Ласточкино гнездо

Уходят под воду Гарри Куренков, Алик Амашукели, Игорь Мельников и Николай Денисов, командир. Таков биологический экипаж «Черномора». Биологи были последними, кто жил в подводном доме.

В отличие от геологов биологи отдавали предпочтение твердому грунту, гораздо более населенному, нежели песчаное или рыхлое дно.

— Необходимо подвинуть наш дом как можно ближе к подводным скалам, — просили они, зная, что у камней, густо заросших водорослями, скучать не придется.

— Но при волнении вас начнет швырять на эти рифы, — возражало начальство.

Чтобы окончательно решить этот спор, решили отправить команду разведчиков.

1

— Под водой между ними разыгралась безмолвная перепалка, со стороны выглядевшая, наверное, весьма выразительно. Поскольку акванавты не имели подводных телефонов, их жестикуляция была особенно красноречивой. Как щука и рак: биологи тянули в одну сторону, не соглашающиеся с ними акванавты-инженеры рвались в другую. Наконец обе стороны кое-как пришли к компромиссу. Перестаем крутить головами и подавать отчаянно протестующие жесты. Подводный торг вроде был завершен. И на месте, куда наметили передвинуть дом, водрузили яркий буек. На следующее утро акванавты приступили к своим повседневным обязанностям, — вспоминает один из участников этого рейда, шеф экипажа биологов Олег Борисович Мокиевский, самый старший по возрасту подводный пловец в экспедиции. Олегу Борисовичу — за пятьдесят. Однако энергии этого человека, как умению обращаться с аквалангом, могли бы позавидовать многие его коллеги, годами помоложе и бицепсами покрепче.

Олег Борисович — заместитель председателя секции подводных исследований Океанографической комиссии Академии наук СССР. А недавно он дебютировал как литератор. В издательстве «Мысль» вышла его книга «Нусантара», в которой красочно описано заморское путешествие автора по Индонезийскому архипелагу…

— А что же было дальше, Олег Борисович? — возвращаясь к «Черномору», спрашиваю я.

— Самым плодотворным был первый день, пока ткани еще не пропитались азотом, а избыток кислорода даже оказал ощутимо тонизирующее действие На второй день начали сказываться и царившая в лаборатории повышенная влажность, и длительные подводные вылазки, вызывавшие переохлаждение и простуды. Но работа ни на минуту не прекращалась. Вылазки на биологический полигон чередовались с лабораторными работами в самом «Черноморе». Поразмыслить над тем, что увидели, и привести в порядок свои записи, по крайней мере перенести их с дюралевых пластинок — «дневников» на обычную бумагу, удавалось только ночью, во время дежурств у пульта «Черномора»…

Биологи применили такое новшество — запасные акваланги Их оставляли в условленном месте, на полигоне. Не надо было терять время попусту и идти в дом за новым аппаратом.

Скажем сразу, Голубая бухта — не самое лучшее место для морских биологов. Животный мир здесь не очень богат, как скромен и подводный ландшафт. Но, конечно, это отнюдь не значило, что акванавты сидели сложа руки.

— Еще до спуска «Черномора» мы узнали, что заросли обычной в Черном море цистозиры сияют и полыхают, как зарево. Эти водоросли «оккупируют» черноморское дно на глубину до двадцати метров. Нужно было проверить, кто же является виновником этого свечения: жгутиконосцы-ночесветки или же какие-то другие существа, — рассказывают биологи.

Нередко по ночам, когда акванавты покидали свой дом, начинали озаряться и сами пловцы, особенно их руки, ноги, ласты… Авторами, этих феерий, во всяком случае «полыхания» цистозиры, оказались все же ночесветки. В тихую погоду в зарослях, где нашли приют ночесветки, царит темь. И только потревоженные волнами цистозиры вдруг оживают: ночесветки, словно пробуждаясь от дремоты, начинают флуоресцировать…

«Черномор» — пришелец из чужого мира. И поэтому, разумеется, появление его не осталось не замеченным исконными жителями глубин. Особенно были заинтригованы каменные крабы, каменные окуни и обладатели ядовитых колючек скорпены, не таили своего любопытства морские ласточки и ласкири. Они то и дело шмыгали вблизи подводного дома, преодолев свой страх перед неведомым морским чудовищем, каким, наверное, показался им вначале сияющий огнями и посапывающий своими насосами «Черномор». А некоторые из них, покинув старые квартиры в скалах, завели новое жилье, по соседству с «Черномором». Так, под самым стальным брюхом «Черномора» нашел себе конуру один предприимчивый каменный окунь. Здесь же отыскала себе гнездышко пара морских ласточек, и Алик подкармливал их с рук. А по ночам под окнами подводного дома кружились в нескончаемом хороводе креветки и прочая мелкота.

Проверив желудки скорпен и каменных окуней, подстреленных у самых стен «Черномора», акванавты убедились, что рыбы интересовались отнюдь не только своими новыми соседями, научными сотрудниками, и их ультрасовременным подводным жилищем. Желудки рыб оказались туго набиты мелкими крабами. Те приплелись сюда в надежде поживиться кухонными объедками с людского стола, ан сами попали на зуб…

Оглавление