Кому, чем и насколько была выгодна «холестериновая война»?

Попробуем же, наконец, представить «холестериновую войну» как одну из самых масштабных, успешных и долгоиграющих пропагандистских акций современности. Интересно, что началась она уже после того, как агитация сформировалась как самостоятельная отрасль науки. Ибо впервые пропагандой заинтересовались именно после Первой мировой войны, на основе успехов и неудач предпринятых в ней психологических атак против вражеских войск. В ней увидели перспективу применения подобных же способов «увещевания», только в мирное время. Цели воздействия менять, по-видимому, никому и в голову не пришло. Метод психологического манипулирования приняли в разработку, начали усовершенствовать и складывать разрозненные техники в подобие системы… К моменту запуска «антихолестериновой» кампании пропаганда уже представляла собой полностью готовый комплекс «мероприятий» по убеждению человека в чем угодно. Новой программе не хватало только проверки ее действенности на практике. И тут — такой повод! Молодые, крепкие, прошедшие специальную военную подготовку воины — и все, без малого, сердечники! А может, их просто объявили такими — кто знает? Перевели (выше уже была описана техника превращения пяти процентов во много большие числа) что-то в нечто… И вся страна вооружается статинами для борьбы с новым врагом! А уж после началось тотальное, не считающееся ни с чем, снижение холестерина в крови всех подряд — детей, взрослых, стариков и молодежи… Правда, у внушительного числа больных атеросклерозом он стабильно держался в пределах нормы, а у некоторых даже был занижен. Так что общий его показатель оказался маркером крайне ненадежным, ровно ничего не гарантирующим и не доказывающим. К счастью для пациентов, врачи и диетологи вскоре научились различать «хороший» и «плохой» холестерин и рассчитывать риски, исходя из их пропорции. Единственное, под «вскоре» подразумевается — двадцать лет спустя, коль скоро мы говорим о счастье…

Помимо этого, появилось еще одно «но». Если хотя бы один из двух родительских генов, отвечающих за усвоение жиров организмом, дефектный, человеку с такой наследственностью одной ее будет вполне достаточно для формирования ишемии в возрасте до тридцати лет. И для по-настоящему своевременного купирования генетического отклонения нужно, соответственно, ставить вопрос о введении обязательной практики его определения в раннем возрасте. Подобно тому, как поступают со многими другими заболеваниями. Разве не полезная практика? И полезная, и прибыльная, и родители с первых дней жизни младенца переживают за его и свою жизнь… Откладывать обследование нельзя, ведь в «позднем» возрасте бороться с ним будет совершенно бесполезно. Как, впрочем, и в любом другом, однако об этом официальная медицина умалчивает до сих пор. А если еще вспомнить о дополнительных факторах риска — резких переменах в образе жизни и питании, стрессах, курении, обладающем сосудосуживающими свойствами, и т. д. и т. п…

В итоге создается впечатление, что вероятность и темпы развития атеросклероза у каждого конкретного человека зависят от такого нагромождения и сочетания косвенных обстоятельств, что точность их диагностики врачом и шаманом вуду будет приблизительно одинаковой.

Но так думаем мы — по прошествии почти столетия, при наличии недвусмысленной, обоснованной, откровенной критики программы. Мы уже знакомились с этой критикой и получили известные «поблажки» от врачей. Но «мы» — это, помимо прочего, еще далеко не все человечество. А с означенным выше впечатлением тесно связаны сомнения иного рода. А именно: может ли вообще в ситуации, где даже в причинах развития ишемии до ясности далеко, существовать некая (какая угодно!) окончательная и неоспоримо правильная программа по ее профилактике? Определенные шаги на пути к переходу от бескомпромиссной войны с холестерином к попыткам осмысленного контроля его количества в организме были предприняты. Под давлением объективных реалий скорее, чем из пресловутой жажды познания. Или же — как уже было сказано — потому, что пропаганде невыгодно вообще игнорировать мнение критиков. Но, во-первых, эти мнения, естественно, не получили огласки, поддержки на государственном уровне и финансирования. Даже примерно подобных тем, что получила первая, «черновая» теория. А во-вторых, эта абсолютная бессмыслица — и с точки зрения физиологии, и с точки зрения медицины — продолжает существовать и забирать здоровье, деньги и жизнь миллионов. Потому что дошла она до наших дней практически в первозданном виде. А то, что в ней поменялось, — это так, пустяки.

