***

15 Августа 1859 г.

Я прі?халъ въ Псковъ рано поутру 10 Августа, и, немного отдохнувъ, пошелъ ходить по городу. Псковъ не великъ, но какъ-то правильно и красиво стоитъ на холмахъ. Благодаря тому, что этотъ городъ въ сторон?, онъ и не тронутъ: улицы небольшія и идутъ какъ-то причудливо, то повернутъ вправо, потомъ вл?во, то разд?лится иная на дв?. Церкви большею частію очень маленькія и довольно старинныя. Я входилъ въ н?которыя, однакожъ не видалъ, можетъ быть и случайно, старыхъ иконъ; т? же, на которыя мн? указывали, какъ на старинныя, сильно подновлены и — къ сожал?нію — довольно неискусно; но я ув?ренъ, что Подключникову была бы зд?сь работа. Подойдя къ Кремлю, ст?ны котораго почти разрушены, встр?тилъ я стараго дьячка, пригласившаго меня въ соборъ, который въ настоящее время б?лятъ и поновляютъ въ немъ иконы. Въ этомъ собор? почиваютъ мощи святыхъ князей Гавріила-Всеволода и Довмонта и Христа-ради-юродиваго Николы. Провожатый показывалъ мечи св. князей: Довмонта небольшой, а Гавріила-Всеволода длинный съ гербомъ и надписью на рукоятк?: honorem meum nemini dabo (чести своей никому не отдамъ). Къ намъ подошли еще два дьячка и мы ц?лой толпой пошли въ склепъ, гд? похоронены какія-то княжескія д?ти и 5 епископовъ. Первый изъ похороненныхъ зд?сь епископовъ Симонъ, умершій въ 1755 году, очень уважаемъ зд?шними жителями: многіе приходятъ къ нему съ молитвою и получаютъ, говорятъ, облегченіе. Отсюда я полезъ наверхъ; и когда подошелъ подъ самую крышу, мн? предлагали взойти на нее, но я отказался и довольствовался видомъ изъ окна. Видъ оттуда великол?пный: подъ самыми ногами р?ка Великая, которая, извиваясь, показывается въ н?сколькихъ м?стахъ, вдали чуть видн?ется Талабское озеро; по ту сторону, какъ разъ напротивъ, какая-то деревенька, а немного поправ?й стоитъ очень уединенно женскій монастырь; и все это на совершенно ровномъ м?ст?, такъ-что и конца не видно! —

— «Этотъ соборъ строенъ царемъ Петромь 1-мъ» сказалъ мн? проводникъ, выходя изъ церкви: «а когда осв?щали этотъ соборъ, самъ царь прі?халъ на освященіе, и самъ апостола читалъ.»

Потомъ показывали мн? какіе-то покои: маленькій одноэтажный каменный домъ, построенный на м?ст? сломанной для этого церкви.

Возвратясь изъ собора, я подговорилъ плыть съ собою зд?шняго м?щанина Алекс?я ?едоровича Полякова: онъ досталъ челнокъ и мы отправились съ нимъ на веслахъ, внизъ по Великой. Едва усп?ли мы отплыть съ версту, нагнали будару.

— Бударка-то порозня, сказалъ Алекс?й ?едоровичъ, такъ мы свою лодочку привяжемъ къ бударк?, намъ и полегче будетъ.

— Будару тянутъ бичевой, такъ намъ, и не позволятъ привязать, зам?тилъ я ему.

Нашъ корабль не большой, тяготы не сд?лаетъ, отв?чалъ онъ; да къ тому же мн? вс? тутъ знакомы: л?тъ какихъ сорокъ, слишкомъ, б?галъ на своей ладейк? со Опскова на Юрьевъ; теперь только сталъ старъ, такъ этимъ л?томъ и продалъ свою будару, да скучно — куплю осенью: осенью ладьи дешевы, а весной ранней можно большія деньги заработать.

Мы повернули къ плывшей будар?, и въ-самомъ д?л? Алек. ?ед. былъ знакомъ съ хозяиномъ этой будары.

— «Иванъ Ивановичъ, ты? спросилъ онъ, привязывая свою лодку къ будар? около руля.

— А! Алекс?й ?едоровичъ! куда Богъ несетъ? отв?чалъ тотъ, приподнявъ шапку.

— Вотъ съ добрымъ челов?комъ по Талабску озеру покататься хотимъ.

— Доброе д?ло, доброе д?ло! проговорилъ онъ и зап?лъ довольно нескладно:

   „Младъ чиновникъ возвращался

   Къ отцу, къ матери домой.“



— Малый молодой, а ловкій, сказалъ мн? Алек. ?едор: и богатый, какихъ нибудь отъ роду л?тъ 30, а свою будару справилъ: тысячу восемьсотъ заплатилъ.

— Серебромъ? спросилъ я.

— Да, серебромъ…… Да ты посмотри какая бударина-то: такъ скажешь, что дешево.

— А можно взл?зть на будару?

— Отчего же? Можно….. Эй, Иванъ Иванычь! крикнулъ онъ: челов?къ хочетъ на будару къ теб? л?зть!

— Милости просимъ, милости просимъ! отв?чалъ хозяинъ будары.

Я довольно неловко пол?зъ на будару: нашъ челнокъ верт?лся при мал?йшемъ движеніи; а надо было стать на край челнока, потомъ перепрыгнуть четверти на три, или на ц?лый аршинъ вверхъ на л?сенку, и посл? по л?сенк?, совершенно прямо стоящей, перебраться еще аршина на 3 вверхъ, наконецъ, ухватившись за край (бортъ) будары, переползти въ будару. Процедура этой лазни доставила не мало добродушнаго см?ха, какъ Ивану Ивановичу, такъ и моему доброму Алекс?ю ?едоровичу. Кончилось однако все благополучно и я былъ въ будар?.

— Не знаю, какъ тебя по имени-отчеству величать, — проговорилъ, см?ясь, мой новый хозяинъ, — а лазить ты не большой мастакъ!

— Да вотъ какъ видишь….. отв?чалъ я, едва переводя духъ.

Кое-какъ перел?зъ я на палубу и с?лъ на парусъ, свернутый копной впереди мачты.

— Ты изъ коихъ м?стъ? спросилъ меня хозяинъ, оставаясь около руля.

Я ему сказалъ.

— Тяни! крикнулъ хозяинъ двумъ работникамъ, тянувшимъ бечеву.

— Куда идешь? спросилъ я, когда Иванъ Иванычъ, поработавъ рулемъ, успокоился.

— А въ Устье-погостъ, въ Назимовское село, коли знаешь, отв?чалъ тотъ: купилъ лебастръ въ деревн? Дубник? близъ Изборска, да купилъ-то я за дешево….. лебастръ былъ коп?йки по 3 пудъ, а много-много три съ половиной; только прослышалъ я, чтовъ Питер? купецъ откупаетъ весь лебастръ въ нашемъ краю; хочетъ, знаешь, добрый челов?къ, ц?ну поднять….. Я и купи 16,000 пудовъ по 4 к. Купецъ сталъ давать вс?мъ, кто только ломаетъ, по 6 коп., а то и по 7 за пудъ: мои-то мужики, наламамши мн? лебастру, передали тому купцу — а я, прі?хамши грузить — да и стой! Я къ окружному въ Опсковъ, говорю такъ и такъ: не погуби; моя благодарность сколько силъ хватитъ….. — „Мн?, говоритъ, твоя благодарность не нужна; объ этомъ и не помысли, а что надо по закону — сд?лаю.“ Сейчасъ послалъ за мужикомъ; тотъ было туда-сюда, да какъ зуботычинъ сколько скушалъ — признался! — „Ну, говоритъ окружный: хочешь: лебастръ давай, хочешь — 700 руб. штрафу; а не хочешь: все продамъ, а удовлетворю: все продамъ, а взыщу — впередъ не мошенничай! Вотъ теб? сроку до завтра!“ А мужикъ-то тышчникъ [1] — думалъ-думалъ — взялся доставить лебастру — А лебастръ нын? въ ц?н?: въ Лифляндіи много берутъ для земли: вздымаетъ — позему класть не надобно!»

— А тамъ почемъ? спросилъ я.

— Что Богъ дастъ!

Посл? я спросилъ у Алекс?я ?едоровича о Лифляндскихъ ц?нахъ на алебастръ.

— Да хозяинъ за провозъ беретъ 5 к. съ пуда, о свой товаръ лучше; ты и считай!

Наконецъ мы прі?хали въ Устье; работники перешли на ладью, бросили якорь, закинули канатъ на берегъ, и вс? пошли въ шакшу (каюту) съ кафельной печью около руля, куда пришелъ и мой д?дъ Алекс?й ?едоровичь.

— Хозяина надо поподчивать было чаемъ, да ребята будутъ обижаться: они чаю не любятъ, а къ водк? привычны; такъ какъ скажешь, Павелъ Ивановичь? и не дожидаясь моего отв?та, д?дъ приказалъ одному работнику Ивану гр?ть чайникъ, другова Лёву послалъ за штофомъ, а мы перебрались въ хозяйскую шакшу (безъ печи) на носъ.

Напившись чаю, поужинавъ ухой, мы легли спать.

Часовъ въ 6 поутру мой д?дъ разбудилъ меня: — чай готовъ.

Втроемъ: хозяинъ будары, Алекс?й ?едоровичь и я въ хозяйской с?ли за чай.

— «Ты думаешь легкое д?ло ладьей править», сталъ мн? говорить Алекс?й ?едоровичь: «д?ло трудное: будара по дну 12 саженъ, и отъ носу до кормы — 14, а по бокамъ такъ 17, да отъ краю до днища дв? сажени печатныхъ; такъ стало въ вод?-то она сидитъ, при полномь груз?, 8 пядъ, 2 аршина значитъ: такъ хозяинъ должонъ знать, гд? ходъ въ р?к?, трахтъ то-есть, — а то и немного сопцемъ (рулемъ) свихнешься, ладь? мало-мало пристать надо….. зд?сь въ р?к? дно мягкое….. пристань будара ко дну — часа 4 провозишься, а то и сутки промаешься, пока судно назадъ стянешь…. а тамъ глядишь пов?трь (попутный в?теръ) пройдетъ….. такъ ты сколько простоишь: противъ в?теръ пойдетъ, судамъ ходу н?тъ: ты и стой! Мн? разъ пришлось на самомъ этомъ м?ст? девять денъ простоять, да и не по своей вин?, а такъ, отъ сердца… У насъ, знаешь, парусъ круглый въ 12 саженъ [2] такъ д?лается: къ нижней раин? [3] по концамъ пристегнутъ, а къ верхней, въ частую — такъ четверти на дв? привязка отъ привязки….. привяжутъ, да и вздынутъ на гаршій [4] на самый верхъ на стыръ (мачту); такъ при в?тр? сила большая: небывалому и несправиться. Такъ ?ду я въ прошломъ — н?тъ въ запрошломъ году — объ эту пору ?ду я въ Юрьевъ и вотъ въ самой Головы [5] попадается мн? Ванька Сутугинъ, изъ нашихъ же — сопцемъ угодилъ не туда, да и зас?лъ! Знамое д?ло, не оставить челов?ка въ напасти… а пов?трь, пов?трь — душа картитъ (болитъ), что не вы?халъ! Провозился я съ Ванькой часа 4, пов?трь и прошла, и простоялъ я 9 суточекъ, ровно 9 сутокъ. А работникамъ ты все-таки плати.

— А почемъ хозяинъ платитъ работникамъ? спросилъ я.

— Да не ровно: за сходъ (т. е. сходить въ одинъ конецъ отъ Опскова до Юрьева или отъ Юрьева до Опскова) за сходъ хорошему работнику 10 ц?лковыхъ, а на л?то платятъ, смотря по челов?ку, и 40, и 35, а то и вс? 50 надо дать. Да къ тому прибавь 2 становыхъ якоря по 8, а то и по 12 пудовъ, да 2 якоря завозныхъ по пуду положить, да вытигъ (якорь, на которомъ становятся въ р?кахъ) 1 1/2 п. да 4 каната; здымница, что канатъ поднимаютъ; ростуги (канаты, сдерживающіе мачту), бичевы 120 саженъ: тянутся, коли пов?трй н?тъ, паруса ставить нельзя; крясы зел?зные [6]… сочти все: хозяину дорого стоитъ…

— Во сколько времени можно до?хать до Юрьева?

— Какъ Богъ дастъ: коли хорошая пов?трь, въ нед?лю доб?жишь.

— А на будару много положишь?

— Да на какую будару? Есть будары, что 12 т. пудовъ положишь, только р?дко, а на эту будару больше 6 т. не положишь.

— Теперь положу только 4, проговорилъ хозяинъ: въ Головы обгружаться [7] не буду.

— Стало получишь 200 рублей за сходъ? спросилъ я Ивана Ивановича.

— Что Богъ дастъ, отв?чалъ онъ: а по чемъ чай брали? спросилъ онъ меня.

Я вид?лъ, что Ивану Ивановичу не хот?лось посвящать меня въ свои счеты, которые были, кажется, ясны, — и не сталъ его больше разспрашивать.

Немного погодя я съ?халъ на берегъ. При этомъ кстати зам?тить: въ Усть? пристань очень хороша: самыя большія зд?шнія суда свободно пристаютъ вплоть къ берегу.

Погостъ Устье и им?нье г. Назимова стоятъ на самомъ берегу р. Великой, а ближе всего къ берегу — церковь, старинной постройки, съ ст?нной колокольней. Я отыскалъ священника, который былъ такъ обязателенъ, что взялся самъ показать церковь. Въ церкви, можетъ-быть, и старые образа, да только поновленные; самая большая достоприм?чательность этой церкви — паникадило, на которомъ значится 7117 годъ (1609).

Осмотр?въ эту церковь, мы съ священникомъ взяли лодку и по?хали въ деревню Горки, лежащую на оотров?, тоже Горки, покупать рыбы на уху.

— Много зд?сь рыбы, не въ озер?, а въ р?к?? спросилъ я у гребца.

— Въ р?ки? Ничова. Туточка, какъ кончится Великая, да до Талабска озера, говорятъ, 77 р?къ, между кажинымъ островомъ р?ка; а ни въ одной теперь ни одной рыбины не словить; весной много понагонитъ; весной большой бываетъ ловъ: понагонитъ сн?тка, крупной, а теперь ни одной непоймать.

— Вотъ ты сказалъ: „говорятъ, зд?сь 77 р?къ“, а ты не знаешь, сколько именно р?къ?

— Да р?ки не считаны; кто ихъ считалъ? Вотъ главныя р?ки: Ворона р?ка — проходъ суднамъ; Гладышня — тоже проходъ; не то что Ворона, а все проходъ; а тамъ Средняя, Выкупка, Ершовка, Скоруха… да вс?хъ и не пересчитаешь.

— Всякой есть имя?

— А какъ же, всякой!

— Скажи, пожалуйста, вс? поименно.

— А Богъ ихъ знаетъ! вотъ тоже острова: Гладышня, гд? печи, Ситно, Долгой… а вс?хъ не пересчитаешь: для того: видишь сколько ихъ [8]?…

Въ Горкахъ купили рыбы на 5 коп?екь столько, что достало на уху мн? и вс?мъ моимъ спутникамъ; рыба была мелкая, это правда, теперь крупной не ловятъ, но все-таки на 5 коп?екъ….

