Глава девятая. Мотоцикл на грядках

Ира мчалась домой. Проскочила мимо пустынного пляжа, въехала на пригорок. Колеса велосипеда скользили по мокрой глине. У колодца тарахтели тракторы.

Ей оставалось проехать под холмом до болота, подняться в ельник и со своего конца выбраться к деревне. Если ее приезда ждут, то со стороны леса, а не от реки. Попасть бы поскорее домой, там она будет в безопасности.

У колодца стояла цыганка Настя, задумчиво терла рукой ногу. На земле лежало коромысло с ведрами. Увидев Иру, она выпрямилась и горестно вздохнула:

– Что делать-то?

– А что здесь сделаешь? – остановилась Ира. – Я бы этого председателя…

Но Настя перебила ее:

– Вода-то ушла.

– Ушла, – согласилась Ира. От болота почти ничего не осталось.

– Не там ушла, – всплеснула руками Настя. – Из колодца ушла!

Ничего себе! В колодце воды было на донышке, и та – мутная. Ключи, бившие раньше из-под песка сильными фонтанчиками, иссякли. Зеленые стенки деревянного сруба потемнели, водоросли свисали с них грязно-бурыми ошметками. Посреди всего этого безобразия барахталась большая серая лягушка, неизвестно как забравшаяся сюда.

– Делать-то что? – опять спросила Настя. – Где я теперь воду наберу?

Иру до того поразил вид пустого колодца, что она не сразу сообразила, что ответить Насте.

– Что ж они, не подумали, что творят? – причитала молодая цыганка. – Убрали болото, вода и ушла. Нам-то что делать? На другой конец деревни за водой ходить?

Ира бездумно качала головой, наблюдая за барахтаньем лягушки. Водой у них занимался Павел, поэтому вопрос, куда за ней идти, повис в воздухе. На другом конце деревни стоял хороший колодец с солидной воротиной, с навесом-домиком вместо простой крышки. Не ближний свет, конечно, но все же вода…

– Надо, наверное, сказать кому-нибудь, – пробормотала Ира. Вода ушла – хороший повод натравить деревню на Полозова.

– Кому скажешь?

– Председателю.

Машинный треск, как зудение комара, давно разносился над лугом и рекой, но вот он неожиданно стал громким, резко приблизившись. «Что этот трактор здесь делает?» – недовольно подумала Ира. И только потом сообразила, что трактора так не трещат. Что трещать так может только…

Мотоцикл мчался прямо на нее. Она шагнула назад, споткнулась о велосипед и упала.

– Привет! – На Павле была мокрая рубашка, заляпанные грязью штаны. Искупался, братишка. Так тебе и надо! – Мы тебя искали.

– Я не терялась, – буркнула Ира, подбирая ноги, чтобы побыстрее встать.

– Давай, помогу.

Павел перегнулся, сгреб сестру за плечо, потянул ее на себя. Ира повисла в воздухе, беспомощно дернула ногами. Красина уже возилась с ее велосипедом. Ну конечно! Пакет с мокрой одеждой. Ирка и сама ошиблась бы.

– Садись. – Павел пихнул сестру к мотоциклу.

– Я на велосипеде, – попыталась высвободиться Ира.

– Так быстрее!

Возражений Павел не принимал. Глаза его стремительно темнели – у такого пощады не попросишь.

– Я не поеду! – Ира уперлась в грудь брата руками.

– Бабушка велела привезти тебя немедленно.

Красина толкнула Иру вперед, Павел подхватил падающую сестру и усадил ее в седло. Взревел мотор. Ира попробовала соскользнуть, но за ней уже уселась Наташка. Мотоцикл тронулся и начал медленно взбираться в гору. Ира оглянулась. Там, у колодца, осталась удивленная Настя. Вывернув переднее колесо, лежал Ирин велосипед.

Наташкины руки быстро ощупали Иру, зашуршал пакет.

– Здесь ничего нет! – крикнула она.

Мотоцикл остановился.

– Где он?

– Кто? – тянула время Ира.

