Глава 5. Робин соединяет сердца

Маленький Робин решил сначала позаботиться о счастье Дика.

В конце концов, до назначенной свадьбы Мэри еще целый месяц! И неплохо бы обзавестись поддержкой кого-нибудь взрослого для того, чтобы вывести на чистую воду барона фрон де Марча, а заодно открыть отцу глаза на добродетели Брайана де Менетрие. А из всех взрослых самый лучший — это Дик! Конечно, крестный отец Робина, Маленький Джон, и брат Тук, и отец Бартоломью тоже замечательные люди. Но Маленький Джон и брат Тук так же, как и Робин Гуд, не любят шерифов. А отец Бартоломью просто ни во что не вмешивается… Да и потом, вряд ли они отнесутся серьезно к словам семилетнего Робина, как бы все они его ни любили. Другое дело — Дик! Но сейчас он пребывает в тоске и меланхолии из-за неразделенной любви. И надо бы как-то вывести его из этого состояния…

Стоп!

А почему, собственно, он считает, что его любовь к Малике — неразделенная? Только из-за того, что Малика не хочет выходить за него замуж? А почему она не хочет выходить за него замуж? Разве она действительно не любит Дика?

Маленький Робин не раз бывал вместе со старшим братом в гостях у Астролога. Он хорошо знал Малику. И она ему нравилась. Не внешне, конечно — он даже не понимал, почему все эти взрослые господа во главе с Диком считают Малику красавицей! Совсем она не красавица. Худющая, черная. Другое дело — Мэг, горничная, жена конюха Джонни, в которую Маленький Робин был втайне влюблен. Вот это настоящая красавица! Белая, румяная, пышная, как пирог с яблоками и сливками, а золотые косы — толщиной в руку. Но ведь любят не только за внешность. А человеком Малика была хорошим: стоит попробовать сласти, которые она готовила из меда, орехов, патоки и сушеных ягод! Только очень хороший человек мог готовить такие вкусные вещи. А как щедро она угощала! А как умела слушать! Вся подастся вперед, вопьется своими черными глазищами и слушает, слушает, и все-то ей интересно, и ни за что не перебьет — не то что другие взрослые! Да, Малика была очень хорошим человеком. И, если любить не за красоту, а за душу, то она вполне любви заслуживала. Она ведь Маленького Робина уважала. Считала настоящим мужчиной. И, если бы Дик не поклялся ей в верности, то Маленький Робин взял бы это на себя — стал бы ее рыцарем, защищал бы ото всех напастей… Малика явно нуждалась в защите. Она была хрупкая. И такая тихая. Не то что Мэг… Мэг как даст обидчику в лоб кулаком — даже бык на ногах не устоит! Потому никто и не пытался обидеть Мэг. А Малика… Ее, пожалуй, легко обидеть.

Так вот, с чего же Дик взял, что Малика его не любит?

Из-за того, что отказывается выйти за него замуж? Так она вообще странная… Где вы еще видели девушку, которая интересуется науками? Смотрит ночами в трубу на звезды, потом рисует какие-то схемы и что-то высчитывает. Ну, где вы видели такую девушку? И мама, и старая Бертрис, и кухарка, и Мэг, и все восемь сестер Маленького Робина были совершенно другими женщинами: нормальными. Все разные — но все нормальные. А Малика — странная!

Но она почти наверняка любит Дика! Она ТАК на него смотрит! ТАК его слушает! ТАК улыбается ему! Как никому другому…

Неужели же Дику и этого мало?

Мало, наверное. Иначе бы не тонул в меланхолии и не размышлял об искуплении грехов и праведной монастырской жизни.

Да и сама Малика… Быть может, и сама она не понимает, что любит Дика? Ведь так часто бывает, что человек не понимает чего-то о себе. И тогда надо открыть ему глаза на правду!

Да, надо открыть глаза им обоим.

Малике — на то, что она любит Дика.

Дику — на то, что он любим.

Ох, сколько все-таки проблем в этой взрослой жизни! Маленький Робин, будь его воля, так и остался бы семилетним… У детей жизнь куда как веселей. А Дику и Малике просто нужна встряска, чтобы сорвать пелену с глаз. И он, Маленький Робин, им это устроит!

Для поездки в Ноттингем Маленький Робин решил взять Орлика, черного жеребца-трехлетку, принадлежавшего лично Дику. Дик всегда приезжал к Астрологу на Орлике. Малика знает, что никто другой не может просто так взять этого коня. А значит, если Маленький Робин сядет на Орлика, все будет выглядеть правдивее. И трагичнее!

Правда, достанется ему потом от Дика… Ну, да ничего: если все получится, Дик еще и благодарен будет!

Еще для воплощения в жизнь придуманного плана приходилось врать, причем врать такому славному и доброму человеку, как Малика… Врать Маленький Робин не любил и не умел. Но тут — тут не просто ложь, тут настоящее художественное сочинительство! И еще актерский талант понадобится. И вообще — это ложь во благо любимых им, Маленьким Робином, людей. Малика наверняка простит его…

Оседлать Орлика Робин, конечно, не смог. Поэтому он поехал без седла, цепляясь за гриву. И расчет оправдался: увидев его на Орлике, да еще — без седла, Малика выскочила из дома испуганная, в одном розовом платке на черных косах, позабыв закутаться в свою длинную черную накидку, без которой она на улицу никогда не выходила. Лицо Малики было бледно от испуга, черные глаза казались совсем уж громадными. Маленький Робин решил, что это — хороший признак. И с трудом сдержал торжествующую улыбку.

