Незнание или умысел: что получит человечество вместо холестерина?

По итогам всего, что было сказано в этой книге, пришла пора сделать выводы и дать хотя бы лично себе ответ на вопрос: все человечество, целый земной шар — они были обмануты «холестериновой войной» ненароком, случайно или же намеренно, по конкретному, четко разработанному плану? Если говорить сразу и откровенно, то

на оплошность ученых, которые поспешили протрубить о своем открытии без проверки и дополнительных тестов, эта вся кампания походила, от силы, до середины 80-х годов.

Первые десять лет своего существования, но не далее. Положим, даже если в процессе сбора данных возникали проблемы с большим количеством не соответствующих концепции фактов, допустимо было, как это чаще всего и происходит в научном мире, полагать на первых порах, что пусть пока новая стратегия здравоохранения делает свое дело. Тем временем ученые как раз успеют ее доработать.

Строго говоря, вся научная деятельность в любой области знаний проходит именно по этой схеме: уже собранные материалы систематизируются, и выдвигается некая теория. После начинается сбор дополнительных данных, подтверждающих или опровергающих ее тезисы. Если на этом этапе не все проходит гладко, начинается пересмотр отдельных постулатов или теории в целом (что, правда, случается реже). И так далее, практически до бесконечности. Возможно даже, в какой-то степени ученым было неловко за свою промашку — ведь они обвинили во всех грехах вещество не только вредное, но и полезное. Но кто же мог знать, не имея под рукой уникальных открытий и методов генетики, что у холестерина окажется несколько личин, к тому же столь разных! На это, приходится признать, нужно было дать генетикам определенный срок в качестве форы, ведь эта наука — одна из самых молодых и стремительно развивающихся. Однако то, что начало происходить после, уже не объяснить простыми перестраховками допустивших однажды ошибку и пытающихся теперь, что называется, «сохранить лицо» деятелей.

О чем идет речь? О том ставшем ключевым моменте, когда была обнаружена наследственная обусловленность отложения холестерина (никак не отвыкнуть теперь называть липопротеиды холестерином!) в кровеносной системе. Собственно, на этих всех программах профилактики уже в 1985 году можно было поставить точку, поручив дальнейшие заботы о здоровье нации генетикам. Но этого не произошло. Тогда как раз пришло время принимать решение об изменении и продлении или закрытии проекта, и его было решено продлить. Изменения-то внесли, как уже упоминалось. Однако они неким совершенно мистическим образом не коснулись и близко открытий, которые ставили под большое сомнение пользу от продолжения этой профилактики «непрофилактируемого», так сказать, процесса. Вопрос неизбежности «холестеринизации» сосудов человека с годами был проигнорирован на том основании, что программа и не ставила целью открыть формулу вечной жизни. В значении, она лишь предложила путь к ее продлению и стремилась снизить смертность от осложнений ишемии в явно не соответствующем такой развязке возрасте. Возникает вопрос только: в каком? Который за шестьдесят? Знать бы им, что в странах бывшего Советского Союза люди в среднем дольше и не живут!

Проблема же того, что постоянное искусственное занижение холестерина в крови может приводить к психическим расстройствам различной степени тяжести и вызывать тот самый инфаркт, которого пациент пытается не допустить с помощью этих мер, впервые была официально признана только… в 2002 году! Напомним, мы ссылались на работу по этой теме, изданную в 1990 году…

Если оценивать процесс запуска и своего рода становления программы борьбы с «заболеванием эпохи технологий» максимально объективно, то, помимо ее явной недоработанности, непредсказуемости результатов и излишней категоричности, о которых уже неоднократно упоминалось, в ней есть один аспект, который можно поставить в начало этого перечня недостатков. Скорее всего, это чистая удача, что он столь заметно проявился только на «родине» концепции — в Соединенных Штатах Америки. Имеется в виду явный упор, который был в ней сделан именно на медикаментозное снижение холестерина — в целях и профилактики, и лечения, и восстановления после уже случившегося приступа. Возможно, это стало результатом неверно истолкованной идеи возвращения каждого человека к определенному балансу между потреблением и расходом биологических ресурсов.

Но гораздо более уместно будет заподозрить в дальнейшей, уже полностью искусственной популяризации программы, интересы крупнейших отраслей современной промышленности, в том числе пищевой и фармакологической.