Павел коротко двинул локтем назад, и Ира, сбитая с мотоцикла сильным ударом, покатилась на землю. Наташка ахнула:

– Ты что?! Ей же больно!

– Где платок? – склонился над сестрой Павел.

– Не было там платка! – выкрикнула Ира, зажмурившись – а ну как он опять ее ударит?

– Где он был? – пнул сестру в бок Павел. – В пакете его нет, в лесу – тоже, в Воронцовке… Ты нашла его!

– Не видела я никакого платка.

Брат схватил Иру за волосы, оттянул ее голову назад.

– Тогда зачем ты сегодня ездила в Воронцовку?

– Памятник смотрела! – в отчаянии закричала Ира.

– Какой памятник? – прошипел сквозь зубы Пашка, крепче стягивая волосы сестры в кулаке.

– Там стела стоит!

Павел разжал руку.

– Ну что? – спросил запыхавшийся Артур – ему весь день пришлось гоняться на велосипеде за мотоциклом.

– Ничего. – Наташка тряхнула разорванным пакетом, из него выпали Ирины сандалии.

– Уйти надо куда-нибудь, сейчас сюда Настя придет, – предупредил их Артур.

Павел взглянул в сторону колодца, подхватил сестру, бросил ее в седло мотоцикла, дернул педаль газа. Наташка притиснула Иру к спине брата.

Увидев, что они направляются к цыганскому дому, Ира закричала:

– Ай, нет, пусти! Вы не понимаете! Это страшное место! Там раньше жила ведьма!

Наташка зажала ей рот ладонью. Павел, не поворачивая головы, зашипел:

– Если ты сейчас же не заткнешься, я сброшу тебя под колеса! И ты замолчишь навсегда.

Ира в последний раз дернулась и затихла.

Мотоцикл обогнул цыганский дом, въехал во внутренний двор. Следом подкатил Артур. Иру сгрузили на мокрую землю.

– Рассказывай, – приказал Павел.

– Что?

– Где была, что видела? Куда дела платок?

– Не видела я платка, – уперлась Ира.

– Не видела? – притворно удивился брат. – А что ты вчера вечером приносила Вале? Забыла уже?

– Ты же у меня забрал его. – Смотреть в жуткие глаза брата было страшно. От этого взгляда нельзя было скрыться, даже если зажмуришься.

– Когда? – не отставал от нее Павел.

– Ночью, во время пожара!

– Это был не он, – встрепенулась Наташка.

– Вот, – развел руками Павел, – люди говорят, не тот платок. А тот где?

– Я его в Воронцовке оставила, – соврала Ира и для убедительности всхлипнула. – Когда заблудилась! А сегодня искала – не нашла.

Павел повернулся к Наташке и Артуру, они молча посовещались взглядами, кивнули друг другу, и брат опять уставился на Иру.

– Врешь, – коротко бросил он. – Платок у тебя.

– Нет. Чем хочешь, поклянусь!

Павел вновь посмотрел на приятелей, опять кивнул.

– Хорошо, – согласился он. – Тогда мы сейчас едем в Воронцовку, ты показываешь место, где оставила платок, и возвращаемся обратно. Идет?

– Не поеду я туда, – замотала головой Ира. – Там страшно. Там дух с волками ходит! Он убить меня обещал.

– Выбирай – либо он убьет, либо я, – великодушно предложил ей Павел.

– Артур, ты же видел его! – Повернулась к цыганенку Ира.

Тот пожал плечами.

– Не было никого, – неуверенно произнес он.

Цыганенок выглядел так, словно ни в каком лесу никакие волки его не драли – ни царапин, ни разорванной футболки. Как будто специально все так подстроено, чтобы свести Иру с ума. Но она им не позволит этого сделать!

Ира юркнула мимо брата, увернулась от протянутых Наташкиных рук и побежала к выходу со двора. Поднявшегося навстречу ей Артура она сбила с ног.

Затарахтел мотоцикл. Со двора Ира бросилась не в сторону дороги и ельника, а к зарослям кукурузы. По дороге от мотоцикла ей не уйти, а вот по вспаханному полю – еще посмотрим, кто быстрее.