Что еще «вкусного и полезного» привнесла в повседневный быт современного человека эта война? Прежде всего, необходимо вспомнить о связанном с «холестериновой лихорадкой» запуске в массовое производство различного рода жировых смесей — спрэдов, маргаринов, «легких масел» и проч. Они могут называться по-разному в разных странах, иметь различный состав и пропорции смеси. Но используются они все с одной целью — для уменьшения индекса содержания холестерина в итоговом продукте и сохранения по возможности его кулинарных и вкусовых свойств. Сами по себе смеси различных животных масел известны давно. Долгое время их применение не носило ни положительной, ни отрицательной окраски и регулировалось чисто практическими соображениями. «Новинкой» для нашего организма здесь является гидрогенизированный растительный жир в смеси с животным. Настоящий «звездный час» спрэдов настал с популяризацией теории о вреде холестерина. Высокое развитие современной химии позволило свести его содержание в них к минимальным значениям. Минимальным даже для предвзятой оценки. Состав смесей при этом «обогатился», помимо трансжиров, кокосовым и пальмовым маслами (в дополнение к традиционным подсолнечному маслу, смальцу и гусиному жиру). А кроме того, множеством пищевых добавок, которые способствуют однородному загустению, стабилизации спрэдов и улучшению их цветовых качеств. И впрямь: ни кокосовое, ни пальмовое масло не имеют столь ярко выраженного вкуса, как их менее экзотические «собратья», холестерина они тоже не содержат… И организмом практически не усваиваются.

Гидрогенизированный растительный жир — самый дешевый и, следовательно, частый компонент в составе спрэда — вызывает рак.

Не подлежит сомнению, что все компоненты спрэдов сертифицированы и одобрены международными организациями здравоохранения. Однако, во-первых, степень безопасности каждого из них для здоровья человека просчитывается отдельно, а не в сочетании с другими продуктами или добавками. Во-вторых, почти все они имеют ограничения по допустимой норме потребления в сутки. И в-третьих, канцерогенные свойства трансжиров тоже стали известны сравнительно недавно, в процессе изучения все того же холестерина. Можем ли мы в настоящее время сказать, что спрэды, когда миф о вреде холестерина практически развенчан, исчезли с прилавков магазинов? Что их производство было официально запрещено или хотя бы пересмотрены его стандарты? В высокоразвитых странах, в том числе в США, было сделано последнее. Теперь во всем цивилизованном мире производители таких продуктов обязаны указывать на упаковке полный состав смеси, включая процентное соотношение ее компонентов, и соблюдать жесткие стандарты технологии производства. Оборотная сторона медали состоит в том, что ни в одной из этих стран не ввели запрета на размещение рядом с информацией о составе спрэда надписей, рекламирующих «полезное» пониженное содержание в нем холестерина.