Поскольку любую точку зрения необходимо основывать на каких-либо доказательствах, чтобы она не выглядела актом мистической веры… Что ж, попробуем сперва методом от обратного: допустим, это не так, промышленность здесь ни при чем и все дело исключительно в беспокойстве о будущем нации. А теперь поищем, согласно этому тезису, признаки заявленной заботы.

В генетический код человека в 1985 года специалисты вмешиваться еще не умели, поскольку для этого его нужно было полностью расшифровать. То есть такая возможность у генетиков появилась только в 2005 году, когда было официально объявлено об окончании процесса расшифровки. Допустим, во временном отрезке, когда «что-то сделать нужно, а сделать ничего нельзя», и началась разработка ингибиторов функций печени — как промежуточный, временный результат. Какой бы то ни было, ни один фармацевтический продукт после изготовления его первой партии ни в какую продажу не поступает. Будь он хоть революционный, хоть просто новый. Он не может поступить на прилавки аптек еще как минимум пять лет. Именно такие сроки международное законодательство устанавливает для этой области. И Европа — это не любая из стран третьего мира, обходных путей там стараются не искать, чтобы не вышло себе дороже. Для начала, пробные партии распределяются между одной или несколькими запатентованными исследовательскими лабораториями. Эта часть списка полностью формируется производителем, по его усмотрению. Единственным обязательным условием является наличие у выбранных лабораторий соответствующих лицензий и сертификатов на испытания такого рода продукции. Помимо этого, производитель направляет препарат на параллельное тестирование в лабораторию государственную или другую, уполномоченную Министерством здравоохранения выносить вердикты от его имени («другая» тоже встречается, но крайне редко).

И начинаются испытания — на эффективность, на долгосрочные и краткосрочные побочные эффекты применения, на токсичность, на устойчивость компонентов к воздействию различных внешних факторов и условий хранения. Проверяется каждое мыслимое и немыслимое свойство лекарства. От последствий попадания в различные кислотно-щелочные среды до взаимодействия с другими фармацевтическими продуктами и безопасности приема при наличии других, дополнительных заболеваний. Больше двух сотен параметров в различных временных разрезах. Как правило, этот этап затягивается на гораздо больший, чем минимально положенная «пятилетка», срок. Полученные в лабораториях результаты повторно проверяются еще рядом инстанций, среди которых — международные службы сертифицирования качества и различные общества по защите потребительских прав. Что это означает применительно к ситуации со статинами и прочими ингибиторами холестерина? Да то же, что применительно к любой другой: их канцерогенные свойства были известны решительно всем инстанциям задолго до поступления лекарств в продажу. Именно в таком порядке, а не в каком-то другом.

Можно сформулировать и иначе: лучшие специалисты в области фармакологии, отнюдь не дилетанты своего дела, заведомо давали тогда добро на производство подтверждено опасных для жизни препаратов! Если это называется заботой, то юридическое и этическое значение слова «убийство» самое время пересмотреть.

Так или иначе, приходится признать очевидное: современная фармакология так и не изобрела ни одного достаточно безопасного, воздействующего исключительно на проблему препарата для снижения уровня холестерина в крови. Более того, каким-то образом компаниям, которые представляют эту сферу, удалось буквально «пропихнуть» свои смертоносные «произведения» в свободную продажу. В таком случае возникает необходимость проанализировать последующие события, чтобы понять, было ли это самым виртуозным подкупом столетия, гениальнейшим обманом или актом совместного, беспрецедентного по масштабам экономического прорыва сразу нескольких отраслей производства? В этом свете призывы активно регулировать уровень холестерина начинают казаться не просто намеренно устрашающими, но прямо-таки подозрительными. Тем более когда они вызывают сомнения и серьезную критику в научных же кругах. Особенно с учетом, того что

прямым следствием излишнего давления на каждого отдельно взятого человека стало, в условиях «холестериновой войны», учащение случаев бессмысленного, совершенно ненужного, панического самолечения.

Особенно это явление опасно для представителей не подверженных абсолютно никакому риску возрастных и социальных категорий. Опасно тем, что есть вероятность понизить-таки себе холестерин до «победной», смертельной отметки. В итоге подобную возможность и угрозы для жизни, с нею связанные, мировому сообществу пришлось признать во всеуслышание.

