«Преконтинент-один»

После миллионов лет изгнания человек вернулся в море, вернулся в свой древний дом.

Артур Кларк

1

— Снова калипсяне работают на голом островке неподалеку от Марселя, но теперь это остров Помег, сосед Шато-д’Иф, где в замке был заточен легендарный человек в железной маске. «Калипсо» и «Эспадон» стоят в тесной бухточке, по бокам большой понтонной баржи, нагруженной снаряжением и переполненной людьми. Кругом сферические буи, надувные лодки, швартовы. Совсем низко над судами повис вертолет. Я сижу на берегу в разрушенном каменном домике без окон, среди телефонных и электрических нервов, все щели плотно завешаны, и я слежу в телевизор за ходом операции. Со стороны может показаться, что идут маневры, высадка десанта на плацдарм. Но мы не помышляем о войне. Мы пытаемся приспособить человека к жизни на дне моря, — вспоминал об этих днях Жак-Ив Кусто.

Обитателями первого подводного поселения Кусто стали аквалангисты Альбер Фалько и Клод Весли.

14 сентября 1962 года Фалько попрощался с матерью и сестрой, Весли обнял жену и маленькую дочь. В 12.20 оба океанавта, провожаемые напутствиями друзей и родных, ступают на трап «Калипсо», экспедиционного судна Кусто и через мгновенье скрываются под водой. Семь дней и семь ночей проведут они на дне моря, не выходя на поверхность.

Несмотря на фантастичность эксперимента, сам подводный дом выглядел весьма буднично и походил на обыкновенную железнодорожную цистерну, выкрашенную в желтый цвет и опрокинутую люком книзу. Внутренние стены металлического домика были обиты губчатой резиной, поглощающей влагу.

Первую экспедицию в глубины моря Кусто назвал «Преконтинентом-один». «Преконтинент» — по-французски означает «континентальный шельф». Фалько и Весли окрестили свое жилище «Диогеном», по имени знаменитого древнегреческого философа, будто бы некогда поселившегося в бочке.

Подводный дом имел всего шесть метров в длину и два с половиной — в ширину и высоту. В воде легкий, как аэростат, «Диоген» висел на глубине десяти метров, «распятый» на якорях и обвешанный балластом — мешками с песком. До дна глубина в этом месте составляла Двенадцать с половиной метров.

Сверху, с берега, к «Диогену» тянутся гибкие трубопроводы, шланги и кабели. Они подают свежий воздух под давлением в две атмосферы, электричество. Горячая пресная вода для душа и холодная питьевая вода льются по гибким шлангам с «Эспадона». Без души в подводных домах не обойтись, особенно если океанавты — это слово изобрел Кусто — плавают без гидрокостюмов. Морская вода, высыхая, покрывает тело тонким слоем соли. Если ее не смывать, она разъедает кожу.

Подавать воздух и электричество с корабля было бы рискованно. Шторм мог сорвать судно с якоря и отнести его в сторону. Это неминуемо вызвало бы аварию на подводной обсерватории.

Меблировка домика — две кровати, стол, стулья. Здесь же отопительные батареи — инфракрасные лампы, телепередатчик для непрестанного наблюдения за океанавтами, телефоны. Интерьер «Диогена» украшала картина кисти Андре Лабана, одного из сподвижников Кусто, — о нем еще пойдет речь. В часы досуга к услугам океанавтов — телевизор, принимающий программу национального вещания, радиоприемник, небольшая библиотечка, подобранная по личному вкусу, и даже проигрыватель.

Фалько и Весли сами следили за постройкой их дома. Давление внутри «Диогена» всегда было равно внешнему, вода не могла проникать в жилище, и поэтому входной люк — «жидкая дверь», как назвал его Кусто, — обычно держался открытым.

Через «жидкую дверь» они выходят наружу, чтобы выполнять работы, которые станут обычными для рабочих и техников промышленных подводных станции завтрашнего дня.

Фалько и Весли были избавлены от сложной процедуры декомпрессии, когда возвращались с работ вне «Диогена». Так как они постоянно находились под давлением в своем домике, глубина десять метров для них была как бы нулевой. Практически они могли оставаться в открытом море сколько угодно.

— Разница между «внутри» и «снаружи» стиралась. Фалько и Весли переходили из воздуха в воду, из воды в воздух совершенно спокойно, точно пришел конец антагонизму двух стихий. Люди стали живым знамением удивительного факта, превратившись в настоящих человеко-рыб — обитателей гидрокосмоса, которым предстоит осуществить древнюю мечту человека — покорить необъятное царство Нептуна! — отмечал Кусто.

Вооруженные аквалангами, океанавты покидали свой домик не только днем, но и ночью, совершая путешествия на глубину двадцати пяти — тридцати метров. По плану, утвержденному Кусто, пловцы ежедневно находились в открытом море в течение пяти часов, В том числе около часа в ночное время.

Подниматься близко к поверхности моря запрещалось. Нарушение этого запрета грозило кессонной болезнью.

По телевизору Кусто наблюдал, как устраиваются в своей квартире первые жители морских глубин. Что бы там ни произошло, все это тотчас становится известным на кораблях и на берегу. Связь работала отлично. Из-под воды отчетливо слышалось каждое слово, сказанное Фалько и Весли. Было хорошо видно, что оба подводных жителя заметно возбуждены. Они чувствовали себя немного неловко и невольно позировали перед объективами телепередатчиков, а иной раз, улыбаясь, наигрывали дуэты на губной гармонике.

Оглавление