Глава четвертая. Разноцветные моря

— Ну, теперь ступай сам, — сказала Настя, выводя Петюшку из подвала.

Мокрый Петюшка дрожал всем телом. Рот его по-прежнему был широко раскрыт и он по-прежнему кричал, не переставая, во всю мочь. Настя остановилась в дверях подвала, а он медленно зашагал вверх по лестнице, на каждой ступеньке оставляя маленькую лужицу. Нет, невозможно выпустить его с таким ревом во двор. Все соседи сбегутся, начнут доискиваться, что с ним случилось, и непременно все откроют.

— Петюшка, постой, — крикнула Настя. — Хочешь крем-брюлешку?

Настя со вчерашнего вечера берегла в кармане величайшее сокровище — три конфеты «крем-брюле», которые подарила ей тетя. Она сама не съела их до сих пор, потому что ей хотелось сосать их медленно, когда никто не увидит. Но теперь она решила пожертвовать своим сокровищем ради общего блага.

Петюшка обернулся и замолк, Настя порылась в карманчике и вытащила две конфеты — третью она решила уберечь от прожорливого крикуна. Петюшка вернулся, развернул конфету, сел на ступеньку и принялся сосать. Вторую конфету он крепко зажал в мокром кулачке. Во дворе было знойно, на лестнице душно — не то что в подвале. Петюшке стало теплее, он обсыхал. По его подбородку текли коричневые слюни, смешиваясь со слезами и грязью. Всхлипывания его стали скорее счастливыми, чем жалобными. Настя ласково гладила его по голове.

— Послушай, Петюшка, — говорила она, заглядывая ему в глаза. — Не рассказывай, что ты был в подвале. Скажи лучше, что ты баловался и упал в помойную яму. Хорошо, Петюшка? Ведь если ты разболтаешь про подвал, с тобой никто не станет играть. Ведь ты хочешь играть с нами, правда? Не плачь, не плачь, у тебя есть еще одна конфета, оставь ее на потом. Ну, если не хочешь оставить, кушай сейчас. Я подожду. Так ты никому не расскажешь, а?

— Угу, — сказал Петюшка.

Насте только это и надо было. Если Петюшка не разболтает, — нечего беспокоиться. Она терпеливо прождала пять минут, пока он досасывал конфету, и сказала:

— Ну, беги.

— Я к вам вернусь, — крикнул Петюшка уже совсем повеселевшим голосом.

— Конечно возвращайся, — ответила Настя.

Она действительно любила Петюшку и жалела его.

Спустившись в подвал, она притворила за собой дверь и осторожно пошла в темноте по доске. Одной ей было страшновато, и она обрадовалась, когда завернула за угол и вышла на свет. Быстро побежала она по шатким доскам туда, где должны были быть Костя и Вовочка. Мрачные залы одна за другой открывались перед ней. Чудища на стенах скалили пасти и провожали ее долгим взглядом. Где же они? В том зале, в котором выкупался Петюшка, их не было. Настя побежала дальше. В этой части подвала она еще не была. Ей стало не на шутку страшно. Она бежала во всю мочь, но даже топот ее собственных босых ног по доскам пугал ее. Тогда она остановилась. Все замерло. Ни звука. Она хотела окликнуть Костю и Вовочку, но голос замер у нее в горле. Постояв несколько секунд, она сделала над собою усилие и зашагала вперед. Доски гнулись у нее под ногами. В ушах звенело от страха. Арка которая перед нею — последняя. Пройдя еще несколько шагов, Настя остановилась перед темной дощатой стеной, преградившей ей дорогу. У нее не хватило смелости обернуться. Она неподвижно стояла на доске, не смея даже дышать.

— Настюша, ты? — услышала она шопот Кости.

Настя вздохнула и обернулась. Только теперь она заметила обоих своих приятелей, жавшихся в темном углу.

— Фу, ты чорт! — облегченно сказал Костя, подходя к Насте. — А мы приняли тебя за Ведьмака.

Вовочка тоже вылез на свет. Сапожки его были полны воды.

— Что это такое? — спросила Настя, увидев горлышки бутылок, торчавшие из лужи.

Костя рассказал ей о своем набеге на склад «Кооперуча».

— Ведьмак долго следил за мной, — говорил он. — Он все видел. Я это понял по его глазам.

— Ведьмак злится на тебя, — ответила Настя. — Он наверное догадался, кто сделал чучело.

— Он бы тебя не узнал, если бы ты не зажег спички, — сказал Вовочка. — Там было темно, но при свете спички он, конечно, как следует рассмотрел тебя.

— А кто велел мне зажечь спичку, кто?

— Велел! Ты мог и не зажигать. Тебе оттуда было виднее, что делать.

— Ты жадный, Вовка. Тебе мало было этих бутылок. Ты во всем виноват.

— Воровать нехорошо, — сказала Настя. — Вам здорово влетит. Надо поставить бутылки обратно.

— Пускай Вовка ставит, — мрачно проговорил Костя. — Я больше туда не полезу.

— Ну, нет, — сказал Вовочка. — Ты брал, ты и должен поставить.

— Побросаем бутылки через окошко и убежим, — предложила Настя.

— Мы уж думали об этом, — сказал Костя. — Бутылки разобьются одна об другую, чернила выльются, и столько будет шуму, что нас непременно поймают.

Наступило долгое мучительное молчание. Все трое чувствовали безвыходность положения. Какой удобный случай представился Ведьмаку, чтобы отомстить им за чучело. Он, без сомнения, догадался, что чучело принесли Костя, Настя и Вовочка.

— Как мог Ведьмак попасть в «Кооперуч»? — спросила Настя.

— Не знаю, — угрюмо ответил Костя.