Хозяинъ будары у?халъ за алебастромъ, и потому работники его, оставшись въ судн?, ничего не д?лали. Когда я вышелъ посл? об?да, часовъ въ 7 на палубу, ко мн? подошелъ работникъ Иванъ, малый л?тъ 26–27, темнорусый, статный и видный изъ себя.

— Пришелъ ты, Павелъ Иванычь, посмотр?ть на наши промыслы? спросилъ онъ.

— Да, такъ прі?халъ покататься.

— Хочешь я теб? покажу штуку; такую штуку, какихъ ты, можетъ, сродясь ни видывалъ, а можетъ, и не увидишь. Хочешь?

— Сд?лай одолженіе.

Онъ на минуту ушелъ и вернулся назадъ съ компасомъ въ рукахъ.

— Вид?лъ?

— А что это такое?

— А вотъ видишь, это по нашему называется компасъ, всякіе в?тры компасъ показываетъ.

— Какой же в?теръ лучше?

— Всякій в?теръ способенъ, коли по пути; только всякій в?теръ свое названіе им?етъ.

— Этотъ какъ называется? спросилъ я указывая на N.

— Это Сиверикъ, курчавый бываетъ: какъ задуетъ — волна курчавая; а это Сточень къ Востоку съ меженняго (л?тняго) бываетъ; Тепликъ повыше Востоку; это Полуденникъ; Мокрякъ — съ мокрого м?ста; прим?чаютъ: подуетъ Мокрякъ — дождь идетъ; Чухонскій Поперечень, Западъ, Русскій Поперечень…. вотъ и вс? в?тры…. По т?мъ в?трамъ вс? суда ходятъ: будары, полубударницы, троеночки, четверки [9].

Показавъ мн? эту штуку, мой Иванъ отнесь ее и снова вернулся ко мн?.

— Хорошо вамъ теперь, сказалъ я: лежи на боку, да ?шь хозяйхской хл?бъ….

— Эхъ, добрый челов?къ! проговорилъ Иванъ: я в?дь нанялся на сходъ: мн? ч?мъ скор?й, т?мъ лучше; вотъ Лёвк? — счастье: онъ л?тній!..

Еще разъ переночевавъ на ладь?, 12 числа поутру я отправился на самое озеро — на Талабско, какъ зд?сь называютъ, или на Псковское, какъ въ географіяхъ пишутъ. Я уже прежде говорилъ, что р. Великая разд?ляется на множество рукавовъ; мы ?хали по главному — по р. Ворон?. Вдали на озер? видн?лись суда; одни шли къ Пскову на парусахъ, другія, шедшія къ Юрьеву, стояли на якоряхъ: ждали пов?три. При самомъ вход? въ р?ку (изъ Вороны въ Великую) стояла будара.

— Это будара на мель стала, сказалъ мн? Алек. ?едор.: надо было держать л?ваго берега, а онъ вишь какъ вправо забралъ! Не скоро стянется.

— А много стягиваться надо?

— Какое много: какой-нибудь сажень, да и того — н?тъ!

Отъ будары были брошены два якоря, и хозяинъ съ двумя своими работниками, налягаясь вс?мъ т?ломъ, тянули якорь напёрыши.

— Помогай Богъ! крикнулъ Алекс?й ?едоровичъ, когда мы поровнялись съ работавшими.

— Милости просимъ! отв?чали т?.

— Что, с?ла на мель?

— Ничего не под?лаешь, якорь не держитъ, Алекс?й ?едоровичь, самъ знаешь: дно мягкое, якорь-то и ползетъ…. Бьемся, бьемся, а и всего-то стянуться во по коль!

Онъ показалъ дал?е отъ кормы на поларшина.

— Надо было вамъ праваго [10] берега держать…

— Надо, Алекс?й ?едоровичъ, надо….

— Дураки! тихо сказалъ мн? Алек. ?едор.; когда мы довольно отъ?хали отъ будары; тутъ малый ребенокъ не ошибется; а онъ вишь гд? затесался!

Въ устьяхъ не хитро: тамъ всего на самой глубот? шесть пядъ.

Наконецъ мы вы?хали изъ Вороны въ открытое озеро, и вдали показались острова: Талабско, Таловенецъ, Верхній, Съемско, Ражитицъ.

— „На Талабск? теперь деревня не Талобска, сказалъ Алекс?й ?едоровичъ, — а Александровскій посадъ.

— Давно жъ это переименовали?

— А вотъ видишь: какимъ-то случаемъ былъ тамъ, за?хамши какъ-то, царь Аликсандръ Павловичь, — вотъ ч?мъ наградить? онъ и вел?лъ называться не Талабско, а Александровскимъ посадомъ, да и дали имъ полицію, ратушу. Разум?ется, чести больше, а жить хуже.

В?теръ былъ не очень силенъ, но какъ я посл? узналъ, не было никакой возможности пускаться въ озеро: никто въ самую тихую погоду, не только вдвоемъ, но и одинъ, не поб?житъ въ челнок? до Талабска.

Впрочемъ мн? ?хать до Талабска и не было надобности, ловцы въ озер? на глубокомъ м?ст? не ловятъ а около береговъ, на мелкомъ м?ст?. Отъ?хавъ верстъ 5 по озеру, мы подъ?хали къ ловцамъ.

— Пусть вытаскиваютъ запасъ, сказаль Алекс?й ?едоровичъ:- посл? подъ?демъ.

Я согласился и спросилъ, какъ у зд?шнихъ ловцовъ составляются артели?

— Больше семействами, а не то скопятся два семейства и ловятъ. Выберутъ изъ старшихъ жерника, т. е. хозяина (главнаго начальника), да половч?и кого коромщика; жерника — бросать запасъ, неводъ по нашему, коромщика — управлять ладьеи, а остальные ловцы просто съ рукавицами, или изполовщики — изъ части ловятъ; а не то просто работники, вотъ теб? и вся дружина. Чаще всего, хозяинъ добудетъ запасъ, да и подбираетъ изъ работниковъ или изъ половщиковъ, и самъ же хозяинъ назначаетъ, кому быть жерникомъ, кому коромщикомъ; ну, т?мъ и часть, или половину прибавитъ супротивъ простаго ловца, когда д?лятъ рыбу, а зимой еще бываетъ комора: его д?ло стряпать, лошадямъ воды приготовить: тотъ на половинной части.

— Д?лятъ какъ же рыбу?

— А вотъ какъ: всю добычу разбиваютъ на 24 части (а вотъ этотъ хозяинъ, Яковъ Андреевичъ д?литъ на 22), такъ вс?мъ ловцамъ, а вс?хъ ловцовъ, на двухъ лодкахъ 12 челов?къ, кажинному ловцу по одной дол?; да кром? той доли коромщику, жернику — для того, работа тяжела — еще доля, на ловцовъ выходитъ 14 частей; остальныя части хозяину на запасъ (неводъ съ принадлежностями). А придетъ время тяжел?й къ самой осени — хозяинъ догонитъ дружину до 16 челов?къ: частей-то хозяину придетъ и меньше. Это вотъ Яковъ Андреевичъ — челов?къ хорошъ:- а у другихъ д?лятъ на 24 части: такъ на ловцовъ выходитъ 10 частей, да коромщику съ жерникомъ по 2 части, за запасъ остается хозяину 10 частей; а не вся дружина — такъ еще больше того хозяинъ беретъ себ?.

— Какая ц?на работнику?

— У насъ все равно, н?тъ работника, посылай работницу; н?тъ своихъ, нанимай; у насъ нанять можно; ловцу что ни есть лучшему надо дать въ л?то 50 руб. серебра, а поплоше, то и 25, а работниц? ц?на знамая:- 20 ц?лковыхъ!

Стали вынимать неводъ, по зд?шнему запасъ; мы подъ?хали, когда уже все было кончено и ловцы собирались на новую тоню.

— Уговори, д?дъ, сказалъ я Алекс?ю ?едоровичу: уговори ихъ взять меня съ собою на лодку.

— Уговаривать нечего: подъ?демъ — садись на ту, гд? семь челов?къ: тамъ занятн?е намъ весь запасъ лежитъ.

Мы причалили къ большой лодк?.

— Помогай Богъ, Яковъ Андреевичь! крикнулъ Алекс?й ?едоровичъ жернику.

— Милости просимъ, Алекс?й ?едоровичъ! отв?чалъ тотъ, скидавая шапку: Куда Богъ несетъ?

— А вотъ съ добрымъ челов?комъ прі?хали вашихъ промысловъ взглянуть, какъ зд?шніе жихари (жители) пробываютъ.

— Доброе д?ло, доброе д?ло!

— Такъ вотъ что, Яковъ Андреевичъ, возьми ты молодца къ себ?: пусть посмотритъ вс?хъ нашихъ обычаевъ: ему занятно.

— Милости просимъ, милости просимъ!

Я сталъ перебираться на лодку, которую мн? указалъ Алекс?й ?едоровичъ.

— Только ты, дядя, ни м?шай, сказалъ обращаясь ко мн? Яковъ Андреевичъ: ты садись на носъ и сиди смирно.

Я об?щалъ и по его приказанію с?лъ на носъ.

— Съ Богомъ! крикнулъ Яковъ Андреевичъ: Об? лодки (на одной было 5, на другой съ жерникомъ 7 челов?къ) по?хали почти рядомъ: отъ?хавши отъ прежней тони съ полверсты, съ нашей лодки перекинули на другую лодку бичеву, привязанную къ правому крылу запаса; тамъ, перехвативши, привязали ее къ своему канату, накрученному на баранъ (вертикальный воротъ).

Когда лодки разъ?хались сажень на 15, на другой лодк? бросили якорь, мы же поплыли сперва довольно покойно; но едва бичева, брошенная на другую лодку, натянулась, какъ жерникъ закричалъ:

— „Навались!“

За нимъ вс? съ крикомъ „Навались! Нажми! у! у! (в)другъ — (в)другъ!“ стали работать веслами, перегибаясь подъ острымъ угломъ впередъ и, взмахнувъ весломъ, опрокидываясь назадъ почти въ горизонтальномъ положеніи; жерникъ въ это время, захватывая охапками запасъ, сталъ бросать въ воду. Вы можете судить объ усиліяхъ гребцовъ: запасъ въ 250 саженъ былъ выкинутъ не бол?е, какъ въ 2 минуты; но ихъ усилія въ сравненіи съ усиліями жерника совершенно ничтожны: жерникъ въ эти дв? минуты выкинулъ неводъ, въ которомъ было, какъ меня зд?сь ловцы ув?ряли, до трехъ-сотъ пудовъ в?су [11]!

Запасъ быль весь выкинутъ, ловцы успокоились и тихо стали гресть; жерникъ с?лъ на корм?; поставили баранъ и бичева стала распускаться; когда вся бичева, около 120 сажень, вышла, бросили якорь и стали запасъ тянуть на баранъ.

Въ другой лодк? и въ то же время воротили другой баранъ и тянули къ себ? другое крыло запаса.

Крылья запаса показались у насъ въ лодк?; вынули якоря, какъ въ нашей, такъ и въ другой, и об? поплыли, распуская бичеву дугою, одна къ другой. Другая ладья, зашедши за нашу, бросила якоря, наша сд?лала то же. Челов?ка по 3, по 4, перем?няясь, стали тянуть баранъ. Вытянули всю бичеву. Тогда съ другой ладьи, отвязавъ бичеву отъ запаса, перекинули петину (привязанную къ запасу веревку) на нашу, и вс? ловцы (между которыми была д?вка Марья), над?въ кожанные передники, закрывающіе и плечи, перепрыгнули въ нашу ладью, и вс? стали тянуть запасъ въ лодку, одни за верхнюю тетиву, другіе за нижнюю. Едва увидали на крыльяхъ одну рыбину, какъ жерникъ сталъ бить воду весломь — пугать рыбу; отъ испугу рыба, идущая отъ запаса къ лодк?, должна была вернуться въ запасъ. Жерникъ, перешедши въ другую лодку. разъ?зжалъ около тони и чаще билъ весломъ. Показалась матка; нижнюю тетиву скор?й старались вздернуть на лодку. Наконецъ и нижняя и верхняя тетива матки была въ лодк?. Жерникъ подвинулъ другую лодку къ нашей такъ, что матка, бывшая еще въ вод?, была между лодками. Тогда къ жернику перепрыгнули челов?ка 3 или 4 и перенесли верхнюю тетиву къ нему въ лодку. Я, по сов?ту своего проводника, тоже перешелъ къ нему. Жерникъ взялъ сакъ, четверика въ три, сталъ брать рыбу изъ матки и ссыпать въ ящикъ, сложенный изъ досокъ во всю средину лодки, такъ что въ него можно было всыпать четвериковъ до 60.

Къ намъ подъ?халъ мужикъ, л?тъ 35, и смотр?лъ на работу ловцовъ; мальчишекъ, д?вченокъ съ полдесятка стояло, въ н?сколькихъ саженяхъ отъ лодки, по кол?но и выше въ вод?: мы были бол?е полуверсты отъ берега и вода была довольно холодна, но на это они р?шительно не обращали вниманія.

Жерникъ захватилъ своимъ сакомь рыбы четверика 2 и высыпалъ въ лодку.

— Смотри, смотри, какъ рыба закипитъ, сказалъ, мн? одинъ изъ ловцовъ.

Въ-самомь-д?л?, высыпанная мелкая рыба, отъ 1 1/2 до 1/2 вершка, прыгая, очень походила на кипучую воду, какъ видомъ, такъ и шумомъ.

— Д?вка Машка потягивай, а не то… крикнулъ молодой ловецъ и прибавилъ еще слово неудобное для печати; но это поощреніе было не поощреніемь, а любезностью, потому что д?вка Машка все время не развлекаясь нич?мъ, сильно тянула запасъ, да теперь, когда слегка только придерживали матку, ей и потягивать было не зач?мъ.

Жерникъ взялъ сакомъ еще рыбу, тоже высыпалъ, потомъ еще, и наконецъ приказалъ поднять матку; когда вода изъ матки стекла, всю остальную рыбу пересыпали прямо въ лодку. Всей рыбы было поймано въ эту тоню четвериковъ 12–14.

— Глянь-ко, глянь, какъ кипитъ соболёкъ! сказалъ мн? жерникъ.

— Какой соболёкъ?

— А вотъ эта рыба у насъ зовется соболькомъ, или еще хохолкомъ, или тамъ хохликомъ….. разно называется.

— Да в?дь тутъ разная рыба?

— Разная, больше окуньки, малая часть сн?тка ершика, а все по нашему соболёкъ. А коли самая маленькая — то по нашему уклейка.

Когда рыба была вся ссыпана, ловцы стали расправлять запасъ, а жерникъ захватилъ совкомъ рыбы и высыпалъ въ м?шокъ, подставленный прі?зжимъ мужикомъ, потомъ высыпалъ въ другой разъ, взглянулъ на мужика: тотъ полупросительно, полунастоятельно, смотр?лъ на него, не отнимая м?шка; жерникъ всыпалъ еще съ полсовка, такъ-что всей рыбы далъ онъ около 3-хъ — 4-хъ гарнцевъ; тогда мужикъ свернулъ м?шокъ, снялъ шапку, поклонился и пустился въ дружелюбные разговоры съ ловцами. Ребятишки и д?вчонки стали робко приближаться къ хозяйской лодк?; сперва подошли дв? д?вочки; хозяинъ каждой всыпалъ по неполному совку (мен?е гарнца) рыбы въ подолъ.