— Робин, что ты здесь делаешь? Почему ты приехал один? Где Дик?

— Ох, Малика, не знаю, как тебе сказать… Ты должна поехать со мной. Срочно. Очень срочно!

— Что случилось?!!

— Несчастье! Ужасное несчастье!

— С Диком?! — Малика пошатнулась.

Только бы она не упала в обморок! Это было бы весьма некстати! Но отступать было поздно.

— Да, с Диком… На охоте… Они потревожили медведя… И, пока с медведем управились, он помял Дика и поранил… Очень сильно!

Обдумывая свой план, Маленький Робин также пересмотрел варианты падения Дика с коня на полном скаку и укушения его змеей. Но остановился на битве с медведем, это показалось ему наиболее романтичным.

— Он умирает, Малика! Он зовет тебя!

Секунду Малика стояла молча, закрыв лицо ладонями, словно обдумывая, не упасть ли ей в обморок на самом деле. А затем встрепенулась, побежала в дом, вернулась уже в черной накидке, побежала на конюшню и вывела оттуда оседланного ослика: ездить на лошади она так и не научилась.

Ослик — это даже неплохо. На лошадях они могли бы добраться слишком быстро, да и говорить во время бешеной скачки трудновато. А Маленькому Робину нужно было еще и соответственно настроить девушку.

— Он так тебя любит! Все время только и говорит о тебе. О своей любви к тебе. О том, как влюбился в тебя, когда ты была еще девочкой, когда он внес тебя, замерзшую, в замок…

Маленький Робин врал. Дик никогда не говорил о своей любви к Малике. Дик о своей любви молчал да вздыхал, и еще это было видно по тому, КАК он смотрел на Малику при встречах. Обо всем остальном, включая обстоятельства первой встречи Дика с Маликой, Маленький Робин узнал от мамы. И от Бертрис. И от Мэг. И от Мэри. Они все это знали. Мэри до сих пор не снимая носила жемчужное ожерелье, подаренное Маликой. Хотя теперь у Мэри было множество других украшений.

— Дик все время сокрушается о том, что ты так и не узнала о его любви… И еще он сокрушается о том, что ты, Малика, не любишь его. Он говорит о том, какими счастливыми вы могли бы быть, если бы поженились… То есть, если бы он не умер и если бы ты, Малика, его любила!

Малика тряслась рядом не ослике и горько плакала, закрывая лицо краем черной накидки. К счастью для Робина, она никогда не видела человека, помятого медведем, и не знала, что он не может говорить так много — если вообще может говорить!

Но вот наконец они в Локсли, и виден замок…

У Маленького Робина сердце замерло: что-то будет?

Они въехали во двор…

И сразу же увидели Дика: обнаженный до пояса, он прыгал, размахивая длинной дубинкой: тренировался.

Малика вскрикнула.

Дик обернулся, замер и — расплылся в глупой, счастливой улыбке.

— Малика! Добро пожаловать!

Маленький Робин зажмурился — что-то сейчас будет!

— Дик! Дик! Ты жив! Ты здоров! — истерически всхлипывала Малика. — А как же медведь?

— Какой медведь? — искренне удивился Дик.

— Который помял тебя! Робин прискакал ко мне, сказал, что ты умираешь…

— Робин? Робин! Какого дьявола ты взял Орлика?! Ты же знаешь, что я запрещаю даже приближаться к нему!!!

Маленький Робин соскользнул с коня и смирно встал рядом, готовясь принять на себя справедливый гнев Дика.

— Дик! — Малика положила руку на обнаженное плечо Дика. — Дик, милый, это ведь ты послал Робина? Признайся, Дик!

— Нет, Малика, я не…

— Ты хотел огорчить меня. И, чтобы я, горюя, поняла, как ты мне дорог, как я люблю тебя… Я действительно люблю тебя, Дик!

— Малика! — восторженно прошептал Дик.

Но Малика зажала ему рот ладонью.

— Я люблю тебя с самого первого дня, с первой нашей встречи, но я никогда не стану твоей женой, Дик. Я никогда не покину учителя! Я не могу, не имею права оставить его одного! А ты… Ты должен найти себе другую девушку. Прекрасную, богатую, благородного происхождения и настоящую англичанку!

— Малика! Свет мой! Любовь моя! — шептал Дик, опускаясь на колени. — Я люблю тебя, Малика. И я буду ждать тебя столько, сколько ты захочешь, даже если воссоединиться мы сможем только на небесах, у престола Господня! И никакой другой девушки в моей жизни не будет! И, клянусь тебе, я не посылал Робина! У меня и в мыслях не было такого! Я бы скорее действительно умер, чем причинил бы тебе хоть малейшее огорчение!

— Не говори так, Дик! Я бы не пережила твоей смерти! Взгляни, — Малика вынула из поясной сумочки пузырек темного стекла, — здесь яд, очень сильный и быстродействующий. Я собиралась выпить его, чтобы умереть у тебя на груди, любимый! Я не могу жить без тебя… Пусть даже это значило бы, что я должна покинуть учителя…

— О, Малика!

Маленький Робин поспешил ретироваться. Во-первых, чтобы не мешать им признаваться другу в любви. Во-вторых, чтобы оттянуть неприятный миг возмездия за содеянное.

…А, что ни говори, план ведь удался! И осчастливленный Дик теперь наверняка уж позабудет об уходе в монастырь! И, возможно, поможет устроить счастье Мэри.

Теперь Маленький Робин должен позаботиться о сестре!

Оглавление

Обращение к пользователям