Еще об одном «побочном эффекте» пресловутого мифа мы вскользь упомянули выше. Сперва рядовому потребителю продуктов питания долго, навязчиво, нарочно сгущая краски, разъясняли все печальные перспективы и последствия небрежного отношения к количеству поглощаемого холестерина. После — случайно или намеренно — сообщили лишь мельком, что в концепции были обнаружены серьезные недоработки и что сейчас ее пересматривают. Затем, оценив глубину обнаруженной проблемы и текущие темпы ее изучения, подытожили в чуть менее авторитарном духе, что жизненно необходимый организму холестерин оказался не так опасен, как считалось ранее. Тем не менее он все еще таит в себе множество факторов риска, которые рано списывать со счетов. А объективные реалии вообще таковы, что избежать влияния одновременно всех этих факторов не под силу даже самому целеустремленному виртуозу. То есть курение и некоторые чересчур радикальные перемены в образе жизни еще поддаются контролю, хотя бы в теории. Но стрессы — это ведь не внешние экстренные, даже экстремальные обстоятельства, которые негативным образом воздействуют на различные слои нашей психики и личности, как часто ошибочно понимают этот термин люди, знакомые со значением слова «stress» («давление» или «нажим» — в значении именно приложения дополнительной физической нагрузки извне), но не интересующиеся наукой психологией. На самом деле, это понятие отражает один из базовых механизмов реагирования психики человека на события и условия окружающей действительности. Иными словами, стрессовые состояния у нас, с точки зрения психологов, возникают далеко не только под воздействием каких-то откровенно травмирующих факторов. Путешествие в другую страну, смена часовых поясов, женитьба, первый в жизни урок бальных танцев — да любое мало-мальски непривычное отклонение от обыденного распорядка в жизни для нас является стрессовым! Таким образом, ни один психически здоровый, без врожденных или приобретенных отклонений человек никуда от них, как и от комплексов, не денется. Что и требовалось доказать, как говорят по итогам разбора какой-нибудь из стандартных аксиом.

Атеросклероза не избежать ни при унаследованном от родителей риске, ни в отсутствие такового. Поскольку не наследственность — так окружающая среда скажется. Человеку не суждено чувствовать себя в безопасности просто потому, что это вредит государственным интересам…

Впрочем, упомянутая выше в качестве одной из основ пропаганды техника «охоты на ведьм» для человеческого общества не нова, ее суть и назначение были известны опытным диктаторам давным-давно. С некоторых позиций она весьма даже осмысленна и приносит при грамотной стратегической подготовке солидные дивиденды ее организаторам. Даже немного странно наблюдать и понимать, что с древних времен и до наших дней в обществе изменилось настолько мало.

Итого, мы уже знаем, насколько выгодной оказалась «холестериновая война» для пищевой промышленности: спрэды, почти полностью соевые паштеты, содержащие гидрогенизированные жиры кондитерские изделия — все это продолжает в изобилии поступать в продажу по умеренным, в сравнении с «чистыми» аналогами, ценам. И составляют им успешную бюджетную альтернативу так же точно, как фаст-фуд заменяет многим пищу домашнего приготовления. Более того, производители гибридных продуктов имеют, в отличие от продавцов фаст-фуда, официальное право маскировать их под полезный и необходимый большинству людей элемент рациона! Выгодно ли это производителю? Еще бы, ведь теперь он может расширить линейку выпускаемых товаров за счет продуктов класса «бюджет» и «эконом» (состоящих из ингредиентов — отходов основного производства)! И на них гарантированно найдется свой покупатель, а компания дополнительно получит репутацию производителя, идущего в ногу с передовыми разработками в области здравоохранения! К слову, здравоохранение тоже не осталось в сложившейся ситуации не у дел: в любой стране современного мира (не был исключением и ушедший в прошлое Советский Союз) фармацевтическое производство является самостоятельной развитой индустрией с многомиллиардным ежегодным оборотом. Большинство фармацевтических компаний разрабатывают — параллельно с чисто медицинскими (смертельно опасными!) препаратами — множество вспомогательных и профилактических средств. А их допускают к продаже без рецепта и с минимальными проверками — по причине отсутствия выраженного лечебного действия. Речь не только о БАДах — сюда входят и успокаивающие капли для глаз, и таблетки от кашля, и витаминные комплексы, и смягчающие горло леденцы, и дезинфицирующие влажные салфетки с антибиотиками. Если одно лишь включение анализа крови на холестерин в список обязательных увеличивает годовой доход лабораторий и клиник на несколько нулей, стоит ли упоминать, какую прибыль дополнительно им приносит очередное лечение последствий предыдущего лечения? Золотоискатели с Клондайка так далеко бы не ехали, займись государство теорией пропаганды чуть раньше…