Закончился цыганский забор, началась бабушкина усадьба. Где-то здесь должна быть калитка. Вот она!

Заперто.

Ира перекинула руку и через верх попробовала дотянуться до щеколды.

Первым появился Артур, вслед за ним – Пашка на мотоцикле.

Ира из последних сил подпрыгнула, подтянулась, перевалилась через забор.

– Никуда ты от меня не денешься! – стукнул кулаком по забору Павел.

– Я все расскажу бабушке, она тебя из дома выгонит! – крикнула в ответ Ира.

– Это мы еще посмотрим, – усмехнулся Павел, запуская руку в щель калитки и откидывая крючок.

Ира прямо по грядкам бросилась к дому, следом за ней затарахтел мотоцикл.

– Что ж ты творишь! – всплеснула руками баба Риша, увидев Павла посреди своего хозяйства.

Павел крутанулся на месте, колесо взметнуло перемолотую в труху морковную ботву, и брат скрылся за забором.

Ира бросилась к крыльцу. Домой, запереться и до конца лета никуда!

Уйти с улицы она не успела.

– Ты где была?! – напустилась на нее бабушка. – С утра ее нет. Все ищут, с ног сбились. А она явилась, грядки топчет! И во что ты одета?

Ну конечно, она же во всем Женькином. А ее вещи на дороге остались. Там же, где и велосипед. У колодца!

Черт с ним, с велосипедом! Домой, запереться…

– Ирина! – напомнила ей о себе бабушка. – Что происходит?

– Ничего не происходит. – Ира стиснула ручку двери. От ее тепла ручка согрелась и приятно скользила по коже.

– Уже три часа! За молоком ты не ходила, не завтракала, не обедала! Где ты была?

– В Воронцовку ездила! – с вызовом выкрикнула Ира.

– Что ты там забыла? – Бабушка испуганно засеменила к крыльцу. – Кто тебе разрешал?

– Баба, а правда, что ты оттуда?

– Это еще что за новость? Ты мне эти разговоры брось. Ишь, что надумала!

– Ты сама следопытам рассказывала. Почему мне не хочешь сказать?

Баба Риша отстранила внучку и вошла в темный коридор.

В Ириной ладони осталась память о согревшемся под ее рукой кусочке железа.

– Подожди, – побежала за бабушкой Ира. – Что ты знаешь про Васю?

– Ничего я ни про кого не знаю. – Бабушка стояла около плиты, сверлила ее недобрым взглядом. – И что это за Вася такой? Обоим, видимо, пора уши надрать!

– Баб, – Ира готова была расплакаться. Ну почему ей никто не помогает? – А ты видела когда-нибудь рыжий платок с петухами на концах?

– Говорила я, – забормотала бабушка себе под нос, – не надо обо всем этом вспоминать. Не буди лиха, пока оно тихо. Сидел в лесу, никого не трогал. Как только о нем вспомнили, – вот вам, пожалуйста, появился!

– Так это правда?!

– Не суйся, куда не следует, – жестко отрезала баба Риша.

– Как же не следует! – закричала Ира. – А Катька? Она же болеет из-за этого!

– Что ты, что ты! – испуганно заохала баба Риша. – Не может быть!

– Ну? Кому я тут понадобилась? – В дверях появилась заспанная Катя. На ногах она держалась еще не очень твердо, но вид имела вполне боевой.

– Катька! – заверещала Ира, кидаясь к сестре. – Выздоровела!

– Ты где была? – спросила сестра обиженным тоном. – Я весь день тебя жду, а ты где-то носишься.

– Катька, да мы с тобой… – начала Ира, но ее перебила бабушка:

– А ну все в дом! Хватит землю топтать…

Ира попыталась все-все ей рассказать, но событий оказалось так много и они были такими странными, что она скоро запуталась.

