Мир с Танюсиком восстановлен

— Ну вот видишь, как все хорошо получается. — Хоббит посасывал колу и блаженно жмурился.

С момента посадки прошло полчаса. Мы сидели за столиком в кафе аэропорта Дубаи. Огромное светлое здание напоминало сингапурский аэропорт только размерами. Внутри же все было по-другому. Особенно меня поразили настоящие высокие пальмы, которые росли прямо в зале. Как будто сюда перенесли кусочек оазиса!

— Ничего не хорошо! Духи пропали… Липучку мы упустили… Паспорт не нашли… Я лечу под чужим именем… Все плохо, хуже некуда! — хныкала я, не понимая Смышева благодушия.

— Да тебе-то что? Сидим тихо-мирно в кафе, наслаждаемся спокойной минутой отдыха и обществом друг друга. И тебя никто еще не поймал и даже ни в чем не заподозрил! А зря, — глубокомысленно завершил Миша. А потом потянулся через столик, накрыл мою ладошку своей и устремил на меня поверх очков проникновенный взгляд. — И куда ты так торопишься? Неужели тебе не интересно, что будет дальше?

А я посмотрела на него и вдруг поняла — мне и в самом деле интересно, что же будет дальше!

А дальше Смыш, не сводя с меня глаз, принялся мягко ворковать:

— И чего ты переживаешь, не пойму? Отвлекись, забудь про грим. Ты же классно вписываешься. Расслабься и наслаждайся моментом! У тебя теперь есть новый заяц. Бабули считают тебя своей внучкой, Сороконожка — своей девушкой… — Было похоже, что он от души наслаждается ситуацией.

— Я же сказала, что больше не его девушка, — напомнила я.

— Ну, у тебя же в запасе еще этот, второй, который зайца подарил…

— С ним мы тоже расстались!

А потом, не знаю, по какой причине, но я и вправду перестала волноваться. Я смотрела через высокий стакан на Миху и думала, что уж теперь-то у нас точно свидание! Значит, два — ноль в мою пользу. А если считать, что в самолете он меня приревновал к парням, получается уже три — ноль! Вернее, четыре — ноль, парней-то было двое! А если вспомнить, что он уже почти признался мне, пять — ноль!!

На радостях я с такой силой втянула в себя колу, что подавилась и закашлялась. Миха перегнулся через столик и так мощно шмякнул меня по спине, что я чуть не распласталась по столу. И аж задохнулась от счастья: он спас мне жизнь! Шесть — ноль!!!!

Подсчет очков был прерван пришедшей эсэмэской — первой после того, как я в аэропорту включила айфон.

«Из-за задержки рейсов пресс-конференция перенесена и состоится в 19.00», — написал помощник режиссера нашей съемочной группы. Ага, значит, я пока еще ничего не пропустила!

А потом в кафе появилась Танюсик. Подруга процокала каблучками к нашему столику, чмокнулась с Михой — но я не сердилась: пусть себе, уж теперь-то ясно, с кем он, наш Главный Холмс!

— А где Сашуля? Ты же пообещал, что мы тут с ней встретимся. — Танюсик беспокойно оглядывалась, в упор меня не замечая. Не дождавшись ответа, она забегала по залу, заглядывая под кресла и обходя кадки с фикусами.

— Я сообщил народу, что ты будешь в аэропорту инкогнито, — хихикнул Смыш.

Быть мне богатой! От души повеселившись, я сползла со стула и двинулась навстречу подруге. Однако она сердито отмахнулась:

— Девочка, ну что ты все время под ногами путаешься? Не мешай!

Понадобилось два человека и целых десять минут, чтобы она поверила, что я — это я.

— Откуда такой шикарный заяц? — был первый вопрос после того, как мы покончили с охами и ахами.

— От нового знакомого, — коротко бросила я. — Вылитый Леха!

— Да, похож, — кивнула Танюсик, разглядывая Бамси.

— Да не заяц, а новый знакомый вылитый Леха!

— Да ну! — потрясенно произнесла подруга. — А что с носом?

— У кого — у меня, у зайца или у нового знакомого?

Наговориться с подругой было невозможно. Такое впечатление, что мы не виделись долгие месяцы! Вот что значит настоящая дружба!

Чтобы не мешать нам, тактичный Холмс отодвинулся и заткнул уши наушниками, так что мы с Танюсиком наконец-то смогли наверстать упущенное.

