4. Марне

— Я звонил ей из-за кота, — сказал Марне.

Он решил, что лучше всего по форме сказать правду, замалчивая самую суть дела.

— У господина Сьянсена завёлся кот. Мне показалось, с ним что-то не так — может, болезнь — и я решил позвонить госпоже Куойнен.

— У Вас с ней были добрые отношения? — спросил комиссар.

— Нет, — сказал Марне, — у меня с ней не было отношений. Она была мне неприятна, но… других родственников у него нет.

— А почему Вы решили позвонить его сестре, а не отнесли кота к ветеринару? Это было бы проще.

Марне пожал плечами.

— Калле… Мне показалось, что господину Сьянсену этот кот очень дорог. А вдруг его пришлось бы усыпить? Я не хотел портить со стариком отношения. Мне нужна эта работа. И вообще всё это не моё дело.

Комиссар задумчиво кивнул.

— Вам известно завещание господина Сьянсена?

— Вот уж чем не интересовался, — сказал Марне.

— Завещание составлено на госпожу Куойнен, — полицейский внимательно посмотрел на Марне. Тот промолчал. Потом спросил:

— Откуда Вы знаете, что это я ей звонил? Полиция что, прослушивает телефоны?

— Нет. Просто кто-то вызвал её сюда. Она приехала и в ту же ночь утонула. Это не был господин Сьянсен… ну а у Вас есть её телефон.

— Правильно, — сказал Марне. — На случай, если что-то случится со стариком. Так вот, вчера ночью… и вечером… я был у дяди. Они с женой могут это подтвердить.

— Мы Вас ни в чём не обвиняем, — заметил комиссар.

— Это хорошо, — сказал Марне.

Вечерело, но он решил пойти домой пешком. Обогнув озеро, из которого несколько часов назад полиция выловила Рути Куойнен, он прошёл мимо дома Калле. В его окнах не горел свет. При других обстоятельствах Марне зашёл бы утешить старика, но сейчас в доме наверняка был котиша. Он сидел в тёмном углу и ждал ночи. А может, и не в углу. Может быть, он лежал на коленях у Калле. Марне представил себе, как рука старика гладит чёрную шерсть и почёсывает зубастую морду. Наощупь это кот как кот, разве что великоват, и старик не оставляет надежды, что когда-нибудь кот замурлычет…

Марне впервые заметил признаки присутствия котиши в районе. Несколько оживлённых птичьих гнёзд теперь пустовали, а в живой изгороди соседки Калле лежал небольшой обглоданный череп. Марне некоторое время рассматривал его, пытаясь определить, какое животное убил котиша. Кролика? В саду этого дома Марне не раз видел кошку… Или это слишком маленький череп?

Марне поднял голову и увидел кошку. Пушистая пепельная красавица с белой грудью лежала на крыльце в плетёном кресле.

Марне прошёл в калитку и позвонил в дверь. К двери была приколочена деревянная табличка с выжженной надписью «Беттина».

— Простите, — сказал он хозяйке дома. — я Марне Хайнекен. Я тут бываю по соседству…

— Да, — Беттина искренне улыбнулась, — Вы помогаете Калле Сьянсену. Это замечательно!

Пожилая, но всё ещё красивая, с пышными пепельными волосами, Беттина была похожа на свою кошку.

— Это моя работа, — сказал Марне. — Дело в том, что у Калле завёлся кот…

— Как же, видела. Такой большой, чёрный…

— Да. Кажется, он чем-то болен, — очень серьёзно сказал Марне. — Чем-то опасным. Вы лучше не пускайте кошку из дома после захода солнца.

— О, — сказала Беттина. — Я боюсь, они с Маци уже познакомились…

Кошка повернула голову, услыхав своё имя, и спрыгнула с кресла. С ней всё было в порядке. Маци медленно прошла между ног людей в дом. Она двигалась с грациозным достоинством королевы.

* * *

Он не испытывал страха. Он даже не попросил дядю закрыть на ночь окна. Потом Марне понял, почему не боится. Сегодня он рассказал о котише комиссару полиции, и что-то у него в душе решило, что все проблемы на этом кончились. Такое же чувство, вспомнил он, владело им два дня назад, после звонка сестре Калле.

Марне пошёл в кладовку и вынул из чехла дядино охотничье ружьё. Ему пришлось долго искать патроны и ещё дольше — инфракрасные очки. Он боялся, что от его возни с коробками кто-то проснётся, но всё обошлось. Марне взвёл курок, надел очки и вышел на веранду.

Он отодвинул к стене стол и стулья и сел, выставив перед собой ружьё и не сводя глаз со сгустков горячей жизни в саду. Несколько минут Марне привыкал к тишине и к тепловой картине ночи. Он и не думал, что в саду пригородного дома живёт столько мелких живых существ и что все они ночью не спят. Крохотные твари покидали норы, шуршали и шелестели в траве, спешили по своим таинственным делам и излучали тепло и страх. Марне они не интересовали. Ни одно из них по размеру даже не приближалось котише.

Через некоторое время Марне захотелось спать. Это было то же состояние, что овладевало им на утренних лекциях — неодолимый полусон, когда уши ещё воспринимают голос лектора, шёпот товарищей, шелест бумаги, но мозг уже не вычленяет из этих звуков никакого смысла, а веки опускаются на глаза, и как ни тщись, их не поднять. Так длится четверть или даже полчаса — пока вдруг не вынырнешь из гипнотической дремы, как будто тебе подали заряд энергии. Оказывается, четверть лекции ты пропустил, теперь придётся просить и копировать чей-то конспект. И так каждый раз.

Марне сбросил с себя сон. Было очень тихо. Он посмотрел в сад и увидел, что живых сгустков тепла стало заметно меньше. И они не двигались. Они все поголовно застыли, вжимаясь в прохладные неровности земли, камней, деревьев.

Марне мигнул. В мире господствовали холодные тени. Одна из них сидела прямо перед ним, на расстоянии вытянутой руки. Марне помотал головой. Тень была мёртвенный сизый цвет.

— Котиша? — произнёс Марне.

— Скккрррр… — сказала холодная тень.

Марне выстрелил.

Оглавление

Обращение к пользователям