Но Косте просто не хотелось говорить. Он сразу догадался, что Ведьмак видел, как они спустились в подвал, знал, что они заберутся в склад «Кооперуча», и пошел в магазин, чтобы подглядывать за ними.

— Нужно бы сплавить куда-нибудь эти бутылки, — сказал Костя. — Если нас поймают, мы скажем, что бутылок и в глаза не видали. Скажем, что Ведьмак соврал по своей злобе. Все знают, что он злой. Ведь он кошек душит.

— Понесем их туда, где Петюшка выкупался, — предложил Вовочка. — Мы их пошвыряем в воду. Там глубоко.

— Они поплывут, — уныло возразил Костя. — В них чернила не до верху налиты. Горлышки будут торчать.

Уныние все больше овладевало детьми. Наконец Вовочка нашел выход.

— Разобьем бутылки и побросаем стекла в воду, — сказал он.

План этот не слишком понравился. У детей до сих пор оставалась надежда, что им удастся исправить свою ошибку и поставить бутылки на место. Если они разобьют бутылки, отступление будет отрезано. Им придется врать и надеяться только на вранье.

— Давайте, просто уйдем, — предложила Настя.

— Тогда мы пропали, — мрачно сказал Вовочка. — Ведьмак поймает нас на дворе, и, если мы будем отговариваться, всем покажет бутылки.

Нужно было бить бутылки, ничего другого не оставалось. Так, по крайней мере, в ту минуту казалось несчастным детям. Костя нагнулся и вытащил из воды три бутылки.

— Швыряй их об стену, — прошептал Вовочка.

— Отойдем немного, — сказала Настя, — а то в магазине услышат.

Костя пошел по доскам. Настя и Вовочка за ним. Пройдя две залы, Костя остановился.

— Как их бить? — нерешительно спросил он.

— Давай, я тебе покажу, — сказал Вовочка.

Он взял у Кости бутылку, размахнулся и с необыкновенной ловкостью швырнул ее в стену немного выше воды. Бутылка разлетелась со звоном и осколки посыпались в воду. Вовочка был в восторге от ловкости своего удара. Он молодцевато засучил рукава.

Через секунду две другие бутылки были разбить с таким же мастерством.

— Готово! — воскликнул Вовочка и самодовольно улыбнулся. — Тащите еще!

На воде появилось темное пятно, которое медленно увеличивалось.

— Это красные чернила! — в тревоге крикнула Настя. — Они всю воду выкрасят!

— Не выкрасят, — уверенно сказал Вовочка. — Разойдутся. Здесь воды много.

— Бах! ба-бах! ба-бах! — словно бомбы разорвались об стену три новые бутылки, принесенные Костей. В них тоже были красные чернила. Вовочка швырнул их еще ловче, чем первые три. Но темное пятно на воде заметно выросло.

— Нужно будет теперь бить в другом месте, — сказал Вовочка. — А то станет заметно, что здесь пролиты чернила.

Бутылки с синими чернилами били в следующем зале. Вовочка вошел во вкус. Он так навострился что бросал бутылки со скоростью пулемета, одну за другой. Дети повеселели. Костя, глядя на ловкие движения Вовочки, тоже почувствовал желание пошвырять. Он взял бутылку за горло, размахнулся швырнул ее в стену, но так неловко, что чернила пролились не в воду, а на доску.

1

— Дурак! — сказал Вовочка. — Это пятно на доске нас выдаст. Закрой его соломой. Если не умеешь швырять, так не суйся.

Костя смутился и ничего не ответил.

Настя притащила шесть бутылок с зелеными чернилами. Было решено бить их в третьей зале, потому что синие чернила оказались в воде еще заметнее красных. Вовочка разбил их в одну минуту и сам побежал за черными. Для черных тоже отвели особую залу. Когда они были уничтожены, Вовочка остановился.

— Умахался, — сказал он. — Нужно дух перевести.

— Там осталось всего шесть штук, — заметил Костя. — Надо бы скорее кончать. Потом отдохнешь.

— Вот тебе и футбольный мяч! — рассмеялся Вовочка нагловато и злорадно.

Костя нахмурился и хотел что-то ответить, но Настя перебила его.

— Глядите, что случилось! — закричала она.

А случилось вот что: солнце, освещавшее прежде противоположную сторону улицы, теперь заглянуло в матовые стекла подвальных окон. Подвал преобразился. Столбы пыльного света хлынули на воду и дети заметили то, чего раньше не замечали. Лужи на дне бетонных зал стали пестры, как радуга. В одной зале вода была ярко-красная, в другой — ярко-синяя, в третьей — зеленая, в четвертой — черная. Это были уже не чернильные пятна, смутно выделявшиеся в грязной воде. Вся вода превратилась в чернила.

— Разноцветные моря! — воскликнула Настя. — Вот Черное море, вот Красное море, вот Синее…

— Синего моря не существует, — сказал Костя, великий знаток географии. — Есть еще Белое, а Синего нет.

— А ты разве не знаешь сказку: «Жили были старик со старухой у самого синего моря»?

— Ну, тогда Зеленого не существует.

— А у нас есть Зеленое, — сказала Настя.

— И будет еще Лиловое, — крикнул Вовочка. — Идемте, разобьем оставшиеся бутылки.

— Потом сделаем из газеты кораблики и пустим их по морям! — предложила Настя.

Дети мигом домчались до последней залы, где еще оставалось шесть бутылок с лиловыми черницами. Вовочка наклонился над водой, чтобы достать их, но в эту минуту в двери, ведущей в склад, щелкнул замок.

Дверь распахнулась, и на пороге появились трое — милиционер, Костин папа и продавец магазина с карандашом за ухом.

Оглавление

Обращение к пользователям