Под «в итоге» подразумевается 2007 год, когда было опубликовано новое «Руководство Европейского сообщества кардиологов по профилактике сердечно-сосудистых заболеваний». Этот документ выходит раз в четыре года. По сравнению с предыдущим изданием 2003 года в него была внесена очередная порция уточнений и правок. Так, подверглись серьезной переработке акценты профилактических мероприятий. В «свежей» редакции мерам по изменению образа жизни населением уделено беспрецедентно много внимания. Тогда как предыдущие рекомендации делали больший упор на фармакологические аспекты лечения атеросклероза. Второй очевидный сдвиг в концепции касается методов оценки риска заболеваемости ишемией в разных возрастных и социальных группах и рекомендаций для каждой из групп. Что за изменения были внесены? Внимание, сейчас будет интересно и грустно… Лицам с ничтожной вероятностью заболеть и людям в возрасте до 30 лет теперь (с 2007 года) советуют рекомендовать поддерживать уровень холестерина на существующих у них сейчас отметках, притом как можно дольше.

Откуда такая «специальная» оговорка, поясняет этот же документ. Еще в 2003 году «Руководство…»

предупреждало данную возрастную категорию, что при недостаточном внимании к профилактическим мерам в молодости в более высокую группу риска любой молодой европеец может перейти гораздо быстрее и незаметнее, чем рассчитывал! Естественно, предупреждение сработало и привело к учащению случаев «неоправданной фармакотерапии» среди молодежи! К чему еще оно могло привести после столь красочных и назойливых живописаний всех «прелестей» атеросклероза? Ожидать чего-то иного было бы по меньшей мере странно… Зато ничуть не странно было бы внести эту поправку году, этак, в 90-м: и своевременно, и актуально, и диабетиков сейчас было бы меньше на несколько миллионов. Оно явно запоздало, как минимум, на семнадцать лет, а то и более, потому что, как уже было сказано, еще при запуске профилактической программы в начале 70-х годов (семидесятых!) возрастной лимит группы повышенного риска был (в ней же самой, ее авторами!) установлен на сорока семи годах для мужчин и на после пятидесяти — для женщин!

Что ж, как ни крути, а приходится констатировать достаточно неприятный факт: ни невольной ошибкой, ни актом пусть невежества, зато с самыми благородными намерениями «антихолестериновая» кампания не являлась.

И есть веские основания полагать, что не являлась никогда. А если не так, то зачем было подтасовывать результаты Фрамингемского исследования, начиная с самых первых из них?

Все так.

Человечество обманули угрозами мнимой смерти, чтобы «подсунуть» ему затем смерть настоящую, и притом недешевую.

Жертвы (это слово не зря здесь стоит без кавычек) «холестериновой» войны — это дети, родившиеся с пороками сердца и отклонениями в развитии, потому что их матери в период беременности останавливали рост зародыша на корню, пока боролись с одним из основных веществ, его дающих. Это семьи с той самой наследственной гиперхолестеринемией, где уже несколько поколений родственников начинают принимать смертельно опасные препараты с пеленок, хотя никаких закономерностей наподобие повышенной или более ранней смертности в их семейных историях не зафиксировано. Да и откуда же им взяться, если от высокого холестерина с начала времен еще ни один человек не умер? Как говорится: не было ранних смертей? Зато теперь будут!.. Это умершие от рака и прооперированные по поводу злокачественных новообразований, которые у них, возможно, не возникли бы, не кушай они временами «полезные» таблеточки от ишемии. Едва ли этих людей или их родственников сильно утешает соображение, что больны они — были или есть — действительно не атеросклерозом. А еще — это диабетики, которые после подобной «терапии» умирают уже не от высокого холестерина, а от одного пропущенного инсулинового укола. Список закончен? Нет, конечно, ведь без пациентов клиник для душевнобольных и жертв автомобильных аварий, без самоубийц и погибших в бытовых конфликтах, которых могло не случиться, он далеко не полон! Настоящее число этих жертв установить невозможно, потому что трудно отличить склонного к суициду меланхолика от «победителя» в войне с собственным телом. Или водителя-лихача от человека с нарушенными реакциями. Вопросы же психологии преступлений на бытовой почве так запутанны, что по этой теме можно написать отдельную монографию.

