Глава шестая. Угрозы сбываются

На Иру вылили ведро воды, и только после этого она перестала кричать.

– Ну что, что ты голосишь? – причитала бабушка.

Ира смотрела, как вода убегает в щели между половицами. Собирается в веселый ручеек, резво бежит по стыкам досок, находит лазейку и исчезает. Деревянные половицы важно пыжутся от впитавшейся в них влаги.

– Кто тебя опять напугал?..

В Ириной голове всплывали картинки – трактор, болото, председатель, цыганка… Медведя, конечно, не было, ей все показалось. Но бабушку-то она слышала. Как та поднялась по ступенькам, как стучала в дверь.

В ужасе она вспрыгнула на диван. Как приятно – мягкая ткань обшивки после мокрого пола. Это надежно. Это ее спасет…

– Что там, что? – качала головой бабушка, открывая и закрывая дверь. – Орала-то почему? Кого ты там углядела?

Неужели она сходит с ума?

– Хорошо, что Катьку не разбудила, – ворчала бабушка. – Все бы вам носиться, все бы играть… Вот как позвоню родителям, чтобы забрали вас отсюда, таких шумных!

Ничего себе игры! Что-то раньше она в себя особой любви к экстремальному времяпрепровождению не замечала.

– Уйди с глаз долой! – махнула на внучку полотенцем баба Риша. – Будешь мне тут капризничать!

Ирка перебралась на печку, закопалась в груду вещей. Старые куртки, плащи, тулупы. Ее бросало то в жар, то в холод. Она натягивала на себя кофту, тут же ее снимала.

Все это бред, бред! Глупости! Сейчас дети не умирают из-за старых цыганок и взбесившихся председателей! Никто не может уничтожить целую деревню. А лешаки только в сказках бывают. Откуда им здесь взяться? Год назад их здесь не было. Два года – тоже не появлялись. Сейчас-то кто им тут медом намазал? А значит, ничего и нет. Лето, жара, скука – вот само собой и придумывается, что председатель обращается в медведя.

Хорошее объяснение, убедительное. Пусть все на самом деле так и будет!

– Ирочка, – позвала ее баба Риша, – попей молочка парного, я только что к соседям ходила.

– Нет! – выкрикнула Ирка, забившись в угол. – Не буду я пить их молоко. Никогда!

– Хорошо, хорошо, – испуганно пробормотала баба Риша, вытирая мокрый бок чашки ладонью.

Молоком ее травят. Совсем со свету сжить хотят. Не дождутся! Она им не дастся! Отсидится на печке, носа на улицу не высунет.

А Катька?

Ира заворочалась в ворохе кофт. Собственные заверения на нее не действовали. Никак не выходило, что жизнь – прежняя. Изменилась она. В само?м воздухе появилось нечто иное. А значит, ничего ей не кажется. Все это – на самом деле.

С чего все началось? Катька что-то увидела в цыганском доме. Подумаешь! Люди за столом сидели, слова бормотали, свечи горели! И что? Отчего тут заболевать? Чего пугаться? Может, у Катьки горячка началась от перенапряжения? Может, ее солнцем стукнуло?

А что с ней, с Иркой? Ну, Пашка бросил ее в Кременках, она весь день гуляла по лесу, ее чуть не загрыз волк… Что-то в последнее время много вокруг Вязовни зверья бегает – волки, медведи. Хорошо, волки. Пускай живут. Что еще произошло? Услышала она легенду о местной ведьме. Наверное, этих ведьм в каждой деревне было – с пучок. Или по два пучка. Короче, много. Вот и у них тоже жила такая. Местный колорит, так сказать. Ничего особенного. Дальше… В лесу она видела мальчика.

Стоп!

У колдуньи был сын. Он ушел в лес и пропал. Мальчик в лесу. Возможно, это и есть тот самый сын? А пацан на велосипеде… пока непонятно, кто он такой. Сказал, из Воронцовки, а в Воронцовке его не знают.

