Глава 24. Совет у Гимпа

Артив появился на «Морской Деве», словно одинокая грозовая туча. Разве что молнии не метал.

— Ты посвятил во все Гайля? — спросил он у адмирала, сразу переходя к делу.

Гимп стоял на мостике заново отремонтированного корабля и придирчиво осматривал доски палубы.

— А настил-то дрянной, — сказал он. — Драить — одно удовольствие, гладкий, как лысина С’лорна.

— Так оно же и лучше, — обронил командор, пытаясь попасть в струю настроения взбалмошного мореплавателя. — Забот меньше команде.

— Сухопутная ты крыса, маршал, уж извини меня за прямоту, — возмутился Гимп. — А как же я наказывать подчиненных буду? Прикажешь под килем протаскивать или, как в старинные времена, заставлять якорь затачивать? Так нет у меня якоря — камень на веревке, и все! Нет, дрянной настил, что и говорить.

— Слушай, адмиральская морда, — вспылил командор, — ответь на вопрос, а не то я выдеру серьгу из твоего уха и отолью недурной якорь, эвон какая здоровенная!

— Не кипятись. — Гимп еще раз шаркнул ногой по новеньким доскам. — Я рассказал Гайлю кое-что, и не только ему одному. Там еще Кен — мы решили, что ему не помешает быть в курсе дела. Сидят, переваривают.

— Пойдем в каюту, а то ты, не ровен час, начнешь вручную зазубрины на полу делать. — Артив едва ли не силой уволок адмирала с палубы.

В каюте действительно сидели атвианец и начальник службы коронной безопасности. Оба спорили над странной картой, нарисованной со слов Гимпа куском угля на тонкой коже какого-то морского зверя.

— Похоже, адмирал? — спросил Кен.

— На что? Если на задницу этой, как ее… — начал было Гимп, но Гайль скорчил такую физиономию, что он только руками развел.

— На Евразию похоже? — Посол ее величества, явно приложивший руку к изображению этого шедевра, жаждал услышать слова похвалы.

— А барон меня не укусит, если переспрошу: это Евразия в фас или профиль? А, да это вид снизу и немного под углом!

Артив некоторое время пытался сохранить мрачное выражение на лице. Но ужимки Гимпа, как всегда, заставили его расхохотаться.

— Дай сюда, дикий северянин, — адмирал забрал у разочарованного Кена кусок угля и несколькими сильными и точными движениями исправил рисунок. — Это же континент, родина человечества, христианства, наконец, а не торфяное болото!

— Отставить картографию! — дурашливо гаркнул Артив.

— Да, мой маршал, — Кен попытался вытянуться в струнку, но барон сграбастал его за плечи и усадил на место.

— Я многого не понял из россказней нашего моряка, даже делая поправку на привычку прихвастнуть!

— сказал Гайль.

— Я не намерен слушать эту брехню во второй раз, — сказал Артив серьезно. — Нам нужно знать, как действовать дальше, а не рассуждать о далеких континентах, находящихся дальше, чем седьмой сосок Морской Девки!

— Шестой сосок, — поправил его Гимп.

— Всего лишь несколько вопросов, — упрямо произнес Гайль, — и мы определимся с дальнейшими планами.

— Валяйте. — Артив развалился поудобнее и стал теребить бороду, мрачно глядя в стену.

— Как вы вообще добрались до Европы? — первым выпалил Кен, пока барон тер переносицу и пыхтел.

— Иеро нашел такую длинную штуковину из кожи невесть кого, наполненную болотными газами, — ответил Гимп. — По-моему, он эту летающую колбасу присмотрел еще в старинной ракетной базе во время нашего первого путешествия. Или еще где отрыл. Он парень такой — как чего-нибудь отроет… Бывало, помнится…

— Стоп! — грохнул барон по столу ладонью, да так, что у Артива клацнули зубы от неожиданности, и он едва не прикусил язык. — Что значит — «летающую»? Пер Дистин мимоходом открыл секрет воздухоплавания, обставив всех слуг Нечистого, бьющихся над этой проблемой невесть сколько веков?

