О ВОВУЛЕ ПЕРСИКЕ

1

Вовуля был не «наш» — не мальчишка с 3-й Геологической улицы. Он не ходил с нами в экспедиции и не сидел вечерами на краю котлована во дворе управления геологоразведки. Вовуля сидел дома или ходил с бабушкой на базар.

Наша дружба с Вовулей оборвалась год назад. Сколько я его помню, за ним вечно бегали мать и бабушка и кричали: «Вовик, пэрсик, ты еще не пил томатный сок!» От томатных и других фруктовых и нефруктовых соков Вовуля и растолстел.

Вовуля слушал-слушал наши рассказы о голавлях и щурятах, что водятся в Бутаке, и однажды сбежал с нами на речку.

Он полдня путался у нас под ногами и приставал с дурацкими вопросами, пока не наступил на мой крючок. Я дернул удилище, Вовуля взвизгнул, и на том бы дело кончилось, не заметь я вслух, что жала-то у крючка нет.

Такое могло прийти в голову только Вовуле. Он стал вопить:

— К доктору немедленно! Вызовите карету «Скорой помощи»! Хочу домой!

— Брось вопить, сынуля!

— «Скорую помощь» сюда нельзя! Она нам всю рыбу распугает!

— Бабушка рассказывала, как у одной ее знакомой английская булавка ходила по крови и дошла почти до сердца. Ой, ой! Я чувствую, как крючок движется по ноге! Вот здесь! Потрогайте!

Вовуля подставлял каждому свою мягкую белую ногу, мы ее щупали, как щупает хозяйка курицу, и испуганно переглядывались, потому что в самом деле из истории с крючком, двигающимся к сердцу, ничего хорошего получиться не могло.

— Дальше колена не пойдет, — сказал Шутя. — Только держи ногу согнутой.

Мы отрезали от перемета кусок шпагата, зацепили петлей Вовулину ногу и притянули ее к поясу штанов так, что ступня уперлась в ягодицу.

— Даже красиво, — сказал Яшка Страмболя. — Похож на жителя Марса. Ну-ка, прыгни, Вовуля.

— Ой! О-ой! Я же чувствую, как крючок движется по моему телу! — закричал Вовуля.

Мы перепугались не на шутку.

Вовулю тащили на себе поочередно. Он был тяжелый, как комод. Каждый тащил его пятьдесят метров. От одного телеграфного столба до другого. Столбы уходили за горизонт. Мы тащили его до поселка часа три. А Вовуля кричал, что он чувствует, как крючок подходит к сердцу.

Когда вошли в поселок, Вовулю волокли уже попарно, ноги у нас подкашивались, и перед глазами брызгали бенгальские огни.

До больницы оставалось три квартала. Вовуля стонал. Колено крючок проскочил: это Вовуля почувствовал. У него кололо в боку, в затылке и в пояснице. Мы сняли шнур и отогнули Вовулину ногу. Но самостоятельно он не двигался. Он только стонал. Вокруг стоял народ. На нас обещали заявить в милицию. Какая-то старуха кричала:

— Что с ребенком делаете? Изверги!

До больницы оставалось три квартала. А нас самих надо было нести на руках. Поэтому мы заволокли Вовулю в роддом. Там над нами долго смеялись. Жало крючка, конечно, осталось лежать на берегу Бутака.

Спасибо Шуте, он не выбросил обрывок шпагата. Мы связали Вовуле ноги и положили его в чашу фонтана. Фонтан, как все фонтаны, не работал. Над Вовулей стояла гипсовая мать с гипсовым ребенком.

Оглавление

Обращение к пользователям