вас вообще никогда не помирим!

– А зачем? – вдруг отодвинул ее от себя Астуров и лукаво посмотрел в глаза. – Зачем нас мирить? Мне и так неплохо.

Сашка краем глаза видела, что Лидия с Татьяной стоят чуть ли не в трех метрах от них. Сейчас они могли слышать каждое слово.

– Паша, пойдем отсюда, – демонстративно взяла Астурова под руку Саша. – А то тут столько прохожих. Подсматривают, подслушивают.

Сашка даже сама не подозревала, насколько она была близка к правде. Если присмотреться, из-за густой елки можно было увидеть, как блестят чьи-то темные глаза, а губы недобро шепчут:

– Вот она, моя рыбка золотая. Золотая. И никуда ты не денешься, крошка, мне очень нужны твои денежки. Очень…

Незнакомый мужчина упивался зрелищем, но вздрогнул, когда услышал за собой треск сучка, быстро поднял воротник и пошел в глубь парка.

Но участники операции по спасению никого, кроме себя, не видели. Да и не хотели. Астуров повернулся и пошел с Сашей, даже не оглянувшись на свою невесту. А по плану-то он должен был бросить ей печальный взгляд, задержаться на мгновение и уже тогда идти с горько поникшей головой. Но разве эти мужики хоть что-нибудь могут!

– Лидочка, пойдемте, там посмотрим, – услышала Саша у себя за спиной голос Татьяны. – Мне вот кажется, что я там что-то вижу!

Саша постаралась сосредоточиться на операции по спасению влюбленных. У нее это плохо получалось, голова кружилась от какой-то непростительно легкомысленной радости, но Саша очень старалась быть строгой.

– Итак, – изо всех сил хмурила она брови, – сейчас нам надо быстренько придумать, что бы такое наплести твоей невесте, чтобы она тебя не бросила окончательно.

– Я придумал, – вдруг с тихой улыбкой прошептал Астуров и снова приник к ее губам.

Теперь Сашка уже не сопротивлялась. И кто знает, чем бы закончился этот вечер, если бы не…

– Простите, а у вас не найдется пакетика «Чаппи»? – спросила вдруг девушка с беленькой собачкой на поводке.

Сашка отпрянула от Астурова, будто от раскаленной сковородки.

– Оксана! Ну что за ерунда, – стыдливо пробубнила она. – Когда это ты своего Супера «Чаппи» кормила? У тебя же все корма премиум-класса.

Оксана – а это была именно Оксана, еще одна коллега по собаководству, а в данный момент участница операции – пожала плечиками:

– Я же должна была как-то вам сообщить, что Таня с этой… вашей невестой уже ушли. Вот и сообщаю. Целуйтесь дальше.

Она прикрыла улыбку рукой и быстро побежала с Супером по аллейке.

– Оксана! – бросилась за ней Саша. – Погоди! Павел, я тебе вечером позвоню, хорошо? Оксана!

Павел горько хмыкнул, повернулся и, не оглядываясь, пошел прочь.

Да, получилось не очень. Ну чего теперь, Сашке разорваться, что ли? Ничего, Астуров пусть потерпит, ради него вон сколько людей стараются. Сашка и вообще… даже поцеловать себя разрешила! И ведь только исключительно ради дела!

Оглавление