Глава 7. Битва на молу

За ночь гвардейцы Д’Алви обсохли и согрелись у камина, Герд разрешил каждому выпить по несколько глотков подогретого вина, остальную выпивку передали раненым. Это было единственное, что могло облегчить их страдания.

С рассветом буря стала удаляться на юг. Опрос пленных показал, что утром должна явиться смена караула маяка.

— А сколько придет стражников? — спросил Герд.

— Столько же, сколько и нас, если комендант не решит вдруг усилить пост, — сказал пленник.

В бастионе находилось тридцать стражников. Герд приободрился. Справиться с незначительным отрядом врагов несложно, а пока гарнизон успеет приготовиться к серьезному штурму, должен подойти флот.

Готовясь к встрече смены, маркиз переодел десять своих бойцов в доспехи и одежду стражников.

Вскоре часовой с маяка доложил, что волны спадают, а на горизонте мелькнули паруса. Почти одновременно второй дозорный предупредил о приближении смены.

— Приготовиться, — скомандовал Герд, нахлобучивая на голову непривычный шлем с плюмажем.

Во главе десяти гвардейцев он вышел из бастиона и остановился на самой дальней оконечности мола.

Из-за изгиба каменного волнореза их фигуры отлично просматривались со стороны столицы, откуда шел отряд стражников. Воины Д’Алви делали вид, что всматриваются во что-то в затихающем море.

Стража приближалась плотной группой, не подозревая подвоха.

Офицер забарабанил в дверь.

Открыл ему привратник-пленный, решивший купить себе жизнь и свободу в обмен на предательство. Вражеского командира впустили и аккуратно оглушили. Потом привратник вновь появился на пороге, предлагая солдатам войти.

Момент был критический. Герд отдал приказ своим людям изготовиться к бою. Вереница стражников начала втягиваться в бастион.

— Пора!

Маркиз и его люди бегом направились к дверям.

Внутри уже началось побоище. Залп из луков с близкого расстояния снес половину растерявшихся защитников бастиона, и гвардейцы Герда тут же налетели на оставшихся в живых.

Если внутри все шло весьма неплохо, то на молу разыгралось настоящее сражение. Могучий удар сбил с головы маркиза шлем, затем вражеский воин щитом спихнул Герда в воду.

Дело решили лучники Д’Алви, начавшие бить по скученным на волнорезе стражникам из бойниц и с верхней площадки маяка.

Герд с чужой помощью вылез из воды.

— Скольких мы потеряли? — был его первый вопрос.

Печальный итог его раздосадовал. Пятеро убитых и столько же тяжелораненых!

— У меня в строю остается двадцать человек! И все это за каких-то шестьдесят солдат Объединенного Королевства! — вскричал Герд.

— Ну, не собираемся же мы покончить со всем столичным гарнизоном, — возразил ему один из ветеранов гвардии Даниэля. — Надо же оставить кое-что для му’аманов, матросиков и флоридянских молодцов командора Артива!

— Кажется, мы обнаружены, — сказал Герд, глядя на башни столицы, откуда схватка на молу была видна, словно на ладони. — Сейчас за нас возьмутся всерьез.

Действительно, вскоре со стороны гавани на мол вступил отряд в сотню человек. Среди них шли лучники, воины с огромными строевыми щитами, а четверо полуголых рабов тащили небольшой таран.

— Нас зауважали! — присвистнул маркиз и закричал, задрав голову вверх: — Как там, флот не на подходе?

— Еще далеко! — откликнулся голос с маяка.

— Ты можешь просигналить им, чтобы поторапливались? — спросил Герд.

— Я не моряк, но сигнал бедствия послать могу.

— Валяй, — смилостивился маркиз. — Пусть старина Гимп пришпорит свои корыта.

Троих лучших лучников Герд расположил на самой верхушке маяка, еще пятерых разместил на крыше бастиона, остальные замерли у бойниц.

Враг приближался. Передовые воины гарнизона, несущие щиты, двигались почти бегом. Первый залп не дал ничего, стрелы бессильно вонзались в дощатые прямоугольники, разрисованные оскаленными пастями…

Но вот один из атакующих поскользнулся на мокрых камнях, и тут же в открывшуюся в строю щель ударили разом три стрелы. Двое солдат упали под ноги остальным, получилась небольшая свалка, и гвардейцы Д’Алви с невероятной скорострельностью опустошили колчаны.

Герд ухмыльнулся, вспоминая ворчание своих бойцов, которых он заставлял в течение долгого плавания от Флориды практиковаться в стрельбе. Результаты дальнего боя впечатляли: десятка полтора неприятельских солдат были выведены из строя.

Однако, сомкнув щиты и бесцеремонно спихнув в воду мертвецов, атакующие достигли-таки укрепления. Тут же взлетели штурмовые веревки с четырехрогими крюками, вцепившимися в черные камни. Вверх полезли самые отчаянные люди Файра. На крыше бастиона завязалась рукопашная схватка.