– Не хотелось мне, чтобы все это свалилось на вас, – расстроенно покачала головой бабушка. – Видно, ничего не поделаешь. Пока тайну знает кто-то один, это тайна. Как о ней услышит второй – все, от тайны ничего не останется. Да, все так и было. Только Варвара не колдуньей была. Травки она знала, заговоры….

– Варвара? – переспросила Ира.

– Так звали ее двести лет назад. Обыкновенная баба. Муж ее ушел на заработки и не вернулся… По дурости ее из деревни прогнали. Красины тогда здесь верховодили. Они-то и пустили слух, что она – колдунья. А разговоры, как огонь на ветру, разносятся быстро. Вот все и решили, что она ведьма. Она-то сгинула, а сын ее в лесу остался. Лес его к себе взял, защитил, от людей укрыл, властью наделил, сделал своим хозяином и рабом.

– Как это?

– А куда он теперь от этого леса денется? Рад бы, да уже не уйти. Пока мамку не найдет, не успокоится. Пожалеть его некому. До войны еще дело было. В Воронцовку пришла экспедиция. Изучали местные обычаи, песни собирали, слушали сказки. Узнали и про вязовенскую ведьму. Вот тогда-то он и появился в первый раз. Глаза пустые. От одного его взгляда люди дурели, скотина дохла. Против него весь мир поднялся. И стал он людей с ума сводить. Ксения встретилась с ним однажды, так дурочкой и живет до сих пор. Это та, что в Воронцовке осталась. Ее еще сумасшедшей купчихой зовут. Все ей мальчик этот видится да мамка его. Я в Воронцовке родилась, повидать успела многое.

– Но ведь в Воронцовке все погибли, – напомнила ей Ира.

– Погибли, – согласилась бабушка. – Он в деревню немцев и привел, отомстил-таки. Ксения-дурочка в лесу отсиделась. А я уж к тому времени здесь жила. К матери иногда наведывалась. В тот день к ней пошла. Возвращаюсь – а они, немцы, в деревню идут. Немцы на машинах едут, а перед ними мальчик, взрослый уже, лет четырнадцати-пятнадцати, на велосипеде. Его-то я сразу признала. Видела раньше. Он в разном виде появляется – то маленьким мальчиком, то парнем, то взрослым мужчиной.

Бабушка замолчала, вспоминая.

– А потом? – поторопила ее внучка.

– «Потом» не было. Деревню сожгли, мальчик пропал. Я Лариске говорила: не суйтесь, куда не надо, не ворошите прошлое, дайте успокоиться мертвым. Парень-поисковик меня убедил все им рассказать. Привез списки из архива, как раз от той экспедиции остались…

В окно громко постучали. Сестры испуганно ойкнули.

– Баб Риша, – закричали на улице. – Баб Риша, беда!

В оконном проеме мелькнула Настина голова.

– Слышали, что творится? – кричала она, взмахивая руками, как курица. – Вода-то из колодца ушла! Нет ее.

– Вот паразит! – Бабушка засеменила на улицу. – Говорили ему, не спеши, послушай людей. Все ему неймется, все он торопится!

– Что делать-то будем? – орала Настя. Кто-кто, а цыгане всегда любили покричать. – Посылай Пашку на его тарахтелке в правление, пусть зовет Василия Ивановича сюда!

– Да где ж я этого Пашку сейчас найду? – ахала бабушка. – Носится где-нибудь. Его и не дозовешься!

– А чего меня звать? – отозвался Павел, выходя из-за дома. – Здесь я.

Увидев брата, Ира испуганно дернулась, но Павел даже не посмотрел на нее. Выглядел он неважно – волосы взлохмачены, рубашка и штаны в грязи, лицо бледное, хмурое. Он стоял, не поднимая глаз на взрослых, сжатые кулаки оттопыривали карманы.

– Ты чего такой смурной? – удивилась бабушка.

– Голова болит, – ответил Павел и поднял глаза. Они были серыми. Как обычно. Как всегда. Все прошло?

– Где твоя машина-то? – подошла к нему бабушка. – Съезди в правление, позови сюда председателя.

– Зачем? – насупился Павел. – Я сегодня уже наездился.