Не много погодя пришло еще ребенка три; отъ берегу по вод? выше кол?на б?жали еще мальчиковъ и д?вочекъ тоже около 5, вс? они робко подходили, и вс?мъ имъ или хозяинъ, или какой-нибудь ловецъ бросалъ въ подолъ неполный совокъ рыбы.

Запасъ [12] былъ собранъ, ладьямъ надо было ?хать на другую тоню; я остался въ ладь? жервика и мы поплыли.

— Откудо у тебя, любезный, ловцы? спросилъ я Якова Андреевича.

— Да все, челов?къ любезный, изъ зд?шнихъ жихаревъ, отв?чалъ тотъ.

— Маша у васъ работница?

— Н?тъ, сама хозяйка: ейный отецъ мн? приходится родный братъ.

— Какъ же при дяд? родномъ д?вк? говорятъ всякую непристойность?

— Ребятамъ не закажешь! отв?чалъ тотъ: да а наши д?вки къ этому привычны.

Я замолчалъ.

— Вонъ…. вонъ видн?ется церковь, — видишь? сталъ говорить хозяинъ: это Толабско, на самомъ озер? стоитъ, все въ л?су, и л?съ сосновый, чудный такой. Въ прошломъ году вихремъ сорвало до 2,000 деревъ; а деревья были саженъ по 10 и больше. Вихорь этотъ шелъ грядой, какъ прос?ку сд?лалъ!

— Отъ чего вы зд?сь не закидываете неводъ?

— А сита-то!

— Какая сита?

Онъ указалъ на тростникъ, который росъ въ озер?, на саженной глубин?, и подымался, на аршинъ слишкомъ, надъ водой.

— А по берегамъ растетъ камышь, — продолжалъ хозяинъ: по нашему троста.

Вытянули неводъ, опять стали подходить д?ти за рыбой; хозяинъ давалъ имъ рыбу съ видимымъ неудовольствіемъ.

— Э, пропади вы совс?мъ! ворчалъ онъ, кидая совкомъ, въ подолъ имъ, рыбы.

— За что же ты имъ даешь? спросилъ я жерника.

— Да какъ не дать? отв?чалъ хозяинъ: вода ихняя: не дашь рыбы, они не дадутъ воды; сами они не ловятъ, а тогда и намъ зд?сь не ловить.

— Вся вода въ озер? чья нибудь?

— Н?тъ только около береговъ — жихаревъ, а середь озера вода вся вольная.

Въ это время подплылъ хозяинъ запаса, въ лодк? съ 3 женщинами-гребцами, перем?нилъ свою лодку на лодку съ рыбой и поплылъ къ печамъ; съ нимъ отправился и я, и Алекс?й ?едоровичъ, привязавши свою лодку къ нашей. Отъ?хавъ немного, мы поставили парусъ и направились на островъ, гд? были поставлены печи. Не до?зжая н?сколько до печей, хозяинъ весело крикнулъ:

— Эй! Евсегн?юшка! Печи топи, печи топи!

— Затоплены! отв?чалъ съ берега Евсегн?юшка.

— Вс? топи! вс? топи!

— Вс? затоплены!

— Евсегн?й у меня за печника, — сказалъ онъ мн?: отъ кажинной печи по 7 коп. получаетъ; случается, въ день раза три вс? печи стопитъ, а у меня ихъ 10; такъ другой день придется ему больше двухъ рублей.

Сошедши на берегъ, я пошелъ къ печам?, которыя стояли отъ берега въ 7–8 саженях?. Въ сара? были поставлены 10 огромныхъ печей: по 4 печи съ об?ихъ сторонъ и 2 печи у третьей ст?ны. Каждая печь внутри была почти квадратная, бол?е сажени, съ подомъ изъ квадратнаго кирпича, собственно для этого приготовляемаго, 5 печей топились.

— Вс? печи будешь топить? спросилъ я печника, поздоровавшись съ нимъ.

— Надо вс? топить: да вдругъ-то топить нельзя: одинъ со вс?ми за-разъ не справишься.

Хозяинъ, между-т?мъ, съ помощію т?хъ же женщинъ и еще двухъ молодцовь изъ своей семьи, сыпалъ м?ркой рыбу изъ лодки въ корыта, по три м?ры въ корыто. Отъ лодки на берегъ была перекинута доска и по этой доск? тащили корыта, потомъ поднимали и носили къ печамъ. Всего улову оказалось 31 м?ра.

— Скажи, пожалуста, спросилъ я хозяина: ты сушишь всю рыбу; какъ же ты разсчитываешься съ своими ловцами.

— Ловцамъ деньги плачу, отв?чалъ хозяинъ: беру м?ру по рублю на ассигнаціи, а высушу — продамъ въ город? по 10–12 коп. сереб. гарнецъ, а тое рыбу, что теперь наловятъ, завтра повезу на рынокъ въ городъ: тамъ что дадутъ, то и под?лимъ.

Алекс?й ?едоровичъ, отобравши рыбы покрупн?е, развелъ на берегу огонь и завариль уху для вс?хъ.

Когда немного прогор?ли первыя пять печей, печникъ затопилъ остальныя; черезъ часъ первыя совершенно прогор?ли, и печникъ сперва отгребъ уголья въ передній правый уголъ, потомъ зажегъ длинную лучину, просунуль въ отдушинку, нарочно для того сд?ланную съ правой стороны устья, вершка въ 3 длиной и 2 шириной, — вымелъ одну за другой печи, насыпалъ въ каждую на подъ мелкаго песку, чтобъ рыба не приставала къ поду, и потомъ сталъ насыпать рыбу: насыпавъ — закрывалъ заслонку.

— Соли вы не кладете? спросилъ я.

— На собольковъ не кладемъ, отв?чалъ мн? печникъ: а нa сн?тковъ кладемъ, фунтовъ по 5 на печь; а захочешь получше, то и 12 положишь. Только, когда сн?тковъ сушишь — печи не закрываешь; сн?тковъ трудн?й сушить; надо ум?лому. Собольковъ перевернешь раза два и хорошо; а т?хъ надо знать, когда и какъ повернуть.

Печникъ засыпалъ остальныя пять печей; Алекс?й ?едоровичъ сварилъ уху; изъ дровъ и заслонки сд?лали столъ: и вс?, перекрестясь, с?ли за этотъ столъ. Я забылъ сказать, что женщины, убравъ рыбу, вымыли внутри лодку и у?хали, захвативъ съ собой рыбы. Посл? ужина Алекс?й ?едоровичъ постлалъ мн? на берегу рогожку и я завалился спать.

Проснувшись на другой день, я пошелъ къ печи. Въ сара? было много народу, потому-что въ этотъ день не ?здили на озеро; хозяинъ съ жерникомъ по?хали въ городъ продавать рыбу, которую наловили ловцы посл? нашего отъ?зда къ печамъ, какъ мн? сказывали, м?ръ 6, не больше; они эту рыбу не стали сушить, а положили продать и деньги разд?лить, былобъ ч?мъ праздникъ встр?тить. Около печей въ сара? спали три д?вки-ловца, съ которыми молодые парни-ловцы шутили: будили ихъ, д?лали имъ громко предложенія, не совс?мъ ц?ломудренныя. Въ заднемъ углу сарая разсказывалъ старикъ-ловецъ другому ловцу, что значитъ постъ, въ особенности пятница.

— „Знаешь ли ты: кто 12 пятницъ — говорилъ онъ, — ни ч?мъ не оскоромился, тому вс? гр?хи, сколько ни на есть, вс? прощены будутъ, и на томъ и на этомъ св?т?.

— Этимъ не спасешься! возразилъ другой: надо Богу больше молиться.

— какъ будешь молиться, отозвался старикъ. (Надо вамъ сказать, что старикъ этотъ былъ себ? такъ, благой; не состоящій ни въ какой должности, пришедшій неизв?стно за ч?мъ, и уходившій неизв?стно куда.) Этимъ однимъ, продолжалъ онъ, что будешь ходить въ церковь, да молиться безъ усердія — мало возьмешь; а воть я вамъ скажу, мои родненькіе, вотъ что: былъ-себ? одинъ мужикъ — такъ-себ?; отъ роду тотъ мужичокъ и въ церковь не ходилъ, Богу не маливался; разъ пришелъ въ церковь, Богу помолился на святой нед?л?, да и нав?ки свою душеньку спасъ…. Какъ будешь молиться!

Мой Алекс?й ?едоровичъ усп?лъ вскипятить чайникъ, заваритъ чай, устроитъ чайный столикъ. Онъ пригласилъ меня; я въ свою очередь пригласилъ печника.

— «Какъ Богъ дастъ родъ сн?тку, — заговорилъ печникъ: бабы, случается, весной р?шетомъ ловятъ около Загорицъ, немного повыше отсюда, по правому же берегу Великой.

— Когда сушка идетъ лучше? спросилъ я печника.

— Съ первины, осенью, сн?токъ жирный; положишь въ печь — стекаетъ, да и ссыхаетъ: съ двухъ м?ръ одна выходитъ; стало утирки (потери) много бываетъ, а весной сн?тка сушишь — съ прибавкомъ выходитъ: положишь четверикъ — полгарица прибытку будетъ. Сн?тка трудн?й сушить, ч?мъ хохлика; а какъ другой разъ привезутъ много — просто совс?мъ смаешься; въ большомъ запас?, да коли оба жерника знающіе — много наловятъ.

— Зимой два жерника?

— И зимой и л?томъ бываетъ по одному, бываетъ и по два, какъ случится, — отв?чалъ печникъ: большой запасъ — два жерника; малый запасъ — одинъ!…

— Который же старше?

— А оба старшіе, — отв?чалъ тотъ: всякъ на своемъ крыл?; сойдутся вм?стяхъ, вм?стяхъ и сов?туютъ. Жерникь великое д?ло; бываетъ: хозяинъ запаса за ловца, а работникъ за жерника, коли у работника въ голов? больше, ч?мъ у хозяина: такъ на лову хоть какъ ругай жерникъ хозяина, тотъ слова не см?етъ сказать. Случается — поб?дн?й народъ скопляется, такъ ставятъ вс? по частинк?, а все-таки слушаютъ только двухъ жерниковъ.

— У котораго жерника бываетъ больше гребцовъ? спросилъ я у Алекс?я ?едоровича.

— Который подъ в?тромъ — тому меньши, отв?чалъ онъ, а который идетъ на в?теръ — тому больше надо.

Въ это время подошелъ къ намъ старый ловецъ, толковавшіи о пост? по пятницамъ: ему тоже Алекс?й ?едоровичъ налилъ стаканъ чаю.

— Зимній ловъ лучше, сталъ онъ говорить: зимою, пока еще сн?гъ не палъ на ледъ, сквозь ледъ все видно; вотъ сд?лаютъ пролубь, запустятъ запасъ и станутъ тянуть къ корыту [13]; станутъ тянуть занасъ полегонечку, а жерникъ ляжетъ ничкомь на ледъ. Н?тъ сн?тка — жерникъ лежитъ смирно; станетъ показываться сн?токъ — жерникъ станетъ подыматъ ногу; подыметъ и опуститъ, подыметъ и опуститъ; а какъ много попадетъ сн?тка — ногу подыметъ и не опускаетъ; закричить — чтобъ тянули запасъ проворн?й, кричитъ, ругаетъ! Тогда и ребятамъ весел?й тянуть; тянутъ, кричатъ: „тяни, ребята, тяни! у жерника нога въ стояченьи. Знамое д?ло, сн?тка много — тянуть надо сильн?й: не то сн?токъ уйдетъ.

— При ловц? скажи-ко ты про зайца или лисицу, сказалъ мн?, см?ясь, Алекс?й ?едоровичъ.

— Отчего не сказать? в?дь ты говоришь?

— Я челов?къ старый, — отв?чалъ онъ: меня тронуть не посм?ютъ; а ты не говори; ловцы за это сердятся гораздо: дурная прим?та; да къ тому жъ у насъ дурнаго ловца заячникомъ дразнятъ. Кому надо сказать заяцъ — назови — кривень; надо сказать лисица — говори — хвостуха; тогда ничего.

— А вотъ было, братцы мои, см?ху, сказалъ молодой б?ловолосый, съ самою добродушною физіономіей, ловецъ, который, прислушавшись къ нашему разговору, подошелъ къ намъ: вотъ было см?ху: пришелъ на тони къ намъ со Зв?нковца Ванька Карышъ [14], мы и подступили къ нему: „Какихъ, молъ, ты зв?рей знаешь?“ — Тотъ сдуру-то: „Я, говоритъ, знаю: волка, лисицу, зайца“… Только онъ вымолвилъ то слово, на него вс? кинулись, разд?ли, и давай пороть передниками (кожанными); а вотъ д?душка сталъ приговаривать: „Насъ дв?надцать братовъ, тринадцатая камора, четырнадцатый Микола, пятнадцатый Петръ-Павелъ; а ты, гузка, лежи, не поворачивайся, говори — не проговаривался!“ Выпороли на эти слова — и пустили… То-то см?ху было!..

Побалякавъ еще немного, мы съ Алекс?емъ ?едоровичемъ простились и по?хали къ Опскову (Пскову).

— Вотъ зд?сь былъ городокъ, сказалъ мн? Алекс?й ?едоровичъ, указывая на л?вый берегъ Великой, когда мы немного про?хали погостъ Устье и Назимовскую гору.

— Чей же такой городъ былъ?

— Говорятъ — царицы Ольги, отв?чалъ онъ: да тому быть нельзя.

— Почему же?

— За что [15], а за то: этотъ берегъ (западный) весь край забранный; да и этотъ (восточный) пустой былъ. На нашей сторон? былъ Сороковой боръ, и въ томъ бору жилъ вольный народъ: холопъ б?глый, такъ — какой гр?шникъ (преступникъ).. Заб?гутъ въ какую деревню: прикажутъ пиво варить; а не то — грабить… Бывало, поймаютъ которыхъ — в?шать… Бабка моя жила 120 л?тъ, сама вид?ла вис?лицу въ Чертовомъ Ручью, что для такого народу была сд?лана — Воина была частая: то Шведъ подойдетъ, то Литва, то Н?мецъ изъ-подъ Риги; пройдутъ, да вплоть до самаго Опскова и вычистятъ; ну, до Опскова вычистятъ, а въ самый Опсковъ ни разу никто не входилъ, ни одинъ злод?й. А остатняя война Шведская: дошелъ Шведъ до Печоръ — да и полно! А прежде Литовскій царь Баторій подступалъ: на Терёх? въ монастыр? Пантелеймоновомъ шатры разбивалъ; въ Лыбут?, 17 верстъ вверхъ по воды, прямо переправлялся со всею своею силою.

— Лыбута [16] городъ или село?

— Н?тъ, просто деревня.

Надо зам?тить, что зд?сь погостами называютъ села, селомъ — сельцо, т. е. гд? есть барскій домъ; а деревнею — гд? н?тъ ни церкви, ни барскаго дома.

— Только эта деревня знатна гораздо за т?мъ: въ той деревн? Лыбут? родилась царица благов?рная Россійская Ольга; родилась она въ крестьянскомъ званіи и была перевозчицей; а за т?мъ, что гораздъ изъ себя красавица была, да и гораздъ хитра была — царицей сд?лалась, а тамъ во святыя вошла.

