Дзержинский Феликс Эдмундович

1877–1926

Профессиональный революционер, глава ряда наркоматов, основатель ВЧК.

Феликс родился в 1877 году в семье мелкопоместного польского дворянина. При крещении ему дали два имени — Феликс Щасны, латинское и белорусское, оба означают — счастливый; в честь благополучного рождения — его мать накануне родов упала в открытый погреб, но ей повезло не разбиться и ранее срока родить здорового ребёнка. В семье было девять детей, когда в 1882 году отец умер от туберкулеза, Феликсу было пять лет.

С 1887 года по 1895 год учился в гимназии, там же осенью 1895 года вступил в литовскую социал-демократическую организацию. Вёл пропаганду в кружках ремесленных и фабричных учеников. В 1897 году был арестован по доносу и заключён в Ковенскую тюрьму, где пробыл почти год. В 1898 году выслан на 3 года под надзор полиции в Вятскую губернию (город Нолинск). Здесь он поступил набойщиком на махорочную фабрику и стал вести пропаганду среди рабочих. За это его сослали на 500 вёрст севернее Нолинска в село Кай, откуда он в августе 1899 года бежал на лодке и пробрался в Вильно.

Был сторонником вступления Литовской социал-демократической партии в Российскую социал-демократическую рабочую партию и последователем Розы Люксембург в национальном вопросе. В 1900 году участвовал в работе первого съезда Социал-демократии Королевства Польского и Литвы (СДКПиЛ).

Во время русско-японской войны 1904–1905 годов организовывал в Польше бунты рабочих и диверсии, во время революционных событий 1905 года возглавил первомайскую демонстрацию, действовал в военно-революционной организации. В июле 1905 года арестован в Варшаве, в октябре освобождён по амнистии.

С июля по сентябрь 1906 года находился в Петербурге, затем снова в Варшаве, где в декабре был арестован; в июне 1907 года освобождён под залог. На V съезде РСДРП в 1907 году заочно был избран членом ЦК РСДРП. В апреле 1908 года в Варшаве вновь арестован. В 1909 году приговорён к лишению всех прав состояния и пожизненному поселению в Сибири, откуда бежал в ноябре 1909 года на Капри к М. Горькому. В 1910 году вернулся и продолжил деятельность в Польше.

В марте 1910 года как секретарь и казначей главного правления партии действовал в Кракове.

Дзержинский активно выступал против того, чтобы придать деятельности партии «по возможности легальный, а социальному перевороту по возможности мирный и менее болезненный характер»; был солидарен с политикой Ленина.

После нелегального возвращения в январе 1912 года в Варшаву был в сентябре снова арестован.

Вместе со своей партией СДКПиЛ Дзержинский вошёл в состав РСДРП(б), был избран членом московского комитета РСДРП и исполкома московского совета. В это время он вёл активную подготовку Октябрьской революции, организовывал отряды Красной гвардии в Москве. 23 октября 1917 года участвовал в заседании ЦК РСДРП в Петрограде, принявшем решение о вооружённом захвате власти, введён в состав Военно-революционного центра, занимался организацией восстания. В ходе революции 25 октября осуществил захват Главного почтамта и телеграфа.

После Октябрьской революции 1917 года наибольшую угрозу для новой власти представляли боевые подпольные организации белогвардейских офицеров, саботаж старых царских чиновников, бандитизм, разгул анархии и пьяные погромы. В это же время все чаще стали выявляться и агрессивные действия так называемых «союзников»: был уже очевиден и внешний фронт. В записке Дзержинскому 7 декабря 1917 года Председатель Совнаркома Ленин писал: «…Буржуазия, помещики и все богатые классы напрягают отчаянные усилия для подрыва революции. Доходит дело даже до саботажа продовольственной работы, грозящего голодом миллионам людей. Нам необходимы экстренные меры борьбы с контрреволюционерами и саботажниками…» Сама действительность того времени, сами факты жизни заставляли власть действовать.

20 декабря на заседании Совета Народных Комиссаров Дзержинский сделал доклад «Об организации и составе комиссии по борьбе с саботажем». По инициативе Ленина была создана Всероссийская Чрезвычайная комиссия во главе с председателем Дзержинским, прошедшим суровую школу царских тюрем, каторги и острогов. Мало кому известно, что именно Дзержинский ещё в те годы трижды вносил предложение в Совнарком об отмене смертной казни, или, как принято теперь выражаться, применения «высшей меры наказания». Но этот крайний метод борьбы остался незыблемым только потому, что контрреволюционные и уголовные элементы могли расценить эту отмену как проявление слабости Советского государства.

Кроме решения непосредственных задач защиты революционных завоеваний, Дзержинским закладываются те принципы и высокие моральные нормы, которые станут образцом для многих поколений чекистов.

В марте 1918 года после переезда правительства, в том числе и ВЧК, из Петрограда в Москву началось создание местных чрезвычайных комиссий в губерниях и уездах, а также в армии, на железных дорогах и в пограничной полосе. До лета 1918 года ВЧК не применяла расстрелов по отношению к политическим противникам Советской власти, вставшим на путь её свержения. Широкое распространение получила тогда практика проведения профилактических бесед и официальных предостережений через средства массовой информации.