Ира резко села. В этой Воронцовке его не знают. А если он из другой Воронцовки?! Из той, что сгорела?! Что же это выходит?! Кругом сплошные призраки? И председатель – тоже не совсем человек. Он мстит их деревне, как когда-то маленький мальчик отомстил Воронцовке. Ужас-то какой! Уничтожили всех, спалили дома вместе с людьми. Сейчас, конечно, войны нет, так запросто целую деревню не спалишь. Но если задаться целью? Сначала он болото осушил, потом кладбище им под бок пристроит, а там и до массового помешательства недалеко. Все начнут видеть медведя. Или волка. Или маленького мальчика. Или велосипедист примется уводить зазевавшихся людей в лес.

Хороший планчик. Продуманный такой! И помогает председателю все это осуществить цыганка. Она имеет какую-то силу, таинственную шкатулку, с помощью которой исполняет любое желание Полозова. Валя умеет управлять людьми – она ведь что-то сделала с Павлом и с Наташкой, из-за чего они стали за Ирой гоняться. Глаза опять же странные у них были, темные очень. Или это свет так падал?

Платок. Он нужен председателю, нужен цыганке… А Ира его потеряла… В лесу? Бросила вместе с пакетом? Или забыла в Воронцовке? Лежит он сейчас под каким-нибудь кустом и радуется, что его оставили в покое. Знать бы заранее, она бы его из рук не выпустила, спрятала бы так, чтобы никто не нашел.

Катька все еще болеет. Нехорошо как-то болеет. Если завтра она не выздоровеет, то их повезут домой… Домой – это выход. Домой – и все забыть.

А вдруг завтра не наступит? Вернее, наступит, но будет уже поздно куда-то уезжать? Ну получит цыганка свой платок, и что произойдет? Все закончится? Катя поправится?

Платок, платок… Что в нем такого? Тряпка и тряпка. Старая, грязная. На скатерть-самобранку она не похожа, на ковер-самолет – тоже. Или для исполнения желания им нужно взмахнуть? Жаль не догадалась она поэкспериментировать на месте.

Интересно, все ли знают, как этот платок выглядит?

Ира разгребла под собой вещи, нашла темно-коричневую тряпицу с красными розанами на редких зеленых веточках. Бабушкин. Похож на тот, какой она потеряла. А что, если подсунуть им этот вместо пропавшего? Вдруг это сработает?

Ира полезла с печки, на ходу пряча платок под футболку.

– Баба, я ненадолго.

– Куда тебя несет? Спать пора.

Выйдя в коридор, она у плиты нащупала спички. Под ногу ей что-то попало. На свету это что-то оказалось… оказалось медным браслетом. Потемневшим от времени. С выдавленным на нем рисунком.

Звяк… ударялись друг о друга браслеты на смуглой руке.

– Ба! – протянула Ира. – А к нам что, цыгане приходили?

– Что за фантазии? – выглянула из кухни бабушка.

Ира показала ей свою находку.

– Вот же Валька… – Баба Риша сдержалась, чтобы не наговорить лишнего. – Не было никого. С улицы кто-нибудь принес.

Бабушка захлопнула дверь, оставив Иру в темноте.

Значит, цыганка. Значит, она тут была. Ира вспомнила, как звенят Валины браслеты. Такой же звон она слышала ночью… Ну конечно! Цыганка приходила искать платок. Ира ее спугнула. Саму цыганку она не видела. Была кошка. А какую кошку нельзя разглядеть ночью? Конечно, черную!

Хоть это и невероятно, но предположим, что это была Валя. Превратилась в кошку, как самая настоящая ведьма. Ничего себе каникулы получаются! Три месяца по соседству с колдуньей! Гарри Поттер отдыхает!

Что могут делать колдуньи ночью в чужом доме?

Правильно – пакостить!

Ира схватила веник.

Соль – на порог, булавки – в косяки дверей, ядовитые травки на подоконник – спасибо книгам-страшилкам, научили, что в таких случаях надо делать!

Булавок видно не было, до подоконника врагам с улицы не дотянуться, а вот с порогом стоит разобраться.