Спортивная индустрия тоже не отстает от новейших тенденций: разве угроза смерти от инсульта или инфаркта не служит добавочным и весьма убедительным стимулом для регулярного посещения спортзала? Для приобщения, на любительском уровне разумеется, к тонкостям спортивной фармакологии — таким, как протеиновые коктейли, гейнеры, комплексы аминокислот? Ах, без «плохого» холестерола мышцы не растут? Зато отлично растут — прямо на глазах! — от инъекций метана: пузырьки выделяющегося газа остаются на срок до двух недель между волокнами мышц, увеличивая их визуальный объем в несколько раз! Это, конечно же, запрещенный любому профессионалу метод наращивания объемов. Но для того, кто, имея изношенную, с явными признаками атрофии мышечную ткань, хочет выглядеть здоровым — путь более чем подходящий. Не станет же он, в самом деле, бросать ради этого «антихолестериновую» терапию! Нет, не станет, пока действует хоть один из аргументов пропаганды в его голове.

Любопытно, что табачные и алкогольные компании от этой массовой пропаганды здорового образа жизни если и проигрывают, то вовсе не так много, как может показаться. Их прибыль растет гораздо быстрее, чем у компаний из других отраслей производства, — в силу того, что зависимость от алкоголя и табака имеет тенденцию прогрессировать.

И это касается любого зависимого без исключений. А ряды их клиентов если и редеют за ее счет, то не слишком ощутимо, ведь процент постоянно придерживающихся всех рекомендаций людей остается ничтожно низким (одно из последствий неопределенности формулировок официальной медицины).

Похоже, только перечисленного выше достаточно, чтобы увидеть вполне определенный экономический смысл в организации подобных масштабов фикции. Но, как уже было сказано, и за пределами экономики существует целый ряд причин, по которым каждый человек, каждый сознательный индивид в современном обществе намеренно подвергается настоящему прессингу этим и другими аналогичными мифами. Только иссякла тема холестерина — тотчас появился, откуда ни возьмись, убивающий даже некурящих лошадей никотин. Правда, этот новый «враг» (говоря точнее, продукт его окисления — никотиновая кислота) вырабатывается самим организмом — так же, как и холестерин.

Для кого-то он, может, и убийца лошадей, но для человеческого тела он — витамин B3 или витамин PP (второе название — европейское, от англ. pellagra preventing, то есть как бы «противопеллагрин»). Открыли его давно, еще в конце девятнадцатого столетия, но его функции в организме изучались аж до 1937 года, когда было доказано со всей очевидностью, что его нехватка в тканях вызывает пеллагру. Это заболевание, сопровождающееся шелушением кожи и сильным зудом по всему телу. По мере развития симптомов появляется слабость мышц, нервозность, вспыльчивость, обостряется реакция на сильные или внезапные раздражители. Если не принять меры, дело заканчивается глубоким психозом. Кроме пеллагры, инъекциями никотиновой кислоты лечат такие заболевания печени, как гепатит и цирроз, лечат спазмы сосудов, легкие формы диабета и гастрит. Как уже было сказано ранее, она снижает и содержание «плохого» холестерина в крови тех, кто уверен, что им это срочно нужно. Никотиновая кислота положительно влияет на секрецию желудка, поджелудочной железы, нормализует перистальтику (ритмичные сокращения) кишечника, ускоряет заживление вяло зарастающих ран и язв. Судя по психозу в качестве симптома ее нехватки, мы забыли упомянуть еще одну роль никотиновой кислоты в организме. Действительно, она оптимизирует баланс между процессами возбуждения и торможения в центральной нервной системе. И выравнивает артериальное давление. И уровень глюкозы в крови — тоже… Пожалуй, пришло время упомянуть для наглядности дозировки ее потребления организмом человека в сутки.

