Глава восьмая. Башня Верховного Жреца

— Почему ты это сделала, мама? — с невыносимой горечью вопрошал молодой паладин.

Он очнулся высоко над горами от сильного ветра, когда вдали уже можно было различить Башню Верховного Жреца. Сначала Стил не очень ясно соображал, одурманенный остаточным действием зелья, но с каждой минутой ярость все сильнее захлестывала его.

— Я хочу дать тебе возможность пересмотреть свою жизнь, — отвечала Сара.

Она не умоляла и не просила — с того мига, как Стил пришел в себя, женщина стала спокойной и уверенной. Танис видел в них очень много общего — не данного кровью при рождении, но приобретенного долгими годами взаимного уважения и любви. Неважно, кто были отец и мать, — именно Сара воспитала и вырастила Стила.

Юноша перестал упрекать приемную мать и впервые глянул на Таниса с Карамоном:

— Кто эти люди?

— Они — друзья твоего отца, — бросила Сара.

— Так вот в чем дело… — Стил обдал обоих мужчин холодом надменного взгляда.

Полный молодости и силы, он прекрасно выглядел даже сейчас, когда его голова гудела, а перед глазами все плыло от действия снадобья. Карамон одобрительно кивнул, довольный храбрым поведением молодого паладина.

В этот момент Всполох дернула головой и предупреждающе заревела — Соламнийские Рыцари часто патрулировали окрестности Башни на серебряных драконах. В это раннее утро небо был чистым, но драконица, видимо, учуяла что-то неприятное. Сара успокоила ее и приказала сесть неподалеку от нагромождения скал, где та легко могла найти укрытие на некоторое время.

Стил слез на землю довольно неуклюже, но Танис с Карамоном не стали предлагать ему помощи — сразу было видно, что парень скорее умрет, чем примет ее.

Силач ткнул Полуэльфа в бок:

— А помнишь ту осень, когда началась война и мы уехали из Утехи с Золотой Луной и Речным Ветром? Потом наткнулись на драконидов, Стурма ранили, кровь заливала его лицо, но он не просил помощи и не жаловался…

— Да… — Танис не отрывал взгляда от юноши. — Еще бы не помнить, все случилось словно вчера.

Почувствовав на себе испытующие взгляды, Стил гордо отвернулся, делано безразлично смотря по сторонам. Полуэльф изучал его черную броню, украшенную символами смерти, и уныло размышлял, как они проберутся к цели. И вдобавок к невеселым думам из пещеры выбежала Сара с бледным, перепуганным лицом.

— Что случилось? — воскликнул Карамон, косясь на небо в ожидании патруля.

— Нет, наверху все спокойно, — проговорила наездница, стараясь не смотреть на Стила, — но Всполох утверждает, что за нами следили. Видимо, тот рыцарь… все же нас заподозрил.

— Великолепно! — рявкнул Танис. — И сколько их было?

— Один синий всадник, — вздохнула Сара, — но он сразу повернул назад, как только убедился, куда мы летим.

— Рыцари Такхизис скоро явятся, — торжествующе усмехнулся Стил, поворачиваясь. — Мама, еще можно улететь — до того, как начнутся неприятности. Оставь этих стариканов с их заплесневевшими воспоминаниями. — Он подошел к Саре и мягко погладил ее по щеке. — Я знаю, ты хотела сделать как лучше, мама, но это не сработает. Ничто не заставит меня изменить решение, давай просто вернемся домой. Я прослежу, чтобы Ариакану не пришло в голову обвинить тебя, — скажу, мол, побился об заклад плюнуть на Башню Верховного Жреца…

Карамон издал глухой угрожающий рык.

— Следи за словами, мальчик. Кровь твоего отца пропитала камни вокруг Башни, а тело покоится внутри.

Стил на миг изменился в лице, но быстро пришел в себя, безразлично пожав плечами.

— Мой отец погиб при штурме и…

— Твой отец погиб, защищая Башню, — бросил Танис, глядя юноше в глаза, — как и подобает рыцарю.

— Его благородство известно всему Ансалону, — добавил Карамон, — а имя произносят с не меньшим почтением, чем имя Хумы.

— Твой отец — Стурм Светлый Меч, — мягко сказала Сара. — Именно его кровь течет в тебе, Стил.

Юноша побледнел как полотно, недоверчиво переводя взгляд с одного спутника матери на другого. Затем недоверие уступило место подозрениям.

— Я не верю ни одному вашему слову.