— Какъ же такъ это случилось?

— А вотъ слушай: съ первоначалу жизни, немного по посл? была, какъ сказано, Ольга крестьянка перевозчицей въ Лыбут?. Разъ перевозитъ она князя Всеволода…

— Какой такой князь Всеволодъ?

— Всеволодъ, да и Всеволодъ — не знаю… Увидаль Всеволодъ Ольгу и помыслилъ на Ольгу; а этотъ князь былъ женатъ. Сталъ тотъ князь говорить Ольг?, а Ольга ему на т? его на пустыя р?чи отв?тъ: „Князь! зачерпни рукой справа водицы, изпей!“ Тотъ зачерпнулъ, изпилъ. — „Теперь, говоритъ Ольга, теперь, князь, зачерпни сл?ва, изпей и этой водицы.“ Князь зачерпнулъ и сл?ва водицы, изпилъ. — „Какая же тутъ разнота: та вода и эта вода?“ спрашиваетъ Ольга у князя. — „Никакой тутъ разноты н?тъ, говоритъ князь: все одна вода.“ — „Такъ, говоритъ Ольга, что жена твоя, что я, для тебя все равно.“ Князь Воеволодъ зард?лся, замолчалъ и отсталъ отъ Ольги. Да и много она князей перевела: котораго загубитъ, котораго посадитъ въ такое м?сто — говорятъ теб?: гораздъ хитра была. Спустя сколько времени Ольга пошла за князя замужъ, только не за Всеволода, а неизв?стно за какова. Тогда много князей было, и всякій своимъ царствомъ правилъ, а вс? между собой родня были и вс? промежъ себя воевали: хот?лось всякому у другова царство его отнять. Пошолъ войною на мужа Ольгинова его двоюродный братъ, да и убилъ его. Убилъ мужа Ольги, да и прислалъ къ ней пословъ мириться: только Ольга которыхъ посадила за столъ об?дать, да и приволила ихъ въ волчью яму, что подъ т?мъ столомъ вырыта была; а которыхъ зазвала въ баню, а тамъ обложила баню хворостомъ, да и сожгла вс?хъ, а посл? самаго ихъ князя убила, на его царство с?ла и стала двумя царствами править. Прошло сколько времени, по?хала Ольга въ Царь-городъ къ тамошнему царю въ гости. Какъ увидалъ ее тамошній царь — „Выходи, говоритъ, за меня замужъ!“ Ну, а Ольг? какая неволя была идти замужъ? Сама себ? царица! а выйди замужъ: мужъ глава жен?. — „Ты, говорить Ольга, православный, а я поганая (она тогда не крестимшись была), такъ мн? не приходится за тебя идти.“ — „Ну, такъ крестись,“ говоритъ царь. — „А ты будь моимъ крестнымъ! — Хорошо!“ говорить. Перекрестилась Ольга, приняла крещеную в?ру. — „Теперь давай в?нчаться, Ольга,“ говоритъ царь. А Ольга ему:- „Нельзя — ты мой крестный!“ Такъ и провела.

— Грозный царь Иванъ былъ зд?сь? спросилъ я, когда тотъ, кончивъ разсказъ про Ольгу, замолчалъ.

— Какъ же, былъ, отв?чалъ Алёкс?й ?едоровичъ: сколько разъ былъ! про два раза-то и я знаю.

— Разскажи пожалуйста, какъ это было.

— Первый разъ царь Грозный прі?зжалъ: Новогородцы нажаловались. Опсковъ тогда былъ не особая губернія, какъ теперь; а была тогда все одна Новгородская. Царь за какую-то заслугу сд?лалъ Опсковъ — губерніею, а Новогородцы послали войско — опять принести Псковичей подъ свою волю. Только Псковичи такого звону задали Новогородцамъ, что т? насилу ноги уплели. Видятъ Новогородцы, что сила не беретъ, послали Грозному сказать: „Псковичи, молъ, бунтуютъ.“ — А какой тутъ бунтъ?! Ну цари, разум?ется, этого не любятъ; Грозный распалился гн?вомъ, по?халъ къ Опскову; не до?халъ Грозный царь до Опскова за 6 верстъ, становился онъ въ Любятов?. Прослышали Псковичи, что Грозный царь пришелъ подъ Опсковъ громить Опсковъ и стоитъ въ Любятов?, съ полуночи зазвонили въ колокола къ заутрени: Бога молить, чтобъ Богъ укротилъ сердце царево. Грозный царь тогда былъ заснумши въ Любятов?; какъ ударили въ большойколоколъ, царь вздрогулъ и проснулся. — „Что такое? говоритъ:- зач?мъ такой звонъ?“ — „Псковичи Бога молятъ, говорятъ ему, чтобъ Богъ твое царское сердце укротилъ.“ Поутру Микола Христоуродливый вел?лъ вс?мъ, всякому хозяину, поставить противъ своего дома столикъ, накрыть чистою скатёрткою, положить хл?бъ-соль и ждать царя. Попы въ золотыхъ ризахъ, съ крестами, образами, съ зажженными св?чами, народъ — общество, посадники, пошли встр?чать Грознаго, и встр?тили у Петровскихъ воротъ. Только показался царь Иванъ Васильевичъ, откуда ни возьмись Микола Христоуродливый, на палочк? верхомъ, руку подперъ подъ бокъ, — прямо къ царю. Кричитъ: „Ивашка, Ивашка! ?шь хл?бъ-соль, а не челов?чью кровь! ?шь хл?бъ — хл?бъ-соль, а не челов?чью кровь! Ивашка, Ивашка!“…. Царь спросилъ про него: — что за челов?къ? — „Микола Христоуродливый“, ему сказали; царь — ничего — про?халъ прямо въ соборъ. А Микола Христоуродливый за?халъ, все на палочк? верхомъ, за?халъ впередъ; только царь съ коня, а Микола: „Царь Ивань Васильевичъ! Не побрезгай моими хоромами: зайди ко мн? хл?ба-соли кушать“ — а у него была подъ колокольнею маленькая келейка. Царь пошелъ къ нему въ келью. Микола посадилъ царя, накрылъ столъ, да и положилъ кусокъ сыраго мяса. — „Ч?мъ ты меня подчуешь! крикнулъ Грозный-царь:- Какъ ты подаешь мясо: теперь постъ (а тогда былъ постъ или пятница — не знаю); да еще сырое! Разв? я собака?“ — Ты хуже собаки! крикнулъ на царя Микола Христоуродливый: хуже собаки!.. Собака не станетъ ?сть живаго челов?чья мяса, — ты ?шь! Хуже ты, царь Иванъ Васильевичъ, хуже собаки! Хуже ты, Ивашка, хуже собаки!“ Царь затрепенулся, испугался и у?халъ изъ Опскова ни какого зла не сд?ламши!

— Другой же разъ когда онъ былъ? спросилъ я Алекс?я ?едоровича, когда тотъ кончилъ разсказъ.

— Другой разъ Грозный царь былъ зд?сь въ Опсков? когда онъ былъ ?хамши подъ Ригу воевать; подъ Ригу онъ ?халъ: на Изборьскъ, на Печоры. На то время въ Печорахъ архимандритомъ былъ преподобный Корнилій. Быль Грозный прі?хамши въ Печоры; стр?чалъ его съ крестомъ — иконами Корнилій преподобный. Благословиль его Корнилій, да и говоритъ:- „Позволь мн?, царь, вокругъ монастыря ограду сд?лать.“ — Да велику ли ограду ты, преподобный Корнилій, сд?лаешь? Маленькую д?лай, а большой не позволю. — „Да я маленькую, говоритъ Корнилій преподобный: я маленькую: коль много захватитъ воловья кожа, такую и поставлю.“ — Ну, такую ставь! сказалъ засм?явшись царь. Царь воевалъ подъ Ригою ровно семь годовъ; а Корнилій преподобный т?мъ временемъ поставилъ не ограду, а кр?пость; да и царское приказаніе выполнилъ: поставилъ ограду на воловью кожу: онъ разр?залъ ее на тоненькіе-тоненькіе ремешки, да и охватилъ большое м?сто, а кругомъ то м?сто и огородилъ ст?ной, съ башнями, — какъ есть кр?пость. Воевалъ Грозный царь Иванъ Васильевичъ Ригу семь л?тъ и по?халъ назадъ. Про?халъ онъ Новый-Городокъ [17], не до?халъ Грозный 12 верстъ до Печоръ, увидалъ съ Мериной горы — кр?пость стоитъ. — „Какая такая кр?пость!“ закричалъ царь… Разпалился гн?вомъ и поскакалъ на Корниліеву кр?пость. Преподобный Корнилій вышелъ опять встр?лать царя, какъ царскій чинъ велитъ: съ крестомъ, иконами, съ колокольнымъ звономъ. Подскакалъ царь къ Корнилію преподобному:- „Кр?пость выстроилъ! закричалъ царь:- на меня пойдешь!“ Хвать саблей, и отрубилъ Корнилію преподобному голову. Корнилій преподобный взялъ свою голову въ руки, да и держитъ передъ собой. Царь отъ него прочь, а Корнилій преподобный за нимъ, а въ рукахъ все держитъ голову. Царь дальше; а Корнилій преподобный все за нимъ, да за нимъ… Царь видитъ то, сталъ Богу молиться, въ гр?хахъ отпущенія просить; сталъ царь Богу молиться, Корнилій преподобный и умеръ. Такъ царь ускакалъ изъ Корниліевой кр?пости въ чемъ былъ: все оставилъ: коляску, с?дло, ложки… кошелекъ съ деньгами забылъ… Такъ испугавшись былъ… Посл? того подъ Опсковъ и не ?здилъ.

Въ этихъ разсказахъ мы про?хали Житницкій дворь.

— Видишь сопочки [18]? спросилъ меня Алекс?й ?едоровичь, указывая на западный берегъ, тамъ батареи стояли: Литва подходила, такъ поставила, хот?ла Опсковъ взять; а наши поставили на этомъ берегу (на восточномъ) свои батареи и не пустили. Зат?мъ: нашимъ стоять лучше было: наши батареи стояли у самаго устья р. Камёнки… — А съ ч?мъ ?хали? крикнулъ онъ мимо плывшей лодк?, въ которой сид?лъ старикъ съ тремя бабами.

— Съ уклейкой, — отв?чали съ лодки.

— А хорошо ?ли уклейку?

— Плохо!

— Почемъ покупали?

— По три коп?йки серебромъ за гарнецъ.

— А на Горк? рубль тридцать покупали (ассигнаціями за четверикъ)! Назадъ везешь?

— Назадъ!

— Это съ Будыжи мужикъ, сказалъ Алекс?й ?едоровичь, обращаясь ко мн?: у нихъ на Будыжи живетъ мужикъ, Платономъ Семеновымъ зовутъ, л?тъ ему 120 будетъ, охотникъ по монастырямъ ходить; вотъ такъ ловецъ! Внуки у него съ с?дыми бородами, ну, а противъ его не выйдутъ: пойдетъ у нихъ плохой уловъ; старый по?детъ на озеро самъ; пересмотритъ, переправитъ запасъ, — опять пойдетъ рыба… Смотри: правый берегъ Великой — песокъ, л?вый — камень; крупный камень отбираютъ, теперь на чугунку много идетъ, а мелкій зд?сь остается. А песокъ нашъ въ Лифляндію на зеркальный заводъ возятъ; повезли было въ самую Калугу — да далеко, выгодъ мало.

Разговаривая мы про?хали Загорицы, Неготь Куску, Писковицъ, Гладково.

— Знаешь, зач?мъ это село зовется Гладково?

— За ч?мъ?

— Баринъ тутъ былъ такой щедривый, его и прозвали Гладкимъ, а по немъ и село стало зваться Гладково…. А тамъ будетъ Конско, а тамъ Овсище, а противъ Овсища Микольскій Волокъ, зд?сь была церковь;- церквище и теперь видно; а пониже церквища — какой-то погребъ. Сперва, старики говорятъ, л?тъ 80 не больше, городъ былъ до самаго Овсища: л?тъ 150 назадъ моръ былъ, много народу повымерло и стали селиться ближе къ собору…

— „Что ты каменьевъ по дну накидалъ! закричалъ вдругъ Алекс?й ?едоровичъ мочившему пеньку мужику:- а еще старостой зовешься!

— А! Алекс?й ?едоровичъ! отв?чалъ тотъ:- какъ тебя Богъ милуетъ? —

— А д?ти гд?? что самъ мочишь пеньку-то?

— А д?ти въ город?, Алекс?й ?едоровичъ! тамъ и пьютъ, тамъ и закусываютъ….

— А вотъ Перино [19], продолжалъ Алекс?й ?едоровичь, когда мы про?хали Подвишенье: сперва былъ монастырь Миколы Перинскаго; сперва было тутъ озеро, садъ. Уничтожили монастырь — куда что д?лось… осталось одно церквище на сопк?! Вотъ Снятна гора, а на гор? стоитъ Снятной монастырь, тамъ наши архіереи живутъ, — прибавилъ онъ, про?хавъ Хотицы на восточномъ, и Манькино, Бацьковицы на западномъ берегу.

— Ты не знаешь, отчего гора называется Снятна гора? спросилъ я Алекс?я ?едоровича.

— Какъ отчего? отв?чалъ онъ:- Зд?сь стоялъ монастырь: подступила Литва и сняла монастырь той [20]; а монахи заперлись въ церкви, — ихъ тамъ поганая Литва и сожгла. За т?мъ и гора прозывается: Снятна гора. А видишь ты часовенку впереди, подальше отъ берега? подъ самой той часовенкой схоронены т? монахи, что въ церкви сгор?ли.

Незнаю, отъ того ли называется гора Снятна — Снятной горой, или н?тъ; но она очень похожа на снятую гору, верхняя часть какъ-будто ср?зана очень ровно, снята.

— Гд? народъ чище живетъ? спросилъ я Алекс?я ?едоровича.

— Какъ то есть чище?

— На которомъ берегу, на западномъ или восточномъ, напр. д?вки меньше шалятъ?

— На западномъ, по нашему въ Забраномъ Краю, народъ, какъ можно! гораздъ тише; а на нашемъ старомъ, хуже — баловлив?й; а въ Талабск?, или вотъ на Чудскомъ берегу, тамъ живутъ раскольники; д?вки-то — л?тъ по четырнадцати, по пятнадцати ходятъ кирпичи р?зать; какъ пошла — такъ и загуляла!..

— Неужели вс? д?вки?

— Гд? же ты найдешь такую землю, что вс? д?вки гуляютъ? Много д?вокъ гуляютъ — и то плохо! Хозяйскія д?вки смирно живутъ; а работницы… подобьется хозяинъ, хозяйскій сынъ…. а то къ хозяйской работникъ какой… Какъ можно вс??! Былъ одинъ только, одинъ городъ Содомъ-и-Гоморъ, и тотъ Богъ гн?вомъ наказалъ…

— Порченыхъ у васъ много?