— Я же говорю, не открыл, а нашел старинную штуку, мягкую, большую, наполненную летучими газами, перемещающуюся в пространстве, не касаясь земли или воды, — терпеливо пояснял Гимп.

— Так болотными газами или летучими? — строго спросил барон.

— Какой вы въедливый народ, борцы за безопасность, — возмутился адмирал. — Знавал я одного малого по кличке Коршун, так он…

— Не надо про Коршуна, — застонал Кен, словно у него от одного воспоминания о начальнике заныли зубы.

Гайль сказал, глядя Гимпу в лицо, будто допрашивал арестованного:

— Не увиливай! Каким газом была наполнена эта штука?

Гимп глубоко вздохнул, задержал дыхание, медленно и осторожно выпустил воздух через трубочкой сомкнутые губы и непривычно миролювым тоном сказал:

— «Воздухоплавательным», наверное. Не помню я! Она точно шла не под парусами, эта колбаса, и не чадила, как пароходы метсов. Но пожирала пространство, словно продувшийся в кости гвардеец Чизпека!

— Как ее называл Иеро? — последовал следующий вопрос.

— Кажется, «дирижабль». — Гимп развел руками.

— А уж где он услышал такое диковинное слово, не ведаю. Может, Демеро подсказал? Старый аббат силен по части заковыристых слов. Помню…

— Не надо, — сквозь зубы сказал Артив. — Давайте еще вопросы, а не то мы тут просидим до второго пришествия, о котором любят говорить некоторые болтливые северяне.

— Это иннейцы, что ли? — обиделся атвианец, и на него тут же напустился раздраженный командор Артив:

— Да где ты видел разговорчивых иннейцев? От них только и слышишь: «Хуг, мой бледнолицый брат», «Скво, ступай в вигвам, скидывай вампум», не более того.

— Вернемся к делу. — Гайль потер седые виски. — Вы искали ставку легендарного повелителя вселенной, папы римского. Нашли?

— Да куда там, — отмахнулся Гимп. — Там все затоплено, словно в Пайлуде или во Внутренней Флориде.

— Ладно, а этот «дирижабль» вы сохранили?

— Нет, его больше нет, — сказал Гимп и даже попытался трагично хлюпнуть носом.

— Надо было назвать его «Морской Девой», — не утерпел Кен. — Тогда бы он пережил сам континент Евразия.

— А он как назывался? — быстро переспросил Гайль, пока Гимп подбирал ответ пообиднее.

— Слово такое странное, — сказал адмирал, оттопырив нижнюю губу. — «Вашингтон», кажется.

— Странное и непонятное, — изрек барон таким тоном, словно поймал на лжи вражеского лазутчика при перекрестном допросе.

— Давайте быстрее найдем Иеро, вот ему и задавайте эти вопросы, — взмолился Гимп и тут же усмехнулся себе в бороду. — Он сейчас как раз в форме, чтобы обсуждать такие темы!

— Ладно, я констатирую, что ты не желаешь подробно и обстоятельно разъяснить нам, каким образом вы попали на другой конец Лантика, — сказал Гайль.

— Что ты делаешь? — переспросил Гимп. Лицо его выражало такую меру испуга и отвращения, словно он на дне пивного бочонка увидел Большого Флоридянского Слизня.

— Констатирую, — жестко сказал Гайль. — То есть, уточняю. А значит, мы не можем знать, как можно повторить этот подвиг, если в том возникнет нужда.

— У кого возникнет? — лицо Артива вытянулось. Не особо прислушиваясь к пикировке, он думал о вполне земных вещах — в частности, о расписании ночных караулов.

— У службы безопасности короны, — не моргнув глазом, откликнулся Гайль.

Артив только крякнул и вновь вернулся к своим думам.

Тут Гимп не выдержал:

— Да погибла летающая колбаса, нет ее больше, и вряд ли Иеро отроет еще одну! Так что придется твоим шпионам и наушникам переправляться на бревнах или вплавь, потому что зануд на борт приличной посудины никто не возьмет.