— А нам в Сингапуре сказали, что ты заболела ветрянкой! — затараторила Танюсик. — Я так расстроилась, так расстроилась! Чуть на вылет не опоздала! А ты, оказывается, инкогнито! Кстати, что это такое? Вроде знала это слово, а потом забыла.

— Инкогнито — значит тайком.

— А-а-а! — глубокомысленно заметила Танюсик и снова затрещала: — Но зачем? Зачем тебе этот дурацкий парик? И очки? И веснушки? И что стало с твоим милым носиком? Или это… из-за ветрянки?! — и Танюсик испуганно отшатнулась.

— Конспирация, — заговорщически прошептала я. — Провожу важное расследование. Но пока все в тайне, вот и пришлось всем впарить про ветрянку.

— А… Ну вот, опять тебе везет! — вконец расстроилась Танюсик. — У тебя жизнь бьет ключом, а у меня монотонные серые будни.

— Какие будни! Мы всего несколько часов в самолете!

— Да? И за эти несколько часов у тебя и заяц, и новый парень, и бизнес-класс… И расследование! А у меня только спящий Брык и книга. Ну, та, что нам на каникулы задали.

— Что, ТАК скучно? — поразилась я.

— Ага. — Танюсик понурилась. — Вот и сейчас, где Сеня, как ты думаешь?

— Ну, не знаю…

— Дрыхнет в самолете! Даже растолкать его не смогла.

— Зато у тебя естественная красота и никаких забот! — попыталась утешить я.

— Меняемся? — предложила Танюсик.

— У нас размеры разные. К тому же домашку по литре я уже сделала, — увильнула я.

— Вот-вот! И я о том же, — снова пригорюнилась Танюсик. — А что у тебя с этим парнем? Ну, который двойник Лехи?

И вот тут я и выложила подруге главную новость, которую приберегла на закуску.

Казалось, Танюсика хватит удар. От волнения она начала нервно передвигать стаканы и отпивать из всех подряд.

— Ой, не могу! Ой, сейчас умру! Он попросил тебя стать его девушкой?!

— Ну да! — Я не стала рассказывать, что наш союз был фиктивным и что мы уже расстались.

— Так не бывает! — Потрясенная Танюсик одним махом допила и свою колу, и мою, и Смышеву. — Вернее, бывает, но только в кино.

— Вся наша жизнь — кино! А мы — актеры, — глубокомысленно заметила я, перефразируя Шекспира и наслаждаясь Танюсиковым замешательством.

Это был еще один час моего триумфа. И я опять, словно Настенька из любимого фильма «Морозко», которую бросили, бедняжечку, одну в морозном лесу, вернулась домой с богатыми подарками. Правда, у меня был не морозный лес, а раскаленные тропики, зато подарки — даже круче!

— Вот теперь бедный Смыш потерпел полное и окончательное фиаско! — подвела итог Танюсик. — Куда ему против двух Лех.

Фиаско? Я с изумлением посмотрела на подругу. Слово было совсем не из ее обихода!

— У меня сосед у иллюминатора — литературный критик, — потупилась Танюсик, краснея. — Ну и я попросила его пересказать книгу, которую нам задали… Кратенько так, чтобы мне не сильно напрягаться. А он такими непонятными словами рассказывает, что лучше бы я книжку прочитала!

— А как Сеня к критику отнесся?

— Никак. Спал всю дорогу. — Подруга сердито поджала губы и быстро перевела стрелки: — Ну ты и зажгла с Лехой-Два!

— А знаешь, как он ко мне цепляется! С Михой не дает общаться, погулять не пускает… — Я решила объединить двух парней в одного и приписать Лехе-Два все пороки Сороконожки.

— Не пускает тебя погулять? Такую?! Непонятно… Может, он репетирует роль Отелло? Ой, мне надо срочно выпить… — Танюсик заскребла по карманам наманикюренными ногтями, и я протянула ей найденную в самолете двадцатку:

— Купи коктейль и ни в чем себе не отказывай!

— Обалдеть… — Танюсиковы глаза стали в два раза больше. — Откуда? Неужели тоже он?!

— А то! — самодовольно сообщила я.

Танюсик была сражена — окончательно и бесповоротно. В порыве великодушия я даже не стала объявлять ей о своем выигрыше в нашем «Смышевом» споре.

Оглавление

Обращение к пользователям