— Порченыхъ, говорятъ, было довольно, только на моей памяти не было: старые попы заклятіе д?лали: волхвы и поотстали отъ своихъ д?ловъ. Даютъ женщинамъ лекарство, д?вкамъ еще, чтобъ любила… Сколько зд?сь острововъ было! продолжалъ, спустя немного, Алекс?й ?едоровичъ, а теперь вотъ только три: Длинный, Солодожный, да Кусовка, гд? с?но монастырское; еще подъ самымъ подъ Опсковомъ Степановскій Лугъ; вотъ и вс?. А острова большую помогу д?лаютъ: перегонятъ на т? острова скотъ, лошадей; а то на лодкахъ перевезутъ; такъ ни пастуха, ни пастушки [21] никого не надо…

Ч?мъ ближе подъ?зжаешь ко Пскову, т?мъ гуще-и-гуще растетъ трава по Великой, отъ которой подымались на поверхность желтенькіе, очень красивые, маленькіе цв?точки.

— Зд?сь-то рыбы! заговорилъ Алекс?й ?едоровичъ: зд?сь-то рыбы: тою травой рыба питается. А поймать нельзя: въ тин? весь запасъ изорвешь, а ничего рыб? не сд?лаешь!.. ни одной поймать нельзя; удочкой — и то нельзя.

Я спросилъ у своего спутника, находятъ ли тутъ гд? клады около Пскова.

— Находятъ, только въ руки не дается: нашъ Сыренскій (т. е. изъ деревни Сыренской) ?халъ на лодочк? зд?сь ночью около Вонючаго Ручья; видитъ на Волок? св?ча теплится, — онъ спрыгнуль съ лодки, да туда; видитъ икона Божіей Матери, а передъ иконой св?ча теплится, а внизу больше 100 бочекъ золота; Сыренскій-то захватилъ сколько смогъ, да въ лодку. Сидитъ въ лодк?, да и думаетъ, что мало взялъ; думалъ, думалъ — пошелъ въ другой разъ, принесъ и другой разъ, — все мало; пошелъ въ третій, — взялъ въ третій, принесъ въ лодку, хот?лъ ?хать… Какъ наскочитъ не наша сила, стала лодку пружить [22]…. тотъ туда-сюда; пружитъ, да и полно!.. „А, пропади ты, нечистая сила!“ сказалъ онъ съ сердцовъ. Какъ сказалъ онъ то глупое слово, и нечистая сила и золото, все пропало! Смотритъ: и самъ стоитъ на кряж? [23]: нечистая сила напустила на него, ему и казалась вода!…

Мы прі?хали во Псковъ, и я, простясь съ Алекс?емъ ?едоровичемъ, отправился къ своимъ прежнимъ хозяевамъ, Егору Васильевичу и Александр? Ивановн? Васильевымъ. У нихъ было много про?зжихъ. При контор? дилижансовъ отд?льныхъ нумеровъ н?тъ, а только дв? общія комнаты, въ которыхъ пом?щаются вс? про?зжіе безплатно. Александра Ивановна, считая себя не въ прав? пом?стить меня въ общія комнаты, потому что я могъ ст?снить другихъ про?зжихъ, казенныхъ, все-таки пріютила меня. Въ восьмомъ часу поутру стали про?зжіе вы?зжать на чугунку, такъ какъ машина отправляется въ 8 часовъ. Посл? вс?хъ вы?халъ старикъ, съ очень добрымъ лицомъ. Онъ во все время не сказалъ со мной ни слова; но во вс?хъ его разговорахъ съ другими видны были и прив?тливость, и доброта. Посл? я узналъ, что этотъ старикъ былъ Польскій магнатъ, а что лице его не обманывало, при вы?зд? онъ далъ въ пользу б?дныхъ 10 рублей серебромъ; только не офиціально, а одному частному лицу — для раздачи б?днымъ.

Изборскъ пригородъ, 17 Августа.

15 Августа я вы?халъ изъ Пскова и прі?халъ въ Изборскъ довольно поздно. Сначала меня поразила шоссе: едва пробита одна дорожка, да и та съ гр?хомъ по поламъ. Случалось, впрочемъ очень р?дко, встр?тить кого нибудь, тогда одинъ съ?зжалъ съ дороги и дожидался; пока другой про?детъ, точно такъ, какъ по нашимъ проселочнымъ дорогамъ при встр?ч? съ обозомъ. На разстояніи около 30 верстъ до Изборска шоссе захватило только одну деревню Дубняки, и то какъ-то не совс?мъ, да сельцо Бибиково; самый Изборскъ остался съ полверсты въ сторон?.

Въ Изборск? кривыя улицы, избы угломъ на улицу; крыши съ большимъ нав?сомъ впереди, безъ всякаго украшенія; заборъ — тынъ: навкось складенный изъ шестовъ; но вы сейчасъ зам?тите, что зд?сь много Чухонцевъ: зд?сь попадаются окна не Русскія: квадратныя съ тремя переплетами снизу вверхъ и тремя же отъ права нал?во. Не знаю, сохранили ли улицы прежнее названіе, или названы недавно: Подгорная, Невская, Садницкая, Маслинская. Эти улицы извиваются между садами и довольно св?жими домами; перер?зываются другими улицами, которыя и названіи не им?ютъ. Когда я подходилъ къ зд?шнему Кремлю, мн? попалась д?вка л?тъ 50-ти.

— Къ собору, родной, идешь? спросила она меня.

— Къ собору, отв?чалъ я.

— Ты приходи къ намъ на крестный ходъ, заговорила д?вка: крестный ходъ бываетъ — куда-какъ у насъ весело — говорить нечего! Въ нашъ Словенецъ-Изборьскъ много ходитъ народу. Икону-образъ кругомъ города носятъ.

Я спросилъ у нее, какая у нихъ икона?

— „Икона наша изъ полону вывезена. Былъ нашъ Изборьскій въ полону въ нев?рныхъ земляхъ, и явилась тому полонённику Матушка-Богородица. «Возьми меня, говоритъ, и иди самъ изъ нев?рной земли; теб? никто въ дорог? ничего не сд?лаетъ, и придешь ты съ моей помощью счастливо до самаго своего дому — до Изборьска». Въ Изборьск? тогда жила вдова богомольная; жила эта вдова около Плосской башни; такъ этой вдов? и отдалъ полонённикъ тую икону. Стояла та икона у ней ровно тридцать л?тъ; а посл? явилась во-сняхъ вдов? и объявилась, что она чудотворная. Тогда весь народъ и сталъ ходить сюда молиться ей, Матушк?. Сколько разъ переносили ее въ Опсковъ, только она, Матушка, все-таки сюда объявлялась. Видятъ — д?лать нечего, ее и оставили въ Изборьск?. Нашъ городъ отъ того, и называется богоспасаемый городъ. Сперва городъ нашъ былъ большой, хорошій, самъ князь Рюрикъ жилъ зд?сь….

Изв?стно, что въ Изборск? княжилъ Труворъ; зам?чательно, что имя Рюрика сохранилось въ памяти народной: мн? не одинъ разъ случалось слышатъ, что Рюрикъ княжилъ въ Изборск?.

Простившись съ словоохотливой старухой, я пошелъ кругомъ кремля; видъ со вс?хъ сторонъ чрезвычайно хорошъ и далекъ; вообще городъ съ своими четырьмя церквами, зелеными садами, очень красивъ. Погулявъ по городу, я пошелъ въ одну избу, гд? узналъ, что есть самоваръ, чай пить. Изба была очень опрятная, вс? лавки и столъ были выкрашены красною масляной краской, перегородка раскрашена тоже масляной краской, разноцв?тными узорами.

— Не хочешь ли ягодокъ? спросила меня хозяйка, женщина л?тъ за 50, очень благообразной наружности, предлагая мн? горсть невзрачныхъ сливъ.

— Почемъ продаются у васъ сливы?

— Да ты такъ возьми — безъ денегъ, отв?чала она: нонче дешевы, 60 коп. (ассигнаціями) м?ра; а въ другой годъ ану (ону, ее), за м?ру-то за то не купишь; этотъ годъ меды дороги, медовъ н?тъ; а гд? и достанешь — такъ двугривенный фунтъ! Варить-то ягодъ и не варятъ, оттого и ягоды дешевы. А то вотъ въ той изб?, вонъ третья направо съ той стороны, около ровеня [24] арбанъ [25] стоитъ, такъ тотъ хозяинъ много ягодъ варилъ: да теперь сб?жалъ.

— Какъ сб?жалъ? спросилъ я.

— Съ пуста такъ сб?жалъ: былъ онъ сборщикомъ: затратилъ казну, да и сб?жалъ тихимъ матомъ. А такой бывало: обо всемъ опытъ беретъ [26]: ленъ тягать [27] что ли… у насъ одни мужики ленъ с?ютъ, тягаютъ, бабы только прядутъ…. [28] А, да никакъ самоваръ посп?лъ….

Напившись чаю, я опять пошелъ въ Кремль. Уже вечер?ло. Д?вки съ п?снями ходили по улицамъ, потомъ остановились на Горк?, небольшой площади среди города, водили хороводы. П?ли п?сни довольно изв?стныя:

«Я пос?ю ли млада младенька

Цв?тиковъ маленько.»



«Заиньку» и т. п. Въ хоровод? зд?сь при мн? ходили только д?йствующія лица, а остальныя сид?ли на завалинк?, д?вки по одну сторону, ребята по другую.

— Здравствуй, родный, сказалъ мн? старикъ, когда я пришелъ къ Проломнымъ воротамъ въ кремл?.

— Здравствуй, отв?чалъ я: скажи пожалуста, отчего эти ворота зовутся Проломными?

— Вотъ отъ чего: подступала Литва и становилась на Митинской гор?, видишь нал?во; теперь тамъ Митина деревня. Стр?ляла Литва та изъ пушекъ по Изборьску, пробила она вороты и народу много погубила. Подъ валомъ лежатъ убіенные воины; и когда крестный ходъ — всегда останавливаются: поминовеніе бываетъ. Какъ пробила Литва вороты, стали обносить кругомъ города чудотворную икону Корсунской Богородицы — Литва сама себя перер?зала; а которые остались — такъ т? разб?жались. Съ-т?хъ-поръ и зовутъ ихъ Литовскими воротами или Проломомъ.

— Часто нападали на вашъ городъ?

— Какъ не нападать! Нашъ городъ не нынче строенъ: Опсковъ построенъ давно, а Изборьскъ триста л?тъ прежде стоялъ. Теперь только онъ об?днялъ, а прежде былъ стольный городъ; первый князь Русскій Рюрикъ жилъ въ Изборьск?.

— Не изв?стно, на которомъ м?ст??

— Подлинно не изв?стно; только надо полагать — близко Собора.

Печоры — пригородъ. 18 Августа.

Вчера около 10 часовъ я вышелъ изъ Изборска въ Печоры. Не много пройдя, я сошелся съ косцами, которые шли косить ячмень, или, какъ они называли, жито или житменъ.

— Какъ вамъ, братцы, Богъ урожай далъ? спросилъ я.

— Да какъ теб? сказать — не знаю, отв?чалъ мн? одинъ изъ нихъ: гд? пониже, да земля пон?жн?й, — хл?бъ, ленъ хорошо уродился; а то не гораздо.

— Вы откуда?

— А вотъ неподалечку деревня есть — Конецки (Конечки) зовется; такъ мы оттуда.

— Много у васъ земли?

— По четверти на душу выс?ваемъ.

— Д?лите землю ежегодно?

— Н?тъ; какъ наступитъ ревизія, всю ниву озимую, яровую, паръ, д?лимъ по-ровну по душамъ. У меня три души, мн? шестикомъ три полоски отм?рютъ, да и отр?жутъ, у другаго 5 — тому 5 полосокъ; только бы въ одномъ м?ст?. Сперва только бросятъ жеребій, кому за к?мъ землю м?рить.

Дорога изъ Изборска къ пригороду Печоры до-нельзя безлюдна. Кром? этихъ косцовъ, мн? попались навстр?чу только два Чухонца, которые шли въ конторку, какъ они называли волостное правленіе, на сходку; да еще догнала какая-то коляска четверней. Вотъ и вс? встр?чи, а я пробылъ въ дорог? часовъ 5–6; да прибавьте къ этому: отъ самаго Изборска до Печоръ на разстояніи 20 верстъ, н?тъ ни одной деревни на большой дорог?. Не помню я, кто-то глумился надъ к?мъ-то, сказавшимъ что Чухонцы уб?гаютъ большихъ дорогъ, р?къ, озеръ. Этотъ господинъ думаетъ, что Русскіе ихъ отт?сняютъ. Мн? кажется бол?е справедливымъ зам?чаніе Печерскаго жихаря (жителя): «Полув?рцы, какъ ихъ зд?сь зовутъ, сказалъ онъ мн?, полув?рцы землю пахать очень любятъ; такъ имъ больше ничего и не нужно; хоть за версту, а то за полверсты, а уб?житъ отъ дороги».

Эта дорога идетъ холмистыми м?стами, покрытыми большею частію мелкимъ березнякомъ; а частію, на расчищенныхъ м?стахъ, пашнями. Въ настоящее время овесъ и ячмень только начинаютъ косить, ленъ еще частію стоитъ зеленый, н?который еще и цв?тетъ. Вчера около Изборска, да и почти по всей дорог? с?яли; н?которые изъ зд?шнихъ жителей с?ютъ въ одну сторону: правой рукой бросаютъ вл?во; поэтому имъ приходится пройти вдвое больше; потомъ запахиваютъ и боронуютъ. Бороновать — въ Орловской, Рязанской губерніи считается и для работника и для лошади легкою работою; зд?сь не то: боронуютъ парою и не прямо, а кругомъ: работникъ или работница, перекинувшись на возжахъ назадъ, заставляютъ лошадей кружиться почти на одномъ м?ст?, и лошади, которыя зд?сь хороши, съ трудомъ могутъ работать; впрочемъ я вид?лъ — боронуютъ и на одной лошади, а посл? этакой боронуютъ прямо. Иначе бороновать нельзя: вся пашня ус?яна въ буквальномъ смысл? камнями, отъ вершка до 2-хъ величиною, даже на хорошо взборонованной земл? много камней величиною въ ор?хъ л?сной. Зд?сь удобряютъ землю особеннымъ способомъ — тютежи жгутъ: берутъ хворостъ, обкладываютъ землей, такъ-что эти тютежи им?ютъ форму призмы, длиною смотря по величин? хвороста, а въ вышину до трехъ четвертей, и потомъ зажигаютъ; когда тютежи сгорятъ, ихъ разбрасываютъ; такихъ тютежей д?лаютъ столько, чтобъ пережечь всю землю, вершка на два или на три въ глубину.

Я сошелъ съ большой дороги и подошелъ къ одному пахарю, полув?рцу л?тъ пятидесяти, од?тому по-русски, въ шляп? съ огромными полями.

— Помогай Богъ!

— Спасибо! отв?чалъ тотъ: спасибо, добрый челов?къ. Пос?яли — надобно бы дождеца, да Богъ не даетъ.

— Зд?сь будешь с?ять? спросилъ я, указывая на вспаханную ц?лину.

— Теперь нельзя: одна дернина: на будущій годъ зас?ю — хорошо уродится.

Около дороги часто попадаются чисто выр?занные, на земл?, вершка въ полтора глубиною, знаки.

Эти знаки или гербы полув?рцы кладутъ на своихъ участкахъ, чтобъ знать, кому чинить дорогу, и надо правду сказать: дорога зд?сь очень исправна.

На 9-й верст? лежитъ озеро Устицъ, окруженное горами, покрытыми л?сомъ.