— Любезный барон, — Кен с трудом сдерживался от смеха, — позвольте мне задать вопрос уважаемому путешественнику вокруг света.

— Давай, а то, может, ему моя прическа не нравится, — буркнул Гайль, трогая пальцами начинающуюся на макушке залысину.

Гимп проследил взглядом за его рукой и гнусно ухмыльнулся — дескать, знаем мы таких. Сначала всю душу из приличных людей вытягивают, а потом лысеют, надевают разноцветные балахоны и приступают к делу всерьез.

— Евразия обитаема, не так ли? Вы же приплыли назад на корабле какой-то странной желтой расы, не так ли?

После вопроса атвианца Гайль оставил в покое макушку и весь подался вперед, навалившись грудью на стол.

— Разумеется, континент обитаем. — Гимп быстро ткнул в карту волосатым пальцем: — Вот тут, тут и тут живут, и неплохо, я вам скажу!

Кен готов был поклясться, что Гайль в точности запомнил точки, куда попал адмиральский палец.

— Кто именно? Лемуты там живут? — спросил барон.

— Ну, почему сразу лемуты, — Гимп подумал, тряхнул головой и сказал: — Я вам не брат Альдо, чтобы вдаваться в тонкости, все же речь идет не о такелажном деле. Евразия населена, но не так густо, как наша родина. Есть разумные твари, есть полуразумные. А попадались и вовсе тупые иной раз твари, как дельфины наши. Плывут себе за кораблем и отходы из камбуза лопают. Бросишь очистки за борт — жрут! Кинешь башмак прохудившийся — опять жрут!

— Не отвлекайтесь, адмирал, время идет, — вмешался Артив, подавив зевоту.

— Скажем, к северу от того места, где засели пятеро самых главных колдунов во всем белом свете, есть такая земля, Московия. Там живут существа с собачьими головами, хитрые и сильные твари. Старина Иеро даже успел с ними повоевать немного. Он ведь такой! Бывало, увидит пер Дистин…

— Блеск! — фыркнул Артив, продолжая созерцать стену. — Псоглавцы из Московии! Ну, ты, Гимп, даешь! Прошлый раз хоть про русалок рассказывал, и то интереснее.

— Песьеголовые действительно обитают севернее центра тьмы. — Гимпу не терпелось ответить командору колкостью. — Что же до русалок, то один бывший наемник…

— А вот теперь поподробнее, — оборвал Кен мореплавателя. — Что же это за центр вселенского зла?

— В смысле? — удивился Гимп без всякого позерства и задних мыслей. — Центр как центр, клянусь Мысом Горн, которого никогда не видел, и шестым соском Морской Девки, вокруг которого…

Кен беспомощно развел руками. Но барон не сдавался:

— Что он из себя представлял? Это был очередной Круг мастеров Нечистого?

— Круг не круг, — пробурчал адмирал, которому не дали изложить любимую байку, — а мастера там были. Всем мастерам мастера, лысые, страшные, целых пятеро!

— И оттуда, из самого сердца Евразии, они управляли нашими некромантами?

— Не всеми «вашими» некромантами, — саркастически ответил Гимп, — а лишь верхушкой. Как сказал по этому поводу принц Иеро: «Они накачивали в членов Темного Совета океаны черной злобы, черпая ее прямо из земли».

Гайль приуныл, поскреб подбородок, потом все же задал уточняющий вопрос:

— Значит, получается, прямой связи с тем же С’даной или С’лорном они не имели? Расплывчатое зло какое-то получается, прямо как в представлениях северян.

— А чем вам не нравятся северяне? — возмутился Кен.

— Всем нравятся, — рассеянно пробормотал Гайль.

— И лорсы у вас хорошие, и рисунки на лицах интересные… Так, значит, только «нагнетали», а не руководили?

— Странный вы народ, — изрек Гимп и почесал шумно живот. — Видел бы кто-нибудь из вас это самое «просто нагнетали»! Жуть брала аж с десяти миль! Там даже трава не растет, камни какие-то оплавленные, как в наших Зонах Смерти.