– Давай, давай, – подпихнула его бабушка. – Люди его просят, а он отказывается! Позовешь его сюда, скажешь, пусть посмотрит, что натворил.

– А что он натворил-то? – Двигаться с места Павел не торопился. – С колодцем, что ли?

– И с колодцем тоже, – бабушка развернула его в сторону дороги. – Езжай, позови.

– Неохота. – Если Павел чего-то не желал, его с места было не сдвинуть.

– А давайте, я съезжу, – предложила Ира.

– Тебя не спросили, – строго одернула ее бабушка. – А ты не упрямься, – подогнала она внука. – Сказали, так поезжай!

Павел поплелся к цыганскому дому.

– Куда? – крикнула ему в спину бабушка.

– За мотоциклом, – через плечо бросил Павел.

– Ну а вы что здесь стоите? – напустилась на сестер баба Риша. – Марш домой! Простуды мне только не хватает.

Сестры скрылись за дверью. В окно они видели, как бабушка вместе с Настей пошла к колодцу. По улице протарахтел мотоцикл.

– Что будем делать? – Катя сползла с подоконника.

– Сначала пожуем что-нибудь, а потом подумаем.

Ира залезла в холодильник, зашуршала пакетами и свертками, выудила из кастрюли вареную курицу, отрезала несколько толстых ломтей хлеба, сделала бутерброды и принялась их с аппетитом уплетать. Катя недолго смотрела на жующую сестру. Вскоре за столом раздалось дружное чавканье.

– Как ты? – спросила Ира.

– Нормально. – Катя закатила глаза, изобразив покойницу, прыснула от смеха. Зашептала: – Мне сны разные снились. Как будто мы с тобой по лесу ходим, а найти ничего не можем. От этого мне становилось так страшно, что я просыпалась. А еще ты все время терялась в лесу, я оказывалась одна и начинала бегать кругами… А еще – та комната, в цыганском доме. Помнишь? И как будто я пытаюсь войти туда…

– Все. – Ира отправила в рот последний кусок курицы. – Не будет больше снов, не будет кошмаров. Я теперь знаю, как справиться с цыганкой!

– Как?

– С помощью платка!

– Слушай, что было! – придвинулась Катя к сестре. – Утром Павел с Наташкой проснулись, а тебя нет. Они так громко закричали, что даже я услышала. Ругались они из-за платка. Его Наташка на чердаке в своем доме нашла и зачем-то взяла с собой. Когда Пашка попросил дать ему какую-нибудь тряпку руки вытереть, она ему платок этот и сунула. Он его, не глядя, в мотоциклетную сумку положил. И вдруг платок им срочно понадобился, а его нигде нет. Как они орали друг на друга – кто больше виноват, что платок потерялся!

– Все в порядке, – заверила ее Ира, – он спрятан в надежном месте. В жизни никто не догадается, что он там лежит!

Ира вытерла руки и полезла на печку за своей одеждой.

– Интересно, – крикнула она оттуда, – что они с колодцем сделают?

– А что там делать? Углубят, и все… Ирка! – вдруг вскрикнула Катя.

Ира скатилась с печки и бросилась к сестре:

– Что?!

Катя сидела, испуганно глядя в окно. Возле их дома стояла Валя. Катя тут же юркнула за спину сестры.

– Почему она тут ходит? – жалобно спросила она.

– Гуляет, – как можно бодрее произнесла Ира, хотя коленки у нее все же дрогнули. – Пусть ходит. Ничего она нам теперь не сделает. Какая из нее колдунья?! Так, видимость одна. Правда?

– Правда, – неуверенно согласилась Катя. – Все равно она мне не нравится. Вот бы она совсем отсюда убралась! Зачем ей здесь ходить?

Цыганка прошла вдоль дома. Хлопнула дверь на террасе.

– Ой, – вздрогнула Катя. – Она идет сюда!

– К бабушке, наверное, – голос у Иры заметно осип. – Сейчас мы скажем, что никого нет, и она уйдет.

Дверь открылась.