Ира с усилием поскребла веником по полу. Палочки, веточки, травинки и много-много песка. Хорошо бы еще вымыть пол, но это – потом когда-нибудь.

С мусором в совке она побежала в дальний угол двора, высыпала все в траву. Плюнула сверху. Для верности.

Уже почти ночь, на небе первые звезды появились, на землю опускается тьма… А ведь она выходить на улицу не собиралась ближайшие лет двести… Нет, хватит! Подрожали – и будет! Пора нанести ответный визит. Невежливо получается: к ним заходили без спросу, а они церемонятся, приглашения ждут. Зайдет, подбросит им платок, о браслете потолкует – глядишь, и завтрашний день веселее начнется.

За низким забором темнел цыганский дом. Тихо у них сегодня. Ира на всякий случай обошла усадьбу кругом. Полное безмолвие. Словно и не живет никто в этой большой страшной избе.

Ира скользнула мимо забора, просунула руку, отодвинула щеколду цыганской калитки, ступила на утоптанную тропинку.

Лишь бы не было собаки…

Ни одна ступенька не скрипнула под ее ногой.

Если все ушли, то дверь будет заперта снаружи. Если они спят – тоже заперта, только изнутри… Хоть бы она была закрыта! Тогда можно будет вернуться и подождать до утра.

Ира перевела дыхание, коснулась пальцами ручки. Легкий щелчок. Дверь качнулась. Открыто. Ира замерла.

Тихо. С чего бы это? Затаились на террасе, ждут Ириного появления? Как только она войдет, они вцепятся в нее и разорвут на части.

Ира помотала головой, прогоняя неприятное видение.

Во напридумывала всяких глупостей! Никого нет! Никто ее не ждет и даже не догадывается, что она здесь.

На просторной террасе пахло молоком и влажным деревом. Свет уличного фонаря через окно падал на стол, на лавки с ведрами, на буфет. Ира на цыпочках прошла к двери в дом. Как по волшебству, из темноты выступила цыганка Валя. Мгновение они смотрели друг на друга.

– Тебя где носило, паразит? – грозно спросила Валя, приняв Иру за Артура. – Нашел? Давай сюда!

Цыганка с шорохом провела рукой по обоям. Зажегся свет.

– Это ты? – Глаза ее удивленно распахнулись, лицо в сеточке сухих темных морщин собралось в некрасивые складки. – А разве тебя не?.. – начала было Валя и осеклась.

Стиснув зубы, чтобы они не выдали предательскую дробь от страха, Ира протянула цыганке браслет.

– Ваше? – нагло спросила она, а внутри у нее все тряслось от ужаса, что ее сейчас убьют на месте. – В нашем коридоре нашла. Обронили, видать.

Валя медленно перевела взгляд с Ириного лица на ее руку. Она уже пришла в себя и вновь выглядела спокойной.

– Зачем явилась? – спросила она, не сводя глаз с браслета.

– У меня сестра болеет, – напомнила Ира, стараясь дышать не так шумно.

– Знаю, – кивнула Валя, шагнув вперед. Зашуршали юбки. – При чем здесь я?

– Как при чем? – возмутилась ей Ира, забыв про страх. – Это же вы сделали так, чтобы она заболела.

– Девочка! – Цыганка опустила щеколду на входной двери. – Ты ничего не понимаешь. Твоя сестра пришла сюда не в самый подходящий момент. Здесь происходило то, что ей видеть было не положено. А потому больше с постели она не встанет.

– Встанет! – Ира вытащила из-под футболки платок.

– Девочка, – проворковала цыганка, – против твоей сестры действуют силы, с которыми я ничего не могу поделать. Она умрет. Вместе с тобой!

Валя отвернулась к серванту, скрипнула дверца. Что она там достает, Ира смотреть не стала, перехватила поудобнее коробок, чиркнула спичкой.

– Вы, кажется, это искали? – крикнула она, отбегая в сторону.

Спичка шипела, поджигая ворсинки на платке. Они неприятно чадили.

