Глава 10. Разговор Гимпа и Артива

Адмирал Гимп медленно открыл глаза. Он ничуть бы не удивился, окажись вокруг куча грудастых морских русалок или сам Морской Черт с бутылью «отрыжки Осьминога» в одной зеленой руке и трезубцем в другой. В конце концов, моряк пал в бою, да еще и не на суше, а в родной стихии!

Мир еще не настолько сошел с ума, чтобы отправлять души моряков-праведников в какой-нибудь заштатный ад.

Вместо ожидаемого прославленный мореплаватель увидел встревоженное лицо Лучар, стайку ее фрейлин, а также командора Артива с бутылкой «Осьминожьей отрыжки» в одной руке и с двуручным мечом в другой.

— Чудны дела твои, Господи! — воскликнул Гимп, едва ли не впервые в жизни обращаясь к Творцу напрямую, да еще и не сопровождая такое обращение грубой бранью.

— Говоришь, он сильно приложился головой о мачту? — спросил командор, обращаясь к кому-то, не видимому с гимпова ложа.

— Что с кораблем? — вскричал адмирал, усаживаясь и потирая затылок, на котором прощупывалась громадная шишка, размером с черепашье яйцо.

— Как ни странно, «Морская Дева» после того, как ее протаранило судно Нечистого, осталась на плаву, — сказала Лучар, зная теплые чувства, которые испытывал Гимп к своей посудине. — Пробоина получилась изрядная, но лодки и бочки удержали ее на волнах.

— А как же адский крейсер?

Адмирал внимательно следил за манипуляциями командора. А тот, как ни в чем не бывало, вскрывал запечатанное сургучом горлышко бутылки с помощью сложной гарды своего прославленного черного меча. Вопросительно глянув на Гимпа и прочтя в его взгляде мольбу, маршал протянул ему бутыль.

— Корабль Нечистого, проделав в «Деве» пробоину, собирался дать задний ход, но твоя лихая абордажная команда посыпалась на него, точно муравьи на змею, решившую погреться на муравейнике, — сказала Лучар, с неудовольствием глядя, как адмирал пьет вино, обильно поливая рубаху на груди и свою бороду.

Наконец Гимп удовлетворил первую жажду, вернул маршалу бутыль и спросил:

— Неужто взяли на абордаж? Вот это неслыханное дело, клянусь всеми русалками Лантика и Восьмигрудой Девкой впридачу!

— К сожалению, нет, — печально сказала королева.

— Им удалось уничтожить двух лысых мерзавцев, что орудовали возле кормового орудия, но остальные задраили стальные люки. Когда крейсер выдрал свое тело из покореженной «Девы», четверо отважных матросов погибли.

— Сбежал? — поразился Гимп. — От моих акульих детей сбежал секретный корабль Нечистого, гроза морей и рек?

— Именно так, — королева остановила руку маршала, который вновь собирался протянуть Гимпу бутыль. — По непонятным причинам стальное чудовище удалилось, даже не попытавшись атаковать остальные корабли эскадры.

— Значит, все целы? — Гимп примерился, неожиданно точным движением вырвал из рук Артива бутыль и опрокинул ее в свою бездонную утробу.

Лучар тяжело вздохнула:

— Не совсем так, мой неразумный адмирал.

— Что значит неразумный? — Гимп вытер мокрую бороду тыльной стороной ладони, смачно рыгнул и попытался встать, однако у него закружилась голова, и он рухнул на свое ложе.

— Одному старому морскому волку не мешало бы поправиться и набраться сил, прежде чем осушать бутылки с этой отвратительной жидкостью, от которой стошнит и матерого лемута, — сказала Лучар.

— Неизвестно, выжил бы он или нет, если бы я вчера не прогнал королевского лейб-медика и не влил в беспамятного адмирала кружку этого пойла, — буркнул Артив и подмигнул Гимпу.