— Сказать по правде, — Танис незаметно наступил на ногу Карамону, приказывая тому держать рот закрытым, — мы тоже не особо верим. Эта женщина прилетела к нам и попотчевала диким рассказом о связи между твоей матерью и нашим старым другом, в результате которой и появился ты. Мы не поверили ей и попросили привезти тебя сюда для проверки.

— И что? — глумливо бросил Стил. — Как будете проверять?

— Хороший вопрос, Танис, — прошептал Карамон себе под нос.

— Как проверим? — Полуэльф посмотрел на Сару. «Возьми моего сына в Башню, он все вспомнит», — молили ее глаза. «Желал бы я, во имя Паладайна, иметь такую же веру», — подумал Танис. Он задумчиво почесал подбородок, выигрывая время на раздумье. Их план стремительно летел в пропасть, теряя смысл и становясь все более опасным. — На шее твоего отца висит драгоценность, — сказал он первое, что пришло в голову, — она была захоронена вместе с ним — магическая звезда, подаренная королевой эльфов Эльханой Звездный Ветер. Эта звезда…

— Распадется, как только я к ней приближусь, — расхохотался Стил.

— Я говорю правду! — рявкнул Танис, рассерженный высокомерием мальчишки. — И мне эта история нравится не больше, чем тебе… Что? Что ты там бормочешь, Карамон?

— Подаренный Эльханой камень просто символ любви. Он не будет…

— Ты прав, друг мой, — резко прервал его Полуэльф, — он действительно обладает необычайно мощной магией.

— Это какой-то трюк. — Стил сделал движение, чтобы положить руку на рукоять меча, но вспомнил, что тот остался в Гнезде Бури. Дернувшись, он сжал кулаки. — Вы хотите сделать из меня заложника — как только мы попадем в Башню, меня немедленно схватят рыцари. Ты же этого и хотела, не так ли, мама?

— Нет, Стил! — воскликнула Сара. — Ни я, ни эти люди и в мыслях не держали ничего подобного. Если ты решишь вернуться в цитадель, тебя никто не остановит. Решение за тобой, сынок.

— Клянусь тебе собственной честью и жизнью, это не ловушка. Я буду охранять и беречь тебя как собственного сына, — произнес Танис спокойно.

— Я тоже клянусь, племянник, — пробасил Карамон, прикоснувшись к мечу. — Ты моя плоть и кровь и имеешь право выбора. Клянусь в том своими детьми — твоими кузенами.

Стил рассмеялся:

— Будете меня защищать. Спасибо, но такой день, когда мне потребуется защита двух… не очень молодых воинов, боюсь, не наступит никогда. — Внезапно он сделал паузу, переваривая только что услышанное. — Племянник, кузены… Кто вы такие?!

— Я Карамон Маджере, твой дядя, — отвечал с достоинством Карамон, — а это Танис Полуэльф…

Черные глаза юноши сузились, губы тронула улыбка:

— Единоутробный брат моей матери и один из ее любовников, если верить Ариакану.

Лицо Таниса горело. «Все уже в прошлом, все забыто, Китиара давно мертва,— напомнил он себе.— Я люблю Лорану, всем сердцем и душой. Я даже не вспоминал о Китиаре столько лет, но теперь этот поворот головы, эта улыбка, все движения Стила возвращают ее ко мне… Мой позор, моя опрометчивость… Наша юность, наше счастье…»

— И вы двое решили спасти меня от самого себя, — продолжал издеваться Стил.

— Мы просто хотели дать тебе еще одну возможность выбора, — вымолвил Танис, ссутулившись от резких порывов ветра и тяжких воспоминаний. — Но, как и сказала Сара, решение будет твоим.

— Именно за это мы сражались, племянник, — прибавил Карамон, — дать людям право выбирать самим.

— Племянник! — Стил хотел язвительно и гордо усмехнуться, но губы дрогнули, обнажая на миг душу одинокого, несчастного ребенка.

Именно сейчас Танис окончательно утвердился в мысли, что перед ним сын Стурма. Он ясно увидел перед собой молодого рыцаря, выросшего во времена презрения и ненависти к соламнийцам. Стурм использовал гордость как щит против оскорблений и предрассудков, зная, как отличается от других. Этот щит было необычайно тяжело нести поначалу, но рыцарь научился ослаблять его вес воздержанностью и состраданием. Темный паладин нес свой щит с азартом и нетерпением — это оставило на нем тяжкие отметины. Танис уже открыл рот, желая поделиться своей мыслью, но передумал — слова жалости не пробьют толстой брони. Он сын Стурма, но при этом его мать — Китиара, Стил — дитя ужасной Тьмы и священного Света.