Въ коренной Руси такого уединеннаго м?ста отыскать р?шительно невозможно; къ такому озеру непрем?нно бы пришли и построились, а Чухонецъ хоть за полверсты, а ушелъ и отъ озера. На бер?гу его, на крутой гор? и очень красивомъ м?ст?, стоитъ гранитный крестъ около 1 1/2 аршина вышиной, на которомъ на верхней части выс?ченъ крестъ, а на прочихъ надпись — 1748 году Малороссійскіе полки были зде….. и походу Лубенскій…., дв? строки я не могъ прочитать.

Отойдя верстъ 14 отъ Изборска, я пошелъ въ деревню, которая видн?лась въ сторон?: мн? пришлось идти, до той деревни съ версту полемъ, зас?яннымъ горохомъ, капустой, картофелемъ. Въ рабочую пору и въ Русскихъ деревняхъ не скоро кого нибудь отыщете, но все-таки скор?й, ч?мъ въ Чухонской. Я прошелъ всю деревню и въ посл?дней только нашелъ хозяевъ дома. Я попросилъ молока у Чухонки; та плохо понимала по-русски; но все-таки поняла и объявила, что молока н?тъ. Я пошелъ въ избу, гд? былъ хозяинъ.

— Да какого теб?: кислаго? спросилъ онъ.

— Да хоть кислаго; я заплачу.

Хозяинъ, ничего не говоря, вышелъ, а черезъ минуту хозяйка принесла небольшую чашку молока, хл?ба, и ушла. Я по?лъ, хот?лъ разсчитаться, но не съ к?мъ было: вс? хозяева ушли! Все не по-русски: Русскій всегда радъ гостямъ; онъ непрем?нно потолковалъ бы, спросилъ бы о новостяхъ; а Чухонецъ любитъ землю пахать: ему ни до чего другаго д?ла н?тъ. Избы у нихъ тоже не Русскія: въ двухъ ст?нахъ квадратныя аршина въ полтора окна, разд?ленныя переплетами на 9 квадратовъ, въ углу на лавк? стоитъ кіотъ съ иконами; столъ стоитъ близъ лавки посреди ст?ны; въ с?няхъ тоже икона.

Печерскій монастырь стоитъ по об? стороны лощины, по бокамъ крутыхъ горъ; онъ начинаетъ показываться верстъ за семь, но потомъ опять прячется за л?сомъ, а совс?мъ открывается, когда уже подойдешь къ самому монастырю, окруженному огромными ст?нами, съ полуразрушенными башнями. Ст?ны и башни сложены изъ плитняка, часто довольно крупнаго; но попадаются большіе камни: есть до аршина въ поперечник?. Эти камни лежатъ въ ст?н? по одному между мелкими, или по н?скольку. Ст?ны были обведены валомъ и рвомъ, въ которомъ и теперь частію видна вода. Я всходилъ на Михайловскую башню, очень не высокую, но откуда видъ по лощин? и вдоль — очень хорошъ. По выход? изъ монастыря (по зд?шнему номастырь) я нашелъ трехъ мальчиковъ, играющихъ въ сл?дующую игру: одинъ изъ нихъ, указывая при каждомъ слов?, поочереди на себя, на другаго и на третьяго, говоритъ:

Чикирики

Микирики

Погосту

Жучикъ

Крючикъ

Костка

Хрупъ!



Кому пришлось хрупъ, того посылаютъ отб?жать куда нибудь; остальные въ это время прячутся и ихъ должно искать. Посид?въ немного съ ними, я пошелъ и встр?тился съ однимъ зд?шнимъ старожиломъ, котораго и зазвалъ къ себ? на чай.

— Давно ли монастырь стоитъ? спросилъ я его.

— Давно, еще за Грознаго царя, — сталъ говоритъ мой собес?дникъ: были въ Изборьск? отецъ съ сыномъ, оба благочестивые люди и охотники на птицу, на зв?ря ходить. Пришли эти отецъ съ сыномъ на это самое м?сто, гд? теперь пещеры, и понадобилось имъ на что-то древо. Взяли они топоръ и срубили себ? древо. А въ старые годы тутъ дремучій л?съ стоялъ; срубили они древо, а то древо повалило съ корня другое, и отъ того древа открылась пещера; на ст?н? пещеры была надпись: «Богомъ зданная (созданная) пещера». Въ средин? той пещеры п?ли ангели и благоханье было слышно. Отецъ съ сыномъ вошли въ ту пещеру и нашли тамъ т?ло монаха Марка. Т?ло оставили они въ гробу, а сами вошли въ Изборьскъ. Съ-т?хъ-поръ сталъ открываться монастырь, стали строить церковь; только переднюю ст?ну выведутъ, а т? просто изъ песку въ гор? выр?жутъ. Пещеръ тамъ на сколько — не изв?стно. А говорили только, что эти пещеры съ Кіевскими сходятся. Сперва-то можетъ и сходились, ну а теперь много обвалилось.

— Случалось ли, чтобъ непріятель бралъ монастырь? спросилъ я.

— «Н?тъ, никогда ни одинъ не входилъ. Подступалъ Стефанъ Баторій подъ нашъ монастырь, такъ Николай Угодникъ днемъ верхомъ ?здилъ вокругъ монастыря, а по ночамъ п?шой ходилъ; а съ Угодникомъ было сорокъ мучениковъ. Баторій ничего и не сд?лалъ. Это все правда: въ писаніи есть.»

— Въ какомъ писаніи?

— «Не знаю въ какомъ, а только есть.»

Какъ-то разговоръ дошелъ до Риги.

— Говорятъ: Рига рано ли, поздно — провалится, сказалъ онъ: но тому случаю, что изъ-подъ Риги къ Питеру подъ Неву ходъ подведенъ, въ случа? войны, отъ непріятеля.

— А моя родительница была въ Риг?, — перебила моя хозяйка, баба л?тъ 40: моя родительница была въ Риг?, гд? былъ подошедши тогда шведъ; при ней и случилось. Прежде Ригою управляла королевна. Вотъ эту королевну, мать что-ли, или не знаю кто — прокляли. Эта самая королевна черезъ сколько л?тъ выходитъ изъ р?ки, проситъ у часоваго креста. Часовой не посм?лъ дать креста королевн?; на другой день поставили на то м?сто двухъ часовыхъ; ну она, какъ бы тамъ ни было, обратилась въ свое м?сто. Народъ болтаетъ: дай часовой ей крестъ — королевна была бы опять въ Риг?, Ригой бы правила, а часовой на ея м?ст?.

— Ч?мъ зд?сь народъ занимается? спросилъ я своего хозяина (изъ Чухонцевъ).

— Большею частію вс? землепашцы; а то зд?сь многіе занимаются: сапоги, пастолы (по-русски поршни — кожанный лоскутъ, которымъ обвязываютъ ногу).

— Многіе зд?сь занимаются этимъ промысломъ?

— По нашимъ Печорамъ должно-быть челов?къ 50; у насъ 4 завода небольшихъ, по два работника, да подмастерье; подмастерье этотъ вс?ми заводами управляетъ. А то еще хозяева сдаютъ по домамъ шить сапоги, по 20, по 25 коп. сер. за пару; а посл? везутъ на ярморки въ погостъ «Лизавета Захарьевна [29], въ Ряпино: тамъ мыза большая, бумажный, пильный заводъ; мельница — муку, соль съ Талабска мелетъ; такъ кожевенники наши возами на ту ярморку сапоги, пастолы возятъ; воза по два возятъ. А то у кого есть ц?лковыхъ 10, 20, тотъ купитъ себ? товару, нашьетъ сапогъ и отвезетъ самъ на ярморку; который паръ 20, который паръ 40.

Нынче я ходилъ въ монастырь и смотр?лъ ризницу. Иконъ старинныхъ, по-крайней-м?р? не подновленныхъ, н?тъ; явленной иконы Успенія Богородицы я не могъ вид?ть: она стоитъ въ довольно темномъ м?ст?, а ктому же она вся покрыта дорогою жемчужною ризою. Въ ризниц? мн? показывали золотые сасуды съ сл?дующею надписью: «7189 году сіи сосуды золотые вдомъ Пречистой Богородицы Псковской Печерской монастырь далъ вкладу Борисъ Васильевичь Бутурлинъ, а прямое имя Иванъ, съ женою своею Татьяною, по тест? своемъ Семен? Алекс?евич? Вихорев? и по тещи своей инокини схимницы Капетелины по ихъ приказу и в?чное поминовеніе».

Въ этихъ сосудахъ около 3-хъ фунтовъ в?су. Еще тамъ н?сколько серебряныхъ ковшей: Ивана Грознаго, царевича сына Грознаго, князя Юрья Ивановича, Макарія архіепископа Новгородскаго, Бориса Еремеевича; кружки Густава-Адольфа, короля Шведскаго; Щербинина; чаша, пожертвованная Михаиломъ ?едоровичемъ, серебряный горшокъ — дьякомъ Сидоровымъ; н?сколько крестовъ съ мощами; между которыми одинъ сд?ланъ въ 7098 году въ Іюн? по повел?нію игумена Милетія съ братіею, а въ немъ 118 1/2 золот. в?су.

Я прежде говорилъ, что Грозный оставилъ зд?сь, какъ говоритъ народъ, вс? свои вещи. Зд?сь показываютъ, кром? ковшей, ложку, вилку, ножикъ, трубу, пороховницу, кошелекъ для денегъ, дв? ц?пи; на одной, говорятъ, Грозный носилъ кошелекъ, другая царская, на которой онъ носилъ крестъ; бол?е 30 монетъ золотыхъ иностранныхъ; арчакъ, потникъ отъ с?дла, и чепракъ, который былъ затканъ золотомъ, но золото вынуто на потребы монастырскія.

Еще мн? показали перстень съ зеленымъ камнемъ, на внутренней сторон? котораго надпись: «Перстень царицы и великія княжны Анастас?и». Ея же серьги, съ лазоревыми камняни, обд?ланныя жемчугомъ.

Обязательный отецъ нам?стникъ [30] Никаноръ показалъ мн? библіотеку. Тамъ мало любопытнаго: ее пересматривалъ митрополитъ Евгеній, бывши архіереемъ Псковскимъ, и все интересное взялъ. Я вскользь просматривалъ синодики, которыхъ зд?сь 6; въ одномъ записаны роды: князей Шеховскихъ, Петруши стрелца, Сумина, Грошихи.

Ежели бы я не боялся оскорбить скромность отца нам?стника, я бы много могъ сказать о немъ. Р?дко можно встр?тить такое истинное благочестіе; я сказалъ: истинное; этимъ словомъ я не передалъ своей мысли. Представьте себ? св?тлаго, добродушно-веселаго челов?ка, при которомъ и вамъ д?лается св?тло, при которомъ вамъ въ голову не придетъ ни одна несв?тлая мысль. Онъ очень жал?лъ, что многія драгоц?нности, между которыми зам?чательны ризы, епитрахиль тяжелая (вся засыпанная жемчугомъ) остаются безъ всякой пользы.

— «Будь эти вещи въ Москв?, — говорилъ онъ — многіе бы смотр?ли на нихъ, многіе бы учились; а зд?сь кому он? нужны.

Посмотр?въ пещеры, гд? хоронятся умершіе изъ братіи и изъ св?тскихъ, гд? между другими похоронено т?ло монаха Марка, я простился съ о. нам?стникомъ и получилъ отъ него просвиру.

Печоры. 19 Августа.

Прощаясь съ Печорами, прибавлю н?сколько строкъ. Печоры стоятъ на красивомъ м?ст? на берегу р?ки Пачковки. Большая часть жителей полув?рцы, т. е. Чухонцы; но образованные изъ нихъ стыдятся своего происхожденія и говорятъ, что они Рижскіе Н?мцы, хотя по-н?мецки не говорятъ. Меня ув?ряли зд?сь, что почти пятая часть д?вокъ выходитъ замужъ, им?я уже д?тей; но что хорошій отецъ не позволитъ шалить дочери.

Еще одно слово: графъ Витгенштейнъ посл? 1812 года, приписывая свои поб?ды особенной помощи Божіей, много жертвовалъ въ зд?шній монастырь и выстроилъ на гор? новую церковь, довольно хорошей архитектуры, и, говорятъ, хорошо украсилъ.

Изборскъ. 20 Августа.

Отойдя съ версту отъ Печоръ, я встр?тилъ мужика л?тъ тридцати. Мн? хот?лось съ нимъ заговорить и я попросилъ у него огня, закурить папироску.

— Изволь, миленькой, отв?чалъ мужикъ, можно; кстати и я покурю; сядемъ-ко.

Мы с?ли, и я сталъ у него разспрашивать, но, къ несчастію, онъ не могъ ничего мн? разсказать.

— У насъ народъ не любопытный, сказалъ онъ мн? на прощань?: по нашимъ м?стамъ на спросъ не скажешь — стыдно, а у насъ ни почемъ!

Прежней дорогой мн? идти не хот?лось, я взялъ вправо и зашелъ къ священнику въ погостъ Зал?сье; этотъ священникъ мн? разсказалъ, что у нихъ вс? занимаются хл?бопашествомъ, въ озимомъ пол? с?ять одну только рожь, которая у крестьянъ даетъ самъ-пятъ, а у пом?щиковъ самъ-десять, а иногда и самъ-12; потому-что пом?щики с?ютъ не простую рожь, а муравьевку, обсильнанскую и друг. Яровое поле зас?ваютъ преимущественно житомъ, т. е. ячменемъ и льномъ, а отчасти овсомъ; н?которые сажаютъ въ пол? капусту, потому-что въ пол? червь не ?стъ. Ячмень родится самъ-3, 4 и 5, овесъ — самъ-3 и то р?дко. Ленъ зерномъ — самъ-3, 4; ежели м?ра льна дастъ три пуда волокна — урожай считается хорошимъ; но случается, что съ 10 гарнцевъ получаютъ льна 10 пудовъ или 20 пудковъ. Ленъ зд?сь продаютъ на пудки (20 фунтовъ). Хл?бъ зд?сь кладутъ въ стойки (копны), а посл? везутъ на гумно и окладываютъ въ од?нья [31] — небольшія скирды; въ стойкахъ бываетъ около 30 сноповъ, а въ од?ньяхъ безъ счету.

Нравственностію зд?шніе жители вообще не могутъ похвалиться; обычай выдавать д?вку замужъ, когда ей далеко минетъ за 20 или за 25 л?тъ, мужчинамъ жениться отъ 25 до 30, — много м?шаетъ чистот? нравовъ; но и зная это, все-таки съ трудомъ в?ришь, что въ Зал?сь?, наприм?ръ, какъ оказывается по собраннымъ мною справкамъ, на 70 рожденій, 12 незаконныхъ. Зам?чательно, что полув?рцы нравственн?е Русскихъ; Русскіе и полув?рцы никогда не м?шаются женитьбой, и потому это зам?тн?й. Такъ мн? зд?сь же сказывали; что въ Лифляндіи знали только два случая о незаконнорожденныхъ и то потому, что въ то время солдаты стояли, и разум?ется, эти дв? несчастныя д?вки пропали, тогда какъ между нашими на этотъ проступокъ смотрятъ не очень строго: женихи об?гаютъ д?вокъ, у которыхъ есть д?ти, да и то не совс?мъ; зато на посидкахъ и въ хороводахъ он? — первыя.

Отъ священника я пошелъ довольно рано и дошелъ до Рацова, гд? зашелъ въ избу; въ изб? сид?ла одна старуха; поздоровавшись, я попросилъ у ней пооб?дать.