Лучар всплеснула руками, но сдержалась, и, поджав губы, продолжила:

— Эскадра понесла значительные потери. Три корабля, которые врагу удалось протаранить, пошли ко дну. Еще один сожгла пушка Нечистого, два расстреляли чизпекские сторожевики. Их также не удалось спасти в неразберихе, вызванной появлением крейсера. Они долго дрейфовали, наскочили на мели и были разбиты волнами.

— А что в это время делали остальные акульи дети? — взревел Гимп.

— В основном — оплакивали гибель своего адмирала, а также спасали «Морскую Деву», — сказал маршал. — Довольно быстро разнеслась весть, что ты размозжил себе голову об центральную мачту, свалившись с мостика.

— «Дева»-то где?

— Стоит в Крабьей Щели, трюмы полны воды, вся носовая часть обгорела, парусов нет, — глаза Артива весело блеснули. — Да еще и передняя мачта треснула. Ты, часом, не в шлеме был?

— Нет, — механически ответил адмирал. — А что?

— Да так, ничего, — маршал удовлетворенно вздохнул. — Значит, у нас на вечер есть еще одна бутыль «Отрыжки». Я выиграл пари у твоего старпома.

— Да не мог же я башкой мачту своротить, в самом деле! — Гимп рассвирепел и все же вскочил со своего ложа.

Артив удовлетворенно расхохотался:

— Я же говорил, выпьет — и будет в порядке, ваше величество!

Лучар собиралась что-то сказать, но ее перебил Гимп удивленным возгласом. Он воззрился на алую материю, служившую ему простыней:

— Что это за мерзость?

— Твоя абордажная команда успела сорвать с мостика крейсера Нечистого это знамя, — сказал Артив.

— Это флаг Красного Круга! — сказал пораженный Гимп.

— Именно так. — Артив сделался серьезен. — А ведь мы считали, что он давным-давно разгромлен метсами.

— Выходит, у них осталась какая-то морская база, — пробурчал Гимп, скидывая флаг на пол и усаживаясь на широкую лавку. — Значит, есть еще нам работа на севере.

— Барон Гайль уже имел случай высказаться по сему поводу, — вмешалась притихшая было Лучар.

— Ну, и что еще за очередную мудрость изрек этот старый интриган? — спросил Гимп.

— Начальник службы безопасности короны, — наставительно произнесла королева, — обратил наше внимание на то, что в стане Нечистого, похоже, зреет передел власти или какая-то смута.

— Вечно ему мерещится. — Гимп с сожалением посмотрел на пустую бутыль, икнул и вновь потрогал шишку на затылке.

— В принципе, — протянул Артив, — в его рассуждениях есть резон. Объединенное Королевство создано мастером С’лорном, главой Зеленого Круга.

— Сие кристально ясно любому морскому ежу с прибрежных рифов южной оконечности Флориды. — Гимп протянул руку, взял у командора его меч, прислонил затылок к холодному клинку, и лицо его расплылось в блаженной улыбке.

Маршал меж тем продолжал:

— Мы считали красных колдунов уничтоженными. А они, дождавшись, когда мы с метсами потреплем любимое детище С’лорна, решили закрепить свое влияние в Чизпеке.

— И вся эта трескотня появилась в многомудрой голове Гайля из-за того, что приплыло железное корыто под багровым стягом?

— Как ты думаешь, куда делись три чизпекских сторожевика и два корсарских парусника, вырвавшиеся из тисков нашей эскадры? — ответил вопросом на вопрос маршал.

Гимп пожал плечами.

— Они отступили под прикрытием этого самого крейсера. Сунувшийся следом корвет остался без парусов. По нему так шарахнуло молнией, что остальные посчитали за счастье заняться спасением «Девы» и буксировкой трех трофейных кораблей в Крабью Щель.

— Все нападение крейсера выглядело как попытка спасения корсаров и чизпекских кораблей Красным Кругом, — перебила Артива Лучар.