— Ага, может, это была группа странных мутантов, научившихся жить под воздействием Лучей Смерти? — подумал вслух Гайль.

— Интересное дело. — Адмирал вновь нервно почесался и пожал плечами в полном недоумении. — А адепты Нечистого кто, по-вашему?

— Оставим классификацию зла… гм… республиканским аббатам, — проговорил Гайль. — Значит, вы уничтожили этот центр?

— Подчистую, даже мокрого места не оставили, — самодовольно заявил Гимп.

— А как? Новым видом оружия или по старинке, руками, зубами и копытами лорса?

Гайль явно подозревал, что ему недоговаривают некие важные секреты, входящие в сферу интересов службы безопасности короны.

— Ну, все, хватит болтать о ерунде! — Артив жахнул по столу не слабее, чем до него барон. — А теперь о деле!

— Так все же связано между собой, — неожиданно заявил Гимп, которому надоело интриговать слушателей. — Примерно между Московией и пустыней, где окопались пятеро злодеев, есть горы. Кажется, Иеро прозвал их Уральскими — или опять от умных людей словечко подцепил, не знаю. В недрах этого хребта живет разумная слизь…

Артив меланхолично вытащил из-за пояса кинжал и принялся изучать вместо стены горло мореплавателя.

Некоторое время царила тишина, потом адмирал не выдержал и буквально взвизгнул:

— А вы слышали про Дом? Нет, а зря! Это такое скопление плесневых грибов, которое испокон века сидело рядом со старой ракетной базой! Этот Дом в бараний рог скрутил десяток колдунов высшей пробы.

— Кто его видел, кроме тебя, Гимп? — елейным тоном поинтересовался командор.

— Иеро, а еще моя команда и эливенер. — Гимп так жалобно посмотрел на Кена и барона, что те солидно закивали, словно это само по себе переводило какой-то слизистый Дом в категорию таких же понятных существ, как лорсы из Тайга или крылатые суслики из южных саванн.

— Ладно, — убрал кинжал маршал. — Вижу, мы медленно, но верно приближаемся к цели. Итак, разумная или полуразумная слизь, очень похожая на Дом…

Он остановился и строго посмотрел на адмирала:

— Я все правильно излагаю?

— Ага, — устало кивнул мореплаватель. — Эта, с позволения сказать, субстанция, покорилась ментальной мощи принца Иеро.

— Следовало ожидать подобного финала всей экспедиции, — желчно сказал барон.

Не глядя на него, адмирал скороговоркой продолжил:

— Мы уже знали, что схватка с сердцем тьмы неминуема. Поэтому Иеро сделал себе точную копию — с помощью своей силы и этой штуки из уральских пещер. Уж не спрашивайте, каким образом.

— И не подумаю, — покачал головой Кен. — Иеро есть Иеро, он и не такое может.

— Значит, стало их у нас двое, — буднично рассказывал Гимп.

— И как мир не треснул, — пробурчал Артив себе под нос.

— Второй парень оказался вполне похожим на человека. Не в том смысле, что внешне. Это само собой! Точная копия принца. Он также владел хитрыми ментальными фокусами, вел себя совершенно неожиданно и вне зависимости от породившего его пера Дистина, и вообще…

— Был парень хоть куда! — закончил за него барон. — А зачем это понадобилось такому кудеснику, как воспитанник Демеро? Чтобы создать богословский казус? Пусть, дескать, в Аббатствах поломают себе головы: может быть у двойника свобода воли и право выбора, или нет?

— Вообще-то, — задумчиво изрек Гимп. — Иеро создал совершенное оружие.

— То есть, — оживился Гайль, — с помощью этой куклы вы и победили пятерых магов? Да, занятная история…

— Пожалуй, без клона нам пришлось бы туго, — кивнул головой адмирал.

Дальнейшего Гайль не слушал. Он сопоставлял в голове ряд странных слухов, дошедших до него с крайнего севера.