— Изволь, родный, отв?чала та: да ужъ не погн?вайся: хл?бушка дадимъ, кваску хл?бни, а больше ничего н?тъ. Въ разоръ разорили, кормилецъ! Баринъ-то, говорятъ и добрый, да что толку-то? Управляющій Чухна, что хочетъ, то и д?лаетъ. Вотъ дома теперь только я, да старикъ мой; да и то дома, что боленъ….

Вошелъ больной старикъ, едва передвигая ноги; старуха еще больше стала хныкать. Помочь имъ я не могъ и я, захвативъ у нихъ кусокъ хл?ба, ушелъ. Отойдя отъ Рацова версты съ дв?, я прис?лъ на берегу озера.

— Какъ прозывается это озеро? спросилъ я мальчика, л?тъ 14-ти б?жавшаго по дорог?.

— Куцино, отв?чалъ тотъ.

— Деревня близко есть?

— Есть, прокричалъ на ходу мальчикъ, повернулся въ л?съ и скрылся; должно-быть пошелъ за ор?хами.

В?рно, этотъ мальчикъ изъ полув?рцевъ. Русскій непрем?нно бы остановился, спросилъ за ч?мъ нужно знать и, можетъ быть, роб?я, а все-таки вступилъ бы въ разговоръ. Думая о старух?, у которой я только былъ, о проб?жавшемъ мальчик?, не помню какъ я заснулъ и проснулся, когда солнце было довольно низко; возвращаться назадъ въ Рацово мн? не хот?лось, и я, понад?ясь на счастье, пошелъ впередъ отъискивать ночлега; но счастье стало мн? изм?нять, или можетъ-быть судьба стала меня готовить къ Псковскимъ невзгодамъ… Было уже очень поздно, когда я подошелъ въ хутору какого-то Н?мца.

— Куда идешь, добрый челов?къ, спросилъ меня работникъ, стоявшій у воротъ.

— Въ Изборскъ, почтенный, отв?чалъ я; далеко-ли отсюда до Изборска?

— До Изборьска недалеко, дв? версты, сказалъ онъ: да ты не ходи, идти нельзя, — волковъ много; а ночуй у нашего Н?мца, у него просторно.

Я обрадовался приглашенію, но совершенно напрасно. Н?мецъ на мою просьбу объявилъ, и то смиловавшись, что „одну только версту опасно будетъ идти, а тамъ другая верста пойдетъ полемъ; а полемъ — н?тъ никакой опасности“.

Когда меня такимъ образомъ успокоивалъ н?мецъ, и успокоивалъ очень радушно, а все-таки не пустилъ ночевать, я вспомнилъ про Перовскаго. Въ 1812 году онъ былъ взятъ въ пл?нъ и его повели во Францію. Дорогой онъ износилъ сапоги, потеръ ноги такъ, что едва могъ идти. Во всей Германіи онъ не могъ выпросить себ? сапогъ: вс? Н?мцы о немъ только сожал?ли, а сапоги ему были брошены изъ перваго окна — во Франціи.

— Воды можно у васъ попросить? спросилъ я, совершенно успокоенный Н?мецкимъ краснор?чіемъ.

— Воду кушай, воду кушай!

Напившись, я пошелъ къ Изборску и первую версту прошелъ благополучно; при выход? изъ л?су я зам?тилъ мужиковъ; по крику можно было догадываться, что они шли съ попойки. Не доходя до нихъ н?сколько саженъ, я остановился, выкурилъ папироску, а мужики все стояли. Не хот?лось съ ними сходиться, а д?лать было нечего, и я пошелъ къ нимъ.

— Братецъ, постой, братецъ! кричали они мн?, когда я поровнялся съ ними.

— Что вамъ надо, братцы? спросилъ я, не подходя близко къ нимъ.

— Да ты не бойся, братецъ! Мы сами хозяева, подойди пожалуста поближе.

— Что же вамъ нужно, братцы? сказалъ я, подойдя къ нимъ.

— Ты въ Изборьскъ идешь; отведи парня до дому.

— Доведи, другъ, кричалъ предлагаемый мн? въ товарищи мужикъ, безъ шапки, кафтана и сапогъ.

Онъ былъ пьянъ, другіе же, какъ я зам?тилъ, были совершенно трезвы.

— Отчего же вы сами не ведете его? спросилъ я опасаясь за пьянаго.

— Да намъ некогда, отв?чали т?: намъ завтра на работу идти. Видимъ — челов?кь пьяный, б?житъ, — какъ одного пустить; а мы и не изъ той деревни —

Я взялъ подъ руку пьянаго и привелъ его домой, и на другой день узналъ, что онъ былъ въ гостяхъ у своей сестры, отданной замужъ въ другую деревню; тамъ подгулялъ и вздумалъ идти домой. Зять снялъ съ него все — шапку, кафтанъ и сапоги, и, не могши его уговоритъ остаться ночевать, пустилъ. На дорог? напалъ онъ на незнакомыхъ и т? повели его домой, а увидавъ меня, сдали мн? на руки.

Поутру я пошелъ къ отцу Александру; онъ мн? разсказывалъ, что полув?рцы иногда постовъ не соблюдаютъ, но что во всемъ прочемъ они очень религіозны. Такъ наприм?ръ: въ церковь ходятъ часто; выстроивъ Изборск? три богад?льни и каждая изъ нихъ стоитъ отъ 50 до 60 руб. сереб.; содержатся он? также на счетъ прихожанъ. Въ праздникъ приносятъ священнику 1 или 2 кокоры [32], а въ каждую богад?льню по 10. Въ плат? священникамъ очень честны; такъ напр., въ праздники кропятъ скотъ святой водой; по обычаю должны платитъ по три коп?йки съ каждой штуки, и всегда исправно платятъ, никогда не обсчитываютъ въ числ? штукъ. Еще показалось мн? зам?чательнымъ: Изборскъ отъ Зал?сья 12–14 верстъ; а въ Изборск?, по-крайней-м?р? въ приход? отца Александра, на сто рожденій — одинъ незаконный.

Пошли мы, посл? чаю, гулять на Шумильну гору, изъ которой, на самомъ близкомъ разстояніи одинъ отъ другаго, бьютъ 11 ключей, и у самой горы стоитъ мелыища.

— Мельнику об?щано: будешь в?рно молоть — вода будетъ; обм?ривать станешь — воды не станетъ, сказалъ мн? мужикъ, прі?хавшій на мельницу: сталъ обм?ривать, — воды стало меньше.

Воды д?йствительно стало меньше: н?которые ключя пошли другими руслами, мимо пруда.

Потомъ отецъ Александрь показалъ м?сто, гд?, по народному преданію, находится могила царя Трувора, и разсказалъ, что богомольцы, идущіе въ Печоры, заходятъ въ Изборскій соборъ къ зд?шней икон? Корсунской Богородицы; больные изъ нихъ берутъ камень, накладываютъ на больное м?сто и всходятъ на гору противъ С?верной башни.

22 Августа. Псковъ.

Дорога изъ Печоръ до Изборска безлюдна, да не больше народу и на дорог? между Изборскомъ и Псковомъ. Въ сторон? отъ большой дороги есть деревни, какъ я уже говорилъ; но въ этихъ деревняхъ тоже мало жизни. Я по дорог? услыхалъ первую п?сню, п?сню Русскую, только за 12 верстъ отъ Пскова, потому-что, думаю, нельзя называть п?снью „и-го-го! и-го-го!“ что не разъ кричали полув?рцы, парни и д?вки, ?хавшіе въ ночное. Я ходилъ и по большой дорог? и по просёлкамъ — везд? одно! Повернулъ къ Талабскому озеру — тоже безлюдье. Проходивъ безъ толку н?сколько дней въ этихъ м?стахъ, я пришелъ въ Устье къ знакомому уже мн? священнику, который былъ такъ добръ, что пов?рилъ мои наблюденія и сд?лалъ мн? много очень полезныхъ зам?токъ.

— Куда идешь, добрый челов?къ? крикнулъ мн? догнавшій меня на доброй лошади мужикъ, поровнявшись со мной, когда я отошелъ отъ Пскова версты дв?.

— А ты куда ?дешь? спросилъ я, не отв?чая на его вопросъ; да и довольно трудно было мн? отв?чать, куда иду: я этого и самъ не зналъ.

— Привозилъ изъ Новоржева господъ на чугунку, теперь домой ?ду; коли по дорог? — подвезу, бойко говорилъ мужикъ.

Я прис?лъ къ нему въ тел?гу, и онъ началъ скороговоркою говорить:

— Взялъ я, братецъ ты мой, въ Новоржев? двухъ господъ, взялъ ихъ довезти до чугунки, до машины, по знакомству только, это, братецъ мой, самъ знаешь: пора рабочая, лошадь дома нужна; возьмешь деньги, самъ не радъ будешь деньгамъ… А по знакомству можно… Съ другихъ не взялъ бы по пяти ц?лковыхъ, а съ нихъ только по три…

Мн? кажется, что онъ и своихъ знакомыхъ господъ не много уважилъ: за 136 верстъ, съ двухъ, на одной лошади, можно и не уваживши взять шесть рублей.

Мы ?хали по шоссе, которое идетъ изъ Пскова на Петербургско-Варшавскую дорогу, тоже каменную. Псковское шоссе идетъ на пять верстъ до посл?дней дороги и перпендикулярно въ нее упирается. Я разспрашивалъ многихъ: почему каменную дорогу проложили такъ далеко отъ Пскова? но мн? на это никто не могъ сказать ничего. Т?мъ бол?е это странно, что новая чугунка проложена отъ Пскова очень близко, никакъ не дальше версты, и только въ этомъ одномъ м?ст? дороги, и каменная и чугунка, такъ далеко — версты на три слишкомъ — расходятся; въ другихъ же м?стахъ он? сходятся на н?сколько десятковъ саженъ и идутъ параллельно, до самаго г. Острова. Когда мы подъ?хали къ мосту на р. Терех?, я простился съ своимъ спутникомъ и пошелъ къ вновь строющемуся мосту на той же р?к?, для жел?зной дороги, саженяхъ въ двадцати отъ стараго.

Д?ятельность была сильная: рабочихъ было много; одни привозили на тройкахъ огромные камни, другіе тесали камень, третьи копали, возили землю. Я взошелъ на временный деревянный мостъ, подъ который подводили постоянный каменный и разговорился съ рабочими. Отъ нихъ я узналъ, что въ настоящее время рабочимъ плата очень хороша: рабочему 50 к. сер., а мастеру, каменьщику, мен?е рубля не платятъ. Потолковавъ немного съ рабочими, я пошелъ опять на шоссе: чугункой идти не ловко, а другія артели, какъ мн? сказывали, стояли далеко. Пройдя немного по каменк?, я перешелъ по каменному мосту р?ку Многу и мн? захот?лось пить.

— Дайте пожалуйста напиться, сказалъ я, подходя къ окну избы, стоявшей на самомъ берегу. У окна сид?ли дв? женщины, и, услыхавъ мою просьбу, одна вскочила и пошла, а другая всл?дъ ей проговорила:

— Надо бы странному челов?ку квасу испить, да квасу-то н?тъ.

— Сама знаю;- послышалось изъ избы: надо бы квасу, да гд? возьмешь квасу-то?

Спустя минуту, она вынесла мн? на улицу воды…

— Спасибо, матушка, сказалъ я возвращая ей, напившись кружку. Она одной рукой приняла кружку, а другою стала шарить около моей руки — желая всунуть мн? что-то въ руку.

— Ты челов?къ странный, — торопливо говорила она: теб? пригодится; возьми, возьми!

— Спасибо, матушка, — отв?чалъ я: мн? не надо; лучше кому другому подай.

— И другому подамъ — а ты-то возьми!

Я взялъ у ней пол-коп?йки серебромъ, и хот?лось мн? эти деньги сберечь, но не удалось: за Псковскими арестами! Простясь съ ней, я пошелъ дальше.

— Здорово, землячекъ! крикнулъ, догоняя меня, отставной солдатъ:- Куда Богъ несетъ?

— Здравствуй, — отв?чалъ я: иду, любезный, къ Острову. Не по дорог? ли?

— Почитай до самой Подр?зицы по дорог?; пойдемъ вм?ст?; закуримъ трубочки, поболтаемъ.

Онъ закурилъ трубку, я папироску, и пошли вм?ст?, болтая кой-о-чемъ.

— Зайдемъ въ будку, землякъ, — сказалъ онъ, когда мы поровнялись съ одной будкой, поставленной для солдатъ, служащихъ на шоссе. Тутъ живутъ знакомые: солдатъ съ женой; зайдемъ, квасомъ напоятъ, а захочемъ, такъ и самоваръ поставятъ.

Мы вошли въ довольно просторную и очень опрятную комнату, перегороженную на дв? части. Хозяина-солдата не было дома, и насъ приняла хозяйка, полуобрус?лая Чухонка, у которой мой спутникъ, поздоровавшись, попросилъ квасу. Хозяйка ту же минуту подняла дверь, сд?ланную въ комнат? въ полу, сходила въ погребъ и принесла намъ большую кружку очень хорошаго квасу.

— Такая б?да! заговорила она, когда мы ус?лись, такая б?да: сперва торговала квасомъ, яблоками… все-таки н?тъ, н?тъ… а коп?йка лишняя наб?житъ; а вотъ теперь… не см?й торговать — да и полно!

* * *

Хозяйка подчивала насъ чаемъ, но мы отказались, простились съ ней, и пошли дальше.

— Она богата, — сказалъ мн? дорогою мой товарищъ: мужъ у ней челов?кь кр?пкій, а она хозяйка, и огородъ развела, да и торговала по малу… деньги есть. А ни что: люди добрые — Близко Подр?зица, расходиться скоро: мн? надо вл?во брать; зайдемъ выпьемъ по шкалику; на разставаньи такъ и быть — поднесу!

Я отказался отъ его угощенія и мы разстались: онъ пошелъ въ кабакъ, а я повернулъ въ Подр?зицу, лежащую въ н?сколькихъ саженяхъ отъ большой дороги; на самой дорог? стояла харчевня, но мн? не хот?лось въ ней останавливаться.

— Пусти, добрый челов?къ, переночевать, сказалъ я хозяину, подходя къ одной изб?.

— Эхъ, ты! отв?чалъ тотъ: въ плисовой поддевк? ходишь, а въ деревню ночевать повернулъ! Ступай въ харчевню, да возьми особую комнату.

Я пошелъ въ другую избу, тоже получилъ отказъ; въ третью я не захот?лъ идти, а какъ было еще довольно рано, то пошелъ дальше.

— Помогай Богъ! сказалъ я, подходя къ солдату, который, вм?ст? съ малымъ л?тъ двадцати, убиралъ разными камушками сотку, т. е. знакъ на шоссе, который ставятъ черезъ каждыя 100 сажень.

— Спасибо, землякъ, спасибо! отв?чали они: вотъ, братъ, сотки убираемъ.

— Много же вы ихъ въ день уберете? спросилъ я.

— Да много: коли не пол?нишься, отв?чалъ солдатъ, такъ въ день-то сотки четыре уберешь. Я не работаю; я такъ, вотъ ему помогаю, прибавилъ онъ указывая на парня.

