ГОРДЫЙ КОНЬ МАША

1

Мое предложение взять в экспедицию Машу превратило ее в наших глазах из дряхлой своенравной кобылы в гордого коня.

Мы отправились в сарай, где Маша доживала свой век. Она обернулась к нам, пошлепала губами и попробовала выйти из сарая. Я грозно сказал:

— Куда? Назад!

— Куда? Назад! — повторил Яшка.

Маша схватила его зубами за рукав и дернула. Яшка вырвался и отбежал в угол. Я вышел во двор вслед за Машей.

— Гордый конь, угроз не выносит! — сказал Яшка. — Но ничего! Я найду с ней этот… как его… общий язык.

Кобыла Маша жила в сарае райфинотделовского двора. Тут же, в сарае, Яшка устроил музей для своего археологического утильсырья. Райфинотдел купил «Москвича», кучер Павел Иванович ушел на пенсию, а за Машей должна была присматривать Шутина мать, потому что семья Шути жила при райфинотделе. Но у матери Шути не было времени, и кормил кобылу, выводил ее гулять обычно я, потому что Шуте тоже было некогда.

Маша была плюгавая и костлявая, как селедка, кобыла с шишковатыми мосластыми ногами. Ноги у нее всегда почему-то подрагивали. Кобыла была, как говорится, себе на уме. Ее поступков не понимал даже бывший кучер Павел Иванович, а мы с Яшкой ее просто побаивались.

Однажды Маша забрела на базар и шаталась там меж зеленых рядов, хватая с прилавков редиску, огурцы, и даже сунула морду в ведро со сметаной. Ее отвели в милицию. Там вздумали было возить на ней воду. На третий день два милиционера долго выпинывали Машку с какой-то улицы. Маше понравилось стоять посреди улицы и мешать уличному движению. Когда кобыла видела ишака, она мотала головой и приближалась к нему, скрипя сухожилиями и пошлепывая серыми тряпичными губами. Будто ухмылялась. А потом неожиданно лягала или кусала его.

В общем возить воду на Маше отказались, и она вновь поселилась в райфинотделовском сарае.

Оглавление

Обращение к пользователям