— Барон пытается решить за глупых северян богословскую задачу? — спросил Кен у замолчавшего Гайля.

— Нет, просто было о чем подумать. Не удивляйся Кен, а просто запоминай — такое бывает. С возрастом это придет и к тебе.

— Выходит, клон и Иеро разгромили центр зла, — резюмировал барон. — А потом?

— Что потом? — вздрогнул Гимп, словно очнувшись ото сна. — Потом мы долго тащились на восток, пока не вышли к океану. Иеро решил ментальным способом докричаться до Лучар. Я не обладаю колдовскими способностями и мало что в этом понимаю, но слышно было за пару миль. Потом он сделался тих и задумчив, словно израсходовал весь запас душевных сил. А дальше мы умыкнули у желтокожих ребят корабль и пустились в плавание по Тихому океану. Это было куда веселее, скажу я вам. Как-то раз, в жуткий шторм…

— А клон куда делся? — спросил Гайль, буравя Гимпа глазами.

— Вообще-то, он мило распрощался со своим создателем и направился назад, в пещеру. Мы думали, что магический грот опять вобрал его в себя.

— Опуская красоты плавания по самому большому океану планеты, — вмешался Артив, — мы приходим к тому, ради чего собрались. Адмирал Гимц, тогда еще всего лишь капитан, удачно расшиб свою посудину о скалы на западе обитаемого мира, и путешествие закончилось.

— Именно так, мой командор! Пер Дистин явился на север, побыл там немного, и дальше пути наши разошлись. Как уже знают все присутствующие, он, по моим данным, попал в плен к Нечистому.

— По моим тоже, — кивнул головой барон, но ничего не стал уточнять.

Артив откашлялся.

— Уважаемый Гимп считает, что еще в Евразии наш славный принц, как бы это сказать помягче, сделался не вполне адекватен.

— Я думаю, — заявил адмирал, — что всему виной тот дикий крик, ментальный и физический, который он исторг на берегу. Нехорошо бередить раны, а то бы я непременно спросил у королевы, не слышала ли она чего-нибудь странного примерно в это время. Я бы лично не удивился. Звери, по крайней мере, так и разбегались, а правителю одного желтокожего племени даже привиделся очень примечательный сон…

— Думается, что адмирал упрощает ситуацию, — сказал Гайль. — Всему виной клон!

— Как это так? — запнулся Гимп.

— Ведь Иеро вложил в какую-то странную субстанцию часть своего Я, не так ли? Его психика — весьма редкий феномен, как мне уточняли одни знатоки. Такое потрясение не могло пройти для него даром. Представьте себе на мгновение, если ваша рука начнет независимо от хозяина выполнять какие-то действия, удаляться на значительные расстояния, присоединяться к другим организмам!

— Да, я как-то не смотрел так глубоко, — восхитился Гимп, а рука его осторожно задрала рубаху и почесала колечко курчавых волос вокруг пупка.

— Значит, причина многих последующих странностей принца не в крике на берегу, да простит мне адмирал эти слова, а в раздвоении ментальных полей, которые есть производная от разума, — докончил изложение своей теории Гайль.

— В сущности, какой человек без нарушений в… э… ментальных полях, вместо того, чтобы идти спасать законную супругу, начнет скитаться на лорсе в сопровождении медведя, выискивая очередной источник зла? — вслух спросил Кен.

И тут же у Артива вырвалось:

— Да, какой?

Командор смутился и задал первый пришедший на ум вопрос:

— Значит, вся междоусобица в стане Нечистого — следствие вашего похода?

— Мы же говорили об этом, — всплеснул руками Гимп. — Лишившись основного источника силы, каждый Круг стал проводить собственную политику, трактуя Великую Цель так, как угодно их верховному мастеру.