— Очень может быть. — Гимп передвинул свою шишку по лезвию, выискивая участок похолоднее. — Вроде как С’лорн подставил их под наш удар, а великодушные лысые ребята в красном их спасли от верной гибели? Да так, собственно, и было.

— Именно. — Артив с нескрываемым наслаждением вытер свои сапоги об алое знамя. — На основании этого барон Гайль считает, что все идет для нас как нельзя наилучшим образом.

— То есть?

— После взятия столицы нам с юга угрожала бы Калинна, а с севера Чизпек, с которого, собственно, и началось Объединение. Сейчас обстановка изменилась. И изменил ее своим вмешательством Красный Круг.

— Ты хочешь сказать, что недобитые метсами некроманты решили под шумок оттяпать у С’лорна это королевство, выведя его из игры?

— Похоже на то. — Артив уселся рядом с адмиралом. — Барон Гайль уверен, что вскоре к северу отсюда случится некий мятеж. Весьма достойные и уважаемые аристократы Чизпека низложат дегенерата Файра, проклянут само имя покойного Эфрема вместе с его Объединением и вынесут на суд сограждан простую мысль: а стоит ли солдатам и офицерам мирного королевства воевать за какое-то Д’Алви?

— Хорошо бы, — отозвался Гимп и вновь икнул. — Совершенно нежелательно ходить в дальние походы на север или ожидать оттуда ударов.

— Барон Гайль сейчас наводит справки, — Лучар двинулась к выходу из шатра, — и вскоре даст нам окончательный ответ. Я убедилась, что мой адмирал в добром здравии. А сейчас, простите, меня ждут члены королевского совета.

— Конечно, ваше величество. — Гимп попытался встать, но Лучар одарила его лучезарной улыбкой и удалилась.

— Она все больше напоминает настоящую королеву, — сказал Артив, продолжая глядеть на колыхающийся полог шатра.

— Да уж, — Гимп хохотнул. — И куда только делась та задорная и, чего греха таить, довольно нахальная девчонка, которую я возил по Внутреннему морю на своем старом корыте?

Они помолчали.

— Давно я тут валяюсь? — спросил наконец Гимп.

— Пятые сутки, — буркнул Артив, продолжая созерцать выход из палатки.

— Что у вас изменилось за это время? Столица, надо полагать, все еще в руках неприятеля?

— К сожалению, — вздохнул маршал. — Дело обстоит именно так. Немного подлечившись, маркиз Герд вновь возглавил гвардию, очистил всю береговую полосу и вплотную подошел к восточным стенам. Но там не прорваться, слишком хороши укрепления. Со стороны суши я создал десяток подвижных башен. Мы подошли к самым стенам. На участке в милю фашинами и мешками с песком засыпали ров, крючьями обрушили вниз зубцы двух башен. Готовим тараны, лестницы, крючья. Перестреливаемся с гарнизоном. Словом — рутина!

— В армию влилось немало местных дворян, — продолжал Артив. — Приходят и крестьяне — целыми толпами, с косами и вилами. Барон Гайль составил из них несколько летучих отрядов и разорил пару десятков поместий сторонников Объединения.

— Когда думаешь начать штурм? — Гимп сел и со стоном схватился за голову.

Встревоженный Артив помог ему опуститься на ложе:

— Тебе сейчас лучше поменьше шевелиться и побольше спать.

— Это всем лучше, — процедил Гимп сквозь приступ боли. — Во всякое время.

— Штурм начну не раньше, чем разберусь с силами Файра, которые находятся вне города. Удара в спину мы ни за что не выдержим, да и морем отступить уже не удастся. От флота нашего осталось совсем немного.

— Ничего, мои акулята отремонтируют покореженные корабли, поставят в строй трофейные, и мы еще покажем…

Гимп тихонько зарычал, борясь с накатывающей волнами болью.

— Не стану тебя утомлять. — Артив поднялся. — Новости ты узнал, а теперь попытайся уснуть.