Разомкнулись щиты, и таран грянул в дверь.

— Копья к бойницам! — заорал маркиз.

Несколько копейных наверший ударили в окна, метя в промежутки между крашеными мордами, но противник действовал слаженно и четко: взлетели топоры второго ряда, и отрубленные наконечники зазвенели по камням.

Теперь стрелять могли только лучники, находившиеся на маяке. Но они старались поддерживать на крыше гвардейцев, дравшихся в полном окружении.

Литая медная голова морского змея, закрепленная на бревне, в очередной раз обрушилась на дверь, и в разные стороны брызнули осколки и целые куски развороченных досок.

Словно жала диких ос, в щели ударили копья, погрузившись в тела тех, кто орудовал тараном. Но было уже поздно, они сделали свое дело: командир штурмующих, с бешеной скоростью орудуя топором, уже сносил остатки дверных створок. Еще миг, и солдаты гарнизона хлынули внутрь.

Гвардейцы соорудили в трех шагах от входа баррикаду из лавок, бочонков и корзин, из-за которой разили нападающих копьями. Узкий дверной проем не позволил втащить громоздкие щиты, в небольшой проход перед импровизированным укреплением набилось слишком много штурмующих. Они суетились и мешали друг другу.

Слаженно ударили копья, легко вышли из мертвых тел и погрузились вновь. Потом к потолку взлетел клич Д’Алви, и через баррикаду устремились бойцы с мечами и саблями в руках.

В давке маркиз не мог орудовать клинком, но все равно прорывался к дверям, нанося страшные удары локтями, защищенными наручами, коленями и даже лобной пластиной трофейного шлема.

Наконец ему удалось дойти до входа, сбросить с плеч повисшего врага и поднять меч. Он свято верил в то, что гвардейцы не бросят его одного в гуще врагов, прикроют спину. Потому Герд ни разу не обернулся, отражая удары оставшихся снаружи гарнизонных солдат.

В нескольких местах разрубленная кольчуга хлестала Герда по бокам, шлем промялся и мешал смотреть, левая рука висела плетью на покалеченной ключице.

Но больше ни один враг не сумел ворваться внутрь. В миг, когда маркиз понял, что больше ему не поднять внезапно отяжелевшего меча, натиск вдруг ослаб.

Послышались крики ужаса, и Герд, отступив на шаг, выронил меч из ослабевших пальцев и поправил съехавший на глаза шлем.

Солдаты Файра улепетывали, силясь на бегу приладить щиты на спины.

«Кажется, подошли корабли Гимпа», — успел подумать маркиз, споткнулся о мертвое тело и упал на залитый кровью пол.

Действительно, со стороны моря двигалась «Морская Дева» в окружении яла и двух легких галер.

С палубы по молу ударили тяжелые дротики, выпущенные из метательных машин, и задние ряды солдат гарнизона как ветром сдуло в воду.

Первыми на мокрые камни соскочили гвардейцы, накануне из-за качки не сумевшие принять участие в захвате маяка. Они взлетели по веревкам на крышу бастиона и порубили последних врагов, оставшихся на оконечности мола. Однако лучники к тому времени были уже мертвы.

С «Девы» метнули несколько канатов, и гвардейцы подтянули флагман к молу. С высокого борта на камни упал абордажный мостик, и по нему сбежал встревоженный барон Гайль.

— Где маркиз, жив он? — спросил он у ближайшего офицера.

— Да, но он изранен, потерял много крови.

Начальник службы безопасности короны ринулся внутрь бастиона и вынес маркиза на руках. По требованию Лучар, его поместили в королевскую каюту.

Командование над гвардией принял Гайль. Обращаясь к бойцам, он сказал:

— Король Даниэль на небесах аплодирует вам, не посрамившим честь лучшего полка Д’Алви! Врагу нанесен большой урон. Он встревожен и растерян. На каждого убитого гвардейца гарнизон потерял троих-четверых своих воинов. Но это лишь начало вашей славы! На нас возложена труднейшая задача — атаковать столицу с кораблей и по молу, оттягивая силы неприятеля от сухопутной части стены.

— А что делают му’аманы и флоридяне? — спросили из задних рядов плотного строя.

— Королева знает, что в ее гвардии не найдется предателя, который передаст неприятелю эти сведения. Поэтому она поручила мне сообщить вам, что сейчас основные силы нашей армии скрытно высаживаются на севере от столицы, в Крабьей Щели, чтобы атаковать город с суши.

Через некоторое время один отряд гвардейцев устремился по молу в сторону берега, а «Дева» и галеры вошли в бухту, расчищая стрелометами и баллистами путь лодочному десанту. В полдень гвардия закрепилась у бывших причалов и начала освобождать портовые трущобы от остатков береговой охраны.

Со стороны ратуши подошли резервные части гарнизона, командиры Файра бросили в бой также экипажи погибшего флота Объединенного Королевства.

Гвардия перешла к обороне в лабиринте лачуг.

Оглавление

Обращение к пользователям