— Я ничего не знал до сего дня про поход в Евразию, — сказал Гайль, — но на основании своих данных пришел к такому же выводу: Нечистый не победил нас и все живое только потому, что его Круги — конкурирующие между собой государства, весьма похожие на наши. Особенно, да простит меня Кен, на…

— Определенное сходство с Республикой, конечно, есть, — неожиданно легко согласился Кен. — Любовь к ментальным упражнениям, почти невероятная военная мощь, тяга к знаниям из прошлого. Только под ногами их лемутов стонет сама земля, не будем этого забывать. А вот Атвианский Союз тут, вообще, ни при чем.

— Если спросить у меня — тайные общества мастеров тьмы весьма и весьма смахивают на Орден Одиннадцатой Заповеди. Тайная работа в масштабах всего мира, древнее происхождение, удивительные способности адептов. — Артив забарабанил пальцами по столу. — Хотя брат Альдо или старина Вельд мне весьма симпатичны, а от лысой братии кровь в жилах стынет.

— Кстати, если уж заговорили об отце Вельде, — Кен тоже начал стучать пальцами по столу, но поймал себя на этом глупом жесте и поспешил спрятать руки за широкий пояс. — Мы теперь доподлинно знаем, что он в руках Красного Круга. Братья Монтаны, о которых все наслышаны, сейчас идут по следу похитителей.

— Я считаю, что Иеро в тех же лапах, — сказал Гимп, а барон Гайль просто кивнул головой.

— Выходит, нужно предпринять экспедицию на север, — заключил Артив. — Но официально она должна быть направлена на поиски отца Вельда.

— Я имею все основания для того, чтобы уговорить королеву на карательный рейд против Красного Круга, — сказал Гайль. — Это хорошо и уместно со многих точек зрения. Нам нужен союзник против Чизпека, а это Атви. Воюя вместе против красных некромантов, мы упрочим дружбу, начавшуюся с появления Кена.

— Красный крейсер пытался потопить мою «Деву», — пробурчал Гимп, — да и последние корсары Объединенного Королевства бежали под его защитой. Они — явная угроза побережью Д’Алви.

— Поводов у нас более чем достаточно, — Артив поднялся. — Так что мы нисколько не обманем нашу королеву, подбивая ее на столкновение с северными колдунами. А вот про Иеро, полагаю, стоит умолчать. Даже если никакие клоны и крики не сотворили с его мозгом ничего страшного, в плену с ним, вероятно, делают такое, что лучше бы Лучар никогда его больше не увидела.

— Верно, — Гайль внимательно смотрел на свои сцепленные ладони, — принц, который своим существованием станет портить жизнь королеве, нам не нужен, точно так же, как и принц, скитающийся где-то в диких лесах в компании смахивающих на лемутов существ.

Кен подумал:

«Хорошо, что я не принц! Ведь Лис и Ирм — полуразумные животные, а без них я никуда. То-то было бы проблем…»

Поймав на себе заинтересованные взгляды всех присутствующих, он удивился:

— А что вы на меня так уставились? Я ведь обещал братьям Монтанам явиться на север и буду всеми силами стараться выполнить данное им слово! Да и в родную Атви вот уже который год все никак не попаду. Поди, старина Коршун без меня заскучал. Отец Вельд некогда спас меня во Флориде, так что… Что же до Иеро, то негоже оставлять беспомощного человека в лапах Нечистого, будь он хоть принц, хоть обычный нищий.

Так сложился самый настоящий заговор, в котором каждая из сторон намеревалась получить свою выгоду.

Никто из заговорщиков не обладал сколько-нибудь значительными ментальными возможностями, а потому никто из них обратил внимания на боцманского попугая, клевавшего носом в клетке из деревянных прутьев.

В течение всей беседы глаза птицы казались закрытыми, однако под тонкой пленочкой, прятавшей зрачок, то и дело вспыхивал хитроватый внимательный огонек.

Когда компания начала расходиться из каюты Гимпа, попугай наконец вышел из оцепенения, вспушил перья и действительно заснул.

На лесной поляне большой медведь лизнул старика в коричневой одежде прямо в нос. Тот потрепал его по холке и сказал:

— А ты говоришь, подслушивать вредно, мохнатая башка!

Оглавление

Обращение к пользователям