Большую опасность для Советской Республики представляли тогда подпольные боевые организации, финансово и морально подпитываемые резидентурами спецслужб стран Антанты, которые действовали под прикрытием дипломатических представительств. Для пресечения их подрывной деятельности в ВЧК разрабатывались специальные операции по проникновению в среду иностранных разведчиков-дипломатов. Распутывая паутину тайных подрывных действий, чекисты вышли тогда на главу дипмиссии Великобритании в Москве Брюса Локкарта и французского посла Нуланса, на разведчиков — англичанина Сиднея Рейли, американца Ксенофона Каламатиано, французского резидента Акриде Вертимона. В годы иностранной военной интервенции и Гражданской войны было раскрыто и ликвидировано более сотни заговоров, обезврежены тысячи шпионов, диверсантов, террористов и других врагов только что родившегося Советского государства.

О впечатлении, которое производил Дзержинский как председатель ВЧК говорят в воспоминаниях. Н. Бердяев, которого допрашивал Дзержинский, оставил его портрет: «Он произвел на меня впечатление человека вполне убежденного и искреннего. Думаю, что он не был плохим человеком и даже по природе не был человеком жестоким. Это был фанатик. По его глазам, он производил впечатление человека одержимого. В нем было что-то жуткое… В прошлом он хотел стать католическим монахом, и свою фанатическую веру он перенес на коммунизм». По воспоминаниям английского дипломата Б. Локкарта, глубоко посаженные глаза Дзержинского «горели холодным огнем фанатизма. Он никогда не моргал. Его веки казались парализованными».

По окончании Гражданской войны и в годы мирного социалистического строительства продолжали активно действовать зарубежные спецслужбы, которые направляли в нашу страну своих разведчиков, эмиссаров и террористов. Сотрудники органов госбезопасности давали им достойный отпор. Созданная Дзержинским и его коллегами ВЧК стала карающим мечом революции и позднее выросла в одну из наиболее эффективных спецслужб мира, которую боялись, ненавидели и уважали, в том числе самые злейшие враги нашей страны. Корни НКВД и КГБ уходят именно в революцию, когда фактически с нуля Дзержинский создавал ВЧК.

С февраля 1924 года Дзержинский — председатель ВСНХ СССР. Он считал основным фактором развития промышленности «ориентацию на широкий крестьянский рынок» и подчёркивал, что «нельзя индустриализироваться, если говорить со страхом о благосостоянии деревни», выступал за развитие мелкой частной торговли, за то, чтобы поставить частного торговца «в здоровые условия», защитив его от местных администраторов. Стремился снизить себестоимость продукции и цены на изделия промышленности путём опережающего роста производительности труда по отношению к заработной плате. Поддерживал специалистов ВСНХ — бывших меньшевиков как «замечательных работников».

Как хозяйственник считал необходимым борьбу с бюрократизмом и введение хозрасчета, упрощение всей системы управления промышленностью, полагая, что иначе «конкурировать с частником и капитализмом, и с врагом нельзя». Дзержинский был уверен, что без эффективного решения хозяйственных вопросов «страна найдет своего похоронщика».

Оставаясь бессменным председателем ВЧК — ОГПУ, в 1919–1923 годах возглавлял Наркомат внутренних дел, в 1921–1924 годах руководил Наркоматом путей сообщения. Одновременно с этими обязанностями Дзержинский участвовал в многочисленных комиссиях и обществах: был членом президиума Общества по изучению проблем межпланетных сообщений, председателем комиссий ВЦИК по улучшению жизни детей и по улучшению жизни рабочих, являлся одним из создателей общества «Динамо» и одним из инициаторов создания Общества политкаторжан и ссыльнопоселенцев.

В феврале 1922 года ВЧК преобразовали в ГПУ. Дзержинский сопротивлялся подчинению ГПУ контролю Сталина. Поэтому впоследствии Сталин придумал, что Дзержинский примыкал к троцкистам: «Дзержинский голосовал за Троцкого, не просто голосовал, а открыто Троцкого поддерживал при Ленине против Ленина. Вы это знаете? Он не был человеком, который мог бы оставаться пассивным в чём-либо. Это был очень активный троцкист, и всё ГПУ он хотел поднять на защиту Троцкого. Это ему не удалось».

В середине 1920-х годов происходила борьба Сталина и Троцкого. Сталин руками Пятакова, Каменева, Зиновьева задумал убрать своего соперника. 20 июля 1926 года на пленуме ЦК, посвящённом состоянию экономики СССР, Дзержинский произнёс двухчасовой доклад, во время которого выглядел больным. В нём он подверг резкой критике Пятакова, которого он назвал «самым крупным дезорганизатором промышленности», и Каменева, которого обвинил в том, что тот не работает, а занимается политиканством: «…Если вы посмотрите на весь наш аппарат, если вы посмотрите на всю нашу систему управления, если вы посмотрите на наш неслыханный бюрократизм, на нашу неслыханную возню со всевозможными согласованиями, то от всего этого я прихожу прямо в ужас. Я не раз приходил к Председателю СТО и Совнаркома и говорил: дайте мне отставку… нельзя так работать!»

Таким образом он выступил с резкой критикой тех, кто в этот момент нужен был Сталину в качестве обвинителей Троцкого. Из-за нервного срыва Дзержинскому стало плохо. В тот же день он скончался от сердечного приступа. По некоторым данным был отравлен Сталиным.

«Дзержинский был — и пребудет — рыцарем без страха и упрёка, рыцарем коммунизма, которого не забудут никогда…» — написал в некрологе Николай Бухарин.

Оглавление