— Пустая работа, сказалъ парень, совс?мъ пустая: работаешь, работаешь; пройдетъ скотина какая, а то челов?къ какой, копнетъ ногой, — опять работай! И добро бы большая краса была! —

Стало вечерять, когда я подошелъ къ Суслову. На шоссе выходитъ только одинъ постоялый дворъ или, по-зд?шнему, харчевня. Въ харчевн? меня не пустили ночевать, хотъ я и предлагалъ плату за ночлегъ.

— Ступай, братъ, въ деревню, мы сами нанимаемъ; значитъ — деньги платимъ, отв?чалъ мн? дворникъ на мою просьбу, в?рно, не над?ясь на хорошую плату.

— Пусти, добрый челов?къ, переночевать, сказалъ я первому попавшемуся мн? мужику.

— Милости просимъ, отв?чалъ тотъ; милости просимъ! Пойдемъ въ избу, закусимъ мало, ч?мъ Богъ послалъ.

Хозяинъ избы, очень благообразный мужикъ, л?тъ 38, только-что вернулся съ поля; подойдя къ своему двору, онъ нашелъ у воротъ своего сына, мальчика л?тъ двухъ, взялъ его на руки, и мы вошли въ избу.

— Не обезсудь, добрый челов?къ, оказалъ онъ: б?дность! Я-бъ тебя не такъ угостилъ. Малюха! крикнулъ онъ, обращаясь къ своей дочери, д?вочк? л?тъ 14: малюха, накрой-ка столъ, сядемъ, по?димъ; вотъ и странный съ нами. Вотъ, братъ, — сказалъ онъ мн?: вотъ у меня хозяйка! Сперва была и жена, да Богъ взялъ; хорошіе люди видно и Богу нужны! Осталось четверо д?точекъ, да пятая вотъ хозяйка; а тутъ на б?ду еще выбрали въ десятскіе. — У насъ десятскіе по выбору: выбираютъ на полгода; полгода отслужилъ, выбираютъ другаго —

— Отчего же ты не женишься? спросилъ я у хозяина: этой хозяйк? гд? же справиться со вс?мъ домомъ.

— Да видишь ты, отв?чалъ онъ: хорошая за меня, видя нашу б?дность, не пойдетъ; взять лядащую, какая будетъ хозяйка? Жену взять можно! а хозяйку въ домъ, мать д?тямъ — пройди весь св?тъ, не отыщешь. Теперь дочк? трудно, — да безъ мачихи! Двухъ сынковъ: одному четыре года, другому шесть, — отдалъ въ пастушки, все съ хл?ба долой, да и малюх? моей все легче.

Помолясь Богу, мы съ хозяиномъ с?ли за столъ, который малюха (т. е. маленькая) подвинула къ окну; она же принесла молока, варенаго картофелю, очень хорошаго хл?ба, и сама с?ла съ нами. За ужиномъ разговаривали мало, хозяинъ иногда подчивалъ меня, или просилъ прибавить молока или подвинуть къ нему картофель. Во время ужина я осматривалъ избу. Изба была довольно большая, довольно опрятная и съ поломъ; у самаго входа въ избу нал?во стояла печь и на загн?тк? вис?лъ котелъ, а направо столъ; иконы стояли въ кіот? въ углу наискось отъ печи; кіотъ былъ поставленъ на четверть отъ лавки; потому подъ иконами нельзя было с?сть, стало-быть и передняго угла не было. Въ четвертомъ углу стояла кровать — къ лавк? были прид?ланы еще дв? доски. Зд?шнія избы похожи больше на Чухонскія; съ Новогородскими им?ютъ он? одно сходство: какъ Псковскія, такъ и Новогородскія, ставятъ въ два этажа, хоть часто первый этажъ занимается скотомъ.

Поужинавъ, малюха послала отцу постель: подвинула къ лавк? скамью, положила постель — м?шокъ набитый с?номъ, въ род? перины, положила подушку; потомъ и мн?, въ качеств? страннаго, дала подушку. Мы съ хозяиномъ легли, а молодая хозяйка стала кормить двухъ своихъ маленькихъ братьевъ. Хозяину не спалось, мн? тоже; но когда онъ сталъ разсказывать о будущемъ Россіи, не думаю кто бы могъ заснуть. Онъ говорилъ о польз? жел?зныхъ дорогъ; но при этомъ прибавилъ, что настоящій вопросъ, объ улучшеніи крестьянъ, гораздо больше им?етъ значенія для насъ. На этотъ вопросъ онъ сперва смотр?лъ съ религіозной точки, а потомъ и съ экономической.

— Я челов?къ вольный, — говорилъ онъ: мн? врать не изъ чего; пов?рь мн? — лучше будетъ, мужикъ на барщин? того не сработаетъ, что на себя; да и такъ на барина не сд?лаетъ, какъ для себя; и барину будетъ лучше, и мужику совс?мъ хорошо. Не вовсе, знать, Господь на насъ прогн?вался!

— Эй! кто тутъ? — раздался подъ окномъ голосъ: вставай скор?й! — кричалъ кто-то, стуча кнутовищемъ въ окно. Вставай! десять подводъ нарядить надо!

— Ладно! проговорилъ мой хозяинъ: Вотъ видишь, братецъ ты мой: день на работ?, а ночь на поб?гушкахъ; смаялся такъ…..А на горе, — солдаты идутъ вверхъ.-

— Куда вверхъ? спросилъ я.

— А изъ Питера въ Варшаву, пусто ихъ будь! отв?чалъ тотъ, л?ниво од?ваясь: Вверхъ у насъ называется къ Варшав?; а внизъ — къ Питеру….. За ч?мъ это солдатъ гонятъ туда? —

Я молчалъ.

— А гонятъ много! — бормоталъ хозяинъ: а зач?мъ — Господь ихъ знаетъ! сказалъ онъ, выходя изъ избы.

Мн? спалось дурно, и я слышалъ, какъ мой хозяинъ передъ св?томъ вернулся домой: онъ, войдя въ избу, потихоньку разд?лся, подошелъ къ кровати, на которой спала его дочь съ маленькими братьями; потомъ легъ. Едва стало разсв?тать, хозяинъ всталъ и разбудилъ д?тей. Дочь пошла доить корову, а сына, мальчишку л?тъ 3, отецъ заставилъ подпахать, подместь, полъ.

— Надо къ работ? пріучать, — сказалъ онъ мн?: съмолоду не привыкнуть работать, подъ старость ?сть нечего будетъ.

Мы съ хозяиномъ простились, онъ съ дочерью пошелъ на работу въ поле, я на строющуюся чугунку; одни ребятишки остались дома; предложилъ было я хозяину за ночлегъ, денегъ, но тотъ только махнулъ рукой и ушелъ, такъ что я уже посл? него вышелъ изъ избы: онъ уже совс?мъ собрался, а я еще собирался.

На строющейся чугунк? я сталъ бродить между рабочими. Протолкавшись часу до 11-го, я попросилъ у одного пить.

— Да у насъ вода, отв?чалъ тотъ мн?: ты ступай вонъ туда — тамъ квасомъ напоютъ.

Я пошелъ, куда мн? было оказано, и вошелъ въ крытую землянку. Въ ней дв? женщины, очень опрятно од?тыя, варили въ огромныхъ котлахъ об?дъ для рабочихъ, около входа сид?лъ какой-то мужикъ. Я у нихъ попросилъ напиться.

— Изволь, родимый, изволь, — сказала одна изъ женщинъ, зачерпнула корцомъ квасу и подала мн?; кушай, родненькій!

Квасъ былъ очень хорошъ, и я отъ души сказалъ спасибо, отдавая корецъ и усаживаясь въ землянк?.

— Какія вы щеголихи, сказалъ я, обращаясь къ поварихамъ.

— Да нельзя, родимый, отв?чала одна: съ насъ спрашиваютъ за это, сами ли въ грязи, кругомъ ли грязь — за все спрашиваютъ.

— Нельзя ли вамъ дать мн? щей, я заплачу, что стоитъ, сказалъ я.

— И!.. Избави Господи!.. Грошъ возьмешь — б?да: прогонятъ. Такъ кушай, сколько хочешь… Да кстати и щи уварились, — говорила женщина, наливъ щей, положивъ большой кусокъ говядины, и подавая мн?: У насъ со вс?хъ достанетъ, не то какъ у другихъ хозяевъ.

— А вы чьихъ?

— А Гладина — купца. Купецъ Гладинъ есть въ Питер?, тамъ онъ подрядъ снялъ выставлять рабочихъ на дорогу.

Первый разъ мн? случилось ?сть у рабочихъ такія щи; хоть бы въ любомъ московскомъ трактир? подали вамъ такихъ, вы бы не обид?лись. Пооб?давъ, я пошелъ къ другой артели, которая уже об?дала.

— Хл?бъ да соль, братцы! сказалъ я подходя къ нимъ.

— Милости просимъ хл?ба-соли кушать, отв?чали мн? подвигаясь, чтобъ дать мн? м?сто.

— Гладинскіе работники лучше ?дятъ, сказалъ я, хл?бнувъ кашицы безъ говядины и даже безъ масла.

— Гладинъ хорошо кормитъ рабочихъ не съ проста, — отв?чалъ мн? одинъ: сытый работникъ вдвое противъ голоднаго работаетъ; кормитъ хорошо, разсчитываетъ хорошо; ну всякому и хочется попасть къ нему; у него что ни лучшіе работники, — плутуетъ, значитъ.

— Да какъ же плутуетъ? — спросилъ я озадаченный такимъ заключеніемъ: платитъ хорошо, кормитъ хорошо: значитъ на правду д?ло ведетъ.

— Да такъ-то оно, такъ!..

— Гладинскаго хл?ба много даромъ ?дятъ, — прибавилъ другой: кто хошь приходи, квасу, хл?ба, а то и щей — дадутъ.

Рабочіе легли отдыхать, а я пошелъ по чугунк? въ поле. Погода была не совс?мъ хороша, но мн? не хот?лось идти въ какую-нибудь деревню и я прис?лъ около чугунки. Зд?сь м?ста большею частію болотистыя, а какіе-то прохожіе развели огонь, — пол?нились затушить, болото и загор?лось; на сажень кругомъ, то въ томъ, то въ другомъ м?ст?, вспыхивалъ огонекъ; невдалек? пастушки, дв? д?вочки, одной л?тъ 13, другой около 12, пасли стадо. Меньшая проб?жала мимо меня, догоняя свинью.

— Передъ дождемъ не удержишь свинью въ стад?, — сказала она мн?, вернувъ свинью: чуетъ дождь — б?житъ домой.

— Что же вы не гасите болото? спросилъ я ее.

— На той нед?л? будемъ гасить, отв?чала она: а то выгоритъ болото, скотъ пасти негд? будетъ.

Просид?въ до сумерокъ, я пошелъ на каменную дорогу и вошелъ въ первую харчевню: на Варшавско-Петербургской каменной дорог? я не видалъ ни одной деревни: одн? харчевни стоятъ уединенно, изр?дка къ харчевн? (т. е. постоялому двору) присос?дился кабакъ или конторка, какъ зд?сь называютъ волостныя правленія и сельскія расправы.

— Ступай направо! сказала хозяйка, когда я спросилъ у ней, можно ли ночевать. Можно, отчего жъ нельзя?!

Въ той же корчм? пристали и солдаты, которые вели арестантовъ: одинъ арестантъ сильно натеръ ногу и не могъ дойти до этапной станціи. Хозяйка, сл?пая старуха, послала вс?мъ постели, и арестантамъ и солдатамъ; она очень хлопотала, чтобъ расковать арестантовъ, но солдаты, не смотря ни на предложенныя постели, ни безденежный ужинъ, не р?шились исполнить ея просьбы. На другой день я пошелъ въ Псковъ; зашелъ на почту справиться — н?тъ ли ко мн? писемъ, и ушелъ въ Любятово, гд? пооб?далъ и купилъ серебряную коп?йку, найденную въ этотъ же день на томъ м?ст?, гд? стоялъ Грозный, когда шелъ громить Псковъ. Часа въ 4 посл? об?да я былъ на Псковской станціи жел?зной дороги, гд? просид?лъ до 8 часовъ. Взялъ билетъ, с?лъ въ вагонъ…. Дальн?йшія происшествія считаю излишнимъ повторять.

1859

 

[1]Т. е. тысячникъ.

[2]Круглый — квадратный.

[3]Раины — бревна съ небольшимъ 12 саженъ, къ концамъ стесанныя; нижняя раина не подымается.

[4]Вертикальный воротъ.

[5]М?сто гд? начинается озеро; въ Голов? довольно мелко четвертей 5 глубины, суда при переход? этого м?ста скидаютъ часть груза.

[6]Крясы — крюки, которыми подымаютъ товаръ въ барку; зд?сь говорятъ, зел?зо вм. жел?зо.

[7]Перегружаться.

[8]Я не могъ записать вс?хъ названій; а Псковичамъ, казалось бы, надо было обратить на это вниманіе.

[9]Такъ называются суда по количеству поднимаемой клади; на малыхъ судахъ — на троеночкъ, на четверк? по одной кают?.

[10]Имъ праваго, а по теченію р?ки л?ваго.

[11]Разум?ется — это сильно преувеличено, хотя, впрочемъ, пеньковый неводъ, чрезвычайно частый, въ 250 саж. одной длины, не говоря о ширнн?, да въ добавокъ еще мокрый, долженъ тяжело в?сить.

[12]Запасъ состоитъ изъ сл?дующихъ частей: 1) Клячь, которая идетъ къ гужамъ или пятамъ, 30 саженъ: къ крылу каждая яча 2 вер.; къ этому пришивается 2) середка, тоже къ каждому крылу 40 саженъ, яча 11 вер. Потомъ 3) частый, длины 30 саженъ, яча 1 1/2 вер. Потомъ 4) перши, длины 30 саженъ, яча 1/2 вершка или меньше; наконецъ 4) гили, до 1/3 вершка, изъ которыхъ д?лается и матка. Это запасъ зимній, т. е. самый большой; л?тній д?лается р?дко такой величины; впрочемъ и зімній и л?тній бываютъ меньше, но во всякомъ-случа?, пропорціонально названнымъ частямъ. Малый запасъ называютъ мутникомъ

[13]Корыто — пролубь, въ которую вынимаютъ запасъ.

[14]Карышъ — карась.

[15]Зд?сь говорятъ за-что, вм. почему.

[16]Говорятъ и Лыбуста, но Выбутой не называютъ, какъ въ одной книжк? сказано.

[17]Нейгаузенъ.

[18]Сопочками зд?сь называютъ всякую курганообразную гору.

[19]Перино, Перыно; среднее между и и ы.

[20]Зд?сь говорятъ: mou, тоя, тое, вм. тотъ, ma, mo; евойный, ая ое, вм. его; ейный, ая, ое, вм. ея.

[21]Тамъ должность пастуховъ большею частію исправляютъ женщины.

[22]Погружатъ, топить.

[23]Материкъ, не островъ.

[24]Колодезъ.

[25]Анбаръ.

[26]Заботится.

[27]Драть ленъ, пеньку; вообще драть, — вытягивать.

[28]Это не всегда, а большею частію.

[29]Погостъ Елисавета и Захарія.

[30]Архимандритъ, какъ мн? сказали, на дежурств? въ Петербург? въ С?нод?.

[31]3а Окой небольшія скирды называются: одоньи, одонки.

[32]Кокора — круглый фунта въ 3–4 хл?бъ изъ лучшей домашней муки.

Оглавление
Обращение к пользователям