Цыганка поставила плошку, которую успела достать, на столешницу.

– Что это? – раздраженно спросила она, словно ее опять оторвали от очень важного дела.

– Если с Катькой хоть что-нибудь произойдет, я его сожгу! – Ира на всякий случай подобралась ближе к двери. Ничего, с засовом она как-нибудь справится.

– Подожди! – Цыганка протянула к ней руки.

– Не подходите!

Огонь коснулся растрепавшегося края платка, сухие нитки вспыхнули.

– Нет!

– Если к завтрашнему дню Катька не выздоровеет, я его разрежу на мелкие части и сожгу. А еще лучше – отдам его Полозову, пусть он съест платок на завтрак.

– Ты ничего не понимаешь! – прошептала Валя, голова ее мелко затряслась, словно цыганка вдруг превратилась в дряхлую старуху. – Это не человек! Ему нельзя показывать платок! Если он окажется у Полозова в руках, то всех нас уничтожат – тебя, меня, твою сестру, твою бабушку! Бойся его! Не подходи к нему близко! И отдай платок мне.

– Вот еще!

Пока цыганка говорила, Ира отодвинула щеколду и, на ходу пряча спички и платок, выскочила на крыльцо. Только здесь она заметила, что до сих пор что-то сжимает в руках. Браслет!

Все, больше он ей не понадобится! «Гуляй, браслет!» – бросила она его подальше от себя.

Она еще не успела опустить руку, как вдруг перед ее глазами, словно озарение, встал вчерашний день. Она вспомнила, где оставила платок, и вскрикнула от неожиданности.

Она повязала его, войдя в лес! Он был на ее голове, когда прибежал волк, когда появился мальчик. В платке она вышла к Воронцовке и оставила его, уже оказавшись у забора, возле дома ненормальной бабки.

Этот момент представился ей очень ярко – она вытирает лицо платком и отбрасывает его в сторону, тем же движением, каким сейчас избавилась от браслета. Тогда на нее накатила страшная усталость, поэтому ни о чем она думать не могла. Ей хотелось одного – скорее попасть домой.

Ира сбежала с крыльца, пронеслась по дорожке, выскочила за калитку. День! Прошел целый день! Его мог кто-нибудь поднять, могли утащить собаки! Вот бы прямо сейчас достать из сарая велосипед, проехать по ухабистой дороге, добраться до поля, взобраться на холм и увидеть у покосившегося забора грязно-рыжую тряпку. Что бы этот платок ни значил, но его необходимо вернуть.

Как ей хотелось прокрутить время обратно, чтобы не выпускать платка из рук никогда!

На другом конце деревни залаяли собаки. Лай перешел в вой. Что это они на ночь глядя? Им ответили собаки в ближних дворах. Нет, в ночной лес она сейчас не сунется. Есть там кто-то или нет, но ей там делать нечего.

Только бы Пашка во время своих сегодняшних поисков не догадался доехать до Воронцовки…

Ира пошла к своей калитке.

Странный шум где-то в отдалении заставил ее остановиться. Что-то происходило посреди деревни. Там кричали, суетились люди, вспыхивал свет. Ира сделала несколько шагов вперед, ахнула и бросилась бежать.

Горел огромный дом Красиных, стоявший в центре деревни, напротив автобусной остановки. Еще не сильное пламя билось на террасе, лизало стены, блестело в осколках лопнувших стекол. Завораживающее зрелище – большущий дом с высокой крышей, снизу подсвеченный нервно вздрагивающим огнем. Люди кричали, гремели ведра. Вода с шипением выливалась в огонь и сразу же испарялась. В выбитые окна выбрасывали вещи. На землю летели подушки, стулья, посуда, одежда. Выдрав оконную раму, хозяева вытащили холодильник.

– Тикай! Взорвется!

Из окон посыпались люди, один человек пробежал через горевшую террасу, бросился в толпу, на него вылили ведро воды. Между террасой и домом что-то затрещало, фыркнуло. Раздался взрыв. Пламя выбилось под крышу, полетели щепки вперемешку с головешками. Толпа качнулась.