И все же едва ли будет ошибкой сказать, что цифра вышла бы сопоставимая с любой из тех, что охотно подсовывает средствам массовой информации официальная статистика. Тем более что битва еще далека от завершения и ряды «воюющих» хоть и поредели, но не настолько, чтобы ее прекратить. За доказательствами далеко ходить не надо. Буквально в мае 2011 года Управление по контролю качества продуктов и лекарственных препаратов (Food and Drug Administration, FDA, агентство министерства здравоохранения и социальных услуг в США) выпустило очередной список рекомендаций, регулирующих дозировки различных лекарственных средств при их назначении врачами. К указаниям этой организации прислушиваются кардиологи во всем мире, и сейчас она предлагает своей огромной аудитории ограничить назначение пациентам симвастатина с 80 до 20 мг в сутки. Слово «статин» в названии препарата пояснений не требует — эти полезные и недешевые таблеточки станут залогом долголетия для любого предынфарктного (и не только!) больного. Правда, смущает аргументация такого ограничения, а именно: оно разработано по результатам исследования SEARCH (Study of the Effectiveness of Additional Reductions in Cholesterol and Homocysteine). А согласно этим результатам, у 52 пациентов, принимавших симвастатин в дозировке 80 мг, развивалась миопатия, а у 22 — рабдомиолиз. Зато в группе, употреблявшей по 20 мг, — ни одного случая возникновения побочных эффектов.

Что такое миопатия и рабдомиолиз? Первым термином в медицине обозначается мышечная дистрофия, которая сопровождается слабостью мышц и нарушением их подвижности. По мере ее нарастания прогрессирует нарушение работы сердца и дыхательной системы (ибо это тоже мышцы), снижается интеллект, развиваются нарушения моторики желудочно-кишечного тракта, появляются множественные контрактуры. Дети с наследственной миопатией (исключительно мальчики: заболевание вызывает дефектный ген, передающийся по материнской линии) погибают к 20–30 годам от легочной инфекции, острой сердечной или дыхательной недостаточности. Приобретенная миопатия лечится долго и тяжело, препаратами калия, витаминами, биогенными стимуляторами, уколами никотиновой кислоты. Что же до рабдомиолиза, то это — последняя стадия миопатии, разрушение клеток мышечной ткани и их некроз, сопровождающийся развитием острой почечной и сердечной недостаточности. Почки первыми попадают под удар потому, что пытаются вывести из организма птомаин — один из сильнейших органических ядов, образующийся в процессе распада белка. От него и в быту довольно часто погибают отравившиеся несвежим мясом. К остановке сердца приводит повышение содержания калия в крови, поэтому и прогноз для пациентов с этим заболеванием крайне неблагоприятный — смерть чаще всего наступает в течение нескольких дней с момента начала процесса. Как говорится, тяжело в лечении — легко в гробу…

Возможно, кто-то из сердечников и придет с помощью симвастатина к долгой счастливой старости. Только больше все-таки похоже, что приедет. В инвалидной коляске.

Таково положение дел на данный момент. Нет, война в самом разгаре, и все, что можно каждый день прочесть и услышать из сотен различных источников, вовлекает в нее отряды «новобранцев» на смену погибшим, раненым и дезертирам, которые просто хотят прожить свою одну, законно им данную жизнь в мире со своим телом. В этом смысле странам бывшего Советского Союза повезло несказанно: на постсоветском пространстве за своим уровнем холестерина следит всего один процент населения! Разумеется, никто не сомневается, что пропаганда смертельной «профилактики» доберется и до этих государств, но есть шанс, что это произойдет уже на исходе ее потенциала убедительности. Критика этого «мыльного пузыря» год от года звучит все громче и настойчивее. В Европе, например, академики, ученые и практикующие врачи из разных стран основали Международную Сеть Холестериновых Скептиков THINCS (The International Network of Cholesterol Skeptics). Это произошло в 2002 году, и многие из работ авторов — членов организации — были упомянуты выше, включая статьи председателя сообщества — доктора У. Равнскова. Они постоянно публикуют критические работы в известнейших медицинских журналах и ведут активную научную деятельность по сбору доказательств смертельности «антихолестериновой» терапии. Однако область знания этих ученых — чистая медицина. Развернутого ответа на вопрос, кому и зачем понадобилось наносить непоправимый ущерб здоровью миллионов людей, они дать не могут.

За ответом на него нам придется обратиться к социологии и психологии. В следующей главе речь пойдет не только об упомянутой ранее вскользь экономической выгоде, которая, впрочем, угадывается легко, пусть и не сразу. Финансовая заинтересованность производителей в таких кампаниях — это лишь верхушка айсберга. Иначе зачем в них принимают участие государственные структуры? Едва ли ради одной рекламы идеи власти или определенных политических сил. На объем поступлений в бюджет рост доходов нескольких корпораций тоже влияет мало. Нет, государству это интересно по каким-то иным причинам, и, судя по всему, причины эти давно известны науке. Итак, начнем с теоретического обзора.

Оглавление

Обращение к пользователям