Итак, сколько же нашему телу нужно никотиновой кислоты? Взрослому (это касается и мужчин, и женщин) — от 15 до 25 мг в сутки. Детям и подросткам — от 10 мг. И самая интересная рекомендация: женщинам в период беременности нужно принимать дополнительно 20 мг в день, а при кормлении грудью — 25 мг! Полграмма никотиновой кислоты (25 в норме и еще плюс столько же вдобавок) — это, конечно, еще не капля, но не так уж далеко от нее… Так, может, проблема с курением состоит в том, что печень вырабатывает вполне достаточное ее количество? Нет, это не так у человека, собаки и свиньи: именно тела этих трех видов теплокровных вырабатывают количество никотина меньшее, чем им необходимо в сутки для нормальной жизнедеятельности. А у всех остальных действительно печень и поджелудочная обеспечивают потребность организма на сто процентов. Что ж, тогда, есть вероятность, недостающие дозы мы легко добираем с пищей, а табаком действительно просто травимся? Да-да, съев за день всего 200 г сухих пивных дрожжей, человек восполнит свою суточную потребность. Хорошо, можно 180, если существует на свете хоть один смельчак, способный одолеть хотя бы половину. Если и это покажется многовато, можно съесть полкилограмма пшеничного хлеба. Или 350 г курятины, или 450 г гречневой каши. Дрожжи, особенно сухие, в конце концов, не входят в основной рацион европейцев…

Возможно, для определенной части населения планеты — людей с превосходным аппетитом и сверхскоростным метаболизмом — эти объемы поглощаемой пищи и достижимы без ущерба для желудка, как знать. Однако большинству людей они гарантируют прямую дорогу к ожирению, потому что перечисленные выше продукты — это еще одни из самых насыщенных витамином B3. Чтобы было с чем сравнивать: свинины в день нужно съедать для набора той же дозировки около килограмма (как и большинства бобовых — гороха, фасоли и т. д.), а картофеля — около двух. Меньше всех повезло вегетарианцам: восемь килограммов (в среднем, и это не относится к бобам) овощей в сутки, наверное, будет нелегко одолеть без подготовки. А ведь пока что речь шла о текущей эпохе, в которую при желании можно купить помидоры даже на Крайнем Севере. Исконный же рацион северо-американских индейцев, которые «научили» весь мир курению (до того Европа табак жевала или нюхала), состоял из кукурузных лепешек. В кукурузе никотин есть — только в форме, непригодной к усвоению организмом. Индейцы курением табачных листьев, без преувеличения, спасались от бери-бери (другое название пеллагры).

Если говорить только об употреблении табака как источника никотиновой кислоты, то курение является самым удобным для организма способом пополнения ее запасов. Температура в сигарете в процессе тления достигает 700 °C, и никотиновая кислота под ее воздействием выделяется сама. Телу даже не нужно утруждать себя перевариванием — она поступает к клеткам в готовом виде. Представим также еще один взгляд на проблему канцерогенности табака и необходимости для многих курить: кто знает, что за вещества современные производители добавляют в сигареты? То есть с помощью каких добавок они стимулируют рост табачного кустарника на плантациях? Чем опрыскивают их от вредителей (кто полагает эти растения несъедобными, ошибаются: табак охотно опыляют обыкновенные бабочки и ест колорадский жук)? Каким способом производятся сигареты с различной концентрацией никотина и смол? Почему эту информацию необходимо собирать отрывками из десятков источников? Отчего ни один производитель не указывает их в составе своих изделий? Индейцы не курили табак завернутым в бумагу и через фильтр, предположительно сделанный из ваты. У них не было под рукой синтетических удобрений, генномодифицированных растений, современных ядохимикатов… А что, если предположить, что источник канцерогенных свойств находится не только в табаке или смолах? А что, если и вовсе не в них? Кто-либо может предложить историческое сравнение заболеваемости раком легких — более точное, чем в случае с холестерином? Раз не может — значит, и судить с такой пропагандистской однозначностью, что от курения умирают, неправильно. Мало того, что это имеет все шансы оказаться ложью, — так еще и ложью, покрывающей смертельную опасность средств современной агрономии. А применяются они далеко не только в табачной промышленности!