— Дурацкая шутка, — скрипнул зубами адмирал.

— Сейчас позову лейб-медика, он даст тебе какой-то обезболивающий отвар. Говорит, даже беременную самку баффера в сон свалит.

— Слушай, маршал, а наши посланники не вернулись? — спросил Гимп. — Им пора уже быть на побережье, если еще живы.

Артив печально покачал головой:

— Сгинуть они не могли, не той закваски — Нечистый о них себе все зубы обломает. Но вот где они застряли и сумели ли отыскать Иеро среди легионов Канды…

— Я давно хотел с тобой поговорить про пера Дистина. — Гимп шевельнулся, но решил не рисковать и остался лежать, чувствуя, что боль постепенно отступает. — Если помнишь, я был категорически против того, чтобы нам отправлять Кена, Аграва и Варга на север.

— Припоминаю. — Артив задумчиво поскреб пальцами подбородок. — Там, во Флориде, ты вечно слал нам в Мертвую Балку какие-то маловразумительные письма из своего логова в Бухте Спрутов. Но Лучар настояла, чтобы этих людей все же направили на поиски Иеро.

— И совершенно зря. — Гимп вытащил из-под головы командорский меч. — Забери эту железку, лежать мешает! Я тогда спешно готовил флот к походу. Строил на пустом месте новые корабли, натаскивал деревенских ребят в искусстве поднимать паруса и лазить по вантам. Никак не мог отлучиться, а пергаменту не все ведь доверишь.

— У тебя есть основания считать, что Иеро не вернется к своей законной супруге?

Артив спросил это с таким неожиданным жаром и надеждой в голосе, что Гимп даже крякнул.

— Это весьма длинная и запутанная история. — Он попытался сосредоточиться, но в голове вновь расцвел багровый цветок боли, и Гимп закончил скороговоркой: — Такие основания есть, и весьма веские. Думаю, их лучше знать тебе, да еще, может быть, пройдохе Гайлю. А вот королева… Сами решите, следует ли ей пересказывать мою историю или лучше оставить все, как есть.

— Хорошо, — маршал решительно поднялся. — Я все же вызову лейб-медика, а завтра появлюсь, чтобы выслушать твою историю.

Выходя из шатра, уже нацепив на голову свой крылатый шлем, Артив повернулся. Он явно хотел спросить что-то другое, но, увидев искаженное болью лицо адмирала, сказал:

— Думаю, мне как командующему сухопутными войсками Д’Алви следует знать твое мнение. Окажут нам метсы вооруженную помощь или нет? Все же Зеленый Круг — немалая сила, а легионы Канды — самые многочисленные и обученные войска в этой части континента.

— Вряд ли, — сказал Гимп. — У них своих проблем полон рот. Надо сказать спасибо за то, что они уничтожили армию вторжения Эфрема, основную ратную мощь Объединенного Королевства. Нет у них резона, оставив у себя под боком Зеленый и Голубой Круги, лезть далеко на восток.

«Но ведь их воин-священник, киллмен Иеро состоит в династическом браке с королевой Д’Алви! — хотел сказать Артив, но осекся. Его пронзила мысль: — А вдруг пера Дистина нет в живых, и Гимп об этом знает? Этим могли бы объясняться все его ужимки и странная таинственность. Да, лишь в этом случае для метсов теряется всякий смысл в походе на восток. Значит, Иеро мертв?»

Артив сухо кивнул головой Гимпу, прощаясь, и задумчиво вышел из шатра. Идя по лагерю своих войск, где царила обычная суета, он напряженно думал.

«Как к этому известию отнесется Лучар?»

Командор скрипнул зубами и тряхнул головой. Он не мог решить, как ему отнестись к возможной вести о гибели Иеро. Как маршал коронных войск он обязан скорбеть о смерти могучего союзника и супруга Лучар, а как мужчина, давно и безнадежно влюбленный в королеву…

Оглавление

Обращение к пользователям