– А бабушки нет! – одновременно выкрикнули сестры.

Цыганка замерла на пороге, звякнули на ее руках браслеты.

– Нет? – спокойно переспросила она, и брови на ее лице поползли вверх. – Нет так нет, – благодушно согласилась она, оглядываясь.

– И платка у меня нет, – на всякий случай сказала Ира, пятясь к дивану.

– Я знаю, что он у тебя есть. – Цыганка подошла к столу, тронула рукой заварочный чайник. – Не здесь. Иначе он давно был бы у меня… Столько шуму из-за старой тряпки!

– Зачем он вам? – спросила Ира.

– Ты знаешь… – На Иру она посмотрела злыми нехорошими глазами. – Ты уже все знаешь. А это тяжелый груз для маленькой девочки.

– Я не маленькая, – насупилась Ира. – Что вы сделали с Пашкой и Артуром?

– Я – ничего. Это все ты сделала! Пока платок не окажется у меня, они будут его искать и мучиться. Как про?клятые. Пожалей брата! Он долго так не выдержит.

– У меня ничего нет, – как заведенная, повторила Ира.

– А ты не боишься, что с твоей подругой Женей может что-нибудь произойти? – вкрадчиво спросила Валя.

– У вас ничего не получится! – Выскочила вперед Катя. – Вещи эти – не ваши. Они вернутся к владельцу.

– Какому владельцу? – выпрямилась цыганка. – В живых никого не осталось. – Слово «в живых» она выделила особенно.

– А мальчик? – коротко бросила Ира.

– Мальчик? – Цыганка перевела на нее взгляд. – Это сказка, придуманная вашей бабушкой.

– А вы спросите у Артура, – закричала Ира, – кто ему помешал меня сегодня догнать!

– Не смог, вот и не догнал, – спокойно ответила Валя. – Никакого мальчика нет, так что платок лучше отдайте мне.

– «Платок отдайте мне», – передразнила ее Катя. – Говорят же, нет платка! Вы что, не слышите?

– А ты, я смотрю, выздоровела?

Валя протянула руку, собираясь схватить Катю за плечо. Взвизгнув, та вскочила на диван и вдруг заревела в голос.

– Чего вы хотите от нас? – встала перед цыганкой Ира. – Зачем к нам пришли? А?

– Вы здесь на время, – растягивая тонкие губы в улыбке, произнесла Валя. – Поживете – и домой отправитесь. Так? Какая вам разница, что будет дальше? Послезавтра суббота, за вами приедут родители и заберут вас отсюда.

– Почему это они нас заберут? – буркнула Катя, шмыгая носом. – У нас еще пол-лета впереди.

– Уезжайте! – приказала им цыганка.

– Не уедем!

– Хорошо. – Цыганка пошла к двери. – Тогда вы отсюда никогда не уедете.

– Только попробуйте нас тронуть! – побежала за ней Ира. – Тогда я отдам платок хозяину.

– У платка не может быть хозяина, – грозно произнесла Валя. – У него может быть только хозяйка!

Дверь за ней закрылась. Ира вернулась к дивану. Уткнувшись носом в подушку, Катя тихо плакала.

– Ты что? – толкнула ее Ира. – Перестань. Подумаешь, говорить она всякое умеет! Что она может сделать? Ничего. Видишь, она даже подчинить нас себе не смогла. И Пашка вновь стал нормальным. Осталась ерунда. Пристроим платок, и все закончится.

– Как ты его пристроишь? – всхлипнула Катя. – Будешь по лесу бегать, пока тебя волки не съедят?

– Не реви. – Ира внезапно ощутила страшную усталость. Второй день подряд она почти не спит. То в лес бегает, то из леса, то за призраками, то от них…

Она посмотрела на себя в зеркало. Да, видок у нее сейчас еще тот. На голове черт знает что, глаза красные, руки и коленки исцарапанные. Щеки ввалились. Так и похудеть недолго! Станет она такой же тощей, как Катька. Куда такое годится?

Оглавление

Обращение к пользователям