Назначение пропаганды: для чего создаются современные мифы?

Очевидно, что коммерческая пропаганда, в отличие от политической, запускается в расчете на гораздо более долгие сроки. И главное, она куда масштабнее по самому своему исполнению.

Настолько, что довольно часто в нее включаются даже государственные министерства и ведомства. Тот же случай с «антиникотиновой» кампанией. Да, это миф относительно свежий, так сказать, с пылу с жару. «Свежее» него только борьба с ненавистной «апельсиновой коркой» целлюлита. Канцерогенность табака пришла на смену тому холестерину, избыток которого в крови снижается уколами никотиновой кислоты. Любопытно, чем же так провинилось курение — были случаи рака ягодичных мышц среди принимавших никотиновую терапию атеросклерозных больных? Да и основное, за счет чего до сих пор продолжает свой смертоносный поход война с холестерином — это ведь уже не убедительность теории, а убедительность финансовых и моральных санкций против тех, кто вздумает ее игнорировать. И эти санкции издаются и поддерживаются министерствами здравоохранения во многих странах мира! Едва ли имеет смысл обольщаться рассуждениями, что из них тоже сделали «гусей»…

Прямого финансового интереса у правительственных организаций в росте продаж национальных корпораций действительно нет, зато есть косвенный. Что по этому поводу думают экономисты? Они уверены, что экономика развитых стран всегда испытывает известные затруднения с поиском перспектив развития. То есть за счет чего растет оборот предприятия? Во-первых, за счет увеличения числа покупателей, которого можно добиться разными способами: рекламой, снижениями цен, повышением качества, выпуском дополнительных линеек товаров и проч. Во-вторых, за счет того, что население земного шара и так ежегодно растет и в каждом следующем году компания автоматически продает больше, чем в предыдущем. В-третьих, предприятие может расширить рынок сбыта своей продукции, начав экспортировать ее в другую страну. В-четвертых, необходимо постоянно стимулировать рост потребностей каждого человека в обществе. Чтобы каждый год ему нужно было больше и больше косметических средств, одежды, машин, газонокосилок и мебели для ощущения себя обеспеченным этими благами. Вот только в современных экономических условиях всех этих путей — хоть вместе, хоть по отдельности — недостаточно для того, чтобы прибыли компании успевали увеличиваться быстрее расходов. Нет, это не вечная жажда стяжательства, как кажется многим: технологическое оборудование, запчасти к нему, обслуживание, сырье для производства — это все дорожает одновременно. И то, на что у компании вчера выходила затратами одна сумма, завтра ей уже обойдется на треть дороже. А ведь речь пока только об обычной его работе в нормальном режиме, помимо которой существуют еще крупные поломки, необходимость капитального ремонта и модернизации, увеличение зарплат рабочим, выплаты компенсаций по страховке и т. д. Как же ему быть, если все, что могло быть человечеству хоть как-то полезно, уже произведено и предел продаж по этим товарам достигнут? Ждать, пока наука изобретет что-нибудь новое и прогрессивное? Абсолютное большинство компаний до того момента просто недотянут. Стало быть, во имя спасения экономики необходимо найти способ продавать ненужное и вредное не менее эффективно, чем полезное. А такой мотив, как поддержание промышленности, правительству любой страны уже более чем близок — это одна из его основных функций. Тот же факт, что продвижение опасного продукта на рынок и его употребление закономерно вызовет рост числа заболеваний от его использования, будет только на руку другим отраслям, например фармацевтике и медицине… Лучшего и желать не приходится!

Таково мнение экономистов. В то же время у других областей знания есть свои варианты, дополняющие тему. Например, психологи указывают, что правительство существует в мире не только для улучшения жизни основного населения, развития вооружений, экономики и строительства городов. Само понятие правительства над собой любой человек воспринимает всегда двояко. Он, с одной стороны, понимает его «нужность» и свою неспособность выполнять подобные обязанности, нести такую ответственность и т. д. и т. п. Но при всей добровольности выбора он болезненно воспринимает потом любые попытки правительства регулировать его поведение, поступки, решения, бытовые вопросы…

Такая двойственность неизбежна и ведет к нарастанию в обществе явлений, опасных и для всеобщего спокойствия, и для международных отношений, и, собственно, для самого правительства.

Что за явления, когда мы говорим о Европе и демократии, не касаясь пока стран третьего мира, где часто правят тоталитарные и формальные режимы? Да-да, при очевидных тоталитарных элементах в политике правительства понятно и то, во что выливается энергия этого вечного «не-вполне-довольства» подчиненного начальником. Это бунты, заговоры, демонстрации и перевороты. А когда президент-демократ не может быть идеально «хорошим» просто потому, что он имеет право указывать кому угодно то, что считает нужным? Когда как правитель он принимает правильные решения и страна под его руководством стабильно развивается? Его невозможно ни в чем «плохом» обвинить, нельзя предъявить ни единой претензии, поскольку он ни в чем не виноват. И он может сколько угодно трудиться на благо своего народа… На основной конфликт, происходящий в сознании каждого представителя этого народа, его труды никак не повлияют. Хуже того, чем безупречнее правитель, тем более напряженным становится противоречие в психике человека. Ведь он сам понимает, что не имеет ни права, ни объективных оснований быть недовольным. Этот процесс вполне способен достигать некой «критической массы» недовольства всем и вся. Если это происходит с одним человеком, он берет заряженную винтовку, выходит на улицу и открывает огонь по толпе прохожих. Знакомая картина из криминальной хроники, правда ведь? А если позволить процессу развиваться беспрепятственно в масштабах целой страны? Все закончится настоящей катастрофой, гораздо худшей, чем любая революция.

Чтобы предотвратить подобные сценарии, правительства благополучных стран должны уметь направлять скрытую энергию граждан в какое-то мирное русло — хотя бы сравнительно мирное. Откровенная война в современном мире опасна уничтожением человечества в целом, ведь все крупнейшие страны мира полагают за долг чести держать на случай войны ядерное оружие — не напоказ, так тайком. Потому государствам приходится нарочно давать время от времени обществу новые поводы для обсуждения, судебных разбирательств, для организации демонстраций, различных клубов и сообществ по интересам. Для таких целей намеренно «неправильная» политика Министерства здравоохранения по отношению к здоровым курильщикам или любителям фаст-фуда вполне подходит. У них есть повод отстаивать свое законное право распоряжаться собственным телом, у поборников здорового питания и образа жизни — право не дышать дымом принудительно. Все довольны возможностью высказаться, и у всех есть доказательства их правоты. Никто в этом споре не победит, и выяснять, кто прав больше, можно до бесконечности.

По-настоящему же бесценным свойством общественной пропаганды, по мнению психологов, является ее способность внушать страх.

Когда человек боится чего-то, он теряет уверенность в собственных силах — а значит, охотнее и чаще вспоминает о президенте (и власти вообще) как о защитнике, мудром руководителе и наставнике.

Гражданин становится более послушным, покладистым и исполнительным. Если отсутствуют реальные угрозы его безопасности извне, а власти никак не могут стать сами источником боязни, эту роль отлично берут на себя невидимые «враги» человека — клещи в подушке, бактерии в полости рта, холестериновые бляшки, целлюлит (последний даже виден кому угодно!). Идеальные противники — неуловимые, вездесущие, непобедимые и беспощадные!..

Оглавление

Обращение к пользователям