— Ты должен извиниться перед этими господами! — гневно вмешалась Сара.— Они доказали свое мужество в бою, что тебе еще только предстоит. Не смей разговаривать в таком тоне!

Кровь бросилась в красивое лицо Стила, но он был воспитан в строгих правилах.

— Действительно, я зашел слишком далеко, приношу свои извинения,— натянуто сказал юноша.— Я слышал о ваших подвигах во время войны. Вам будет трудно в это поверить, но нас, слуг Такхизис, приучали почитать Героев Копья.

Танису действительно подобное показалось странным, но он решил не отвлекаться от главного.

— Тогда тебя учили чтить и собственного отца.

— Если Стурм Светлый Меч мой отец, — парировал Стил. — Меня учили восхищаться его мужеством, битвой с множеством врагов, но учили чтить и мать, Китиару, Повелительницу Драконов, которая убила его.

Эти слова заставили всех замолчать — лишь Карамон прокашлялся и неуклюже переступил с ноги на ногу. Танис тяжело вздохнул и взъерошил волосы. Похоже, Ариакан оказался прав, и проклятие действительно падет теперь на эту темноволосую голову — Полуэльф уже был готов поверить в это. Похоже, из этой ситуации нет достойного выхода.

Стил сделал несколько шагов и, взобравшись на большую скалу, с интересом посмотрел на Башню Верховного Жреца, видневшуюся вдали.

— Мне жаль, Сара, — мрачно сказал Танис, — но я скажу в последний раз: твой план не сработает. Все, что мы говорим, не имеет для парня никакого значения — Стил сделал свой выбор. Возвращайтесь обратно…

Слезы заструились по лицу наездницы, но она не проронила ни звука, лишь кивнула.

— Давай, Карамон, — позвал Танис, — нам надо выбраться из скал засветло.

— Стойте, — внезапно сказал Стил.

Юноша резко бросился вперед и обогнал понурую Сару. Схватив женщину за подбородок, он резко повернул ее лицо к свету.

— Ты плачешь… — хрипло сказал Стил. — За все годы я ни разу не видел, как ты плачешь… — Зная, как противостоять отряду вооруженных рыцарей, но не умея ничего поделать со слезами матери, он растерянно и беспомощно спросил: — Ты действительно хочешь, чтоб я пошел с… этими безумцами?

Лицо Сары прояснилось, она судорожно схватила его за куртку.

— О да, Стил, умоляю! Пожалуйста, сделай это для меня!

Танис с Карамоном тихо замерли в стороне. Стил смотрел на них, и на лице ясно отражалась вся сила кипящей в нем битвы противоречий. Наконец он вздохнул и, прикрыв глаза, сказал:

— Я буду сопровождать вас, господа. Для пользы мамы.

Развернувшись на месте, юноша быстро двинулся меж скал, легко выбирая путь среди острых камней. Не ожидавший такого поворота событий, Танис бросился следом, но его изящные дорогие сапоги не были предназначены для таких испытаний. Он сделал с десяток шагов и поскользнулся, но могучая рука ухватила его за плечо, не дав упасть.

— Спокойнее, дружище, — сказал Карамон, — нам предстоит неблизкий путь, незачем подвергать обувку и наши старые кости таким испытаниям.— Он кивнул в сторону Стила, чья черная грива развевалась уже далеко впереди.— Пусть наш юный друг некоторое время побудет наедине с собой — ему надо о многом подумать. Наверняка в его голове все перемешалось, как в этом горном ручье.

Они проходили мимо стремительного, пенящегося горного потока, с яростью рвущегося к морю. Вода бурлила и клокотала, грохоча на порогах и звеня в узких расселинах.

— Когда мы выйдем на равнину, он уже успокоится, — закончил размышления Карамон.

— Вряд ли. — Танис утер мокрое лицо, которое уже обожгло утреннее солнце. Он чувствовал, как вспотел под кожаной броней, но нашел в себе силы беззаботно улыбнуться и хлопнуть огромного воина по плечу. — Да, ты мудрец, друг мой!

Карамон обескураженно пожал плечами:

— Не уверен…. Все мое богатство — это трое мальчишек. В них-то я понимаю.

Но Танис услышал невысказанный упрек.

— Ладно, пошагали, — резко бросил он и оглянулся на Сару.

— Я буду ждать вас тут, — крикнула она. — Всполох беспокоится, я останусь с ней.

— Лишь бы ты не пошла следом за Стилом, — пробормотал Танис, продолжая спуск.

— Да благословят вас Боги!

— Это точно. Один из них непременно благословит, — покачал головой Полуэльф.

Ему совершенно не хотелось думать — который.

Оглавление