– Баллоны с газом раскалились, – услышала Ира. – Надо было не холодильник наружу тащить, а плиту.

В неровном свете пожара показался Пашка. Пробегая мимо, он грубо толкнул сестру в грудь:

– А ну, иди домой!

Ира оступилась, присела на землю. Рядом кто-то плакал. Размазывая сажу по лицу, рыдала Наташка. Ира подползла к ней:

– Что произошло-то?

– А я откуда знаю?! Мы только из леса вернулись. Я зашла сумку бросить – мы ее в лесу нашли, – и вдруг собаки залаяли. И все неожиданно задымилось, все закричали, забегали…

– Какую сумку?

– Да Пашкину!

Вот как? Они таки нашли пакет с лекарствами. Какие шустрые! Будет теперь чем Катьку лечить.

– А платок? – затормошила Красину Ира. – Платок где?

– Какой платок? – пуще прежнего зарыдала Наташка. – Все сгорело! Что теперь будет?!

Ну вот, лекарства пропали, придется им старыми методами обходиться.

Иру вдруг приподняли над землей и встряхнули.

– Ты еще тут? – Брат был неузнаваем: весь какой-то взлохмаченный, разъяренный. – Катись отсюда!

Он поставил сестру на ноги и дал ей пинка под зад. Для скорости. Ира взмахнула руками, из-под футболки выскользнул бабушкин платок. Она не успела сообразить, что произошло, как брат наклонился и поднял его.

– Он? – Павел сунул платок под нос рыдавшей Наташке.

– Не знаю я ничего! Отстаньте! – Наташка затрясла кудрявой головой, уткнулась лицом в коленки. Говорить с ней сейчас было бесполезно.

– Крику-то… – Павел бросил платок к ее ногам. – Целый день по лесу лазили. Откуда он у тебя? – повернулся он к сестре. – Опять в лес ходила? Узнаю, что снова там была, убью!

Ира попятилась – уж больно увесистые у брата пинки. И правда, пора ей домой бежать, пока ее в огонь не бросили.

Чуть отошла и… застыла от удивления.

Пожар, бегают люди, передают по цепочке ведра с водой, полыхает огромный костер. А через дорогу, как по другую сторону реальности, тихо и темно. На автобусной остановке стоит маленький мальчик, рядом с ним сидит большая серая собака… Отблески пламени еле освещали их.

Мальчик посмотрел на Иру и улыбнулся.

Ира испуганно подбежала к брату, вцепилась в его руку.

– Там! – показала она.

Но там уже никого не было. Блики огня мелькали по пустой автобусной остановке.

– Что там? – рявкнул Павел. – Уходи отсюда!

– Я боюсь, – завыла Ира, прижимаясь к брату.

– Приехали! Здесь идти всего ничего.

Но Ира еще крепче обхватила руку Пашки.

– Темно, – всхлипнула она.

– Где же темно? Светло, как днем.

Пашка понял, что сестру просто так не отцепить, и озадаченно оглянулся. К месту пожара спешила баба Риша. На ходу она ахала, всплескивала руками и так бы и пробежала мимо, если бы Павел не окликнул ее.

– Боже мой, Павел, что творится-то?! – запричитала бабушка. – Ирины снова дома нет!

– Вот она.

Павел буквально стряхнул сестру на руки бабушке.

– Ирочка! А я-то перепугалась. Одного ребенка не уберегла, так и второй пропал!

– Я пошел, – крикнул Павел, скрываясь в толпе.

– Отчего загорелось? – спросила бабушка мельтешивших вокруг людей.

– А кто ж его знает? – крикнул мужик. – Говорят, короткое замыкание. А может, кто-то со спичками баловался? Теперь и не догадаешься.

– Все живы?

– Все. Как раз во дворе чай пили. В доме никого и не было.

– Ну, слава богу, – бабушка мелко перекрестилась и прижала к себе Иру. – Паша, – позвала она, заметив в толпе внука.

Он не отозвался.

Оглавление

Обращение к пользователям