Таким образом, физиологическая тяга к никотину у курильщиков более чем оправдана. А набора лишнего веса после расставания с этой привычкой, к сожалению, мало кому удастся избежать. Кроме того, если сравнивать стоимость пачки сигарет с ее продуктовым «аналогом», курение обойдется человеку наверняка дешевле здорового образа жизни. Связь заболеваемости раком легких с табакокурением прослеживается слабо. Это признано и самими министерствами здравоохранения мира, именно поэтому предупреждения, размещаемые на пачках сигарет, сформулированы как «Курение может вызывать рак». «Может», а не «вызывает». Зато никотиновые пластыри для бывших курильщиков, электронные сигареты, никотиновая кислота в капсулах для приема с пищей… А эти все «защищающие легкие от токсинов» и противовоспалительные спреи для страдающих «кашлем курильщика», леденцы с экстрактом табака и проч… Право же, золотоискателям, покорявшим Клондайк, просто не хватило воображения упростить себе путь к богатству!

И вот так происходит буквально с каждым современным мифом. Соединенные Штаты и Европа больше не курят, зато массово принимают никотиновую кислоту в качестве добавки к пище. А в родильных домах ее колют и прописывают пациенткам в обязательном порядке. И стоимость биологически активных добавок в аптеках вполне сопоставима со стоимостью сигарет. Если учитывать разницу в дозах приема, довольно часто выходит даже дороже. Они попрощались с холестерином — и получили терапию по снижению веса, уколы инсулина, дистрофии всех видов и мастей, злокачественные опухоли и детей с отклонениями в развитии. Теперь действительно можно сказать, что холестериновые больные существуют на самом деле — это будет чистая правда. Только больны они множеством болезней одновременно. И в их положении уже вполне позволительно забыть, что же стало отправной точкой, с которой все их проблемы начались. Особенно если многие из их заболеваний сами приобретают форму наследственных. Преувеличение? Вовсе нет. Большинство современных эффективных лекарств основаны на нано-технологиях. Звучит в духе нового времени, прогрессивно и безобидно. На самом же деле

механизм воздействия нано-молекул в лекарствах крайне близок к принципам генетики и вполне способен формировать необратимые изменения в организме.

Как работают нано? Их программируют подобно той схеме «сигнальный белок-рецептор», о которой говорилось выше. Так печень «вылавливает» холестерин из крови, и точно так же молекулам медицинского препарата можно точно указать, на какую клетку или орган тела воздействовать. Наночастица просто искусственно помечается белком или аминокислотой, которую нужные клетки «распознают» как «свою» и сами притягивают из кровотока. И все, больше ничего не надо — лекарство не просто попало в организм и пошло без разбору что-то лечить, а что-то рушить, как это происходило ранее. Препарат нового поколения, оказываясь в организме, тотчас распределяется между клетками именно определенного типа тканей и действует целенаправленно на них. Иными словами, наномолекулы ведут себя точь-в-точь как молекулы трансжиров. В конце концов, оно и понятно, ведь нано-молекула тоже модифицирована. Это, по сути, результат «переделки» обычной молекулы вещества, которую сначала разобрали на атомы, а после — собрали заново, немного в другом, хотя и подобном оригиналу, порядке. Судя по всему, на опыте гидрогенизированных масел человечество ровно ничему не научилось…

Оглавление

Обращение к пользователям